Готовый перевод Shut Up, You Study Slut / Заткнись, ты — ботаник: Глава 11

Это называется «не играл раньше»?

Кудрявый тоже был в шоке и дрожащим голосом сказал:

— Цзян Е... позволь мне тебя полечить, моё лечение безвредное...

Хотя босс не отказал ему прямо, но каждый раз, когда Кудрявый пытался приблизиться, Цзян Е делал тройной перекат, увеличивая дистанцию в два-три раза.

Кудрявый: «...»

Зато Сюй Цзяшу сказал:

— Кудрявый, полечи-ка меня.

— ... Цзя-гэ, да ты же танк! Не стыдно тебе?

Конечно, и у Сюй Цзяшу, и у Кудрявого было одно общее ощущение — в этой игре они, кажется, были совершенно бесполезны, словно просто прогуливались по карте.

Полностью выиграли на халяву!

После матча Цзян Е без колебаний удалил игру:

— Слишком просто.

«...»

Такой пафос они были вынуждены принять!

В это время «Чжан Лэй» как раз добрался до двери класса, тяжело дыша, но ничто не могло погасить его пыл!

— Ли Ян! Кто был тем стрелком? Он, блин, огонь! Познакомь меня с ним! Yyfd, что это значит? «Летящий пенис»? Офигеть! Как круто!

«...»

Кудрявый побледнел, словно не ожидал, что Чжан Лэй проявит такую творческую смекалку, с ходу расшифровав эту бессмысленную аббревиатуру.

Но... он же не знал, что этот «герой» — школьный авторитет! И сидит прямо перед ним!

Кудрявый нервно дёрнулся и украдкой глянул на Цзян Е. Тот, казалось, ничего не слышал и снова сосредоточенно выводил формулы в тетради.

Кудрявый замер.

Что происходит? Затишье перед бурей?

Чжан Лэй, не получив ответа, мигом очутился у его стола, обнял за плечи, словно собирался болтать целые сутки:

— Говорю тебе, «Летящий пенис» реально крут! Не зря он выбрал такое дерзкое и загадочное имя!

«...»

Чжан Лэй говорил с восторгом, жестикулируя:

— Крутые чуют крутых за версту! Я посмотрел на его игру и сразу понял — мы одного поля ягоды! Видал, как он косил всех, прямо у их базы фармил? Это просто беспредел! Вёл себя, будто у себя дома!

Кудрявый: «...» Твой «Летящий пенис» уже удалил игру.

Чжан Лэй не сдавался:

— Дай мне его добавить! Ли Ян! Ты не можешь разлучать меня с моим братом по духу!

Какого чёрта брат по духу.

Кудрявого бросило в дрожь.

Он встал, ухватил Чжан Лэя за рукав и потащил прочь от греха подальше:

— Пошли, поговорим снаружи.

Конечно, даже по пути «Чжан Лэй» не унимался, его чувства становились только искреннее:

— «Летящий пенис» — это тот, кого я искал! Я уверен! Я видел его игру, и он — мой брат!

Сюй Цзяшу молча наблюдал за излияниями Чжан Лэя, пока те двое не скрылись в конце коридора.

— Цзян Е, — обернулся Сюй Цзяшу, — не хочешь воссоединиться с братом по духу?

Цзян Е бросил на него взгляд и невозмутимо ответил:

— Я не играю с двоечниками.

Сюй Цзяшу: «...»

Откуда у него такая уверенность? Он что, не осознаёт, что сам — худший из всех?

— Цзян Е.

— М?

— Твой этот yyfjbd... — Сюй Цзяшу сделал паузу, но всё же высказал догадку, — это «Е, летящий пенис», да?

«...»

— Молчание — знак согласия? — Сюй Цзяшу приподнял бровь, затем хлопнул себя по бедру и расхохотался. — Боже! Я и не думал, что ты такой... задрот! Ха-ха-ха, ты просто... мастер скрытности!

Цзян Е не ответил, лишь с силой нажал на ручку, и остриё прочертило на бумаге глубокую борозду.

Затем он повернулся и холодно посмотрел на Сюй Цзяшу, линия его подбородка и шеи образовала резкий, напряжённый угол.

— Шучу, не смотри так, мы же не драться собрались. — Сюй Цзяшу едва сдерживал смех и потянулся, чтобы потрепать его по голове. — Мы же оба хорошие ученики, верно?

Цзян Е мысленно ответил: «Да пошёл ты».

Но странно: когда пальцы Сюй Цзяшу коснулись его волос, он не почувствовал отторжения.

Наоборот... какое-то странное ощущение, словно лёгкий ток, пробежало от точки соприкосновения по всему телу.

А он ведь всегда терпеть не мог, когда до него дотрагивались.

Цзян Е слегка приподнял взгляд, скользнув им по руке Сюй Цзяшу, и прямо встретился с его слегка растерянными глазами.

Сюй Цзяшу тоже не сразу пришёл в себя, просто смотрел на него, не зная, убрать руку или оставить.

Ветер ворвался в класс, взметнул штору и на мгновение окутал их двоих, создав маленький, отдельный мирок.

Мир этот был тесен, в нём было место лишь для них, но он искусно отсекал всё остальное пространство.

Всё казалось таким... уместным.

Цзян Е опомнился первым.

Он протянул руку и обхватил запястье Сюй Цзяшу. Кость юноши чётко легла в развилку между его большим и указательным пальцами.

Слегка выпирая, она вызывала лёгкое, щекочущее онемение.

— Эй, руку убери. — Хотя он и взял его за руку, Цзян Е не стал её отбрасывать.

Сюй Цзяшу тоже размышлял над этим странным жестом: пальцы просто лежали на его коже, не прилагая ни малейшей силы.

Зато ладонь была горячей. Такой горячей, что он сам, казалось, начинал гореть.

— О... — Сюй Цзяшу всё ещё был слегка ошеломлён и от неожиданности не нашёлся, что ответить. Он лишь сухо отозвался и вернулся на своё место, обхватив голову руками, чтобы скрыть покрасневшие кончики ушей.

Чёрт, они же оба мужики, с чего это он вдруг стесняться начал...

Сюй Цзяшу сглотнул, и в голове его вновь всплыла только что увиденная картина.

Тот взгляд Цзян Е снизу вверх... в его глазах будто искрился тёплый, дроблёный свет. Одного этого взгляда хватило, чтобы вышибить из него все семь душ.

Действительно... чертовски привлекательно.

При этой мысли Сюй Цзяшу снова шлёпнул себя ладонью по лицу, гадая, не тронулся ли он умом.

Гормоны бушуют?

Разумеется, вся эта его внутренняя борьба не ускользнула от внимания Цзян Е, но тот не подал виду, сохраняя лицо человека, постигшего все тайны мироздания, и продолжил разбираться с формулами.

Так они и сидели, словно разделённые незримой границей, не обмениваясь ни словом, ни взглядом, пока не настало время послеобеденных уроков.

Именно эти уроки и позволили Сюй Цзяшу во всей полноте ощутить груз ответственности, лежащий на его плечах. Он и представить не мог, что уровень двоечника может быть настолько...

Не просто впечатляющим, чёрт возьми, это было поистине захватывающее зрелище!

Первым шёл урок китайского.

Учитель китайского — Сюй Цзэмин, тот самый классный руководитель, который смотрел на учеников с оптимизмом, веря в неограниченный потенциал каждого.

Он потратил добрую половину урока на разговоры о жизни и наконец решил провести диктант.

Впрочем, хотя Сюй Цзэмин и преподавал китайский, его произношение оставляло желать лучшего — не слишком-то стандартное.

Но лишь слегка, в общем-то любой, у кого были уши и голова на плечах, мог понять, что он имеет в виду.

По крайней мере, так думал Сюй Цзяшу.

Но то, как вёл себя его сосед по парте, полностью развеяло эти иллюзии.

Сюй Цзэмин диктовал идиому — «вычерпать пруд, чтобы поймать всю рыбу».

Во время диктанта он любил ходить между рядами, заложив руки за спину, и нараспев повторять слово по два-три раза.

Честное слово, с такой скоростью и такими паузами написать идиому правильно — проще простого!

Взять хоть нашего авторитета — справился же в два счёта! И даже спокойно вертел ручку, а во взгляде так и читалось «я — летящий пенис».

Сюй Цзяшу приподнял бровь, заинтересовавшись, что же написал Цзян Е.

Он хотел было проверить на ошибки, но то, что он увидел, ослепило его.

Цзян Е действительно вывел четыре иероглифа, и сделал это весьма аккуратно, каждый штрих был на своём месте.

Уголок рта Сюй Цзяшу дёрнулся. — Ты... «чистить туалет и мыться»... — прошептал он, сдерживаясь. — Что ты хотел этим сказать?

«...»

Цзян Е бросил на него взгляд, перестал вертеть ручку, и в его глазах отчётливо читалось: «Какое твоё дело?»

Сюй Цзяшу остолбенел.

Чёрт, вот это даёт! «Вычерпать пруд, чтобы поймать рыбу» — и он написал «чистить туалет и мыться»!

Уши заложило, что ли?

Он с горькой тоской отвернулся, сердце его облилось кровью. С таким-то уровнем Цзян Е... как его вообще спасать? Положение более чем критическое!

http://bllate.org/book/16542/1507405