Готовый перевод After Awakening, the Control Group’s Husband Decided to Lie Flat / После пробуждения Фулан живёт своей жизнью [💗]✅: Глава 29. Второй день Нового года. Возвращение в родительский дом (часть 2)

Взгляд Ся Мяня упал на Лу Суя, который как раз поднялся, чтобы поменять воду.

— Твой муж тоже пришёл… Как хорошо… А мой муж должен сопровождать каких-то чиновников, не смог поехать со мной.

Говоря это, он изобразил жалостливое выражение лица.

Синхуа, которая никогда не лезла за словом в карман, тут же отозвалась:

— Если тебе так плохо, можешь прямо сейчас развестись и найти такого, кто будет тебя сопровождать!

— Синхуа! — Чэнь Хэсян поспешно вышла вперёд и, мягко улыбнувшись, принялась утешать Ся Мяня: — Жена твоего старшего брата всегда говорит что думает, утешать она не умеет. Ты не сердись на неё. Что ты сам пришёл — это тоже хорошо. Главное — внимание.

— Спасибо, тётушка, — Ся Мянь протянул Чэнь Хэсян то, что держал в руках. — Вот два яблока, фрукты из северных земель. Цинтао наверняка никогда не пробовал. Пусть попробует сам и с мужем поделится.

Ся Цинтао вежливо улыбнулся:

— Неудобно же… Наверное, дорого стоит. Ешь сам или раздай младшим в своей семье.

— Дома их много, ешьте, — Ся Мянь сунул яблоки в руки Ся Цинтао и снова перевёл взгляд на Лу Суя.

Тот стоял на месте — высокий, широкоплечий, с узкой талией и длинными ногами. Даже молча и даже в профиль он был красив. Ещё в первый раз, когда Ся Цинтао приезжал в родительский дом после свадьбы, Ся Мянь заметил, как хорош собой Лу Суй, и в душе затаил зависть. Почему такой красивый мужчина выбрал Ся Цинтао? Ведь у того такая обычная внешность.

Сегодня он специально пришёл с яблоками, чтобы повидать Лу Суя. Этот человек был слишком хорош собой.

— Кстати, — спохватился Ся Мянь. — Мы после Нового года собираемся строить новый дом. Не знаю, не хотели бы твой муж и твой старший брат подработать? Платить будем по сто десять монет в день.

Если бы Лу Суй согласился, он мог бы видеть его часто.

Ся Цинтао уже давно заметил, как Ся Мянь смотрит на его мужа, и отлично понимал, что у того на уме. Он вежливо улыбнулся:

— К сожалению, А Суй не сможет. Они с моим братом уже договорились с одной богатой семьёй в городе — после Нового года пойдут к ним на стройку.

— Вот как, — Ся Мянь снова взглянул на Лу Суя. — Ничего. Вы ещё можете подумать… Я пойду. Если решите — обращайтесь.

— Хорошо, спасибо тебе.

Когда Ся Мянь вышел за ворота, Синхуа наконец высказалась:

— Подумаешь, выставляется! То фруктами, то стройкой. Что тут особенного?

— А это и правда особенное, ха-ха, — Ся Цинтао развернул бумажный свёрток. Внутри лежали два плода размером с хурму — зелёные, с красноватым отливом, твёрдые, как неспелая хурма, но от них исходил необычный тонкий аромат. — Как бы то ни было, спасибо ему — хоть узнали, что за диковина. Потом разделим и попробуем.

Ся Цинси тоже подошёл поглазеть на невидаль:

— Ого, у богатых всё-таки всё иначе. Какие только фрукты им ни достаются! А выглядит-то обычно. И вкусный хоть? Как называется-то?

— Яблоки, — улыбнулся Ся Цинтао и сунул их брату. — Брат, изучай пока. А я пойду с мамой кролика жарить.

Он вошёл в кухню и принялся готовить мясо. Чэнь Хэсян разожгла огонь в очаге, чтобы варить рис. Убедившись, что на кухне они вдвоём, она тихо сказала:

— Я заметила, этот Ся Мянь всё на А Суя поглядывает… А Суй красивый, ты лучше не пускай его к ним работать. Как бы чего не вышло, лучше перебдеть.

— …Я знаю, — улыбка Ся Цинтао застыла. Выходит, и мать заметила. Он не понимал, чего хочет Ся Мянь: он уже замужем за сыном начальника уезда, чего ему ещё не хватает?

Он вспомнил тот свой сон, похожий на театральное представление, где он был лишь второстепенным героем, а главная роль досталась Ся Мяню. А что, если Ся Мянь решит, что Лу Суй красив, и захочет выйти за него замуж? Сбудется ли это? Перевернётся ли сценарий?

Он не знал. Таких пьес он ещё не видел и не мог предугадать, как всё обернётся.

Но вряд ли всё так серьёзно, правда? Если Ся Мянь захочет выйти замуж за другого, ему сначала придётся развестись с сыном начальника уезда. А тот вряд ли согласится! Да и потом, его Лу Суй не из тех, кто способен на предательство.

На душе у Ся Цинтао полегчало.

К обеду, помимо жареного кролика, мать приготовила свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе, тушёное мясо с морской капустой и ещё несколько свежих лёгких блюд. Вся семья наслаждалась трапезой. Ся Синъюань достал шаосинское хуадяо, который Ся Цинтао привозил в подарок, когда в первый раз возвращался в родительский дом после свадьбы, и налил полпиалы Лу Сую. Он сказал, что вчера к ним заходил дядя Ся Цинтао по материнской линии и очень нахваливал это вино.

Тесть и зять пили вино и разговаривали — просидели так до самого вечера.

После обеда все вместе разделили два яблока. Яблоки были маленькие, но, поскольку они хрустящие, их можно было разрезать на части. Ся Цинтао и Лу Суй съели одно на двоих, а остальные четверо разделили второе.

— Хрусть! — Ся Цинтао откусил кусочек и широко раскрыл глаза от удивления:

— Как вкусно! Сладкие, чуть-чуть с кислинкой, и такой особенный аромат! Очень вкусно!

— И правда вкусно, — глаза Ся Цинси тоже заблестели. — Такие хрустящие, освежающие!

Лу Суй ещё не пробовал. Увидев, как Ся Цинтао наслаждается, он протянул ему свою половину:

— Ешь ты.

— А ты не будешь?

— Не буду, — Лу Суй смотрел на него, в глазах его теплилась улыбка. — Мне нравится смотреть, как ты ешь.

Ся Цинтао покраснел и сердито глянул на мужа. Подумал про себя: «При отце с матерью такие слова говорить!» — и взял яблоко:

— Не будешь — и не надо. Я съем, потом не жалуйся.

Лу Суй смотрел на него с неизменной нежностью.

После обеда молодожёны ещё немного посидели, поговорили, а в середине дня стали собираться домой. Темнеет теперь рано, к тому же холодно, лучше идти, пока светит солнце и на дорогах теплее.

Чэнь Хэсян положила им с собой два цзунцзы со свининой — пусть Юньнян и Лу Янь тоже попробуют, — и завернула четыре чайных яйца, чтобы перекусить по дороге.

Ся Цинтао с чувством произнёс:

— Вот сейчас, когда не работаем в поле, даже на чайные яйца смотреть не хочется — сыты. А вот будь сейчас третий или четвёртый месяц, я бы и яйцо в скорлупе целиком проглотил, не жуя!

— Это ты сейчас не работаешь, а А Суй и в горы ходит, и в поле, — Чэнь Хэсян рассмеялась и хлопнула его по плечу. Затем она наказала им жить дружно и побольше откладывать денег.

Отец Лу Суя умер рано, поэтому Ся Синъюань, как старший мужчина в семье, был готов помогать им чем мог:

— Как только после Нового года возьму поросят, приеду к вам. А если, А Суй, семян не хватит — приходи ко мне, я много хороших отобрал.

— Спасибо, отец, — Лу Суй сложил руки в почтительном жесте. — Отец, мама, не провожайте нас, мы пошли.

— Идите, осторожнее в пути!

— Хорошо, мама!

— Шурин, ты про работу не забудь!

— Хорошо.

И они снова пошли пешком.

Солнце светило ярко. Вдали на горах и полях ещё лежал снег — белое и чёрное смешивалось, словно горы надели белую одежду. В руслах ручьёв из-за зимы не было воды, зато на огородах вовсю зеленела листовая горчица и рапс, на листьях ещё кое-где виднелся нерастаявший снег.

Ся Цинтао вдыхал свежий, прозрачный воздух и, глядя на высокого мужчину рядом, спросил:

— А Суй, тебе понравились мои родители?

Лу Суй не понял, к чему он клонит, но ответил честно:

— Хорошие.

Он с детства привык видеть, как люди относятся друг к другу по-разному, и отлично понимал, как добры к нему Ся Синъюань и Чэнь Хэсян.

— Доволен этим браком? — тут же спросил Ся Цинтао.

Только теперь Лу Суй понял, что он хочет услышать. Он повернулся к нему и увидел, что Ся Цинтао смотрит на него с надеждой, глаза его блестят.

— Доволен, — сказал Лу Суй. — Очень доволен.

Тогда глаза Ся Цинтао изогнулись в улыбке:

— Ну и хорошо. А то я уж думал, не уведёт ли тебя кто-нибудь за два яблока.

Лу Суй нашёл его слова забавными:

— Разве не мне это говорить?

— В каком смысле?

— У того человека есть муж, который может купить яблоки и построить новый дом, а я нет, — сказал Лу Суй. Он отвернулся и посмотрел вдаль, на дорогу, потом снова перевёл взгляд на Ся Цинтао. — Всё это у нас будет, Цинтао. У других есть — я тоже постараюсь, чтобы и у тебя было.

Ся Цинтао слушал его, и на душе у него становилось сладко, а в груди росло удивление. Он и не думал, что Лу Суй переживает из-за этого. Вот ведь, его А Суй — самый лучший на свете.

— Хорошо, — сказал он. — Будем стараться вместе. Всё, чего захотим, у нас будет.

Про себя он загадал желание на новый год: они будут хорошо работать своими руками и добьются всего, чего захотят.

Едва молодожёны ушли, как в ворота снова вошёл Ся Мянь.

— Цинтао и его муж уже ушли? — спросил он.

Чэнь Хэсян мыла посуду на кухне, но, услышав голос, вышла и с улыбкой сказала:

— Мяньмянь, они только что ушли домой.

— Вот как, — в голосе Ся Мяня слышалось разочарование. Он надеялся ещё раз спросить, вдруг Лу Суй передумает и согласится работать у них на стройке. — Я хотел ещё раз спросить, не передумает ли Лу Суй строить наш новый дом.

— Не то чтобы А Суй не хотел, просто они с Цинси уже договорились, — Чэнь Хэсян говорила очень вежливо. — Спасибо, что помнишь о них, может, в другой раз получится.

— Ладно, — Ся Мянь выдавил из себя улыбку. Потом, вспомнив что-то, спросил: — Яблоки они съели? Вкусно было?

— Очень вкусно, Цинтао сказал, что хрустящие и сладкие.

— А Лу Суй?

— А он не стал, — Чэнь Хэсян увидела разочарование на лице Ся Мяня и добавила: — Он увидел, что Цинтао понравилось, и всё ему отдал. Наш зять, сказать по правде, Мяньмянь, так заботится о Цинтао — лучше не бывает. Что Цинтао ни попросит, если есть у А Суя — всё ему отдаст. У семьи Лу, конечно, достаток не тот, что у твоего мужа, но зато А Суй его бережёт, лелеет и во всём уступает.

— А, вот как, — Ся Мянь уже не мог скрыть своего разочарования, но через силу улыбнулся. — Ну и хорошо, значит, Цинтао живёт хорошо. Тётушка, я пойду.

— Спасибо тебе за яблоки, Мяньмянь.

— Не за что, тётушка.

Ся Мянь вышел из дома семьи Ся и побрёл по дороге. На душе у него были и горечь, и зависть. Он не думал, что Лу Суй не только хорош собой, но и так добр к Ся Цинтао — во всём ему уступает. Вспомнив свою жизнь в доме семьи Сунь, он подумал, что у него, конечно, есть всё, что душе угодно, и прислуга всегда рядом, но муж постоянно на него кричит…

Вскоре после свадьбы он был с ним нежен, но за этот год становился всё более нетерпеливым, говорил, что Ся Мянь ничего не понимает и ничего не умеет, а если тот задавал лишний вопрос — сразу выходил из себя. Свекор со свекровью — люди строгие, а невестка, дочь богатого торговца, вечно его высмеивала. Жизнь у Ся Мяня была не лучше.

Он подумал: он ведь красивее Ся Цинтао, и семья у него гораздо богаче. Если бы тогда он выбрал Лу Суя, тот наверняка женился бы на нём, правда?

Тогда сейчас Лу Суй заботился бы и лелеял его.

Жаль только, что нельзя вернуться в прошлое и сделать выбор снова.

Чем больше он об этом думал, тем тяжелее становилось у него на душе. Ему не хотелось больше здесь оставаться. Он вошёл во двор и сказал:

— Мама, я поеду домой.

http://bllate.org/book/17114/1601857