Готовый перевод Sharing Rain and Dew / Милость императора: Экстра 3. Император и императрица

С тех пор, как я стал императрицей,

Лишь я один снискал благосклонность Его Величества~

В гареме три тысячи красавиц,

Но император благоволит лишь мне одному~

Потому я и уговариваю его:

«Нужно одаривать своей милость всех поровну!»

Но император и слушать не желает!

Благоволит мне! Мне! И только мне!

Едва успели дошить наряды для маркиза Чанъаня, как пришлось спешно шить облачение для императрицы. Мне было искренне жаль портных императорской швейной мастерской, и я решил деликатно намекнуть императору:

— Может... перенесем церемонию?

Дуань Минчжан лишь хмыкнул, а затем у меня на глазах одарил подданных хурмой — по цзиню каждому. Получившие подарок были безмерно благодарны, наперебой восхваляя безграничную щедрость императора, и твердили, что хурма вкусна и ее надо поскорее съесть.

Я же был готов разрыдаться от отчаяния, и с тех пор больше не смел перечить Сыну Неба.

Так, дрожа от страха, я облачился в свадебный наряд, который императорские портные шили день и ночь, вступил в брак и обосновался во дворце. Я поселился во дворце Куньнин — чтобы тут же переехать.

Почему я переехал?

Императорская астрономическая обсерватория заявила, что мой гороскоп не гармонирует с расположением дворца Куньнин. Я бы поверил в это, если бы Дуань Минчжан с невозмутимым видом не изрек истинную причину:

— Дворец Куньнин слишком далеко. Нам неудобно посещать императрицу, чтобы исполнять супружеский долг.

Позже за пределами дворца поползли слухи, что выбранный императором мужчина не предназначен для этой роли, раз не смог прижиться во дворце Куньнин. Говорили, что рано или поздно его отправят в Холодный дворец.

Я сидел в павильоне Хайцин и снова был готов рыдать — уж лучше жить в Холодном дворце! Лишь бы подальше от этого похотливого тирана, у которого только одно на уме!

Я, не теряя надежды, снова и снова смотрел на себя в зеркало. Но как ни крути, в зеркале отражался человек самой что ни на есть заурядной внешности. По сравнению с величественным и прекрасным Дуань Минчжаном я чувствовал, что не стою и волоска на его голове. Поэтому я ломал голову, пытаясь понять, как такая... простая пресная каша может три месяца подряд быть в его меню? Он ест ее и днем, и ночью, и ему до сих пор не надоело?!

С тех пор как я обосновался во дворце, я безраздельно пользуюсь благосклонностью императора. Лэпин сообщил мне, что с момента оглашения указа о выборе меня императрицей... нет, даже раньше, с того дня, как мне был пожалован титул маркиза, и я поселился во дворце, государь больше ни разу не «переворачивал таблички» с именами других наложниц [4].

Ни единого раза!

[4] Каждый вечер евнух приносил императору поднос с табличками, на которых были написаны имена наложниц, и он переворачивал табличку с именем той, с которой хотел провести ночь.

Это значит, что весь «благодатный дождь» императорской любви, которую раньше должны были делить между собой три тысячи красавиц, теперь проливается на меня!

Я уже не говорю о том, что до свадьбы император больше полугода вел жизнь аскета, подавляя свои желания. Поэтому после торжества... он посещал меня каждую ночь и раз за разом «вступал в бой», не зная отдыха.

Хотя сам Дуань Минчжан говорит, что обнимать меня — сплошное удовольствие... Но, по-моему, даже крестьянин не поливает свои поля с таким рвением. Иначе все давно бы затопило!

Каждый день меня вкусно кормят и поят, но выспаться не дают. Зевая, я распластался на столе и с тоской подумал, что, судя по времени, скоро явится император.

— Мой Хуайчжэнь так утомился, что даже не желает встать и поприветствовать меня?

Вот-вот, помяни черта.

— Ваше Величество обладает мощью тигра и энергией дракона, — уныло отозвался я. — Мое бренное тело не в силах этого вынести, так что усталость неизбежна.

Он усмехнулся, а затем подошел и обнял меня:

— Неужели ты и правда устал? А ведь прошлой ночью Хуайчжэнь в слезах умолял меня двигаться быстрее и жестче... Говорил, что одного раза мало, и просил еще, и еще... Разве это был не ты?

С каждым его словом мое лицо краснело все больше, и когда он закончил говорить, я был готов провалиться сквозь землю от стыда. А он, как ни в чем не бывало, продолжил с самым невинным видом:

— Забыл? Тогда сегодня ночью я помогу тебе все хорошенько вспомнить...

Я тут же отчаянно замотал головой:

— Ваше Величество, молю о пощаде! Сегодня я не смогу исполнить свой супружеский долг!

— О! И почему же?

— Ваш подданный чувствует, что у него почечная недостаточность [5], — уверенно заявил я.

— Хуайчжэнь, не придумывай. Придворный лекарь, который каждое утро проверяет твой пульс, уверяет, что ты в добром здравии. — Он ущипнул меня за щеку, а затем прикоснулся губами к тому месту, которое только что ущипнул. — Ладно, сегодня ночью я пощажу тебя.

[5] В традиционной китайской медицине почки считаются средоточием сексуальной энергии «цзин». «Почечная недостаточность или слабые почки» — это эвфемизм для описания полового бессилия, сексуального истощения или отсутствия либидо.

Я почувствовал себя так, словно получил помилование, и поспешил польстить ему:

— Ваше Величество так добр ко мне!

Он улыбнулся, его прекрасные глаза прищурились, а во взгляде появилась такая нежность... словно лодочка на озере, плавно покачивающаяся в лунном свете. Видя, что он действительно в хорошем расположении духа, я наконец набрался храбрости и пролепетал:

— Ваше Величество, у меня есть еще одна просьба...

— М-м, Хуайчжэнь, говори прямо.

— Ну... в гареме ведь столько наложниц, служанок и прочего люда... Нельзя ли в будущем... ну, это... как бы... удостаивать их милостью хоть чуточку... равномернее?

Тишина. Долгая, затянувшаяся тишина. Дуань Минчжан бесстрастно сверлил меня взглядом, а я бесстрашно смотрел на него в ответ... пока не сдулся, словно пробитый мяч.

— Тебе кто-то что-то сказал?

Я тут же затряс головой, словно погремушкой:

— Нет-нет, правда никто ничего не говорил!

— Хуайчжэнь, я считаю, что тебя все-таки необходимо наказать.

— Что?

— И в наказание сегодняшнюю ночь ты снова проведешь в моих покоях.

— Что??!!

Единственным утешением было то, что на следующее утро Дуань Минчжан не стал меня вытаскивать из постели, чтобы я проводил его.

Честно говоря, я и встать-то не мог... Я лежал, уткнувшись лицом в подушку, и растирал ноющую поясницу, постанывая от боли.

Прошлой ночью Дуань Минчжан, похоже, не на шутку рассердился. Он действовал безжалостно и при этом злобно приговаривал: «Ну погоди, Хуайчжэнь. Хочешь, чтобы я одаривал всех поровну? Рано или поздно [6] я тебе покажу!»

Не надо мне ничего показывать, я вообще не желаю на это смотреть.

[6] Автор использует игру слов. 早晚 переводится не только «рано или поздно / в конце концов», но и «утро и вечер».

Впрочем, судя по его словам, рано или поздно настанет день, когда он будет баловать кого-то другого. К тому времени я вполне могу стать формальной императрицей, которая способна похвастаться лишь знатным происхождением и которой не будет доставаться ни капли любви, а император будет уделять мне внимание только первого и пятнадцатого числа каждого месяца… [7]

[7] В новолуние (1-е число) и полнолуние (15-е число) император был обязан проводить ночь с императрицей, независимо от своих личных предпочтений.

Как же все-таки больно, все тело ломит, словно смерть пришла… Я изо всех сил потер глаза и вытер влагу о нижнее платье, которое снял Дуань Минчжан.

Но спокойная жизнь длилась недолго, всего несколько месяцев. Дуань Минчжан наконец на деле доказал мне, что значит «одаривать всех поровну».

Я просто лишился дара речи.

Он, он, он... он взял и… распустил весь гарем!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/17039/1584749