Готовый перевод After the disabled war god married me as a concubine / После того как бог войны стал моей наложницей ✅: Глава 58

Когда Цзян Суйчжоу вошел в комнату Хо Уцзю, он увидел, что тот сидит на постели и читает книгу.

Мэн Цяньшань, проявив завидную догадливость, принял у принца тяжелый плащ и поспешно удалился, закрыв за собой дверь. Цзян Суйчжоу прошел прямо в спальню и опустился на край кровати. Хо Уцзю как раз отложил свиток, и их взгляды встретились.

— Что такое? — спросил Хо Уцзю.

Цзян Суйчжоу нахмурился, внимательно вглядываясь в его лицо:

— Мне кажется, что за всё это время, пока тебя лечат, твой вид совсем не улучшился. Лицо всё такое же бледное.

Хо Уцзю на мгновение замер, а затем буднично отвел глаза, явно не желая продолжать эту тему.

— Цзян Шуньхэн вызывал тебя во дворец? — перевел он разговор.

Цзян Суйчжоу усмехнулся и, взяв книгу из рук Хо Уцзю, принялся лениво ее перелистывать.

— Угу, — кивнул он. — Все эти дни придворные врачи так и сновали в поместье. Теперь, когда мне «стало лучше», он, разумеется, захотел лично убедиться, не сдох ли я еще.

Сказав это, он опустил взгляд на страницы книги и невольно тихо вздохнул. До своего перемещения он обладал отменным здоровьем и понятия не имел, каково это — быть «чахлым ростком». И хотя за время пребывания здесь он сумел избежать гибели от рук Хо Уцзю, он понимал: это тело, слабое от рождения, вряд ли когда-нибудь окрепнет. Кто знает, сколько ему еще отпущено...

И тут он услышал голос Хо Уцзю.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — твердо произнес генерал.

Цзян Суйчжоу вскинул голову и увидел, что Хо Уцзю смотрит на него с предельной серьезностью. Он не сдержался и прыснул со смеху.

— Ну разумеется, — ответил он шутливо. — Раз сам генерал Хо вызвался меня оберегать, то даже если Цзян Шуньхэн водит дружбу с самим Янь-ло (бог смерти и верховный правитель ада), тот не посмеет забрать мою жизнь.

Он принял слова Хо Уцзю за шутку и ответил в тон — ведь одно дело не дать человеку быть убитым, и совсем другое — не дать ему умереть от болезни. Но Цзян Суйчжоу не привык унывать, предпочитая решать проблемы по мере их поступления.

Хо Уцзю хотел было что-то добавить, его губы едва заметно дрогнули, но он сдержался и промолчал.

Цзян Суйчжоу не заметил его замешательства и, закончив шутить, продолжил:

— Впрочем, сегодня во дворце я встретил Пан Шао.

Хо Уцзю поднял взгляд, внимательно слушая.

— Я выходил из зала, когда столкнулся с ним. Его сопровождал маленький евнух, который всю дорогу пытался его отговорить. Похоже, император всё еще не желает его видеть, и он явился по собственной инициативе.

— Вы разговаривали? — кивнул Хо Уцзю.

Цзян Суйчжоу улыбнулся:

— Да. Я изобразил полное неведение, отпустил в его адрес парочку едких замечаний... В общем, сыграл роль торжествующего ничтожества на все сто процентов.

Хо Уцзю коротко хмыкнул, но когда его взгляд снова остановился на принце, уголки его губ едва заметно приподнялись. Он редко улыбался, но когда это случалось, его лицо словно озарялось внутренним светом, становясь необычайно ярким.

Цзян Суйчжоу на мгновение опешил. Когда он снова заговорил, голос его слегка дрогнул.

— Что такое? — спросил он, чувствуя странную неловкость в горле.

— Ничего, — ответил Хо Уцзю. — Просто вспомнил тот банкет во дворце. Ты тогда тоже отлично «сыграл» перед Пан Шао.

Цзян Суйчжоу лишился дара речи, чувствуя, как к щекам приливает румянец. Хоть генерал и не сказал этого прямо, оба прекрасно понимали, о чем речь. В тот день принцу пришлось изображать перед Пан Шао законченного извращенца. Он и не думал, что Хо Уцзю когда-нибудь решит над этим подшутить.

Когда смущение улеглось, ситуация показалась ему забавной. Он прочистил горло и, бросив на Хо Уцзю высокомерный взгляд, принял величественную позу.

— Госпожа (фужэнь) Хо, — произнес он надменно, — Его Высочество не жалует тех, кто злоупотребляет его милостью.

Хо Уцзю знал, что это шутка, и понимал, что должен бы улыбнуться в ответ. Но когда этот человек окинул его таким взглядом — капризным и властным одновременно, — у генерала внутри всё сжалось, а по жилам пробежал странный холодок. Он сглотнул и невольно начал про себя читать мантру для успокоения духа.

Цзян Суйчжоу, не заметив его состояния, рассмеялся, а затем снова посерьезнел:

— Но по дороге из дворца я думал вот о чем. Разлад между Цзян Шуньхэном и Пан Шао — свершившийся факт. Но настанет ли день, когда они помирятся?

Хо Уцзю помолчал мгновение и ответил:

— Несомненно.

Цзян Суйчжоу кивнул:

— Я тоже так думаю. Во-первых, Цзян Шуньхэн прост умом, он с детства рос под крылом Пан Шао и вдовствующей императрицы, и его доверие к ним безгранично. Во-вторых, хотя промахи Пан Шао и ввели императора в заблуждение, они не угрожали его трону напрямую. Пан Шао нужно лишь время, чтобы снова втереться в доверие.

— И что ты намерен делать? — спросил Хо Уцзю.

— Лед толщиной в три чи не замерзает за один день, так и здесь — мгновенного результата не будет. Того времени, что нам удалось выгадать, уже достаточно, чтобы перевести дух, расширить влияние и ударить по клике Пана. А дальше... будем действовать по обстоятельствам.

— Тебе и решать, — кивнул Хо Уцзю.

Цзян Суйчжоу задумчиво кивнул в ответ.

Хо Уцзю же отвел взгляд, и выражение его лица стало сложным.

Принц был прав: Пан Шао вернет доверие государя, это лишь вопрос времени. А лучший способ вернуть это доверие... Хо Уцзю посмотрел на спящего наяву принца. Лучший способ — это нанести удар по самому «нелюбимому» брату императора, принцу Цзину.

________________________________________

Предчувствия их не обманули. В последующие дни Пан Шао пустил в ход всё свое влияние. Во дворец нескончаемым потоком потекли редкие сокровища и заморские диковинки, а самых искусных красавиц со всей страны доставляли императору одну за другой.

Находясь в Министерстве церемоний, Цзян Суйчжоу внимательно следил за новостями и вскоре услышал, что император начал «оттаивать». Сначала он перестал гнать Пан Шао от дверей, принимая его один-два раза из пяти. Затем он стал встречаться с ним при каждом визите, а вскоре и вовсе начал сам вызывать ситу к себе.

При дворе зашептались: «Великий ситу — истинный любимец государя, никакие ошибки не заставят императора отвернуться от него». Все понимали: пока жив нынешний император, положение Пан Шао непоколебимо.

Цзян Суйчжоу понимал, что это неизбежно. Цзян Шуньхэн, хоть и перешагнул порог зрелости, в душе оставался капризным ребенком, ищущим лишь сиюминутных удовольствий.

Тем не менее, клика Пан Шао понесла серьезные потери. Пока ситу был в немилости, император заменил многих ключевых чиновников из его окружения на способных выходцев из низов, рекомендованных Ци Минем. Те же сторонники Пана, что остались в строю, теперь сидели тише воды ниже травы, боясь лишний раз привлечь внимание.

Все увидели: величие ситу защищает только его самого, а своих подчиненных в случае беды он сдает не задумываясь. Чиновники начали искать пути отхода, и в правительстве впервые за долгое время повеяло свежим воздухом.

Ци Минь, казалось, догадывался, чьих рук это дело. В первый же день после возвращения Цзян Суйчжоу на службу, старый министр подошел к нему после собрания и пригласил к себе домой — «пропустить по чарочке вина в знак благодарности».

Но Цзян Суйчжоу знал, что идти нельзя. Ци Минь только начал завоевывать доверие государя. Любая связь с принцем Цзином могла мгновенно разрушить это хрупкое доверие.

— Понятия не имею, за что господин Ци собрался меня благодарить, — ответил Цзян Суйчжоу с холодной улыбкой.

Затем он повысил голос, чтобы другие чиновники могли его слышать:

— Господин Ци, занимайтесь своими делами. Мы с вами в разных лодках, и не стоит пытаться заигрывать со мной.

С этими словами он резко развернулся и ушел. Слухи об этой «дерзости» быстро дошли до ушей императора, что лишь укрепило его доверие к Ци Миню. При дворе же заговорили о безрассудстве и грубости принца Цзина.

Многие приходили к Ци Миню с жалобами на принца. Старый министр лишь молча выслушивал их.

И только однажды, оставшись один в кабинете, он тяжело вздохнул:

— Если бы принц Цзин родился на несколько десятилетий раньше... возможно, я бы еще успел увидеть стены древнего Ечэна.

Цзян Суйчжоу не знал о мыслях министра. Он был полностью сосредоточен на следующем шаге Пан Шао. И тот не заставил себя ждать.

Пан Шао на собственные средства ускорил строительство императорских охотничьих угодий, которые должны были быть закончены лишь через год. Император обожал охоту, а окрестности Ечэна с их горами и лесами были для этого идеальны. После переноса столицы в Линьань Пан Шао долго искал подходящее место в горах Тяньпин. Но казна была пуста: средства уходили на дворцы, армию и борьбу с бандитами на юге. Стройка угодий постоянно откладывалась.

И вот, менее чем за месяц, Пан Шао закончил работу и завез в леса множество зверей и птиц. Сообщив об этом на утреннем совете, он привел императора в неописуемый восторг. Было решено отправиться на охоту через полмесяца, пока не наступила летняя жара.

Цзян Суйчжоу понял причину такой спешки. Пару дней назад пришла весть: генерал Лоу Юэ разгромил бандитов на юге и скоро возвращается в столицу. Если Ци Минь был для Пан Шао лишь досадной помехой, то Лоу Юэ был настоящим врагом.

В Южной Цзин не хватало талантливых полководцев, и Лоу Юэ по праву считался первым среди них. Его крутой нрав и открытая вражда с Пан Шао делали его крайне опасным противником, но ситу не мог от него избавиться — генерал был нужен государству. Пан Шао нужно было окончательно задобрить императора до возвращения Лоу Юэ.

Вернувшись домой, Цзян Суйчжоу отправился к Хо Уцзю. Он долго сидел молча, погруженный в свои мысли.

— О чем думаешь? — спросил Хо Уцзю.

Цзян Суйчжоу присел на край кровати:

— Думаю о том, кого взять с собой на охоту в горы Тяньпин. Императорская охота — дело семейное, чиновники едут с домочадцами. Мы обсуждали это с Гу Чанцзюнем и Сюй Ду. Они оба опасаются за мою безопасность и предлагают взять Сюй Ду — он хоть и выглядит слабым книжником, но владеет боевыми искусствами... Но в столице тоже нужны глаза и уши. Если Сюй Ду уедет со мной, боюсь, Гу Чанцзюнь не справится с его людьми.

Он вздохнул и пробормотал себе под нос:

— Нужно было раньше набрать побольше помощников, теперь вот рук не хватает.

Он не заметил, как потемнел взгляд Хо Уцзю.

— Я поеду с тобой, — раздался голос генерала.

http://bllate.org/book/16965/1583537