Готовый перевод Broken bound / Оборванные узы: Глава 3.

Перевод и редакция lizzyb86

В полдень второго дня Лунного Нового года погода стояла холодная и промозглая. Выпавший несколькими днями ранее, снег покрыл улочки города, внутренние дворики, крыши домов и пагод. В это время года народ разбредался по домам праздновать Новый год, поэтому лишь несколько стражников рассредоточились по территории дворца. За исключением одной одинокой фигуры, стоявшей на коленях, в остальном его внутренний двор был пуст.

Для чего тот человек был вынужден стоять на холодном снегу в одном лишь тонком белом одеянии, знал только Мастер Северных Врат. Чёрные, растрепавшиеся волосы беспорядочно ниспадали на плечи мужчины, измождённое лицо было белым, как мел, однако спина, по подобию несгибаемой сливы, всё ещё оставалась прямой.

Бэйтан Ао, всегда отличавшийся замкнутостью и нелюдимостью, жил в отдалённом северном дворе с минимальным количеством слуг, большинство из которых были пожилыми людьми. Каково же было их изумление, когда на территории дворца поутру возник болезненного вида мужчина и, молча, встал на колени при виде Мастера Бэйтана и Линь Яньянь, собирающихся жечь благовония в честь праздника.

Все, кроме лидера, встали как вкопанные. Лицо Бэйтана Ао побагровело от гнева, а в глазах зажглось презрение. Он долго смотрел на Яня Фэйли, пока наконец не приказал всем слугам не обращать никакого внимания и обходить несчастного стороной. Разве могли они ослушаться своего господина? И всё же их сердца сжимались от жалости, ведь генерал Янь стоял на холоде уже несколько часов кряду. Если бы они только знали, что тот продолжал стоять там лишь усилием воли, вызванной желанием вернуть ребёнка , они бы уже давно упали в ноги господину с мольбой о пощаде.

Собственное тело, ослабленное родами, пронизывающим холодом и нестабильной Ци, казалось Яню Фэйли чужим. По-видимому его душа, не выдержав жизненных тягот, уже готовилась воспарить в небеса, иначе чем ещё объяснить это пограничное, балансирующее у края смерти состояние? Словно в подтверждение наступления предсмертной агонии, эпизод за эпизодом его жизнь стала проноситься перед глазами…

Начало флешбэка

В тот год выдалась студёная, снежная зима. Старый нищий, который воспитывал Яня Фэйли с его семи месяцев, умер ночью в разрушенном храме, оставив при этом его и другого маленького нищего, Лю Ци, совершенно одних на всём белом свете. Тогда у него ещё не было имени. Но, поскольку фамилия умершего нищего была Янь, люди знавшие мальчика называли его Янь-эром. Его вполне устраивал этот расклад. Имя было лёгким, запоминающимся, так что оно вскоре намертво приклеилось к нему.

Покойный же, подобрав мальчонку ещё младенцем у края развороченной могилы, называл его просто мальцом. Со временем к двум неприкаянным душам прибился другой мальчик, Лю Ци. С тех пор, никому не мешая, они жили втроём. Старый нищий был слаб здоровьем, поэтому ничего удивительного в том, что в одну из холодных ночей он тихо почил от долгой, изнурительной хвори.

Завернув тело нищего в кусок рваной соломенной циновки, двое худеньких мальчишек в утро первого дня нового года поволокли его по улочкам в сторону загородного кладбища. Когда они проходили мимо одного из домов зажиточных торговцев, из открытых дверей на улицу с петардами наперевес вывалилась ребятня. Двое сирот вжались в угол здания от страха, поскольку вышедший вслед за ними отец семейства, волком зыркнув на них, принялся раздавать им пинки и тумаки.

Бедняга Лю Ци повалился на землю под градом ударов, но тут мужчина наконец узрел закоченевший труп старика нищего и отшатнулся от них. Поспешно заведя детей обратно в дом, он захлопнул дверь. Однако перед тем, как скрыться в доме, один из мальчишек успел бросить горящую петарду в них. Лю Ци, к несчастью, не смог увернуться, поэтому его кисти и лицо были обожжены. Благо, что снега вокруг оказалось достаточно, чтобы приложить к болевшим ранам. Его глаза хоть и полыхали гневом, сделать он ничего не мог. Справедливость в этом мире, увы, была не на их стороне.

Стиснув об бессилия зубы и негодуя на удары судьбы, мальчишки доволокли тело опекуна до кладбища, где пурпурными от холода руками вырыли неглубокую яму. Пока их не выгнали оттуда, им пришлось быстро похоронить старика и навалить камней на свежую могилу. С этой минуты они с Лю Ци стали зависеть только друг от друга.

Лю Ци был на два года старше Янь-эра. Благодаря его смекалке, ловкости и способности давить на людскую жалость, мальчики какое-то время перебивались милостыней, ну и тем, что удавалось найти. Но потом добывать на пропитание стало совсем тяжко. Сироты стали влачить совсем уж жалкое, пока однажды вконец оголодавшие не наткнулись на группу повстанцев на границе страны. Те, оказавшись добры к ним, приютили их и даже обеспечили кое-какой работёнкой.

А в свободное от работы время мальчишки обучались грубым приёмам фехтования и боевым искусствам. Их предыдущий опекун был относительно образованным человеком, так что к своим неполным 10 годам дети шатко-валко умели читать. Вероятно, именно это и повлияло на то, что вскоре лидер повстанцев, Пань Юэ, заметил легкообучаемого, трудолюбивого мальчика и принял его в свои ученики. Отныне звать его стали Фэйли. А если официально, то Янь Фэйли.

Когда-то Пань Юэ, будучи великим генералом королевства Цзянь, руководил армией и имел множество регалий. Но однажды и он впал в немилость государя из-за происков врагов. Интриганы быстро настроили правителя королевства Цзянь против верного генерала, отчего на него и весь его род ополчился весь королевский двор. Получив известие от приближённых ко дворцу, он успел сбежать, однако за это государь убил всю его семью.

Затаивший смертельную обиду на своих врагов, Пань Юэ собрал более 10 000 союзников, готовых поднять мятеж под знаменем повстанцев на границе королевства Цзянь. Свергнуть бесчестного монарха стало их первостепенной задачей. Итак, их противостояние велось много лет. С годами национальная мощь королевства Цзянь сильно пошатнулась из-за процветающей коррупции среди правительственных чиновников. Задавленный налогами народ своим ропотом также добавлял немало проблем государю.

Но как говорится в пословице: «тощий верблюд лучше хорошей лошади». Хотя армия Пань Юэ уступала армии королевства Цзянь по численности, народ встал на их сторону. Тем более, что повстанцы неустанно грабили богатых и помогали бедным. Со временем Пань Юэ настолько оброс сторонниками, что смог бы разбить монаршее войско. Казалось бы, невыполнимая мечта отомстить двенадцати самым могущественным мастерам Оучи, которые приговорили всех членов его семьи к смерти, наконец могла стать явью.

Что хорошо, ценным достоянием Пань Юэ были его блестящие боевые навыки, а также годы опыта в качестве военного стратега. Он боялся того, что его знания будут утеряны, поэтому, выбрав Яня Фэйли из тысячи учеников, лично обучил мальчика тому, что знал сам. В свои двенадцать Янь-эр впервые вышел на поле боя со своим уважаемым наставником.

Блеском стали и кровавыми брызгами были отрезаны от него его товарищи. Подросток в ужасе наблюдал, как один за другим они падали замертво, и тогда он осознал, что жестокость войны не щадит никого: ни бедных, ни богатых, ни опытных, ни новобранцев. На поле боя выживает только сильнейший. А чтобы стать таковым, он должен был заниматься боевыми искусствами вдвое усерднее.

Когда Янь Фэйли исполнилось шестнадцать, Пань Юэ тяжело заболел. Лекари оказались практически бессильны перед лицом неизлечимой болезни, поэтому с прискорбием сообщили о том, что повстанцам необходимо готовиться к худшему. Уже перед самой смертью, объявив Яня Фэйли своим преемником, лидер вырвал из юноши обещание, что тот обязательно убьёт государя и отомстит за него. Если самодержец погибнет не от рук Яня Фэйли, то тому следовало убить его наследника.

К слову, о наследниках монарха не было ничего известно. К тому моменту королевство Цзянь уже было настолько разобщено, что от него осталось лишь громкое название. В то время, как армия повстанцев готовилась выступить в свой заключительный поход, Пань Юэ делал свой последний вздох. Его напутственными словами на прощание было следующее:

— После того, как отомстишь за меня, найди своим братьям и сёстрам хорошее место для поселения. Пусть поживут в покое и здравии.

Но где в этом неспокойном мире было найти место, где все эти люди могли обрести дом? Об этом Яню Фэйли следовало подумать сразу по завершении их миссии, а пока он вёл своих людей, слепо доверившихся юному предводителю, захватить остатки королевства Цзянь. Вот только они не учли одного — соседнее государство Тяньмэнь, после 4-х лет попыток завоевания, также вознамерилось наконец покорить ослабшее королевство.

Когда люди Яня Фэйли ворвались во дворец, когда, освободившись от гнёта город облегчённо вздохнул, когда потемневшее небо оповестило всех о наступлении ночи, королевство Цзянь утонуло в крови. И в том вязком, багровом море он впервые встретил человека, с которым по сей день он был связан судьбой. Но перед этим, войдя во дворец, Янь Фэйли и его подчинённые разбежались в поисках правителя Цзянь.

Что и говорить, резиденция государя пребывала в неслыханном хаосе. Тут и там под ногами валялись мёртвые тела, а те, кто сумел выжить, спасались бегством. У юноши не осталось ни сил, ни желания тратить на них время. Какой с них спрос, если королевство пало по вине какого-то самодура? Вместо этого в толпе бегущих дворцовых обитателей он поймал дворцового евнуха, дрожащим голосом сообщившего о том, что государь сбежал со стражниками и мастерами Оучи.

Отпустив до смерти перепуганного человека, Янь Фэйли во весь опор помчался на лошади к холму в задней части дворца. Его подножье уже было усеяно трупами воинов, состоявших в том числе из тех, кто принадлежал к знатному роду. Тела некоторых даже ещё не успели остыть. Внезапно на другой стороне подножья холма что-то блеснуло. Юноша было подумал, что увидел восходящий лунный свет, как эта самая вспышка звякнула сталью.

Источником света и звука оказался совсем ещё юнец, даже отрок, одетый в белоснежные, развевающиеся одежды. На его суровом лице застыла решимость. Прямо за его спиной возвышалась луна, тогда как вокруг, освещённые её мягким светом и испустившие дух, лежали двенадцать мастеров Оучи. Единственным живым существом, кроме мальчишки-подростка, был бледный, вжавшийся от страха в землю правитель королевства Цзянь.

Юнец был жесток, благороден, но так прекрасен в своей неистощимой тяге к восстановлению справедливости, что в груди Яня Фэйли расцвело восхищение. В этом неспокойном мире только сильнейшие могли выжить, и только сильнейшие могли создавать новый мир! Глубоко впечатлённый увиденным, Янь Фэйли спешился с лошади и предстал перед отроком. Судя по серебряной серёжке с когтистым драконом на его левом ухе, тот принадлежал к знати.

— Кто ты? — холодно осведомился мальчик.

Слабый аромат сливы, поплывший по воздуху, ударил в нос Яню Фэйли.

— Ты и есть лидер Пань? Я слышал, что повстанческая армия королевства Цзянь достигла небывалых высот. Её по праву можно считать мощной армией. Просто я не ожидал, что их лидер окажется настолько молод.

Высказав своё мнение, юнец указал мечом на притихшего правителя.

— Ты здесь, чтобы убить его?

— Да! — Янь Фэйли тоже взглянул на ничтожного человечишку с нескрываемым презрением. — Позволь мне убить его!

Тон мальчишки изначально показался ему высокомерным, а вид — воинственным. Быть может, поэтому Янь Фэйли, не чувствуя себя оскорблённым, вполне мог уступить тому право убить врага покойного Пань Юэ. Однако тот безо всяких разглагольствований подал ему меч, коим он взмахнул и одним ударом снёс голову государю Цзянь. По иронии судьбы кровь, оросившая вековую землю, очистила её же от существования тирана.

Пань Юэ так долго мечтал об отмщении. И вот оно наконец свершилось. Упокоилась ли теперь его душа? Исчезла ли его ненависть? Янь Фэйли не знал и не понимал. Теперь, когда желание его наставника исполнилось, что ему делать дальше? С немым вопросом он уставился на юного вершителя правосудия, а тот, словно делал это с пелёнок, неторопливо убрал меч в ножны. Удивительно, но на его белом одеянии не было ни капли крови.

— Хочешь следовать за мной? — мальчишка поднял глаза на Яня Фэйли.

— Да! — почти не задумываясь, ответил он.

Тогда он ещё не до конца понимал, почему так легко согласился. А сейчас, спустя столько лет, ему пришлось признать непреложную истину — по велению сердца. Да. Он принял это решение потому, что того хотело его сердце. Покорённое красотой, доблестью, мужественностью и непоколебимой уверенностью в себе этого юнца, оно уже в ту ночь было отдано ему.

— Преклони колени и поклянись мне. Я, Бэйтан Ао, буду твоим господином, а ты будешь верен мне всю свою жизнь! Никогда не предавай меня и оставайся подле меня до конца моих дней! Иначе тебя ждут самые мучительные пытки в этом мире, и после смерти ты окажешься в аду!

Янь Фэйли принял присягу. Отныне и впредь он должен был неотступно следовать за этим человеком. А что касается его людей, то он распустил армию, предварительно разделив и равномерно распределив накопленное за годы грабежа богатство между всеми ними. Тех, кто был готов уйти со своей частью богатства, он отпустил с миром, а остальных же взял с собой. Последние никак не желали расставаться со своим предводителем, надеясь вместе продвигаться, сражаться и процветать.

Лю Ци выбрал первое. Отдав ему причитающуюся долю серебра, Янь Фэйли вызвался проводить его до реки Ли. Они были вместе больше десяти лет и расставались всё теми же любящими братьями. Пришло и их время устремиться в разное будущее.

— Сяо-Янь… — так его называл Лю Ци, и это оставалось неизменным со дня их знакомства. — Я думал, тебе нравится свободная жизнь.

Янь Фэйли не ответил. Да! Он бесконечно любил свободу и стремился к независимости, но в то же время он был сыт по горло жизнью нищего, которого с детства подвергали насмешкам и гонениям. Хотя отряд Пань Юэ грабил богатых и помогал бедным, эти люди следовали строгой дисциплине, отличной от действий обычных бандитов. Все они искали жизни на острие меча, убивая или будучи убитыми. В такой жизни не было покоя, поэтому Янь Фэйли не испытывал угрызений совести.

Очарованный прекрасным лунным светом, он добровольно отказался от стремления к свободной жизни, от всех привязанностей и от принципов в пользу служения этому человеку. Теперь, стоя на берегу реки, Янь Фэйли наблюдал, как уплывает пассажирское судно Лю Ци. Лодка уносила не только его друга детства, но и мечты и стремления первой половины его жизни.

— Сяо-Янь! — прокричал напоследок Лю Ци, — Если однажды будешь искать мира в *цзянху, пожалуйста, не забудь зайти ко мне!

*Цзянху - буквально "реки и озёра". Термин, обозначающий братство людей, которые в давние времена преуспевали в боевых искусствах и вершили справедливость.

Улыбнувшись ему, Янь Фэйли помахал ему рукой, и в эту же минуту почувствовал, как увлажнились его глаза…

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/16537/1570976