Готовый перевод Entangled by the Elite Art School Young Master After Cross-dressing / Запутанные отношения с молодым господином из элитной школы искусств после переодевания в девушку: Глава 9

Китайский ресторан?

Первое, что пришло Тан Яню на ум — это «цыпленок генерала Цзо» и «говядина с брокколи», от чего у него чуть было не вырвался рвотный позыв.

— Нет-нет-нет, с китайскими ресторанами покончено, — с горьким лицом проворчал Тан Янь. — Китайские рестораны в Бостоне просто порочат нашу кухню. Я не понимаю, как можно каждое блюдо делать таким липким и склизким, похожим на рвоту.

Ферран рассмеялся:

— И что же ты тогда хочешь съесть?

Тан Янь пожал плечами и небрежно бросил:

— Собираюсь вернуться и сварить пельмени.

— Можно к тебе присоединится еще одному человеку? — вежливо спросил его Ферран.

Тан Янь опешил: «Кому еще?»

Он встретился взглядом с Ферраном, чье лицо светилось любопытством и ожиданием.

«? Да ладно? Не может быть».

Тан Янь, скрепя сердце, произнес:

— Э-э, мои пельмени на вкус так себе, да и квартира у меня крошечная...

Ферран снисходительно улыбнулся:

— Я знаю, китайцы — самый скромный народ. Твои кулинарные навыки наверняка на высоте.

Не давая Тан Яню вставить и слова, он быстро добавил:

— Спасибо за приглашение.

Тан Янь лишился дара речи. «Нет, ну кто тебя приглашал-то?»

«Пожалуйста, не разговаривай сам с собой!»

Однако Тан Янь вспомнил, как сегодня Ферран явился словно с небес и спас его и Чэнь Цин из рук Генри, и слова отказа просто не смогли сорваться с губ.

— Ну ладно, — сухо сказал ему Тан Янь. — Но моя квартира и правда очень маленькая, так что, пожалуйста, не обессудь.

У плиты Тан Янь, повязав фартук, варил пельмени. Он не понимал, как в его квартире могла возникнуть подобная сцена.

Он обернулся и увидел, что Ферран сидит за его только что купленным подержанным обеденным столом из ИКЕА.

Стол явно не соответствовал его габаритам: длинные ноги Феррана были вынужденно согнуты под столешницей, ширина которой была меньше длины его руки. Когда он небрежно положил руки на стол, линия запястий оказалась уже за краем.

Тан Яню вспомнились парты в старшей школе — примерно такая же была пропорция между Ферраном и этим столом.

Ферран заметил его взгляд и улыбнулся — он выглядел красивым и послушным, словно крупный, добрый пес.

Вежливый джентльмен, обладающий безупречными манерами — Ферран идеально соответствовал образу принца в воображении Тан Яня.

Кстати говоря, семья Девиль действительно была из европейской знати, вроде бы даже потомками какой-то королевской династии.

Впрочем, пролетарий Тан Янь был твердым сторонником социализма. В его глазах феодализм и капитализм — это бумажные тигры, которые рано или поздно будут смыты потоком времени.

Тан Янь улыбнулся ему и отвернулся, сосредоточившись на бурлящих в кастрюле пельменях.

«Меня так просто не разложишь».

Ферран всё это время наблюдал за Тан Янем через призму этой маленькой квартирки.

Комната была именно такой, как она и говорила: очень маленькой, без изысканного декора, мебели почти не было, а единственный стол был изрядно потертым. Похоже, ей действительно очень не хватало денег. Ферран заметил, что в доме нет даже каркаса кровати — матрас лежал прямо на полу.

Неудивительно, что она согласилась танцевать за подругу ради 500 долларов.

Взор Феррана переместился к плите. Девушка всё еще была в том же трикотажном джемпере и короткой юбке, что и днем. Поверх был повязан фартук, тесемки которого опоясывали талию и сходились на спине в аккуратный бант.

Черный фартук выглядел слишком строгим, и на его фоне плиссированная юбка девушки казалась такой короткой, что это граничило с вызывающим видом. Тонкая талия, перетянутая тесемками, создавала будоражащий изгиб, а округлые бедра прятались под юбкой, заставляя желать сорвать эту мешающую деталь гардероба, чтобы разглядеть всё до конца.

Две белые и длинные ноги под фартуком на фоне черной ткани казались нежными, как овечий жир. Экстремальный контраст черного и белого манил так, что невозможно было отвести взгляд.

Ярко-голубые глаза Феррана потемнели.

Если бы она была только в одном фартуке, прижатая к этому столу... интересно, какой бы это был неописуемый вид.

Вскоре Тан Янь поставил на стол две миски с пельменями. Пухлые, похожие на золотые слитки «юаньбао», они плавали в бульоне, а от поднимающегося пара исходил легкий сладковатый аромат.

Тан Янь на самом деле немного смущался. Угощать человека, который тебе помог, такой простой едой казалось невежливым.

— Пельмени я лепил сам, начинка из свинины с кукурузой. Не знаю, привыкнешь ли ты к такому.

— Выглядит очень вкусно! — Ферран зачерпнул ложкой один пельмень, подул на него и отправил в рот.

— М-м! Вкус потрясающий! Как тебе пришло в голову так креативно смешать кукурузу и свинину? — Глаза Феррана заблестели, и он не поскупился на похвалу.

Тан Янь, видя, что тот ест с аппетитом и явно не притворяется, невольно улыбнулся:

— Ты преувеличиваешь. На самом деле в Китае это очень обычное сочетание для начинки.

Тан Янь тоже сел и принялся за еду. Начинку он сделал еще до наступления финансового кризиса, специально купив в азиатском супермаркете мясо черного кабана — в нем не было неприятного запаха, только чистый мясной аромат. А тесто Тан Янь раскатал сам, используя вместо скалки бутылку из-под газировки; оно получилось умеренно мягким и сохранило упругость даже после заморозки.

Тан Янь, чья семья держала лавочку с баоцзы, отлично умел работать с тестом.

Они сидели друг напротив друга за крошечным столом, почти соприкасаясь головами, пока доедали пельмени.

Ферран снова похвалил кулинарный талант Тан Яня, и тот в хорошем расположении духа ответил:

— Это пустяки. На самом деле лучше всего у меня получаются баоцзы. Ты ел китайские баоцзы? У них, как и у пельменей, бывает много видов начинок.

Феррану стало любопытно:

— Я видел в кино: они круглые, и их едят, завернув в пергамент, верно?

Тан Янь рассмеялся:

— Пергамент — это старый способ упаковки. — Он с некоторым сожалением добавил: — Жаль, здесь не купить пароварку, а то бы я приготовил их тебе на пробу.

Ферран смотрел на него сияющими глазами, и Тан Яню вдруг стало неловко.

В этих словах было слишком много двусмысленности. Не слишком ли это бесцеремонно для американца?

Только Тан Янь собрался как-то оправдаться, как услышал голос Феррана:

— Янь, я буду с нетерпением ждать... твоих баоцзы, приготовленных для меня.

...

«Эти американцы говорят прямо в лоб».

— Посмотрим, будет ли возможность купить пароварку. Э-э, я имею в виду, что в азиатских супермаркетах их временно нет, а если и появятся, их могут раскупить раньше меня, это ходовой товар...

Тан Янь заикался, уходя всё дальше от темы, а его лицо становилось всё краснее.

Ферран посмотрел на него и улыбнулся, его взгляд был очень нежным.

— Ты очень любишь готовить, но в Бостоне трудно найти подходящую утварь, верно? — Ферран рассуждал непринужденно: — Я знаю, что некоторые французские шеф-повара берегут свою посуду как сокровище. Я понимаю это чувство — точно так же рыцари любят свои мечи.

Тан Янь поднял большой палец вверх:

— Отлично сказано! Думаю, повара были бы в восторге от твоего сравнения. — Тан Янь, прищурив глаза от улыбки, добавил: — Я обязательно приглашу тебя попробовать мои баоцзы, если смогу раздобыть пароварку.

— Договорились.

...

— Доели пельмени, и Ферран просто ушел?

— Угу, — Тан Янь с недоумением посмотрел на Чэнь Цин. — А как иначе? Мне ему еще три блюда и суп готовить?

Чэнь Цин была полна разочарования:

— Ты же влюблен в него, как можно было упустить такой шанс побыть наедине?

Тан Янь чуть не подпрыгнул на траве:

— Кто в него влюблен?! Сестра, не надо нести чепуху! — Он ткнул в себя пальцем с решительным видом: — Я! Натурал!

Чэнь Цин насмешливо протянула:

— Ага, конечно-конечно. Хоть ты и покраснел от его полуголого фото, я знаю — ты натурал. Хоть ты в женском платье без всякого стеснения прижимался к нему и смотрел с надеждой, ты определенно натурал!

...

На слух это и правда звучало не очень «натурально».

— Я не краснел! И я не зависел от Феррана, а уж тем более не прижимался к нему! — сердито объяснял Тан Янь.

Чэнь Цин без тени стеснения указала:

— У тебя и сейчас лицо красное. Посмотри на себя, стоит упомянуть Феррана, как ты краснеешь.

Тан Янь был готов взорваться:

— Это я от злости на тебя!

— Ладно-ладно, не кипятись, — небрежно успокоила его Чэнь Цин и перешла к сплетням. — Слышал? Генри уже извинился перед Вивиан, и его действительно вышвырнули из хоккейной команды. Кстати, говорят, у него и с учебой возникли большие проблемы, он сейчас просто в ауте.

— Ха-ха! — Чэнь Цин весело рассмеялась. — Подонок наконец получил по заслугам, вот это я понимаю — справедливость!

— Да, я знаю, Вивиан мне всё рассказала. Она еще прислала мне кучу одежды в благодарность, — Тан Янь при упоминании об этом помрачнел. — Но это всё женские вещи, я же не могу их носить. Если приду так на занятия, меня сочтут извращенцем.

Чэнь Цин внезапно стала серьезной:

— Сяо Янь, так говорить неправильно. Если ты сам не можешь честно принять себя, то как тебя примут другие?

...

«Значит, это недоразумение с "фембоем" мне уже никогда не прояснить?»

— Э-э, сестра, я правда не...

Чэнь Цин подняла руку, прерывая его:

— Всё, можешь не продолжать. Я тебя понимаю. В конце концов, осознание гендерной идентичности, формировавшееся годами, не так-то просто изменить. Я знаю, тебе нужно время.

Тан Янь: «...Я правда не фембой!!!»

Чэнь Цин накинула сумку и встала:

— Ладно, заболтались, я пошла. Вечером договорилась с ребятами поиграть в "Мафию". Сяо Янь, ты точно не хочешь с нами? Всем очень любопытно с тобой познакомиться, в самом добром смысле, конечно.

Тан Янь, будучи немного социофобом, покачал головой:

— Правда, не пойду. Вечером хочу дома почитать статьи.

— Какое золотое дитя, — вздохнула Чэнь Цин и ушла.

Тан Янь не ушел сразу. Сегодня было отличное солнце, на газоне Гарварда сидело много людей: кто-то читал, кто-то болтал, а парочки целовались под лучами солнца. Настроение Тан Яня стало таким же ясным и открытым, как синее небо с белыми облаками. Он достал из рюкзака ноутбук и продолжил изучать литературу.

Внезапно окружающие почему-то оживились. Люди вставали, вглядывались в сторону учебного корпуса и громко что-то обсуждали. Тишина газона сменилась гулом, и Тан Яню, погруженному в океан знаний, пришлось «вынырнуть».

— Это он лучший бомбардир сезона?

— Боже! Молодой господин такой красавчик!

— Красивый и богатый!

Тан Янь, нахмурившись, посмотрел в сторону шума и в следующую секунду его глаза округлились.

Это Ферран!

Ферран выходил из учебного корпуса вместе с несколькими студентами. На нем было белое худи с круглым вырезом и темно-синие брюки. Золотистые волосы были убраны назад, открывая чистый лоб — он выглядел вызывающе привлекательно.

Только вот выражение его лица, когда он слегка повернул голову, чтобы ответить собеседнику, было слишком холодным, неся в себе ауру властности и подавляющего превосходства.

Тан Янь замер. Такой Ферран казался ему незнакомым.

Не считая недоразумения при первой встрече, Ферран всегда был с ним мягок и вежлив. Он никогда не выглядел вот так — отстраненно, словно за тысячи миль от остальных.

Ферран совершенно не обращал внимания на восторженные обсуждения вокруг. Он держался так естественно, будто привык всегда быть центром внимания.

Сам того не замечая, он подходил всё ближе к уголку, где сидел Тан Янь.

«Дело дрянь!»

Тан Янь внезапно осознал: на нем сейчас нет женской одежды!

Если Ферран узнает, что он не девушка, подработке моделью с зарплатой 1000 долларов в час — конец!

От автора:

Благодарю малышей за поддержку и «полив» [собака с розой в зубах]

http://bllate.org/book/17136/1601738