Готовый перевод The Round Table of Death / Круглый стол смерти: Глава 62. Завершение шестого раунда игры

Из левого глаза Юнь Хэ, в который было вонзено шило, непрерывно текла кровь. Вскоре она залила всю его левую щеку и, стекая с подбородка на воротник, расцветала на ткани алыми цветками сливы. Однако Юнь Хэ, казалось, совсем не чувствовал боли. С искажённым лицом и безумной ухмылкой на губах он загородил дверной проём на лестницу, упёршись руками в косяки и наглухо перекрыв единственный выход с крыши.

— Я хочу, чтобы вы все отправились на тот свет вслед за моей дочерью!

Юнь Хэ слегка опустил голову, и кровь из его левого глаза закапала на пол. У его ног, вокруг кровавых пятен, змееподобно расползлось несколько глубоких щелей из плоти длиной больше метра. Разверзшись, они обнажили гигантские глазные яблоки; поводя зрачками, те въелись взглядом во всех присутствующих на крыше — и людей, и нелюдей.

Как только Юнь Хэ упомянул дочь, Цзян Вэньюань тут же достал телефон учителя. На заставке была фотография невинно улыбающейся маленькой девочки в розовом пышном платье — она выглядела очаровательно.

Му Мяньмянь никак не могла принять столь резкую перемену в Юнь Хэ.

— Я даже никогда не видела вашу дочь, как я могла её убить?

— Вы ведь уже почти взрослые, а рассудительности в вас меньше, чем в шестилетней девочке. Моя дочь… она знала, что в этом году наша школа проходит отбор на статус национальной образцовой ключевой старшей школы [1]. Она понимала, как сильно я занят на работе, а потому всегда была очень послушной. Каждый раз, когда я возвращался домой, она наливала мне воды и спрашивала, не устал ли я. Даже заболев, она терпела молча, лишь бы не заставлять меня волноваться. А вы? Хе-хе-хе, вы только посмотрите на себя: ради своей эгоистичной «любви» вы наворотили столько абсурда! Девочка влюбляется в девочку, брат — в сестру… А ты, Му Мяньмянь, и вовсе всех превзошла — додумалась до инсценировки травли!

[1. Школы с таким статусом получают приоритетное государственное финансирование, лучшие кадры. Также такие школы оснащены передовыми лабораториями и спортивными комплексами.]

Когда Юнь Хэ выкрикивал эти обвинения, гигантские глаза у его ног, казалось, чувствовали его эмоции и коллективно уставились на Му Мяньмянь, Сыту Цзин и Сыту Цяня полными ярости взглядами.

Цзян Вэньюань, нахмурившись, смотрел на полностью обезумевшего Юнь Хэ. Принеся свой глаз в жертву, он полностью подавил Му Мяньмянь и Сыту Цяня — те не могли ему противостоять. Как только те падут, следующими жертвами станут игроки. Нужно срочно что-то предпринять!

Юнь Хэ пришёл, чтобы отомстить за дочь, и первое, что пришло Цзян Вэньюаню в голову в качестве средства сдерживания учителя, — это вещи, оставшиеся после её смерти. Сейчас стояло жаркое лето, Юнь Хэ был одет легко, и было видно, что при себе у него ничего нет. Возможно, он хранит памятные вещи дочери в кабинете.

Пока Юнь Хэ противостоял своим ученикам, Цзян Вэньюань незаметно подобрался к Ци Сыюаню.

— Умеешь лазать по стенам? — спросил он с помощью языка жестов.

— Я боюсь высоты, — ответил отрицательным жестом Ци Сыюань.

Раз Ци Сыюань не умел, Цзян Вэньюаню оставалось только отправиться самому. Он ощутимо щипнул Шань Сяожань за руку, и та, вздрогнув от боли, наконец очнулась от оцепенения.

— Веер, достань своих кукол и защищай себя, — сказал он ей. — Мне нужно в учительскую второго года обучения, я постараюсь вернуться как можно скорее. Будь предельно осторожна.

Шань Сяожань послушно вытащила трех кукол и с тревогой в голосе произнесла:

— Возвращайся скорее.

Юнь Хэ не упустил из виду их мелких жестов.

— Господа следователи из «Группы Дракона» страны Z, — бросил он на них злобный взгляд, — о чем это вы там шепчетесь?

— Мы обсуждаем… — Цзян Вэньюань отошёл от товарищей и достал из рюкзака телефон. Когда Юнь Хэ разглядел чехол, Цзян Вэньюань резко швырнул аппарат в сторону окон учебного корпуса, так что тот упал метрах в пяти-шести от учителя. — Мы тут ненадолго одалживали твой телефон, а теперь возвращаем его тебе!

В тот момент, когда внимание Юнь Хэ переключилось на телефон, Цзян Вэньюань стремительно бросился к противоположной стороне крыши. Он выхватил альпинистскую верёвку, закрепил крюк-кошку на ограждении и легко перемахнул через край. Используя силу натяжения и отталкиваясь ногами от стены, он скользнул вниз и без всякой страховки приземлился на балкон шестого этажа.

Хотя Цзян Вэньюаню удалось миновать заблокированный Юнь Хэ вход, на шестом этаже его тоже ждал «сюрприз». С обоих концов коридора путь преграждали с десяток учеников в школьной форме и пара учителей, причём движения одних из них выглядели более-менее естественно, а другие двигались скованно, словно зомби. Все они были жертвами, чьи глаза оказались заменены, и Юнь Хэ подослал их, чтобы перекрыть ему путь.

Среди них была и погибшая вчера заведующая Цю. Она натянуто улыбнулась, и из-за одеревеневшего языка её речь звучала сбивчиво:

— Вы же следователи из «Группы Дракона» страны Z, так с какой стати я был бы таким самонадеянным и думать, будто смогу удержать вас на крыше в одиночку?

Цзян Вэньюань в мыслях проклял Ци Сыюаня на чем свет стоит. Не выдумай тот им наобум эту легенду, Юнь Хэ не был бы так осторожен. Судя по поведению заведующей Цю, несложно было догадаться, что Юнь Хэ способен видеть происходящее на шестом этаже её глазами.

Цзян Вэньюань достал ещё один телефон и направил экран на заведующую Цю. На заставке красовалась та самая девочка в розовом платье.

— Телефон, который я только что выбросил, был в твоём чехле, но сам аппарат — мой. Твой телефон — у меня. В нем наверняка полно воспоминаний о дочери. Если не дашь мне пройти, не отпустишь меня — я отформатирую его, затребую у оператора сотовой связи аннулирование твоего аккаунта и полностью очищу все данные, связанные с твоей дочерью, которые хранятся в облаке.

Когда Цзян Вэньюань одним ударом ноги в висок обезвредил одного из напавших на него учеников, Юнь Хэ окончательно испугался его угрозы. Преграждавшие коридор ученики и учителя медленно расступились, освобождая проход, и Цзян Вэньюань, проходя по нему, на несколько секунд задержал взгляд на заведующей Цю, после чего направился вниз.

Заведующую Цю убила не Му Мяньмянь и не Сыту Цянь. Значит, это дело рук Юнь Хэ.

Но зачем ему это было нужно? Цзян Вэньюань не думал, что это просто месть Сыту Цзин. Скорее всего, заведующая Цю тоже была его личным врагом.

Юнь Хэ обвинял троицу в том, что их выходки помешали школе пройти аттестацию. Эта мысль навела Цзян Вэньюаня на воспоминание о заявлении на отпуск, которое один из преподавателей подал через школьную систему управления: заявление на отпуск от учителя Юнь Хэ по причине болезни дочери. Решение по заявлению принимала заведующая Цю: она отказала Юнь Хэ в предоставлении отпуска и посоветовала ему отправить ребёнка на несколько дней к матери. Дата — 12 февраля 2022 года, за два дня до инцидента с «Девочкой-какашкой».

Поскольку Юнь Хэ был классным руководителем 2-10-го класса, Цзян Вэньюань в своё время лишь бегло взглянул на его заявление на отпуск и запомнил его содержание. Он даже не стал сохранять его в телефоне, не считая чем-то особенно важным.

Кто мог подумать, что за этим заявлением на отпуск кроется трагедия.

Цзян Вэньюань не остался на крыше, чтобы слушать, как Юнь Хэ выдвигает обвинения против троицы учеников. Однако, сопоставив это с убеждением учителя в том, что они убили его дочь, восстановить ход событий было несложно.

В начале 2022 года Старшая школа при Цзянском университете нацелилась на получение статуса национальной образцовой ключевой старшей школы. Это повлекло за собой ужесточение требований во всех сферах работы, а контроль над учебным процессом и вовсе стал главным приоритетом. И именно в этот критический момент Му Мяньмянь инсценировала травлю, выставив себя жертвой, Сыту Цзин предпочла не вмешиваться, а Сыту Цянь ещё и подливал масла в огонь из-за кулис. Из-за этого история с травлей раз за разом становилась всё серьёзнее. Для администрации учебных заведений случаи школьной травли представляют серьёзную головную боль: любое неосторожное решение может повлечь за собой тяжёлые последствия. Юнь Хэ, как классный руководитель, не мог остаться в стороне и был обязан это разрулить.

Однако возможности Юнь Хэ были ограничены, а ученики вели свою игру — он не смог разрешить инцидент с травлей, а за несколько дней до 14 февраля Му Мяньмянь как раз особенно сильно травили. Юнь Хэ не смог справиться с травлей в своём классе, да ещё и 10-го февраля попросил отгул по уходу за ребёнком, так что заведующая Цю в порыве гнева отклонила его заявление на отпуск.

Юнь Хэ начал планировать месть Му Мяньмянь ещё до её самоубийства. Смерть девочки, вероятно, наступила в промежутке между 10-м февраля и прыжком Му Мяньмянь с крыши. Из-за сверхурочной работы Юнь Хэ не смог вовремя позаботиться о дочери, вследствие чего её состояние резко ухудшилось, и она умерла. Формально никто из школы не был виноват в её смерти, но Му Мяньмянь, Сыту Цзин, Сыту Цянь, заведующая Цю и некоторые учителя, без сомнения, стали косвенными виновниками её гибели.

Поскольку Юнь Хэ не посмел ему помешать, Цзян Вэньюань благополучно добрался до четвёртого этажа. Он ожидал, что здесь будет больше людей, но в коридорах царило спокойствие — шёл урок, и все ученики как ни в чём не бывало сидели в классах. В учительской сидели несколько педагогов, у которых было «окно».

На появление Цзян Вэньюаня они отреагировали довольно равнодушно.

— Простите, а кого из учителей вы ищете? — спросила сидевшая неподалёку от двери учительница.

— Учитель Юнь Хэ попросил меня забрать кое-какие вещи, — ответил Цзян, указывая на стол Юнь Хэ.

Увидев, что парень не ошибся местом, она не стала расспрашивать дальше.

— А, хорошо. Тогда постарайтесь не шуметь, чтобы не отвлекать остальных от работы.

За несколько дней в этом мире Цзян Вэньюань научился безошибочно отличать нормальных людей от одержимых. Поэтому, садясь на место Юнь Хэ, он незаметно оглядел всех педагогов в учительской: ни у кого глаза заменены не были, все они являлись обычными людьми. Парень непринуждённо рылся в ящиках стола Юнь Хэ и, делая вид, будто просто заводит бытовой разговор, спросил окликнувшую его учительницу:

— А что вы думаете об учителе Юнь Хэ?

Учительница вздохнула и с чувством произнесла:

— Юнь Хэ — добрейшей души человек, в нашей учительской нет никого, кому бы он не нравился. В то же время он несчастный человек: самым большим несчастьем в его жизни стало то, что он стал классным руководителем 2-10-го класса.

Цзян Вэньюань хотел расспросить её дальше, но учительница больше не обращала на него внимания. Он перерыл абсолютно все вещи Юнь Хэ, но так и не нашёл ничего ценного. Подняв голову, парень оглядел присутствовавших в учительской педагогов и почувствовал, что что-то здесь не так. Если Юнь Хэ с самого начала стремился лишь отомстить за дочь, то для чего ему было сохранять видимость мира и порядка в школе, когда его месть вот-вот должна была свершиться? Тут явно был подвох.

Разве что… у него была иная цель, помимо мести!

Теперь, тщательно всё проанализировав, нетрудно заметить: Юнь Хэ не трогал людей, не имевших отношения к инциденту с травлей. Что же касается его расправы над прочими замешанными в травле — достаточно вспомнить судьбу учеников 2-10-го класса или тех, чьи глаза оказались заменены. В сравнении с этим план мести Юнь Хэ в отношении трёх подростков был значительно сложнее.

Юнь Хэ тщательно выбрал подходящий момент, чтобы раскрыть Му Мяньмянь чувства Сыту Цяня к Сыту Цзин, а затем подстроил её встречу в центре города с несколькими одноклассниками, которые издевались над ней особенно жестоко. Обычно мальчишки этого возраста, даже если травят кого-то, редко опускаются до сексуальных унижений. Поэтому то, насколько далеко они зашли в случае с Му Мяньмянь, скорее всего, было не случайностью. Возможно, Юнь Хэ постоянно вызывал их к себе, долго читал нотации и заставлял писать объяснительные. Из-за этого, столкнувшись с Му Мяньмянь в центре города, они попросту сорвались на ней.

Когда Му Мяньмянь была доведена до полного отчаяния и у неё возникли мысли о самоубийстве, Юнь Хэ умело подсунул ей способ проклятия. Му Мяньмянь, потерявшая достоинство от любви к Сыту Цяню, была одержима желанием стать Сыту Цзин — человеком, которого парень любил. Решив стать Сыту Цзин, Му Мяньмянь оставила изменённое проклятие глаз там, где бывшая подруга его найдёт, и покончила с собой. Она знала, что всё получится: Сыту Цзин любила её так же сильно, как она сама — Сыту Цяня.

Юнь Хэ, хладнокровно наблюдая за этим, не забыл и про брата. Когда Сыту Цзин пронзила глаза Му Мяньмянь палочками брата, Юнь Хэ открыл Сыту Цяню истинный способ: проклятие забирает того, кто совершил акт прокола, и процесс необратим. Сыту Цянь, узнав правду, неизбежно пожертвовал бы собой ради «сестры».

Зачем Юнь Хэ понадобилось подвергать троицу подростков столь извращённым истязаниям?

Цзян Вэньюань вспомнил эффект проклятия: тот, кто вонзает в глаза инородное тело, окажется замещён этими самыми глазами! Использование проклятия глаз ради мести действительно отлично подходило, однако если посмотреть с другой стороны, это также являлось способом воскрешения мёртвых. Юнь Хэ использовал подростков как подопытных кроликов, чтобы проверить, сработает ли воскрешение. Именно надежда вернуть дочь заставляла его поддерживать порядок в школе.

Поняв, в чём суть дела, Цзян Вэньюань тут же пустился в путь, съехав по перилам напрямую с четвёртого этажа на первый.

Юнь Хэ следил за его перемещениями через другие глаза. Когда он понял, что Цзян Вэньюань движется ко Второй библиотеке, его лицо смертельно побледнело. Но левый глаз был проткнут, и с его текущими силами он совершенно не мог выдержать серьёзных физических нагрузок. Там, где парень его не видел, Юнь Хэ сжал рукоять пронзившего его левый глаз шила и с жестокой ожесточённостью провернул его на пол-оборота: глазное яблоко было окончательно уничтожено, а кровь брызнула фонтаном, заливая всё вокруг.

Игроки, чьи глаза были заменены, и рабочие из библиотеки получили прямой приказ и бросились наперерез Цзян Вэньюаню.

Теперь же Му Мяньмянь и Сыту Цянь, заметив, что Юнь Хэ внезапно переключил внимание на другую цель, поняли, что настал их шанс. Рабочие и игроки не были причастны к смерти девочки — их убила Му Мяньмянь, поэтому её власть над ними была сильнее. Столкновение двух этих сил внутри тел тех, чьи глаза были заменены, и подарило Цзян Вэньюаню драгоценную возможность.

Оглушив несколько одержимых игроков, парень ворвался во Вторую библиотеку и бросился к стойке выдачи книг. Желая гарантировать, что воскрешение его дочери пройдёт абсолютно безупречно, Юнь Хэ неизбежно должен был опереться на успешный пример Му Мяньмянь и спрятать глаза дочери в том же самом месте в ожидании подходящего момента.

За стойкой выдачи напольная плитка, которую Цзян Вэньюань поднял прошлым вечером, уже стояла на месте — её уложили обратно подчинённые Сыту Цяню или Му Мяньмянь люди с заменёнными глазами. Цзян Вэньюань снова поддел эту плитку: шкатулка оставалась на месте, и глаза внутри неё никто не перепрятал.

Сыту Цянь, Му Мяньмянь и Юнь Хэ сошлись в столь жаркой и жестокой схватке, что ни у кого из них не оставалось сил отвлечься на Цзян Вэньюаня.

На самом деле Цзян Вэньюань искал вовсе не глаза Му Мяньмянь: отколов бетон вокруг шкатулки, он вытащил её целиком. Под этой шкатулкой скрывалась ещё одна. Парень откинул крышку, явив взору то, что лежало внутри…

На первый взгляд, это были две стеклянные банки, точь-в-точь такие же, как герметичные сосуды с раствором формалина, где хранились глаза Му Мяньмянь: внутри в растворе формалина плавала пара маленьких детских глаз. Они не были проткнуты, на них не было следов вмешательства — они были целы и невредимы. Должно быть, это и были глаза дочери Юнь Хэ.

Возможно, уничтожив глаза дочери Юнь Хэ, удалось бы сразу пройти текущий раунд игры, однако Цзян Вэньюань не смел так рисковать. Если уничтожение глаз девочки не приведёт к завершению игры, то его товарищи, противостоящие Юнь Хэ на крыше, окажутся в смертельной опасности. Немного подумав, Цзян Вэньюань извлёк глаза дочери Юнь Хэ и убрал их в свой рюкзак, после чего прихватил и пару глаз Му Мяньмянь.

Когда Цзян Вэньюань вышел из Второй библиотеки, Сыту Цянь и Му Мяньмянь, сражавшиеся с Юнь Хэ до тех пор, пока обе стороны не получили ранения, уже горько сожалели о содеянном. Теперь жизнь и судьба каждого находились в руках Цзян Вэньюаня, и если бы они осмелились сделать хоть малейшее движение, то парень без колебаний уничтожил бы драгоценные для них глаза.

Даже имея общую цель, обе стороны — Сыту Цянь с Му Мяньмянь и Юнь Хэ — не могли сотрудничать. Они заняли позиции по разные стороны, зажав троих игроков в центре крыши, и ждали прибытия Цзян Вэньюаня.

Когда парень вернулся на крышу, он без лишних слов первым делом бросил стеклянные банки с глазами Му Мяньмянь в руки Юнь Хэ.

— Юнь Хэ, ради своей дочери, присмотри за ними.

Только нейтрализовав обе стороны, Цзян Вэньюань прошёл мимо Юнь Хэ к своим товарищам по команде и спросил их:

— Вы как, в порядке?

Ци Сыюань смотрел только левым глазом — правый был плотно зажмурен, и из него сочилась сукровица с кровью.

— У меня ничего серьёзного, вернусь — надо будет только проверить правый глаз. Чэнь Мянь, ну ты даёшь! Нашёл-таки ахиллесову пяту этого учителя. Ты бы видел, как он задёргался, когда ты зашёл во Вторую библиотеку.

Раз Ци Сыюань так много болтает, да ещё и столь бодрым голосом, с ним и впрямь всё в порядке.

Затем Цзян Вэньюань перевёл взгляд на девушек: Ци Сыюань хорошо защитил их обеих, и внешне они выглядели невредимыми.

— Я использовала куклу, чтобы защитить нас, так что всё в порядке, — произнесла Шань Сяожань.

Убедившись в состоянии товарищей по команде, Цзян Вэньюань повернулся к Юнь Хэ и троице подростков.

— А теперь пора подумать о том, как подвести черту под этой трагедией, — произнёс он и начал нести несусветную чушь с предельно серьёзным видом: — Как ты знаешь, мы — следователи «Группы Дракона» страны Z. Наложение проклятия с помощью глаз — табу. Мы обязаны остановить вас и уничтожить скверну. Юнь Хэ, ты можешь уничтожить глаза Му Мяньмянь сейчас, убив её и Сыту Цяня, и тем самым отомстить за дочь.

Юнь Хэ не стал сразу переходить к действиям, а обратился к Цзян Вэньюаню:

— А что дальше? Что вы собираетесь делать со мной и Сыту Цзин?

— Вы виновны в смерти более сотни человек. Когда всё завершится, вас поместят в специальную тюрьму для отбывания наказания и исправления, — продолжал нести чушь Цзян Вэньюань.

Сыту Цзин охватило полное отчаяние. Любимый человек желал ей гибели, а самый ненавистный из всех — всё это время тайно её защищал. И по её собственной вине учителю Юнь Хэ приходилось изо дня в день задерживаться на работе до глубокой ночи, из-за чего он упустил время, необходимое для лечения дочери, и в итоге она скончалась от болезни. За семнадцать лет своей жизни Сыту Цзин так и не научилась понимать, что происходит вокруг неё.

— Я приму наказание, — обратилась она к Цзян Вэньюаню. — Но Сыту Цянь невиновен. После самоубийства Му Мяньмянь я была настолько потрясена, что решила использовать проклятие глаз. Стоило проклятию запуститься, его уже нельзя было остановить, поэтому Сыту Цянь и стал жертвой вместо меня. Не могли бы вы пощадить его и сохранить ему жизнь?

Сыту Цянь покачал головой.

— Я чувствую свою связь с Му Мяньмянь, мы уже стали единым целым: умрёт она — умру и я. Но даже если она выживет, то я всё равно могу погибнуть. Так позволь же мне покинуть этот мир вместе с Му Мяньмянь.

— Я не согласна, с какой стати я должна умирать?! — лицо Му Мяньмянь исказилось в гримасе. — Хотите умирать — умирайте сами, а я хочу жить, я не буду умирать во второй раз!

Однако протесты Му Мяньмянь оказались бесполезны: Юнь Хэ уже открыл те два герметичных стеклянных сосуда, вылив на бетон глазные яблоки Му Мяньмянь вместе с раствором формалина. Он поднял два её проткнутых глазных яблока и слегка сжал их в руке — и два глаза тут же превратились у него в ладонях в две лужицы крови. При виде этого взгляд Цзян Вэньюаня дрогнул.

— А-а-а!.. Нет!.. — схватившись за глаза, Му Мяньмянь издала из самой глубины горла вопль, полный нечеловеческой боли. Жжение, начавшееся в глазах, стремительно распространилось по всему лицу, охватило голову, а затем и всё тело — изнутри и снаружи. Обессилев, Му Мяньмянь рухнула на колени. — Я не хочу умирать! Не хочу умирать!..

Пока тело Сыту Цяня охватывало пламя, силуэт самого Сыту Цяня, стоявшего вдали и не смевшего приблизиться к Сыту Цзин, тоже постепенно исчезал. Когда Му Мяньмянь окончательно сгорела, превратившись в горстку пепла, Сыту Цянь в последний раз обратился к Сыту Цзин:

— Прости…

Сыту Цзин заливалась слезами: те, кого она любила и ненавидела, ушли, а сама она косвенно погубила своих одноклассников, отчего будущее казалось ей совершенно беспросветным.

Юнь Хэ, не глядя на рыдающую Сыту Цзин, рухнул на колени и пополз к Цзян Вэньюаню.

— Господин-следователь, я знаю, что мои грехи тяжки и даже моя смерть не станет достаточным искуплением, но моя дочь… Ей было всего шесть лет, она покинула этот мир, так и не узнав, насколько он прекрасен. Умоляю, позвольте мне вернуть её. Я клянусь, что больше ни один невинный человек не погибнет!

Услышав слова Юнь Хэ, Сыту Цзин утёрла слёзы и сказала Цзян Вэньюаню:

— Учитель не солгал, я тоже причастна к проклятию. Для воскрешения дочери учителя больше не потребуется новых жертв. Пусть она вернётся в моем теле. Всё равно в моей жизни больше нет никакого смысла, к тому же именно из-за наделанных нами глупостей дочь учителя не успели вовремя доставить в больницу, и она скончалась.

— Ты — барышня из семьи Сыту, а дочери Юнь Хэ всего шесть лет. Когда она вернётся, её лишь сочтут сумасшедшей и отправят в психиатрическую больницу, а у Юнь Хэ даже не будет права ухаживать за ней или навещать её. И это ещё сравнительно лёгкие последствия. Что если люди из семьи Сыту решат, что это проклятие, и тайком убьют дочь Юнь Хэ снова? — отказал Цзян Вэньюань в её просьбе.

— Не надо использовать тело Сыту Цзин, пусть моя дочь воскреснет в моём теле! У меня нет родителей, я разведён и остался совершенно один, так что даже если возникнут какие-то странности, никто не станет расспрашивать, — Юнь Хэ бросил взгляд на ученицу. — Сыту Цзин, если хочешь искупить вину — позаботься о ней, когда я уйду!

Сыту Цзин нисколько не колебалась и сразу же согласилась.

Цзян Вэньюань перевёл взгляд с учителя на ученицу.

— А моё мнение вас не интересует?

Оба упали перед ним на колени.

— Умоляем вас, сжальтесь!

Цзян Вэньюань немного подумал.

— Хорошо, я могу согласиться позволить вам воскресить дочь Юнь Хэ, но с одним условием: вы должны проткнуть глаза тем предметом, который дам я. Это разработка нашей «Группы Дракона». Если твоя дочь захочет использовать силу проклятия, чтобы убивать людей, то она подвергнется отдаче и мгновенно умрёт.

— Сначала покажи мне эту вещь, — замялся Юнь Хэ.

Цзян Вэньюань извлёк из своей рюкзака два шила и протянул их учителю.

Взяв одно шило и немного осмотрев его, Юнь Хэ сделал им порез у себя на руке. Понаблюдав некоторое время, он убедился, что вытекающая из раны кровь имеет яркий алый цвет и в ней нет ничего странного.

— Я согласен, — стиснул зубы Юнь Хэ.

— Тогда приступай, — сделал приглашающий жест Цзян Вэньюань.

Юнь Хэ осторожно вытер дочиста руки, извлёк из стеклянной банки глазное яблоко дочери и, сделав глубокий вдох, вонзил шило прямо в зрачок. Однако на этот раз неожиданно произошло нечто аномальное! Начиная с места прокола шилом, глазное яблоко стало чернеть, и эта чернота быстро охватила весь глаз. Пользуясь тем, что Юнь Хэ оцепенел в замешательстве, Цзян Вэньюань ловким движением опрокинул стеклянную банку со вторым глазом его дочери и, сжав руку Юнь Хэ, заставил его проткнуть и этот глаз.

— Моя дочь… — Юнь Хэ охватила ярость пополам с отчаянием, из его левого глаза хлынула кровь. — А-а-а-а!!!

Цзян Вэньюань отпустил руку Юнь Хэ и отступил на несколько шагов. Под сложными взглядами его товарищей он спокойно произнёс:

— Похоже, игра уже близится к концу. Давайте немного подождём.

Шань Сяожань и Люй Цимяо не смели высказать своё мнение, А Ци Сыюань, совершенно не боясь за свою жизнь, с чувством сказал Цзян Вэньюаню:

— Чэнь Мянь… Чэнь Мянь, и почему ты настолько жесток?

— Я вовсе не жесток. Будь такая возможность, я бы и сам хотел, чтобы Юнь Хэ смог воскресить свою дочь, — покачал головой парень. — Перед тем как подняться на крышу, я зашёл в химическую лабораторию. Помимо того, чтобы взять химические реактивы, я провёл небольшой эксперимент. Я поставил рядом два стеклянных сосуда: один — с глазом Му Мяньмянь, второй — с глазом дочери Юнь Хэ. Угадайте, что произошло? — Цзян Вэньюань сам же и ответил на свой вопрос: — Глаз Му Мяньмянь стал медленно смещаться в растворе формалина, двигаясь прочь от глаза девочки. Сколько бы раз я ни повторял опыт, результат оставался неизменным. Глаза Му Мяньмянь испытывали страх перед глазами дочери Юнь Хэ. На глазах ребёнка не было следов прокола, а значит, по логике вещей, они должны быть самыми обычными глазами, погружёнными в формалин. Но если они самые обычные, то с какой стати глазам Му Мяньмянь бояться их?

— Значит, с глазами дочери Юнь Хэ что-то было не так?.. — неуверенно спросила Шань Сяожань

Цзян Вэньюань сдержанно кивнул.

— Да и с самим Юнь Хэ тоже. Сыту Цзин тоже была замешана в проклятии: хотя в итоге заменили и не её, она без сомнения являлась одним из звеньев этой цепи, однако не обрела способности управлять глазами. Но что же до Юнь Хэ? Учитывая продемонстрированную им власть над глазами, превосходящую даже возможности Сыту Цяня и Му Мяньмянь, какую же роль во всём этом проклятии глаз играет он?

Шань Сяожань смотрела на Юнь Хэ, потерянно стоящего на коленях на земле, и в её душе проснулось сострадание.

— Мне кажется, Юнь Хэ не солгал: он искренне хочет воскресить свою дочь. Чэнь Мянь, может, ты слишком подозрителен?

— Дело не в моей подозрительности, — твёрдо покачал головой Цзян Вэньюань. — То, что с глазами дочери Юнь Хэ происходит что-то аномальное, — объективный факт. Желание Юнь Хэ, возможно, и впрямь состоит в том, чтобы воскресить дочь, но это лишь заблуждение, возникшее из-за того, что его обмануло проклятие. И именно поэтому единственный, кто способен разрушить проклятие, — это сам Юнь Хэ.

Цзян Вэньюаню и сейчас всё ещё становилось жутко при мысли о том, что могло бы произойти, не замети он вовремя аномалию в глазах дочери Юнь Хэ, не уничтожь он их, а позволь Юнь Хэ исполнить желание и воскресить дочь…

Ци Сыюань соображал быстро и мгновенно понял, в чём заключалась ловушка, отчего невольно ахнул:

— Тс-с… Неужели раунды «Круглого стола» теперь стали настолько сложными?!

У Цзян Вэньюаня возникло сильное предчувствие: он считал, что Ци Сыюань ошибается. Ему будто бы уже была известна эта история, где главным героем выступал Юнь Хэ: после того как его дочь скончалась от болезни, он обрушил месть на целый ряд обидчиков и в финале успешно воскресил дочь. Вплоть до этого момента сюжетная линия выглядела абсолютно цельной и завершённой. Зачем же «Круглому столу» потребовалось закладывать ещё один, совершенно излишний скрытый сюжетный пласт и делать глаза дочери Юнь Хэ скрытым боссом?

У Цзян Вэньюаня возникло чувство, будто «Круглый стол» целенаправленно метил именно в него. Испытывая тревогу, он невольно подумал о Чэнь Мяне, которого так и не смог отыскать, сколько ни искал по всему этому миру. Учитывая липкий и чрезвычайно привязчивый характер Чэнь Мяня, как он мог не последовать за ним в этот раунд — неужели с ним что-то случилось?

Под плач Юнь Хэ, тот вместе с Сыту Цзин растворился в искорках мерцающего света, и среди этого свечения появился тряпичный мальчик.

На этот раз Цзян Вэньюаню не требовалось ни у кого спрашивать: он сразу наклонился и поднял тряпичного мальчика. Эта кукла принадлежала ему…

http://bllate.org/book/17048/2834060