Готовый перевод The Vengeful Ghost Gets Entangled with the Universally Despised Young Master / Свирепый призрак попался в сети всеми ненавидимого молодого господина: Глава четвертая. Цзян Юэ, признавайся, твоя новая миссия — отправить меня на тот свет?

Глава четвертая. Брат Хуай, брат Хуай, ты не можешь умереть!

[Расскажу, когда вернёшься]

Как же бесит!

Гу Цинхуай недовольно захлопнул блокнот и мрачно уставился на сидевшую напротив счастливую семейку из трёх человек.

— Цин... Цинхуай.

Госпожа Гу уже собиралась утешить Гу Цинжаня, но замерла на полпути, неловко сжав повисшую в воздухе руку, и с лёгкой растерянностью посмотрела на сына.

— Сегодня ужасная погода. Если пойдёте гулять, возьмите зонтик и будьте осторожны...

Гу Цинхуай поднялся с места.

Его взгляд на несколько секунд задержался на пальцах матери, но он быстро оглянулся на господина Гу.

— ...Берегите себя, — нерасторопно проговорил он, а затем наклонил голову и подарил господину Гу «дружелюбную», как он думал, улыбку.

— ...Хорошо.

По какой-то причине от этого взгляда у господина Гу по спине пробежали мурашки. Мужчина поспешно закрыл рот, забыв о глупой нотации, которую он хотел прочитать, и направился к выходу.

— Господин, счастливого пути.

Слуга распахнул входную дверь, и господин Гу прикрыл глаза от ослепительно яркого солнечного света, хлынувшего в столовую.

Ужасная погода?

Мужчина странно покосился на Гу Цинхуая.

На улице ведь вовсю хозяйничало палящее солнце...

— Мама, сегодня такая прекрасная погода, давай прогуляемся, — мягкий солнечный свет нежно окутал Гу Цинжаня, играясь с его длинными волосами...

Слуга быстренько посмотрел на парня и отвёл взгляд.

Вот он... настоящий молодой господин богатой семьи...

— Хорошо...

Госпожа Гу уже хотела согласиться, но вдруг замялась и обернулась назад, посмотрев на высокого юношу неподалёку, купавшегося в одинокой тьме.

Солнечный свет, лившийся через край в столовую, обрывался прямо у носков обуви Гу Цинхуая.

Ну и что с того, что они кровные родственники?

Всё равно... они из разных миров...

Пока госпожа Гу не смотрела, Гу Цинжань провокационно усмехнулся своему так называемому «брату». Именно он, да, именно он, блистал в лучах ослепительного солнца, стоя рядом с богатыми родителями и купаясь в лучах славы!

— Удачи.

Гу Цинхуай вежливо кивнул им и под пристальным взглядом слуги направился наверх.

Стоило палящему солнцу хлынуть в огромную столовую, как всё раздражение парня мигом смело!

Гулять? В такую погоду? Нет, спасибо, он же не идиот.

Ему и так хорошо...

Если в такую ужасную погоду он выйдет «погреться на солнышке»... беды не миновать! Ему придётся устроить себе «тройной ужин», чтобы восполнить энергию.

Ну уж нет.

Если его так называемая семья горела желанием в такую отвратительную погоду устроить тёплые семейные посиделки — что ж, их дело. А он хотя бы отдохнёт от их нудных разговоров.

К сожалению, комната Гу Цинхуая выходила на юг, и солнце часто наведывалось к нему на чаёк.

[Пришли мне плотные шторы.]

Гу Цинхуай быстро начал что-то выводить в блокноте.

[Сам себе купи, сопляк.]

Решительно отказался «блокнот».

[Мне нужны светонепроницаемые и герметичные.]

Гу Цинхуай проигнорировал отказ.

[Иначе я сгорю заживо.]

[Тц... Ладно, понял. Будут тебе шторы.]

Гу Цинхуай довольно кивнул и достал банковскую карту, которую дала ему госпожа Гу. Оглядев её со всех сторон, он убрал её в боковой карман сумки.

Мирную тишину разбил странный звук.

Вж-ж... Вж-ж...

Телефон внезапно несколько раз завибрировал.

Гу Цинхуай посмотрел на сообщение с незнакомого номера, вчитываясь в ряд цифр и несколько странных символов.

— ...

Парень посерьёзнел.

Прочитав сообщение, он что-то быстро написал в блокноте, после чего удалил сообщение.

День пролетел незаметно, и в одно мгновение снова наступил вечер.

На ужин, как и прежде, подали западную кухню.

Пережёвывая листья салата, Гу Цинхуай уже начал всерьёз сомневаться в собственной родословной.

Но, если верить семейным архивам, единственными существами с иностранной кровью в семье Гу были два попугая, которые каждое утро орали так, будто объявляли конец света.

Неужели западная еда действительно продлевает жизнь?

Гу Цинхуай был искренне озадачен.

Впрочем, за границей он никогда не бывал, поэтому решил разумно промолчать и в одиночку, мученически, сражаться с проклятой западной кухней.

Ужин прошёл… терпимо, если не учитывать пронзительные взгляды Гу Цинжаня, который считывал каждое его выражение так, будто ему действительно больше нечем заняться, а также бесконечные стоны и жалобы его так называемого брата.

Сегодня ночью Гу Цинхуай был занят.

Жуя салат, он время от времени кивал в ответ на нравоучения господина Гу.

Так о чём он там вообще распинался?

Прошу прощения, господин Гу, но я вас даже не слушаю.

— Сегодня вечером я хочу прогуляться, — проглотив последний лист салата, спокойно сообщил Гу Цинхуай о своих планах.

На самом деле он просто хотел уйти, не объясняя ничего и никому, но тяжёлое прошлое вбило ему в голову простую истину:

«Если уходишь — предупреди семью. Иначе они будут волноваться».

— …

Трое человек напротив одновременно посмотрели на него, но никто ничего не сказал.

— Я ненадолго, — добавил Гу Цинхуай.

— Хорошо…

Лишь спустя пару секунд госпожа Гу наконец кивнула.

И всё.

Никаких вопросов.

Куда? Зачем? С кем? Когда вернёшься?

Просто спокойный кивок — и всё.

Гу Цинхуай немного подождал, но… ничего.

А...похоже он зря подготовил море ответов...

Это совсем не похоже на то, чему его учили.

Сквозь ткань брюк он бессознательно коснулся банковской карты, лежавшей в кармане.

Он ведь специально взял её с собой…

Хотел похвастаться.

Спустя час, в объятиях ночи, Гу Цинхуай сидел у дороги, лениво играясь банковской картой в руках. Яркие звёзды обнимали небосвод, разгоняя надоедливые облака и окутывая одинокую фигуру парня длинным шлейфом, сотканным из серебряного шёлка.

Вр-р-ум…

Рёв двигателя мотоцикла разорвал тишину в конце дороги, и ослепительный свет фар пронзил темноту.

Всего через несколько секунд тёмно-синий мотоцикл промчался мимо Гу Цинхуая, а затем опасным заносом прижался к бордюру и остановился прямо перед ним.

— Привет, брат. — водитель сняла шлем, и её длинный хвост волос хлестнул по корпусу мотоцикла.

— … — Гу Цинхуай без выражения посмотрел на неё, и между ними на мгновение повисла неловкая тишина.

— Серьёзно, брат, ты вообще как экзамен по мимике и этикету с такими навыками сдал? — девушка наклонилась, пристально разглядывая его лицо.

— Я просто не хочу с тобой разговаривать. — Гу Цинхуай засунул блокнот обратно под одежду. — Где машина?

Женщина с размаху хлопнула по корпусу мотоцикла.

— Я на этом не поеду. — Гу Цинхуай покачал головой.

— Молодой человек, не привередничай. Скажи спасибо, что вообще транспорт есть! Хоть раз поверь в свою старшую сестричку. — девушка подхватила белый шлем и бросила его парню. — Кстати, а где твой «домашний питомец»? Разве он не с тобой? Странно. Очень странно!

— Я тебе не верю. — Гу Цинхуай забрался на мотоцикл и, ухватившись за край кожаной куртки девушки, произнёс: — Цзян Юэ, ты…

— Поехали! Держись крепче! — Цзян Юэ щёлкнула застёжкой шлема, мгновенно заглушая его протест ревом двигателя.

Модифицированный мотоцикл прорезал городские улицы, обгоняя машины на совершенно незаконной скорости.

— Превышение скорости. — сквозь вой ветра и пронзительные сигналы клаксонов Гу Цинхуай настроил канал внутри шлема и отправил Цзян Юэ аудиозапрос.

Цзян Юэ полностью проигнорировала его и продолжила ускоряться.

Плохое предчувствие закралось в душе бедного парня...

Мотоцикл свернул на развилке, постепенно удаляясь от сверкающего города.

— "Господин Хуай",  наша верхушка решили сменить твоего опекуна, — пришёл аудиосигнал от Цзян Юэ.

— Ты что-то натворила?

— А? — Цзян Юэ резко вошла в занос и одновременно завыла клаксоном.

— Ты меня с собой утянуть хочешь? — Гу Цинхуай едва не слетел с сиденья.

— О, вот что ты обо мне думаешь? Твоей сестрёнке обидно! Я вообще-то… чёрт, меня подрезали! Ты что творишь, бессовестный?! — Цзян Юэ выкрутила газ до предела, и мотоцикл снова рванул вперёд.

Её навыки, без сомнения, были превосходны, несясь на ужасающе опасной скорости, она с лёгкостью маневрировала среди машин.

Но Гу Цинхуай утопал в ужасе!

— Цзян Юэ, признавайся, твоя новая миссия — отправить меня на тот свет? — стоило им остановиться, как Гу Цинхуай безжизненно рухнул на дорогу.

— Старший брат Хуай! Старший брат Хуай, ты не можешь умереть! — завизжала Цзян Юэ, в шаге от того, чтобы от отчаяния биться головой об землю.

— Я ранен. Хочу ещё год академического отпуска. — тут же выдвинул условия Гу Цинхуай.

— Нельзя, — мгновенно ответила Цзян Юэ.

— Кхе… кхе… — Гу Цинхуай отвернулся, и из его рта вырвался клубок чёрного тумана.

— Брат, брат, не надо, мне страшно… Ты и так взял два года, больше нельзя. Даже твои младшенькие уже в одном шаге от аспирантуры!

— Бесполезные. — злобно прошипел он.

— Серьёзно, брат, Бюро вынесло приказ. Если ты не получишь оба сертификата, твою сестричку отправят в Турфан сажать саксаул! Брат, если меня переведут, кто будет помогать тебе и угощать шведским столом?

_{Турфан (吐鲁番) — это оазис в Синьцзяне, на северо-западе Китая, известный как одно из самых жарких и низко расположенных мест страны; в переносном смысле — глушь, куда «ссылают» за провалы, тяжёлую и бесполезную работу.}

_{种胡杨 (zhòng húyáng) — «сажать саксаул/турангу», символ выживания в пустыне.}

— …

— Почему верхушка решила сменить опекуна? — Гу Цинхуай взял Цзян Юэ за руку и сел, с хрустом вправляя кости на место.

— Чёрт, впечатляет. Ты реально сел. — Цзян Юэ показала большой палец.

— … — злость буквально прошила каждую клетку его тела.

Цзян Юэ слишком поздно заметила, что Гу Цинхуая… слегка «сдуло ветром» с её мотоцикла, и потом ещё двадцать минут она петляла по дороге, разыскивая его.

Тридцати минут хватило, чтобы восстановить большую часть сломанных костей и повреждённых органов, но теперь его энергия ци снова была на нуле.

Я голоден… как же бесит.

В этот момент телефон снова завибрировал.

— Неизвестный номер. Не из Бюро и не от твоей семьи. — Цзян Юэ быстро нашла телефон в траве и подала Гу Цинхаю, как верный подчинённый.

— Купи мне новый телефон. — Гу Цинхуай провёл пальцем по разбитому экрану и только с третьей попытки принял вызов.

— Простите, это Гу Цинхуай? — раздался глубокий, бархатистый голос молодого и спокойного мужчины.

Гу Цинхуай и Цзян Юэ переглянулись. Он слегка покачал головой.

Он не знал, кто это.

— Что вам нужно?

— Могу ли я отправить вам билет на самолёт? А—

Гу Цинхуай решительно сбросил звонок.

— Кто это был, кто это был? — Цзян Юэ умирала от любопытства.

— Один конченный псих. — Гу Цинхуай поднял наполовину сломанный шлем и снова попытался надеть его. — Я голоден.

— Цинхуай, где же твои манеры? — Цзян Юэ постучала по шлему, и визор окончательно отвалился.

— Я сказал правду. Мы раньше лежали в одной больничной палате.

— О~ понятно. — Цзян Юэ присвистнула и снова завела мотоцикл. — Тот самый, который обещал выписаться вместе с тобой, а потом сбежал и сказал, что его перевели в другую больницу? Подожди, вы всё ещё общаетесь? А твой маленький «любимец» ещё не взбунтовался? — она игриво ткнула его локтем.

— … — Гу Цинхуай бросил на неё взгляд, и Цзян Юэ мгновенно замолчала и сосредоточилась на дороге.

http://bllate.org/book/17000/1637566