Готовый перевод The Only Designated Cleaner of Infinite Instances / Единственный назначенный чистильщик бесконечных инстансов: Глава 57

Глава 57

«Эй!»

Она упёрла руки в бока и крикнула в сторону другого поезда: «В поезде есть кто-нибудь? Что у вас за ситуация?»

Группы влюблённых парочек в другом поезде прильнули к окнам, глядя на это с таким же удивлением и страхом, как домашние кошки, всю жизнь прожившие в витрине.

Спустя долгое время кто-то из другого поезда ответил:

«Мы абсолютно свободны, у нас нет этих дурацких правил, но здесь не разрешается садиться в поезд тем, у кого есть пара!»

Оказывается, правила в этом поезде были полной противоположностью!!

Как только слова стихли, словно кипяток вылили на муравейник, люди, измученные тестом на чувства, все изменились в лице. Некоторые тут же решили сойти с поезда, и проводник даже не стал их останавливать:

«Мы с самого начала говорили: мы отвечаем только за пассажиров, находящихся в поезде. Как только вы сойдёте, мы не отвечаем за жизнь или смерть, последствия вы берёте на себя».

Какие могут быть последствия у одиночества? Раньше боялись, что высадят и умрёшь с голоду, а теперь разве в другом поезде не дадут еды?

— Говорят, жениться или нет — это великое дело в жизни, и теперь видно, что это действительно так.

Большинство людей, сталкиваясь с важным решением, неизбежно колеблются.

Когда более десяти человек, включая Ли Вэя и Драйдена, которые изначально были одиноки или решили «развестись», твёрдо встали на платформе, из противоположного поезда вышел проводник с блокнотом в руках, сверяя имена пассажиров.

«Тебя зовут Маркус Картер, ты продавец, одинок».

«Ты — Маргарет Джерард, но ты замужем, Джерард — фамилия твоего мужа. Извини, мы не разрешаем садиться тем, у кого есть пара».

Женщина по имени Маргарет запаниковала: «Но моего мужа нет в этом... в этом как его...?»

«В Изнанке», — подсказал Ли Вэй.

«Да, моего мужа нет в Изнанке!»

— женщина благодарно улыбнулась ему и, обернувшись, продолжила: «В предыдущем поезде меня всегда считали одинокой!»

«Ты хранишь верность своему мужу?»

— холодно спросил проводник. «Извини, мы не принимаем таких, как ты».

Женщина покраснела: «Что? Я просто не хочу путаться с незнакомцами! Подождите, подождите, я могу сменить фамилию обратно!»

Проводник уже подошёл к следующему человеку.

Ли Вэй по привычке повернул голову и зашептал Драйдену на ухо: «У него в руках служебная инструкция. Похоже, на этот раз мы наконец попали в нужное место».

Драйден не успел ответить, как проводник, словно наступив на мину, чувствительно посмотрел в их сторону и резко спросил: «Что вы двое делаете?!»

Даже такой уровень общения недопустим?

Ли Вэй отступил на шаг в сторону, увеличив дистанцию с Драйденом, и с невинным видом сказал: «Я шепчусь с коллегой».

«Нельзя шептаться, касаясь лицами друг друга», — холодно произнёс проводник. «При общении между пассажирами необходимо соблюдать подходящую социальную дистанцию».

Ли Вэй: «Но у меня в роду на четверть кровь из революционных старых районов, у нас там до сих пор популярен поцелуй при встрече».

«...Я сказал — нельзя, значит нельзя», — нетерпеливо ответил проводник. «Если тебе это не подходит, возвращайся в другой поезд».

Оказывается, так называемые «никаких дурацких правил» означали лишь то, что правила отличаются от правил другого поезда.

Теперь Ли Вэй и Драйден стали объектами пристального внимания проводника.

«Лак Ли Вэй, ты и Уильям Драйден в предыдущем поезде были в отношениях?»

«Да!»

— выкрикнул один из одиноких, который раньше не мог найти пару. «И ещё несколько человек сзади!»

— он указал на пятерых или шестерых. «У этих людей были пары! А та женщина по имени Юй Шань даже набрала самый высокий балл!»

Бесстыдство.

Драйден скользнул взглядом по торжествующему одиночке, и его взгляд так напугал того, что он инстинктивно замолчал.

«Слепая трость», опираясь на трость и ведя собаку, с мрачным видом, от которого все шарахались, сказал: «Мы просто защищались. Я даже не помню, как звали моего партнёра».

Его недавно сменившийся партнёр тоже сошёл с поезда и стоял в толпе, молча.

Проводник кивнул: «Я понимаю. Как только расстались — можете садиться. Однако прошу вас запомнить: больше не приближайтесь друг к другу слишком тесно».

Юй Шань и «Слепая трость» при этих словах украдкой покосились (прислушались) на Ли Вэя и Драйдена. По их мнению, эти двое совсем не походили на притворщиков.

Служебный роман за казённый счёт, ц-ц-ц.

Ли Вэй под пристальным вниманием этой кучки праздных зевак и проводника сменил позицию. Теперь между ним и Драйденом стояло целых десять человек — даже если включить широкоугольный объектив камеры, они не попали бы в один кадр.

Драйден с холодным лицом выглядел не слишком довольным, но на самом деле до знакомства с Ли Вэем он постоянно носил это выражение.

В процессе посадки в поезд Ли Вэй всё время играл в телефоне, опустив голову, а Драйден то и дело оборачивался, ища кого-то взглядом: он смотрел на Ли Вэя, отводил взгляд, через мгновение снова смотрел на Ли Вэя, отводил взгляд...

Дело было не в беспокойстве, просто он привык следить за каждым движением другого.

Это движение он выполнял чрезвычайно естественно и незаметно, словно обычный человек, разглядывающий пейзаж, поэтому не привлёк внимания проводника.

Люди, прошедшие проверку, один за другим поднимались в поезд.

«Слепая трость» хотел поговорить с Ли Вэем о преследовании Хань Цзэ, но боялся, что «тайный разговор» привлечёт внимание проводника.

Новый поезд, очевидно, впал в другую крайность.

Люди почти не разговаривали друг с другом, не обменивались взглядами. Вагон был тихим, как библиотека, каждый занимался своим делом.

Даже долгий разговор лицом к лицу считался признаком поиска партнёра.

В такой обстановке...

Честно говоря, даже если кто-то умрёт, никто не узнает.

Юй Шань неторопливо вытащила маленький нож из виска того самого одинокого, который разоблачил её на платформе. За секунду она обхватила его голову и бережно прислонила к оконному стеклу.

Мертвец словно просто прислонился к стене и уснул.

Юй Шань разжала руки, поправила подол юбки и покинула вагон.

За всё это время она не произнесла ни слова и не имела ни одного контакта длиннее пяти секунд.

Теперь она расплатилась жертвой.

Пора подумать о том, как сойти с поезда.

Однако, когда она проходила мимо туалета, из угла внезапно вытянулась рука с электрошокером, приставленным к её спине!

Раздался лёгкий треск тока. Юй Шань, с выражением крайнего изумления на лице, неожиданно рухнула на одно колено. Убийца, опытный и безжалостный, снова нажал на кнопку электрошокера, добавив ещё один разряд. Перед тем как потерять сознание, последнее, что она увидела, было лицо довольно красивого азиата.

Кто это?

Она его не знала.

Но кто-то знал.

Это был пропавший несколько дней назад интендант Бюро безопасности — Хань Цзэ!

Хань Цзэ уже давно ждал в поезде: «Мандаринка» Юй Шань слушала, как Ли Вэй и «Слепая трость» обсуждали их распри с Хань Цзэ, считая себя посторонней, но не ожидала, что Хань Цзэ пришёл за ней — он хотел заполучить особый артефакт, который был у Юй Шань!

С 2018 года Хань Цзэ начал готовить план исследования Изнанки. В то время во всём мире лишь единицы знали или осмеливались подтвердить существование Изнанки, а сама Изнанка ещё не сформировалась и больше походила на эмбрион, вынашивающий злых духов. Именно тогда торговец недвижимостью Мицуи Такаси произнёс одну фразу.

Он сказал: «Господин Хань, если она действительно существует, это будет голубым океаном человечества».

Ради этих слов Хань Цзэ отказался от профессии убийцы, притворившись, что внял уговорам старика Хань Чжисюня, и, отвернувшись от тьмы, вступил в Бюро безопасности.

Имея за спиной такое огромное национальное разведывательное ведомство, это, как ни крути, было эффективнее, чем действовать в одиночку.

Он планировал шесть-семь лет, только чтобы стать главой отдела, связанного с Изнанкой. Однако в решающий момент с неба свалился Уильям Драйден и перехватил должность руководителя отдела.

Хань Цзэ: ?

Ладно. Утешил он себя. Для человека с судимостью получить руководящую должность — ненормально.

Но он-то хотя бы может получить должность следователя?

Хань Цзэ отправил несколько рекомендательных писем Драйдену и его начальству.

Большинство этих писем канули в пучину моря, без ответа. Те, на которые ответили, говорили: «Мы рассматриваем», прося его подождать.

Хань Цзэ решил, что дело верное.

Но через несколько дней Драйден объявил, что нашёл подходящего кандидата на должность следователя — некоего «Лака Ли Вэя», полного дилетанта.

Хань Цзэ: «???»

Он до сих пор не мог понять, кроме профессии уборщика, какое ещё достоинство Бюро безопасности разглядело в Ли Вэе — будь то способности к одиночному бою, боевой опыт или даже степень взаимодействия с Бюро безопасности, чем он, Хань Цзэ, хуже дилетанта?

В итоге, старик, я семь лет пахал на вас, а мне даже за стол сесть не дали, только на подсобные работы и сгодился?

Хань Цзэ, чьи планы рухнули, слегка поехал крышей.

Он холодно наблюдал, как Ли Вэй чувствует себя чужим в Бюро безопасности, и ждал, когда этот самонадеянный новичок погибнет или будет уволен Драйденом.

Но прошло два подземелья, и Ли Вэй стал штатным сотрудником.

Терпение лопнуло!! Лак Ли Вэй — пощёчина, Уильям Драйден — две пощёчины!

Хань Цзэ ясно осознал: пока есть Ли Вэй, Драйден, вкусивший сладость воспитания дилетанта без связей, будет искать подобных новичков. В «Специальной группе по Изнанке» Бюро безопасности ему, Хань Цзэ, места больше нет.

Тогда незачем торчать в Бюро безопасности.

Он вытащил запасной план на случай провала: принести в жертву «Мандаринку», которая слишком распоясалась и привлекла внимание ФБР.

У «Мандаринки» был артефакт, который его очень интересовал, и к тому же она уже сбежала в Изнанку. Хань Цзэ заранее разузнал обстановку в Изнанке, спланировал всё так, чтобы привлечь «Слепую трость», преследовавшего агентов Бюро безопасности, и сел ждать, когда птичка сама попадёт в сети.

...

Но план снова не поспевал за переменами.

У поезда «Мандаринки» было два состава.

Самое далёкое расстояние между людьми — это когда я в этом поезде, а ты — в том.

«Мандаринка» Юй Шань слишком хорошо жила в другом поезде и не хотела переходить в этот, но у Хань Цзэ было расстройство, связанное с отвращением к сексу, и он ни за что не мог отправиться в противоположный поезд.

Ему оставалось только ждать, когда Юй Шань придёт сама.

И он дождался.

Глава 54. Поезд «Мандаринки» (одиннадцатая) (исправлено)

Но Хань Цзэ пока не мог выпытать у Юй Шань, где она спрятала артефакт.

Потому что правилом этого поезда было запрещено вступать в близкий контакт между людьми. Жёсткий допрос, очевидно, тоже считался близким контактом, и, чего доброго, в другом поезде его ещё и сочли бы за БДСМ. Ему оставалось только временно запереть потерявшую сознание Юй Шань в туалете, балансируя на грани, допустимой проводником, и время от времени приходить обыскивать её.

На этот раз он просто провёл поверхностный обыск, не нашёл особого артефакта, но наткнулся на телефон Юй Шань. Взяв телефон, он зашёл в вагон, сел на свободное место и открыл входящие сообщения, социальные сети и прочее, быстро просматривая их. Через несколько минут его внимание привлёк один перевод, сделанный много лет назад.

Сумма была пять тысяч федеральных долларов, небольшая. В примечании было написано: «Для Мариан Юй (Юй Лянь)».

http://bllate.org/book/17014/1653758