Готовый перевод Once the live stream starts, people are farming online. / Стрим: Земледелие онлайн [💗]✅: Глава 24

На экране стрима поцелуй становился всё глубже.

В тот самый миг, когда зрители, затаив дыхание, замерли в ожидании, что же будет дальше, стрим-комната внезапно погасла.

Черный экран длился три секунды, затем картинка снова загорелась. Но надежды зрителей, едва успев вспыхнуть, тут же угасли.

Потому что на экране теперь демонстрировался документальный фильм о деревенских пейзажах деревни Шикань… да еще и с видом с высоты птичьего полета.

Чат взорвался.

[?? Что за дела?? Еще даже до шеи не дошло, а меня уже отключили!!]

[Что это за картинки, которые мне недоступны! Я сейчас скандал устрою! Я буду жаловаться!]

[Столько дней ждал, чтобы попробовать этой сладости! Чем ты заплатишь мне, собачий стрим?!]

Ван Цай, наблюдая за чатом, оставался абсолютно невозмутим. В конце концов, он был всего лишь бездушной системой с искусственным интеллектом.

Он суетился в море сознания: сначала активировал функцию блокировки, загрузил в плейлист несколько запасных видео, затем предусмотрительно отключил звуковые эффекты подарков, чтобы не мешать своему хосту, который в этот момент предавался некоторым не подлежащим описанию действиям.

Напоследок он лениво помахал своей маленькой антенной, переключился в режим отдыха и с удовольствием принялся смотреть восьмичасовую мыльную оперу, которой поделилась с ним какая-то другая система.

Говорят, она была основана на реальных событиях в современном городском мире. Достаточно скандальная и захватывающая!

……

Что касается самого стримера, то, убедившись, что стрим выключен, он полностью расслабился.

Последние остатки тревоги растворились. Его глаза, имевшие форму персикового цвета, наполнились глубоким чувством и засияли.

На подсвечнике всё еще горел огонек.

За окном, неизвестно когда, снова пошел дождь. Осенняя морось заглушала звуки в доме.

Неизвестно сколько времени спустя раздался легкий стук — маленькая парчовая шкатулка упала на пол, крышка открылась, обнажив наполовину использованную мазь.

В воздухе разливался тонкий аромат орхидеи — неуловимый и пьянящий.

……

Утро.

Янь Чжимо проснулся, и «темная комната» в стриме наконец закончилась.

Он не знал, сколько проспал. Подумав было, что еще рано, он увидел, что за окном уже давно светло.

Он протянул руку к постели — она была пуста, не осталось даже следа тепла. Было непонятно, когда Яо Чжо встал.

Вчерашняя ночь выдалась бурной. По логике, гэры после такого должны отсыпаться. Почему у него всё вышло наоборот?

Янь Чжимо, опираясь на постель, приподнялся. Как только плечи покинули тепло одеяла, его сразу же охватил холод, и он чихнул.

В висках застучало. Почувствовав ломоту во всем теле, он сразу же предчувствовал недоброе.

Он сидел на постели в оцепенении, когда дверь открылась снаружи.

Яо Чжо, держа только что наполненный горячей водой старый танпоцзы*, быстро вошел и плотно закрыл дверь, отрезав осенний ветер.

— Муж, ты проснулся? — Он подошел к постели и без лишних слов уложил Янь Чжимо обратно под одеяло.

— У тебя жар. Ложись скорее, не простудись. — С этими словами он засунул танпоцзы под одеяло и плотно укутал мужа.

— Я с утра сходил за лекарем Ваном, но соседка Чжоу сказала, что он с Лин-гэром ушел в горы за травами. Она обещала передать, как он вернется. Думаю, придет попозже, — говорил Яо Чжо, и было видно, что он уже всё продумал и уладил, оставляя Янь Чжимо в полном недоумении.

— Вчера же всё было нормально, с чего вдруг жар? — Он не хотел смириться с реальностью. У других, как положено, гэры не могут встать с постели, а у него всё наоборот: сам не может подняться, да еще и гэр с утра за ним ухаживает. Позор-то какой!

Яо Чжо, однако, не думал об этом. Он только беспокоился о здоровье Янь Чжимо.

— Наверное, когда вчера из города возвращались, на холодном ветру простудился, сырость набрал. И потом… — он, видимо, вспомнил кое-какие картины, и щеки его слегка порозовели, — и потом, ночью, не очень-то были одеты?

Янь Чжимо: …

Он прикрыл рот и легонько кашлянул. Его бледное лицо приобрело болезненный, усталый вид, но от этого красота его ничуть не поблекла.

Зрители, хлынувшие в стрим-комнату после снятия блокировки, испытывали сложные, очень сложные чувства.

[Я никак не могу решить: то ли любоваться красотой болезненного юноши, то ли смеяться над тем, что он, будучи сверху, подхватил простуду после…]

[(Мечется туда-сюда) (ползает по земле) (издает непонятные вопли)]

[Народ, как ни крути, а взятие базы* — это всё равно повод для радости, правда?! (смахивает слезу)]

Янь Чжимо долго подбирал слова, но в конце концов, собравшись с духом, спросил:

— А Чжо, ты… как себя чувствуешь?

Яо Чжо в таких делах был особенно недогадлив. Он ответил:

— Не волнуйся, муж, я прекрасно себя чувствую. Просто, когда открыл утром глаза и почувствовал, что ты весь горишь, испугался. Да, я, когда ходил к лекарю Вану, купил у соседки Чжоу маленькую курочку. Попозже схожу, заберу, зарежу и сварю тебе бульон — подкрепиться.

Янь Чжимо почувствовал, что его мужское достоинство безжалостно попирают.

Возможно, его вид — когда он явно хотел что-то сказать, но не решался — дал Яо Чжо время подумать.

В конце концов, они мужья, близкие люди. Яо Чжо не был настолько бестолковым. Через некоторое время до него наконец дошло.

Здоровьем его муж, конечно, слабоват, но в том, что касалось постели, он оказался весьма хорош.

— Если честно, поясница немного ноет, — признался Яо Чжо. Он почувствовал это утром, когда работал.

— Давай я разотру, — Янь Чжимо протянул руку и положил ее на поясницу фулана.

Яо Чжо не увернулся, но сказал:

— Ты же болеешь.

— Ничего, — настаивал Янь Чжимо.

Яо Чжо позволил ему немного помассировать, а затем, повернувшись, сам сменил позу.

Через мгновение он вспомнил кое-что, наклонил голову и показал Янь Чжимо затылок.

— Муж, посмотри, как там моя родинка плодородия*?

Гэры рождаются с такой родинкой, но не обязательно на одном и том же месте.

По цвету родинки обычно судили о детородной способности гэра. Чем ярче красный цвет, тем легче будет выносить и родить ребенка.

Родинка Яо Чжо находилась на шее сзади, и сам он ее разглядеть не мог. После того как случилось несчастье, его, как гэра, много раз упрекали в том, что родинка у него тусклая и что он, должно быть, бесплодный гэр.

Это было как заноза в сердце Яо Чжо, и это же было причиной, почему он так ждал дня, когда они с мужем разделят ложе.

Говорили, что если у гэра с мужем гармония в интимной жизни, то родинка плодородия от этого становится ярче.

Янь Чжимо запомнил эту родинку еще прошлой ночью. Увидев ее снова, он внутренне вздрогнул.

С трудом удержался от соблазна, понимая, что если бы не болезнь и не слабость, он бы, наверное, опять не совладал с собой.

— Она и правда стала краснее, — зная, как это важно для Яо Чжо, он успокаивающе сказал.

Яо Чжо, не зная, верить ему или нет — ему казалось, что муж просто его утешает, он поправил воротник и тихо спросил:

— Ты меня не обманываешь?

Янь Чжимо слабо улыбнулся. От болезни в его облике появилась какая-то особенно притягательная хрупкость.

— С чего бы мне тебя обманывать? Ведь у нас с тобой всё впереди, правда?

Яо Чжо встретил его взгляд, и сердце его забилось чаще. Прервал утренний разговор молодых супругов голос лекаря Вана, раздавшийся за дверью.

Лекарь Ван время от времени приходил проверить пульс Янь Чжимо и уже хорошо знал его состояние.

Он прописал лекарство от простуды и добавил несколько тонизирующих трав, потому что более сильные средства могли оказаться слишком резкими для хрупкого организма Янь Чжимо.

Так что Янь Чжимо пришлось еще несколько дней пить горькое лекарство.

Болезнь отступала медленно.

Только через три дня Янь Чжимо начал поправляться. Головокружение и слабость в конечностях прошли, он уже мог вставать с постели.

Но Яо Чжо не давал ему работать, боясь, что он еще не окреп и, если сорвется, болезнь вернется и придется начинать всё сначала.

Даже теперь, стоило наступить ночи, Янь Чжимо всё еще сильно кашлял. Яо Чжо знал, что муж старается сдерживаться, чтобы кашлем не разбудить его: три раза кашлянет, а на четвертый подавит. Из-за этого он сам почти не спал.

Всё, что мог сделать Яо Чжо, — это постукивать его по спине, держать на плите горячую воду и раздобыть у тех, у кого в деревне росли груши, пару плодов, чтобы сварить отвар для легких.

……

Однажды утром Янь Чжимо снова проводил Яо Чжо в горы.

По плану они должны были вместе пойти собирать плоды лакового дерева (сумаха), чтобы подготовиться к следующей поставке ста свечей в «Западное окно». Но из-за болезни Янь Чжимо был вынужден остаться дома, а время не ждало. Яо Чжо пробыл с ним лишь первый день, а потом начал ходить в горы один.

Янь Чжимо, оставшись дома без дела, чувствовал, как его помутившийся от жара разум постепенно проясняется. Он вдруг вспомнил, что с тех пор, как открылась функция магазина, которую он так ждал, он еще ни разу ею не воспользовался.

Подумав об этом, он подложил под спину подушку, полуприсел, опираясь на стену, и вызвал Ван Цая:

— Сколько сейчас накопилось дохода? Я хочу посмотреть, смогу ли я что-нибудь обменять в магазине.

Ван Цай тут же появился, сверкая в море сознания.

[Текущий доход составляет 58 000 очков. Хост желает открыть интерфейс магазина?]

Он не ожидал, что доход так вырос с прошлого раза. Последние два дня, когда Янь Чжимо было скучно, он просматривал чат и знал, что это зрители прислали «соболезнования» в связи с его болезнью.

— Открывай, — приказал он Ван Цаю, закрыл глаза и погрузился в море сознания. Перед ним предстал новый интерфейс.

Только главная страница оказалась не совсем такой, как он себе представлял.

— У магазина есть уровни? — Янь Чжимо смотрел на единственный подсвеченный значок «Золотого магазина» и на серые значки «Платинового» и «Черного золота», которые были за ним. Он был уверен на сто процентов, что в описании платформы, которое он читал раньше, об этом ничего не говорилось.

Он немедленно спросил Ван Цая, и Ван Цай слабым голосом ответил:

[В правилах стриминговой платформы всё это есть~ Прошу хоста внимательно их прочитать~]

Янь Чжимо, не веря своим ушам, снова открыл документ и внимательно перечитал. Только в самом углу страницы он нашел крошечную, едва заметную серую гиперссылку, на которой было написано крошечными иероглифами: «Нажмите, чтобы развернуть».

……

У него перехватило дыхание, и он закашлялся так сильно, что не мог остановиться.

Ван Цай от волнения метался в море сознания, теребя свою антенну.

[Хост, не волнуйтесь! Магазин будет разблокировываться и повышать уровень по мере развития стрима!]

Янь Чжимо это понимал. Раз уж были предусмотрены уровни, значит, должен быть и путь к их повышению.

Но когда он попытался найти способ повышения уровня, платформа снова показала свой норов.

Зайдя на скрытую страницу «Нажмите, чтобы развернуть», Янь Чжимо, чье лицо и так было бледным от болезни, казалось, еще и потемнело от злости.

— Что значит «способ повышения уровня предоставляется хосту для самостоятельного изучения»?

Антенна Ван Цая согнулась, словно он перебирал пальцами.

[Это и есть… прямое значение этих слов…]

Янь Чжимо, многозначительно намекая, спросил:

— А что будет, если ты мне по секрету расскажешь?

Ван Цай от испуга аж заискрился.

[Тогда меня отправят на завод на перезагрузку!]

И только тогда Янь Чжимо окончательно понял, почему зрители в чате так часто ругали платформу, называя ее собакой*.

Он, новичок, в конце концов, попался.

Янь Чжимо сделал вывод, что на платформе должны быть какие-то скрытые правила, и часть их, возможно, носит случайный характер.

Вероятно, изначально они были придуманы для того, чтобы сделать стримы более интересными.

Одним словом, чем больше они изобретают способов помучить стримеров, тем больше зрителей привлекают. Чем больше трафик, тем выше доход. Платформа, естественно, остается в выигрыше.

Логично.

Но жизнь нужно продолжать, а магазин — изучать.

Даже если это всего лишь магазин начального уровня, Янь Чжимо верил, что в нем обязательно найдется что-то полезное.

В конце концов, его мир — это всего лишь мир земледелия, довольно отсталый. Даже простые приспособления из низшего уровня здесь могут оказаться очень кстати.

Успокоившись, Янь Чжимо откинулся на подушку и с интересом принялся изучать магазин.

п/п:

Танпоцзы (湯婆子) — традиционный китайский ручной танпоцзы, обычно металлический, плоской формы с крышкой. Наполнялся горячей водой и использовался для обогрева постели.

Взятие базы — в оригинале бэньлэй (本壘), буквально «домашняя база». Термин из бейсбола, означающий достижение конечной цели. В интернет-сленге используется как метафора перехода отношений на новую, более интимную стадию, кульминации.

Родинка плодородия — в оригинале юньчжи (孕痣), буквально «родинка беременности». В мире книги это особая родинка, которая есть у каждого гэра с рождения. По ее цвету судят о фертильности и о том, насколько гармоничны отношения гэра с мужем.

Называя платформу собакой — в китайском интернет-сленге слово гоу (狗), «собака», используется как ругательство по отношению к платформам, сервисам или играм, которые «нагибают» пользователя, создавая неудобства, скрывая важную информацию или навязывая невыгодные условия.

http://bllate.org/book/17108/1599308