Готовый перевод Embracing the Bright Moon / Обнять ясную луну: Глава 17. Чепуха

Усадьба оказалась внушительных размеров. Сразу за декоративной стеной-экраном у входа открывался просторный, но совершенно пустой двор. Сквозь щели в синей плитке буйно пробивались сорняки.

Чунхэн зажег фонари по углам, и в их слабом свете проступила густая паутина, клочьями свисающая с карнизов и уныло трепещущая на ветру.

— Хозяин, я пойду согрею воды, — Чунхэн привычно направился к задним постройкам.

Ван Дянь, сначала переживший бойню, а затем напуганный выходкой Лян Е, выглядел бледнее призрака. Он из последних сил доплелся за императором в комнату и бессильно рухнул на первый попавшийся стул.

Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывали искаженные лица наемников с вылезшими из орбит глазами и их предсмертные вопли. Ощущение липкой крови на коже казалось несмываемым.

Он и подумать не мог, что его хобби — стрельба из лука, которой он занимался ради поддержания формы, — однажды послужит для убийства. В его памяти накладывались друг на друга движущиеся мишени из тира и реальные люди, испускающие пронзительный, полный ужаса хрип.

Убийца! Ван Дянь, ты убийца! Теперь ты сгниешь в тюрьме! В твоем личном деле — несмываемое пятно! Даже лучший адвокат не спасет тебя от смертной казни! Тот участок на востоке города тебе теперь не видать как своих ушей!

Лян Е зажег лампу, погасил огниво и, заложив руки за спину, подошел к Ван Дяню. Он с живым интересом наблюдал за его искаженным лицом и плотно сдвинутыми бровями.

Чунхэн бесшумно возник за его спиной: — Хозяин, вода готова.

— Угу, — Лян Е не шелохнулся, бормоча себе под нос: — Ему что, кошмары снятся? Неужели какая-то маска могла так напугать?

— Может, это из-за того, что он впервые убил? — предположил Чунхэн, считая свою версию более логичной.

— Глупости. Чего тут бояться? Не убил бы он — убили бы его, — Лян Е протянул руку и коснулся подушечкой пальца его дрожащих ресниц, со вздохом добавив: — М-м, какой бедняжка.

При этом на его лице играла странная, почти восторженная улыбка, словно он нашел невероятно забавную игрушку.

Чунхэн молча отошел подальше. В прошлый раз, когда у хозяина было такое выражение лица, даже пробегавшая мимо «Снежной виллы» собака не избежала участи быть дважды огретой по морде.

В полузабытьи Ван Дянь слышал обрывки их разговора, но не мог разобрать слов, пока его внезапно не погрузили в воду с головой. Захлебываясь, он мгновенно очнулся. Он рванулся вверх, вцепившись в края деревянной бадьи, и, отбрасывая мокрые волосы с лица, судорожно заглотал воздух.

Лян Е, уже успевший умыться и переодеться в тонкое исподнее, стоял перед ванной и с улыбкой смотрел на него.

— Я помог тебе снять грязную одежду. Можешь не благодарить.

Ван Дянь вытер лицо рукой. Он смотрел на императора, но мысли его были явно далеко.

Лян Е это не понравилось: — О чем думаешь?

— О том, зачем вдовствующей императрице убивать тебя, — Ван Дянь силой подавил тошноту.

Он расслабленно откинулся на край бадьи, положив руки на бортики.

— Ты её родной сын и единственная опора. Пусть её положение и стеснено влиянием Великой вдовствующей, ей нет смысла избавляться от тебя.

Лян Е подцепил ногой табурет, сел, оперся подбородком о край бадьи и, оказавшись лицом к лицу с двойником, с азартом произнес: — Не скажи. Вдруг она просто до смерти ненавидит своего родного сыночка?

— Почему... — Ван Дянь посмотрел в его горящие нездоровым блеском глаза и скривился. — Что ж, и такой вариант возможен.

Такое невыносимое существо, как Лян Е, могло опротиветь даже родной матери.

Лян Е уставился на красную точку на шее Ван Дяня и потянулся к ней рукой: — Это тебя комар укусил?

Ван Дянь отбил его руку и схватил кусок мыльного корня, чтобы смыть следы крови с шеи.

— Вдовствующая императрица изначально была служанкой, сопровождавшей невесту из рода Бянь. Но записей о той женщине из Бянь почти нет. Что ты о ней знаешь?

Лян Е, не сводя глаз с красного пятнышка на его шее, начал плескать водой ему в лицо.

— Дай Нам потрогать, и Мы тебе всё расскажем.

— ………… — Ван Дянь сдержал желание выругаться. — Тебя что, комары никогда не кусали?

— Нет, — самодовольно ответил Лян Е. — Мы же выглядим одинаково, что такого, если Мы тебя потрогаем?

Самая обычная вещь в устах этого типа звучала как-то двусмысленно.

Ван Дянь нетерпеливо повернул голову, подставляя шею: — На, трогай быстрей.

Будь Лян Е сотрудником его компании, он бы уволил его в первый же день за профнепригодность и кучу лишних слов!

Лян Е поднял мокрую руку и коснулся маленького волдыря на боковой стороне шеи.

— Чешется? — серьезно спросил он.

— Чепуха, — пальцы Лян Е были горячими и слегка шершавыми. Ван Дяню стало не по себе, и он немного отодвинулся.

— Подставлять шею другому без всякой опаски... Как ты вообще дожил до своих лет? — Лян Е явно не хотел прекращать.

— В моем мире люди не режут друг другу глотки при каждой встрече, — Ван Дянь сердито перехватил его запястье. — Потрогал? Теперь рассказывай.

Лян Е вывернул руку и мимоходом слегка сжал его кадык. Ван Дянь непроизвольно сглотнул и резко отпрянул.

— Ты куда лезешь?!

Лян Е плеснул водой ему в лицо, ничуть не смутившись: — Мы в этом месте тоже боимся щекотки.

«Еще бы, — подумал Ван Дянь. — Ты — это мой двойник в параллельном мире, было бы странно, если бы ты её не боялся».

— Мы с тобой будто один человек, — Лян Е подпер голову рукой, продолжая брызгаться водой.

Настроение его явно улучшилось.

— Ты совсем Нас не боишься.

Ван Дянь, потеряв терпение, зачерпнул пригоршню воды, собираясь вылить ему на голову, но тот, пользуясь своей силой и реакцией, мгновенно перехватил его руку и безжалостно рассмеялся:

— Но ты ленивее Нас. Даже боевым искусствам не обучился.

Ван Дянь не стал спорить: — Если не собираешься рассказывать — убирайся.

Лян Е отпустил его руку и снова улегся на край бадьи, наблюдая за тем, как он моется.

— Дай подумать, с чего начать.

Ван Дянь с отвращением оттирал кровь с предплечья, не забывая направлять беседу: — Например, в каких отношениях вдовствующая императрица с нынешним кланом Бянь?

— Формально они не общаются. В клане Бянь считают, что она виновна в смерти Бянь Синь, которую отправили в гарем. Они недовольны даже Нами, — мрачно произнес Лян Е. — Каждый раз на аудиенциях только и делают, что честят Нас на чем свет стоит.

— А может, ты просто заслуживаешь того, чтобы тебя ругали? — ляпнул Ван Дянь и тут же осекся, подняв глаза на императора.

Лян Е зловеще усмехнулся и начал выпрямляться.

Ван Дянь ладонью прижал его за плечо обратно к бадье и грубо сменил тему: — Бянь Цан сейчас занимает пост помощника в ведомстве ворот, он наравне с Вэнь Цзуном и Цуй Юнем считается сановником уровня канцлера. Но род Бянь всегда славился военными талантами. В поколении Бянь Цана было лишь двое детей: сын Бянь Жуфэн погиб в бою в двадцать шестом году, а дочь Бянь Синь увяла в стенах дворца. У него не осталось наследников. Возможно, его можно перетянуть на твою сторону.

Лян Е покачал колеблемой в воде рукой: — Бянь Синь и Бянь Жуфэн — это один и тот же человек.

Ван Дянь замер: — Один человек?

— С детства её переодевали в мужское платье. Позже она сбежала на северо-запад, вступила в армию и стала генералом. Когда её тайну раскрыли, слухи дошли до старой карги. После долгой борьбы за влияние её заставили вернуть женское платье и насильно выдали в гарем, — Лян Е лениво мутил окровавленную воду в бадье. — А потом она умерла.

Ван Дянь помолчал.

— Тогда Бянь Цан действительно должен до глубины души ненавидеть и Великую вдовствующую, и всю вашу императорскую семью.

Женщина, чей дух и отвага не уступали лучшим мужам, способная сражаться на поле боя, была заперта в клетке дворца ради продолжения рода и усмирения амбиций... Одна мысль об этом вызывала горечь.

— Эта усадьба раньше была резиденцией генерала Бянь Синь, — Лян Е сонно зевнул. — Старик с белой бородой говорил, что она могла бы держать печать главнокомандующего и тридцать лет защищать северо-запад Бэйлян от набегов Лофань.

Ван Дянь не сразу понял, о ком речь, а осознав, сокрушенно вздохнул: — Наставник Вэнь редко ошибается в людях. Погибель генерала Бянь Синь — огромная потеря.

Будь она жива, она стала бы мощным противовесом Великой вдовствующей и клану Цуй. Но её погубили в стенах города...

Внезапно его осенило: — Тогда, когда её личность раскрыли... это ведь сделала вдовствующая императрица?

Лян Е скривил губы в улыбке: — Умник.

— Значит, Бянь Цан никогда не пойдет с нами на сделку, — сердце Ван Дяня ухнуло вниз. — Кстати, ты знаешь что-нибудь о Вэй Ваньлине... М-м!

Лян Е раздраженно зажал ему рот ладонью: — Мы только выбрались из дворца, неужели ты не можешь отдохнуть хоть минуту?

Ван Дянь оттолкнул его руку и с укором произнес: — Твоя бабка узурпировала власть, родная мать покушается на твою жизнь, в совете и провинциях сплошной хаос, а тебе хоть бы хны?

Лян Е капризно заткнул уши: — Ты такой зануда. Хуже Вэнь Цзуна.

Ван Дянь смотрел на него пару секунд, а затем выдал: — Тогда избавь меня от гу в моем теле, и я немедленно исчезну с твоих глаз.

— Точно! — обрадовался Лян Е. — Я совсем забыл, что в тебе сидит насекомое.

— Что? — Ван Дянь почуял неладное.

— Дай-ка проверю... — Лян Е прижал пальцы к запястью, пробуждая «материнского» гу.

— Стой! — Ван Дянь перехватил его руку, вкладывая в голос всю искренность: — Будь благоразумен!

Оказывается, эти два дня он жил спокойно только потому, что этот псих забыл про насекомых!

На лице Лян Е расплылась предвкушающая улыбка. Он схватил Ван Дяня за руку, пытаясь рассмотреть, куда пополз «дитя-гу».

Ван Дянь, вне себя от гнева и паники, схватил его за ворот и с силой окунул головой в свою мыльную воду.

Лян Е не ожидал такой дерзости и, хлебнув воды, вцепился в затылок двойника, чтобы подняться. Голова Ван Дяня потяжелела, и он тоже ушел под воду.

— Хозяин? — Чунхэн, услышав шум, приоткрыл окно.

Увидев двоих мужчин — одного абсолютно голого, другого в мокром исподнем, — барахтающихся в воде, он помедлил секунду и молча закрыл окно обратно.

Ван Дянь, прислонившись к стенке бадьи, мучительно кашлял. Лян Е одной рукой держался за край, а другой сжимал затылок Ван Дяня.

Его лицо было мрачным: — Покушение на императора... Нам следует преподать тебе урок.

— Попробуй, убей меня, — Ван Дянь яростно уставился на него. — Если Я хоть раз пискну — считай, Я проиграл.

Лян Е вдруг расплылся в лучезарной улыбке и потерся мокрым кончиком носа о его нос.

— А Нам нравится этот твой оскал.

Холодные кончики носов соприкоснулись, теплое дыхание коснулось губ. Ван Дяня пробрала дрожь отвращения, он попытался оттолкнуть его.

Лян Е нежно погладил его по затылку: — Позволь Нам обнимать тебя всю ночь, и Мы не будем трогать гу.

— Отказываюсь, — отрезал Ван Дянь.

Лян Е опешил.

— Боль от насекомых — ерунда, пара дней — и я в норме. А вот твои головные боли, подозреваю, куда невыносимее, — Ван Дянь уже давно догадывался, что его запах облегчает страдания императора, и теперь окончательно в этом убедился.

Блеск в глазах Лян Е стал угрожающим.

— Но если ты пообещаешь каждый вечер вместе со мной разбирать доклады, — Ван Дянь пошел на риск, — тогда я согласен спать с тобой каждую ночь.

Просто спать рядом с другим мужчиной ради того, чтобы получить такого работника, как Лян Е, — выгодная сделка. Если не считать излишней прилипчивости этого типа, ничего страшного.

Лян Е жадно уставился на его покрасневшую шею и довольно кивнул: — Идет.

http://bllate.org/book/17115/1600093