Готовый перевод Isn’t This a Single-Player Game!? / Разве я не играю в одиночную игру!?: Глава 25

Мерлин резко вскочил, остатки сна мгновенно исчезли из его янтарных глаз. Одним ударом распахнув дверь в комнату Анатолия, он суровым голосом разбудил приемного сына, затем обернулся и приказал Цзи Гуану не выходить из дома. Схватив свой тяжелый лук и давно не использовавшийся длинный меч, он подобно порыву ветра выскочил наружу.

Разбуженный Анатолий тоже схватил свое оружие. К удивлению, на этот раз он, как настоящий солдат, беспрекословно подчинился приказу приемного отца и перед уходом даже велел Цзи Гуану оставаться внутри, добавив, чтобы тот плотно закрыл дверь и не открывал окна.

В охотничьем домике мгновенно остался только Цзи Гуан.

Он еще не до конца проснулся, волосы торчали во все стороны. Его реакция на опасность была не такой быстрой, как у охотников. Лишь когда силуэты отца и сына исчезли, он моргнул, приходя в себя, и поспешно схватил свой меч и лук, быстро облачаясь в давно не использовавшийся металлический доспех.

【Экстренное событие: Нашествие зверей (ограничено по времени)】

【Жизнь рядом с лесом дает доступ к неисчерпаемым ресурсам, но и неизбежно несет в себе подобные риски. В конце концов, лес никому не принадлежит.

— И там обитает множество недружелюбных жителей.】

Впервые в игре произошла полная пауза. Появилось окно с текстом и изображениями, предоставляющее долгожданное пояснение для игрока, которого так долго оставляли без руководств.

【Первое уведомление об «Экстренном событии»:

Когда возникает «Экстренное событие», оно развивается само по себе с течением времени. Даже если игрок ничего не делает, событие будет продолжаться.

Пожалуйста, цените каждую минуту и ищите, что вы можете сделать.】

【Уровень сложности события превышает уровень игрока. Желаете сохранить игру?】

【Подтвердить О, Отклонить Х】

О чем тут было думать? Цзи Гуан без колебаний нажал подтверждение, сохранив игру прямо на месте, и, проигнорировав наставления охотников, быстрыми шагами выбежал из дома.

Снаружи царила глубокая ночь.

Безлунная, лишенная звезд тьма проникала всюду, словно всепоглощающий черный прилив. Кладбище было окутано мраком, и даже бесчисленные тускло-синие мотыльковые лампы не могли полностью рассеять эту кромешную темноту, в которой не было видно ни зги.

После похолодания ночи стали холодными. Порыв ветра принес с собой непрерывный шелест листьев и едва уловимое дыхание диких зверей.

Держа в руке мотыльковую лампу, Цзи Гуан бежал к краю кладбища, подобно быстроногому оленю. Его лицо было напряженным, губы плотно сжаты. Лишь когда железная ограда стала ближе, а видимость улучшилась, его шаги постепенно замедлились, и в конце концов он замер как вкопанный.

Сквозь щели в железной ограде черноволосый юноша всматривался в непроглядную даль. Он видел бесчисленные отражающие свет глаза зверей и слышал их все более отчетливое дыхание.

— Ху... ху...

Один из зверей пригнулся к земле и, приняв классическую охотничью стойку, медленно приближался. Это была лиса, небольшого размера, но... наполовину сгнившее тело, налитые кровью, мутные глаза и клыки, с которых капала слюна.

Это был монстр.

Глаза Цзи Гуана медленно расширились, и в памяти тут же всплыли его предыдущие сорок девять смертей. От этих жутких воспоминаний у него дернулся кадык, но еще больше леденил душу вид позади монстра.

У Цзи Гуана по спине пробежали мурашки.

Один, два, три...

Одиннадцать, двенадцать, тринадцать...

Двадцать четыре, двадцать пять...

Неужели их и правда так много?!

— Почему в этот раз их так много? — дрожащим голосом озвучил те же мысли кто-то неподалеку.

Цзи Гуан повернул голову и увидел одного из ночных дозорных кладбища, который тоже держал мотыльковую лампу и лук, смотря в том же направлении.

— Двадцать? Тридцать? Или еще больше? — с ужасом бормотал дозорный, его тело явно дрожало. — Как же я это ненавижу! Опять они здесь! Почему в этом году уже вторая волна... Какая мерзость! Какая гадость! Терпеть не могу смотреть на этих тварей. Неужели я стану таким же? Таким же гнилым чудовищем? Нет, заражение проклятием не обязательно означает превращение в монстра, все будет хорошо. Даже если мне суждено умереть, я умру в человеческом облике. Нет... я вообще не хочу умирать. Кстати, выдержит ли ограда? Их так много... Нет, о чем я только думаю, конечно выдержит! Как и всегда, обязательно выстоит. Даже если несколько штук прорвутся внутрь, Мерлин их перебьет. Все будет в порядке, смотрите, Мерлин уже здесь! Как и всегда, он со всем разберется, нам нужно лишь... нужно лишь прикрывать его.

Сглотнув слюну, дозорный поспешно схватил лук и побежал к ближайшей крыше.

Остальные дозорные вели себя примерно так же: они не обладали особыми боевыми навыками, поэтому могли лишь стоять поодаль и пытаться издалека оказывать огневую поддержку Мерлину и Анатолию.

Сигнал тревоги, прозвучавший ранее, уже донесся до каждого дома на кладбище. Никто не кричал от страха. Казалось, за долгие годы однообразной жизни люди привыкли к подобным внезапным кризисам. Обитатели кладбища просыпались, организованно закрывали двери и окна, а затем молча сжимали руки в молитве, опустив головы. Они молились за безопасность защитников кладбища, за милость богов и за то, чтобы эта беда миновала их, как и все предыдущие.

В прохладном ночном ветре разливался лишь безмолвный страх.

Даже во сне Мерлин никогда не снимал охотничьего костюма и не держал оружие слишком далеко от себя. Поэтому, даже вскочив посреди ночи, он оставался подобен ветерану на передовой, всегда готовому к бою.

Вот и сейчас: на поясе висела новая мотыльковая лампа, взятая у ночного дозорного. В тусклом синем свете он поднял свой тяжелый лук. Мышцы под охотничьим костюмом напряглись, как сталь, а в янтарных глазах светилась свирепость, превосходящая звериную, наполненная неукротимым гневом и жаждой убийства. Защитник кладбища сделает все возможное, чтобы изгнать захватчиков.

Вжик!

Свист рассекаемого воздуха пронзил ночную тишину. Стрела безупречно пролетела сквозь узкую щель железной ограды, пронзив сердце одного из монстров.

Без малейших колебаний Мерлин вложил вторую стрелу. Ему не нужно было целиться — он был на сто процентов уверен, куда она попадет. Снова раздался свист. Стрела, выпущенная с огромной силой на близком расстоянии, обладала разрушительной мощью снайперского выстрела, достаточной, чтобы пробить и разнести в клочья половину головы мелкого зверя.

Эти стрелы были сигналом к началу боя. Вой сородичей и запах крови мгновенно разъярили монстров за оградой, и их рев разорвал ночную мглу.

Они обратили внимание на опасный тяжелый лук Мерлина и начали реагировать на летящие стрелы, пытаясь уклониться. Животные, превратившиеся в монстров, претерпевали радикальные изменения: их скорость, физическая сила, мощь, способность к регенерации несмертельных ран и терпимость к боли возрастали в разной степени.

Но самое опасное заключалось в том, что они теряли инстинкт самосохранения, присущий всем живым существам. Дикие звери обычно стараются избегать ранений, так как это может привести к смерти от инфекции или нападения других хищников. Но монстров это не волновало. Боль лишь разжигала их свирепость, а вид крови приводил в бешенство.

Бум!

Бум!

С ревом бросаясь вперед, полусгнившие звери непрерывно бились своими телами о железную ограду кладбища, издавая леденящие душу звуки.

Их огромная сила проминала ограду, а железные шипы быстро покрылись вязкой зловонной кровью и кусками плоти с черными пятнами.

Монстры поумнее начали прыгать и карабкаться, пытаясь преодолеть преграду и ворваться в дома этих несчастных, чтобы добраться до желанной добычи.

...Количество монстров в этот раз было просто невообразимым.

Из шестидесяти трех жителей кладбища сражаться могли лишь единицы. Если не считать тех немногих, кто мог лишь стоять на крышах с сорокафунтовыми луками и оказывать огневую поддержку, то у самых ворот, чтобы сдерживать натиск в ближнем бою, стояли всего два охотника.

Стрелы Мерлина обладали огромной разрушительной силой, но из-за железной ограды и ограниченного угла обстрела возможностей убить одним выстрелом было немного. Хотя с возвышенности открывался лучший обзор для прицеливания, но, судя по опыту...

— Р-р-р...

Мерлин помрачнел и раздраженно цокнул языком. Он поднял наконечник стрелы выше, целясь в голову монстра, взобравшегося на вершину ограды.

...Судя по опыту, всегда находились монстры, хорошо умеющие лазать и прыгать, которым удавалось перебраться через преграду.

Мерлин не мог в одиночку сбить их всех, даже с помощью Анатолия. О других лучниках и говорить не приходилось: им не хватало меткости, а ночная тьма лишала уверенности при прицеливании. Они могли брать лишь количеством, непрерывно осыпая монстров за оградой градом стрел.

Поэтому во время каждого нашествия один или два монстра умудрялись перебраться через ограду и напасть в ближнем бою. В такие моменты кто-то должен был стоять у ворот и перехватывать их, заставляя держаться как можно дальше от домов жителей.

И эту роль могли исполнить лишь Мерлин и Анатолий.

— Р-р-р...

Скорость стрельбы не поспевала за вторжением монстров.

Когда первый монстр перебрался через шипастую ограду, Анатолий выхватил свой меч. Его лицо было подобно возвышающемуся леднику на полюсе — тяжелым, мрачным и пронизывающе холодным. Белоснежные короткие волосы в тускло-синем свете мотыльковой лампы были окутаны легким холодным сиянием, делая его похожим на крошечную, притягивающую взгляд луну. Как и ожидалось, монстр в первую очередь был привлечен им, чего молодой охотник и добивался.

Словно зимний ветер, способный разорвать кожу, Анатолий устремился вперед. Закаленный в бесчисленных боях длинный меч обрушился вниз с непреодолимой силой молнии, и зловонная кровь брызнула ему в лицо.

Но еще быстрее через железную ограду перебрался следующий монстр. Мерлину пришлось убрать лук и тоже обнажить меч. Этот высокий, мускулистый мужчина с темной кожей обладал силой, способной голыми руками разорвать лесного волка. Он был охотником, а лучший охотник всегда досконально знает свою добычу. Монстры, какими бы они ни были, оставались животными, объектами охоты. Используя лук, меч или даже голые руки — у охотника всегда найдется бесчисленное множество способов расправиться со своей целью.

Но двое не могли справиться с таким множеством врагов. Лишившись поддержки лучников-охотников, монстры, карабкающиеся по ограде, мгновенно вышли из-под контроля. Все больше чудовищ перебиралось через забор. Дозорные на крышах боялись стрелять без разбора, опасаясь случайно задеть своих, что привело к тому, что охотники оказались намертво втянуты в ближний бой.

Цзи Гуан прекрасно осознавал свой уровень и способности. В бою один на один он был уверен в себе, но при таком количестве врагов... Он мгновенно оценил ситуацию: чтобы успешно пережить это экстренное событие, необходимо сделать ставку на отца и сына охотников. Ему предстояло сыграть роль поддержки.

Поэтому Цзи Гуан не стал бросаться в бой с мечом наперевес. Он повесил мотыльковую лампу на пояс и хладнокровно поднял лук. Наложил стрелу, натянул тетиву. Все так, как учили его Мерлин и Анатолий в лесу.

«Терпение», — говорил Мерлин.

«Спокойствие», — наставлял Анатолий.

И...

«Решительность», — словно тяжелая рука Мерлина легла на плечо Цзи Гуана. — «Лови мимолетный момент!».

Сердце юноши с черными глазами бешено колотилось, но рука оставалась твердой, как скала. Взгляд его стал острым, пальцы разжались, и тетива звонко задрожала.

Вжик!

Стрела Цзи Гуана пронзила голову монстра, пытавшегося перебраться через высокую ограду.

Одна стрела, вторая... Зеленая шкала выносливости иссякла, но после краткого отдыха он снова открыл огонь. Стопроцентная меткость быстро ослабила давление на охотников, сражавшихся в ближнем бою.

Анатолий удивился. Он резко обернулся, его белоснежные волосы смахнули капли зловонной крови:

— Латус? Когда ты... Мы же сказали тебе оставаться в доме!

— Я пришел помочь, — коротко ответил Цзи Гуан, даже не взглянув на Анатолия. Он был полностью сосредоточен на монстрах, карабкающихся по железной ограде.

Наложить стрелу, выстрелить, попасть, передохнуть — и так по кругу. Стрелы в колчане на поясе убывали с пугающей скоростью.

— Не отвлекайся, Анатолий! — резко скомандовал Мерлин, его взгляд также не отрывался от врагов. Разумеется, он тоже не одобрял присутствия Цзи Гуана здесь, но нельзя было отрицать, что его появление значительно облегчило им задачу. Раз уж Цзи Гуан уже здесь, нет смысла тратить время на пустые разговоры. Мерлин лишь глухо приказал: — Латус, стой подальше и старайся сбивать монстров с ограды! Не дай им прорваться внутрь!

— Понял, — ответил Цзи Гуан.

— Анатолий, пока Латус выигрывает нам время, быстрее добей тех, что прорвались, и верни инициативу!

Мерлин предпочитал дальний бой, чтобы сдерживать монстров за оградой. Поэтому скорейшее завершение ближнего боя и возвращение к дистанционной обороне было жизненно необходимо.

Анатолий стиснул зубы и, снедаемый тревогой, снова бросился в бой. Залитый кровью молодой охотник взмахивал мечом все яростнее. Он не хотел, чтобы Цзи Гуан находился здесь — в таком опасном месте.

«Хочу защитить тебя, я смогу защитить тебя».

Молодым людям, похоже, свойственны такие мысли, и Анатолий не был исключением. Даже после совместных походов на охоту, Цзи Гуан по-прежнему казался ему неопытным. Нет, точнее говоря, именно потому, что Анатолий был его наставником, в нем пробудилось сильное желание оберегать его.

...Неопытный, наивный детеныш, только-только познающий азы охоты.

...Слабый, не обладающий острым чутьем на опасность, с более хрупким телосложением, чем у них.

Серо-голубые глаза Анатолия сузились от нахлынувших эмоций. Он неустанно убивал врагов, и кровь окрасила его чистую белизну.

Когда прорвавшиеся монстры были наконец повержены, и Анатолий снова взял в руки лук, он тяжело дышал и, улучив момент, посмотрел наружу. Вытирая рукой кровь, заливающую глаза, он раздраженно и недоуменно пробормотал:

— Проклятье, да что же это такое...

— Почему? Почему их все еще так много? Такое количество... это же больше, чем когда-либо было зафиксировано, верно?

Действительно, что-то было не так. Мерлин нахмурился, его лицо потемнело от мрачных предчувствий. По сравнению с предыдущими нашествиями, в этот раз монстров было чересчур много. Как будто их что-то гнало сюда...

Едва эта мысль пришла ему в голову, как со стороны темного леса донесся оглушительный грохот. В небо взмыли стаи напуганных птиц. Одновременно с этим издалека донесся отчаянный рев зверя, загнанного в угол.

«Что...?».

Мерлин и Анатолий резко вскинули головы и посмотрели в ту сторону. Чей-то силуэт безумно мчался в их направлении. По мере приближения он становился все более различимым — это был рогатый олень.

«Плохо дело!».

Зрачки Мерлина сузились, и он мгновенно поднял лук, пытаясь застрелить оленя. Однако плотная толпа монстров снова бросилась на ограду, карабкаясь вверх и полностью закрывая щели. Не было ни единой возможности для выстрела.

Мерлин без колебаний побежал к ближайшему дому. Высокий мужчина оттолкнулся от каменной стены и с легкостью запрыгнул на крышу. Он грубо оттолкнул стоявшего там дозорного, пытаясь найти подходящий момент для выстрела сверху. Но было слишком поздно. Рогатые олени славились своей невероятной скоростью, и возможность была упущена в мгновение ока.

Обезумевший олень на полной скорости вонзился своими огромными, твердыми рогами в железную ограду кладбища, увлекая за собой и монстров.

Бум!

Раздался оглушительный звук удара об ограду. Олень угодил как раз в стык решеток. От чудовищной силы удара ограда деформировалась, и в ней образовалась зияющая брешь. Олень закричал, его огромные рога застряли в ограде и обломились, из основания черепа хлынула кровь. Но эта рана была ничтожной по сравнению с тем, что череп оленя полностью деформировался, огромный удар не только разрушил ограду, но и сломал оленю шею, а глаза вылезли из орбит. Как только олень влетел на кладбище, он тут же рухнул, лишенный сил.

Цзи Гуан в оцепенении наблюдал за этой неожиданной сценой. Он перевел взгляд и встретился глазами с рогатым оленем.

Этот зверь... не был полностью монстром. Хоть его глаза и были налиты кровью, они не были мутными. Тело уже начало покрываться язвами, а под выпавшей шерстью виднелись знакомые черно-красные шипы, но он все же существенно отличался от настоящих монстров.

Например — страх.

Этот рогатый олень испытывал страх. Он тихо скулил, сильная воля к жизни заставляла его раз за разом пытаться подняться. Но проломленный череп и сломанный позвоночник не оставляли ему ни единого шанса.

Воля к жизни — то, чего не было у монстров.

— Полумонстр? — тихо пробормотал Анатолий, глядя на корчащегося в агонии оленя. Он поднял лук и прервал его мучения. Затем, повернув голову, он выругался местным матерным словом и прошептал: — Не смогли остановить. Теперь у нас большие проблемы.

Цзи Гуан вдруг задумался над одной вещью.

Тот громкий звук в лесу... Что там произошло?

Этот рогатый олень, этот полумонстр... кажется, он тоже в ужасе прибежал оттуда после этого звука.

Но его размышления прервались уже через несколько секунд, и внимание снова было приковано к реальности.

— Р-р-р...

Оборона кладбища была прорвана. Через брешь, проделанную рогатым оленем, внутрь хлынули настоящие монстры, тяжело дыша и скаля зубы.

http://bllate.org/book/16948/1578356