Готовый перевод Quick Transmigration: The Immortal Patient / Быстрая трансмиграция: Бессмертный пациент: Глава 70. Говорят, ты тоже тайно влюблен в меня 7

Се Шу и без того был человеком неразговорчивым, а шесть лет тюремного заключения окончательно убили в нем юношескую энергию, оставив лишь глубокую замкнутость. К тому же, перед уходом Су Чандун строго-настрого запретил ему разговаривать с Су Цзиньчжи. Поэтому Се Шу взял книгу, сел на стул у кровати и за весь день произнес едва ли с десяток слов.

Как бы Су Цзиньчжи ни ворочался и ни привлекал к себе внимание, Се Шу лишь подходил спросить, не болит ли у него что-нибудь, не нужно ли чего или не хочет ли он в туалет. Свои обязанности сиделки он выполнял безукоризненно, но вот общаться на отвлеченные темы отказывался наотрез.

Раз уж Се Шу молчал как рыба, Су Цзиньчжи оставалось лишь лежать и слушать музыку. Сначала он еще мог спокойно лежать, но после седьмой или восьмой песни ему стало невыносимо скучно.

Для человека, повидавшего всю красоту и многообразие мира, внезапно погрузиться в кромешную тьму, оказаться прикованным к кровати, лишенным возможности говорить и общаться — это поистине отчаянное положение. Су Цзиньчжи знал, что его слепота и немота излечимы, но даже так, проведя в таком состоянии всего пару дней, он почувствовал, что больше не может этого выносить. А от мысли о том, что в мире есть люди, которые живут так постоянно, ему становилось тяжело на душе.

«Нулевой, ты здесь?» — не выдержав этой мертвой тишины, Су Цзиньчжи решил поболтать с Нулевым.

Нулевой тут же откликнулся: «Да-да, господин хост, я здесь! Что-то случилось?»

Нулевой говорил ему, что на заживление горла уйдет около месяца. Но Су Цзиньчжи понимал, что не сможет ждать так долго. Се Шу почему-то с ним не разговаривал, и если они так и будут молчать целый месяц, то никакого прогресса в миссии не предвидится.

У него не было пакета памяти этого мира, и всё, что он знал о целях для спасения — это их имена...

Первый постоянно следил за его эмоциональным состоянием, и единственный способ отсрочить смерть — это выполнять миссии. Если он хочет провести с любимым в этом мире хоть на пару дней больше, ему нужно поторопиться с миссией.

Поэтому Су Цзиньчжи спросил: «Нулевой, а можно сделать так, чтобы мое горло или глаза зажили побыстрее?»

«Ну, вообще-то можно... — неуверенно протянул Нулевой. — Я могу вам тайком помочь, только так, чтобы братец Первый не заметил, а то он меня побьет».

«Клянусь, я ему ни слова не скажу».

Нулевой всё еще сомневался: «Но братец Первый не доверяет мне быть с вами наедине, сказал, что будет устраивать внезапные проверки моей работы».

«У нас же есть приватный канал связи, верно? Если Первый появится, ты мне сразу маякнешь, и я притворюсь больным, — придумал план Су Цзиньчжи. — Так он ничего не заметит».

«Точно! — обрадовался Нулевой. — Господин хост, какой вы умный! Так что вы хотите вылечить сначала: глаза или горло?»

Су Цзиньчжи удивился: «Можно выбрать только что-то одно?»

«Ага. Нулевой может вылечить только одно место за раз. Если хотите, могу вылечить вам руку или левую ногу, это тоже можно». Нулевой мягко подводил его к нужной мысли: «Но я бы советовал вам сначала вылечить горло. Притворяться немым проще простого. А если выберете что-то другое, братец Первый легко это заметит, правда ведь?»

«Ты прав...» — Су Цзиньчжи немного подумал и согласился. Руки и ноги он даже не рассматривал — в конце концов, Се Шу сейчас его сиделка, и чем беспомощнее он будет, тем ближе и интимнее Се Шу придется за ним ухаживать. От исцеления глаз тоже особой пользы не предвиделось: он не фанат телевизора и телефонов. Он пережил древность и средневековье, где развлечений почти не было. Главное, чтобы он мог разговаривать с Се Шу, тогда ему точно не будет скучно.

«Тогда давай горло. Сначала вылечи мне голос. А когда Первый появится, я просто закрою рот и буду молчать. Он ни за что не догадается».

«Хорошо! Секундочку, господин хост». Стоило Нулевому это сказать, как Су Цзиньчжи почувствовал легкий зуд под плотной повязкой на шее. Ему даже показалось, что он слышит, как срастаются разрезанные ткани. Через несколько секунд Нулевой радостно сообщил: «Готово, господин хост! Завтра придут снимать воротник и повязку. После этого вы сможете говорить! Правда, голос поначалу будет звучать не очень, понадобится время на восстановление».

Су Цзиньчжи кивнул. То, что голос пока будет не очень красивым — не беда. Главное, что он вообще сможет издавать звуки, и этого ему было достаточно. Врачи сказали, что голосовые связки повреждены. Если бы он сразу после снятия повязки заговорил звонким голосом, как ни в чем не бывало, это вызвало бы огромные подозрения.

«Ой!» — вдруг вскрикнул Нулевой, и в его голосе послышалась вина. — «Господин хост, я забыл вам кое-что сказать...»

У Су Цзиньчжи дернулся глаз, и его охватило дурное предчувствие. Он спросил: «Что такое?»

«Если я вылечу вам горло, то ваши глаза будут заживать еще очень, очень долго... У-у-у... Я не специально... Господин хост, простите меня...» Не успел Су Цзиньчжи и слова сказать, как Нулевой разрыдался.

Су Цзиньчжи вздохнул: «Очень долго — это сколько?»

Нулевой всхлипнул: «У-у-у... Я не знаю... Всё зависит от того, как пойдет ваше лечение...»

«Ладно-ладно, не плачь, я тебя не виню. — Су Цзиньчжи тяжело вздохнул. — Ну, не буду видеть, так не буду. Не велика потеря». По крайней мере, он надеялся на это. Он уже нашел своего любимого, какая разница, что он его не видит! Пока они могут разговаривать, они могут и роман крутить! В конце концов, как-то же люди влюбляются по интернету?

«Кстати, Нулевой, мое лицо не пострадало?» Учитывая, что он попал в такую страшную аварию и его тело было так изувечено, Су Цзиньчжи переживал за свое лицо. Вспомнив об этом, он тут же начал допытываться у Нулевого.

«Нет, господин хост, вы всё так же прекрасны! Вы очень красивый!»

Получив подтверждение Нулевого, Су Цзиньчжи окончательно успокоился. Это ведь не 3500 год по звездному календарю, где каждый второй был ослепительно красив. Он был вполне уверен в своей внешности, и раз она не пострадала, то завоевать сердце любимого будет еще проще.

Как только он сможет говорить, он сразу же начнет выстраивать их «любовное общение».

Довольный Су Цзиньчжи потерся об одеяло и даже почувствовал, что руки и ноги болят не так сильно.

Сидевший у кровати с книгой Се Шу, услышав шорох, посмотрел на него. Подумав, что юноше надоело слушать музыку, он взял телефон и включил аудиокнигу. Но, увидев ее название, он невольно издал удивленное «Хм?».

Су Цзиньчжи, наконец-то услышав его голос, тут же заерзал на кровати, изо всех сил пытаясь повернуть голову в его сторону.

Увидев, как эти прекрасные карие глаза пытаются найти его, Се Шу, прекрасно зная, что юноша ничего не видит, всё равно не смог удержаться и наклонился к нему. Начисто забыв о строгом наказе Су Чандуна, он тихо произнес: «Можешь послушать эту книгу. Она называется „Пылающий океан“. Очень интересная, я тоже сейчас ее читаю». С этими словами Се Шу поднес книгу, которую только что читал, к самому лицу Су Цзиньчжи и пошелестел страницами, чтобы тот услышал звук бумаги.

Он опустил глаза на изящное лицо юноши и на мгновение замер, словно в трансе, сам не понимая, что несет: «Я тоже только начал читать... Мы можем... слушать вместе».

И тут Се Шу увидел, как юноша моргнул, словно соглашаясь с ним.

В ту же секунду сердце Се Шу бешено заколотилось, вырываясь из-под контроля, как после многокилометрового кросса в военной академии. Кончики его ушей покраснели, а затем румянец залил всю ушную раковину, выдавая его трогательную невинность.

Едва удерживая на лице привычную бесстрастную маску, Се Шу плотно сжал губы, подавляя рвущуюся наружу улыбку. Выражение его лица немного смягчилось, и он отодвинул стул подальше от кровати. Но, держа в руках книгу, сюжет которой раньше его так захватывал, он больше не мог прочесть ни строчки.

Глаза юноши на кровати по-прежнему неотрывно смотрели в его сторону. И хотя взгляд был расфокусированным, он был прикован прямо к нему. Се Шу не выдержал, подался вперед и заглянул в эти глаза. Чистые, ясные, карие зрачки, похожие на прекрасные водные сапфиры, четко отражали его... лицо.

Острая боль, словно от удара ножом, пронзила сердце. Пылающий жар мгновенно спал, и настроение Се Шу камнем рухнуло в бездонную черную пропасть. Он мрачно откинулся на спинку стула и уставился на белоснежную стену.

Су Цзиньчжи совершенно не хотел слушать аудиокнигу, он хотел слушать голос Се Шу.

Голос Се Шу был низким и хриплым, с той особенной мужской зрелостью, которая, словно горячее масло, понемногу разжигала пламя в сердце Су Цзиньчжи. Если бы он мог двигаться, он бы прямо сейчас бросился на Се Шу и не отпускал бы его. В прошлом мире у них с Ривзом всё только начиналось, их любовь цвела пышным цветом, когда эти фанатики из Храма сожгли их как еретиков. И вот теперь, встретив Се Шу, по уши влюбленный Су Цзиньчжи жаждал как можно скорее продолжить их плавание по реке любви.

Кто ж знал, что в этом мире Се Шу окажется... не умеющим плавать.

Су Цзиньчжи был в полнейшем отчаянии. Он ждал, что Се Шу продолжит рассказывать про этот «Пылающий океан», а тот, пробурчав пару фраз, снова замолчал. Су Цзиньчжи с грустью подсчитал: за весь день Се Шу сказал ему ровно 53 слова...

Да он со своим братом и то больше говорил!

Как же бесит.

Надо скорее вылечить горло. Иначе, того и гляди, к моменту выписки Се Шу с ним вообще парой слов перекинется.

Делать нечего, раз любимый с ним не разговаривает, остается только слушать аудиокнигу.

Но начав слушать, Су Цзиньчжи обнаружил, что книга и правда интересная. Это был военный роман, но написанный живо и нескучно. У автора был отличный слог, полный юмора, и в нескольких моментах Су Цзиньчжи, лежа на кровати в одиночестве, невольно растягивал губы в глупой улыбке.

Когда Су Чандун вернулся с работы и увидел, как его брат хихикает в постели, его настроение тоже улучшилось. Он поставил приготовленную диетологом кашу на тумбочку, снял с Су Цзиньчжи наушники и спросил: «Что ты там слушаешь, Су-су, что так веселишься?»

Су Цзиньчжи, естественно, ответить не мог. Су Чандун и не ждал ответа, а сам взял телефон и посмотрел название. Увидев его, он заинтересовался: «Пылающий океан»? Это же та самая книга, права на экранизацию которой недавно купил Линь Ай и все уши ему прожужжал, настаивая, чтобы он обязательно ее прочитал! Сам он еще не успел до нее добраться, а аудиоверсию на телефон скачала его секретарь Бай Миннань. Похоже, книга и впрямь была популярной.

На работе Су Чандун всё время думал о своем несчастном брате. Он очень боялся, что тот, ослепнув, будет злиться и страдать от скуки. Да, он нанял сиделку, но запретил ему разговаривать с братом... Не слишком ли это жестоко? Су Чандун даже подумал, что, может, стоит разрешить Се Шу болтать с Су-су, а то физические раны заживут, а вот как быть с депрессией?

Но сейчас, видя, как Су Цзиньчжи радостно слушает книгу, Су Чандун отбросил эту мысль. Что бы там ни было, он не хотел давать даже малейшего шанса на возобновление отношений брата с Юй Ся.

А раз уж «Пылающий океан» такой интересный, Су Чандун решил, что сегодня же вечером скачает все книги этого автора, чтобы Су-су мог слушать их каждый день.

«Ну всё, Су-су, давай сначала поедим, а потом дослушаешь». Су Чандун отложил телефон с наушниками и повернулся за кашей.

Эту кашу специально для Су Цзиньчжи разработал диетолог. Из-за травмы горла ему было трудно глотать твердую пищу, поэтому приходилось обходиться жидкими, протертыми кашами. До этого он жил только на питательных капельницах и за эти полмесяца исхудал так, что казалось — тронь, и рассыплется.

Су Чандун посмотрел на стоящего рядом Се Шу, который помогал ему наливать кашу — высокого, длинноногого, широкоплечего, с узкой талией и крепкими мышцами — и на мгновение усомнился, сможет ли такой громила заботливо и деликатно ухаживать за его хрупким Су-су? Но потом подумал, что именно такой силач и нужен, чтобы справиться с братом. К тому же, после выписки Су-су понадобится реабилитация для руки и ноги, и кто-то слабый просто не сможет его поднять. Взять хотя бы Лю Вэя с его тонкими ручками-ножками — он бы, наверное, даже ложку ко рту донести не смог, руки бы затряслись.

Так что Се Шу — то, что надо.

А Су Цзиньчжи, услышав слово «кушать», слегка воодушевился. Раз уж Се Шу теперь его сиделка, может, он будет кормить его с ложечки?..

«Давай, Су-су, брат покормит тебя». Пока Су Цзиньчжи предавался мечтам, Су Чандун зачерпнул ложку каши и поднес к его губам. Все романтические фантазии в голове юноши разом рассеялись, и даже каша показалась безвкусной.

Су Чандуну приходилось управлять всей корпорацией Su Group, и каждый день на его плечи ложилась гора работы. А за то время, что он ухаживал за Су Цзиньчжи, дел накопилось еще больше. Поэтому, покормив брата и немного поболтав с ним, он снова поспешил в компанию. Завтра он, возможно, сможет прийти только вечером и вряд ли успеет принести кашу, как сегодня. Сегодня он специально приехал в это время, чтобы проверить, как работает Се Шу, достаточно ли он внимателен.

К счастью, Се Шу его не разочаровал, так что Су Чандун ушел со спокойной душой.

Солнце на улице уже село, и лишь у самого горизонта слабо светилось закатное зарево, окрашивая небо в невероятно красивые и яркие цвета.

Су Цзиньчжи этого не видел, он уже начал клевать носом, но спать ему было нельзя.

Потому что он хотел писать...

Даже если бы Су Цзиньчжи мог говорить, он не знал бы, как об этом сказать, не говоря уже о том, как выразить это сейчас, не имея голоса.

Мочевой пузырь неприятно ныл и распирал, и Су Цзиньчжи казалось, что еще чуть-чуть — и он не выдержит. Он плотно сжал губы и заерзал на кровати, сгорая от стыда.

Се Шу как раз споласкивал посуду в туалете. Убрав вымытую миску в тумбочку, он заметил, что юноша беспокойно ворочается на кровати. Его брови были слегка нахмурены, а на всегда бледных щеках появился легкий румянец. Даже белые ушные раковины покраснели, что делало его еще более нежным и красивым.

Се Шу на мгновение замер, залюбовавшись этой картиной. Присмотревшись к смущенно поджатым губам юноши, он сразу понял, в чем дело.

Надо же, какой стеснительный. Се Шу едва сдержал улыбку. Уважая гордость юноши, он не стал смеяться вслух, лишь слегка приподнял уголки губ и достал из-под кровати специальное судно.

Он не стал полностью откидывать одеяло. Был вечер, воздух стал прохладнее, и хотя в палате работал кондиционер, он боялся, что юноша замерзнет. Поэтому он лишь приподнял край одеяла снизу, так что белый живот юноши остался плотно укрытым. Затем он осторожно достал его аккуратное, еще спящее «достоинство», приставил к нему край судна и с улыбкой сказал: «Давай».

В палате воцарилась мертвая тишина, было слышно только дыхание их обоих.

Се Шу прождал около минуты, но юноша так и не пописал. Может, он не этого хотел?

С удивлением он поднял глаза на юношу. Лицо того было красным как помидор, губы сжаты еще плотнее, а карие глаза затянула влажная пелена. В этой позе он выглядел невероятно смущенным и жалким.

Су Цзиньчжи был готов разрыдаться от отчаяния. Он и сам не понимал, что с ним не так: он очень хотел писать... но просто не мог выдавить из себя ни капли!

Однако вскоре он понял, что это еще не самое страшное. Се Шу, голос которого он так жаждал услышать, снова заговорил. Низко, хрипло и нежно, но...

«Не хочешь? Или... — он сделал паузу, и на этот раз, как бы он ни старался это скрыть, Су Цзиньчжи явственно расслышал в его голосе смех и насмешку: — Не получается?»

Су Цзиньчжи не мог ни кивнуть, ни покачать головой. Ему оставалось лишь унизительно моргнуть. Это был их с Се Шу способ общения: моргание означало «да».

«Кхм-кхм», — Се Шу чуть не расхохотался и поспешно кашлянул, чтобы скрыть смех.

Слыша его жалкие попытки скрыть веселье, Су Цзиньчжи выглядел еще более обиженным. Заметив его блестящие от подступающих слез глаза, Се Шу испугался, что тот и впрямь расплачется. Он тут же спрятал улыбку и просунул руку под одеяло, двигаясь вдоль бедра юноши.

Ладонь Се Шу была большой, горячей и сухой. От этого внезапного прикосновения Су Цзиньчжи невольно затаил дыхание. Он чувствовал, как эта большая ладонь скользит по его коже, медленно перемещаясь к низу живота, а затем — сильно нажимает!

Раздался характерный звук струи, бьющей о дно судна. Копившаяся весь день жидкость наконец вырвалась на свободу. Су Цзиньчжи лежал с широко открытыми глазами, ошарашенно осознавая: Он действительно пописал!

А-а-а-а-а-а!

Он правда сделал это!

Су Цзиньчжи чуть не сошел с ума. Раньше, когда он отказывался писать сидя, Сун Минсюань хотя бы уговаривал его. Кто бы мог подумать, что Се Шу окажется таким грубым: даже уговаривать не стал, сразу перешел к жестким мерам!

Глядя на ошарашенное лицо юноши, Се Шу почувствовал, как его губы снова предательски ползут вверх. Он и сам не понимал, откуда в нем взялась эта дурная привычка — ему почему-то становилось весело от одного только вида растерянного юноши.

Дождавшись, пока юноша закончит, он убрал судно и промокнул остатки влаги салфеткой.

Юноша по-прежнему лежал неподвижно, словно в ступоре.

Се Шу не стал сразу укрывать его. Он открыл нижний ящик тумбочки и достал вещь, которую Су Чандун приготовил специально для юноши. Возможно, услышав звук разрываемой упаковки, юноша наконец пришел в себя. Его губы беззвучно зашевелились, а глаза всё еще были влажными и полными слез — зрелище поистине душераздирающее.

Се Шу посмотрел на то, что держал в руке, потом на юношу и всё-таки не выдержал, усмехнувшись. Он подошел и начал надевать на него эту вещь.

Он даже любезно пояснил: «Господин Су сказал, что это обязательно нужно надевать на ночь».

Су Цзиньчжи с чувством полного отчаяния и безысходности чувствовал, как Се Шу натягивает на него подгузник для взрослых, а затем заботливо укрывает одеялом. В голове крутилась только одна мысль: Убейте меня!

Какой позор!

Убейте меня!

Се Шу ушел в туалет, чтобы вылить содержимое судна и вымыть его. Услышав шум воды, Су Цзиньчжи поспешно закрыл глаза, притворяясь спящим, чтобы не смотреть на Се Шу. Се Шу не стал проверять, действительно ли он спит. Поставив судно на место, он выключил свет.

После щелчка выключателя всё стихло.

Су Цзиньчжи подумал, что Се Шу уже лег в свою постель. Испытывая одновременно и облегчение, и легкое разочарование, он решил действительно попытаться уснуть.

Но вдруг в тишине раздался вздох. Совсем близко — Се Шу стоял прямо над ним. Он наклонился, легким касанием провел пальцами по его щеке и тут же убрал руку, словно боясь разбудить.

«Спокойной ночи», — тихо произнес Се Шу.

Только после этого Се Шу действительно лег в свою кровать. А Су Цзиньчжи, взбудораженный до глубины души, пролежал без сна почти всю ночь, уснув лишь под утро.

Однако у позднего отхода ко сну были свои последствия: на следующее утро Су Цзиньчжи снова проснулся с ощущением холода под задницей.

Он опять обмочился в постель.

http://bllate.org/book/16522/1576767