Готовый перевод Daily failures of beautiful cannon fodder (Quick transmigration) / Ежедневные провалы прекрасного пушечного мяса (Быстрая трансмиграция): Глава 20. Конец

Су Чжилэ, чувствуя сильную вину, отступил еще на несколько шагов назад.

Он переспал с «главным героем-шоу». И хотя «главный герой-гун» еще не начал с тем встречаться, но... в общем, Чжилэ было очень не по себе.

Он дважды нервно хихикнул:

— Ха-ха, дядя, а чего это ты так рано встал? Спать не хочется? Может, приляжешь еще?

Гу Вэньчжоу не ответил. Глядя на эти отметины на теле юноши — столь явные, что они резали глаз, — он почувствовал, как его собственные глаза наливаются кровью.

Он почти физически мог представить, с какими грязными, липкими помыслами тот мужчина оставлял эти следы.

Заломов на страницах книги в его руках становилось всё больше.

Кто это? КТО?!

— Дядя? Дядя!

Гу Вэньчжоу пришел в себя. Увидев испуганный взгляд юноши, он осознал, что сорвался и не сдержал эмоций, напугав его.

— Подойди, — его голос прозвучал хрипло.

Су Чжилэ помедлил, но всё же подошел. «Не станет же главный гун меня бить?» — (Тревожный_котик.jpg).

Вблизи следы на теле юноши стали еще заметнее.

На шее, белой, словно жировый нефрит, алели пятна; глаза цвета персика подернулись влагой, а уголки глаз и та самая родинка-слезинка словно налились пунцовым цветом. От него буквально за версту веяло ароматом страсти. Взгляд Гу Вэньчжоу потемнел.

— Кто это сделал?

Тут до Су Чжилэ дошло. Точно!

Главный гун ведь понятия не имеет, кто оставил эти метки!

Это он сам от страха начал себя накручивать. Сейчас нужно просто как-нибудь его заговорить, а через пару лет, когда он вернется, всё уляжется.

Придя к этой мысли, Чжилэ принялся отшучиваться:

— А, это? Да вчера в баре приглянулся один человек, ну мы и... это самое.

Конец фразы Чжилэ намеренно пробормотал невнятно, но двусмысленность намека была кристально ясной. Он заметил, что лицо Гу Вэньчжоу стало еще мрачнее — видимо, дядю вывела из себя такая легкомысленная манера поведения племянника-повесы.

Су Чжилэ не стал лезть на рожон и пулей метнулся наверх, бросив на ходу:

— Дядя, я дико устал, пойду посплю.

Эти слова еще долго отдавались эхом в ушах Гу Вэньчжоу.

***

Су Чжилэ не врал. Прошлой ночью он уснул только под утро, дожидаясь Сун Юньшэня, поспал совсем чуть-чуть до того, как его разбудила система, а потом еще долго вел машину. Он был вымотан до предела и, едва коснувшись кровати, провалился в сон.

Во сне Чжилэ казалось, будто вокруг его талии обвилась змея. Кольца сжимались всё сильнее, воздуха становилось всё меньше.

В тот момент, когда он подумал, что его сейчас задушат насмерть, змея вдруг ослабила хватку и скользнула холодным телом прямо под одежду.

Чжилэ был в ужасе, он пытался схватить змею, но руки не слушались. Он был вынужден ощущать это кошмарное, леденящее душу чувство, когда холодная чешуя ползает по его коже.

Временами змея высовывала длинный язык и слизывала покраснения на коже там, где только что сжимала его.

Су Чжилэ боролся, кричал, звал на помощь... он перепробовал всё, но так и не смог избавиться от этой змеи.

— А-а-а!

Су Чжилэ вскрикнул и резко сел на кровати. Холодный пот градом катился по лбу.

Тяжело дыша, он осознал, что весь этот ужас был лишь сном.

Но не успел он выдохнуть, как дыхание снова перехватило. В тени у окна, примерно в трех метрах от кровати, кажется... кажется, кто-то был!

Сердце Чжилэ чуть не остановилось, он едва не лишился чувств, но тут человек заговорил:

— Кошмар приснился? — в голосе слышалось беспокойство.

Дыхание Чжилэ наконец выровнялось. Это всего лишь главный гун. Он недовольно произнес:

— Дядя, почему ты не включил свет? Ты меня до смерти напугал.

Тон был ворчливым, но из-за хрипоты в голосе и слабости после испуга это прозвучало как каприз после любовных утех.

Гу Вэньчжоу нахмурился: «Почему ты вечно говоришь о смерти?». Затем он тихо пояснил:

— Ты спал. Свет бы тебя разбудил.

— Тогда зачем ты пришел? Что за важное дело, которое нельзя отложить? Обязательно было пугать меня до икоты?

В темноте Гу Вэньчжоу, казалось, замешкался. Затем раздался негромкий звук катящейся инвалидной коляски. Подъехав к кровати, он протянул Чжилэ круглую баночку.

— Ты прошлой ночью... Это мазь для наружного применения. Ты еще молод, нужно знать меру.

— О, — послушно кивнул Чжилэ и взял лекарство.

Видя, что юноша, кажется, не совсем его понял, Гу Вэньчжоу нахмурился и добавил:

— Там тоже можно мазать. Врач сказал, в ближайшие дни нельзя есть острое и нельзя долго сидеть. Не забывай мазать каждый вечер.

Там? Где это — «там»? Су Чжилэ пару секунд соображал, а потом мгновенно покраснел до корней волос. Он в отчаянии закричал в мыслях:

【Система, откуда главный гун знает, что я — «шоу»?!!!】

Система снова промолчала. С таким лицом, на котором «цветут персики», и шаткой походкой — это было видно за версту. Но за долгое время общения с хостом система изучила его характер: если сказать правду, Чжилэ устроит истерику. Пришлось быть деликатной:

【Возможно, у хоста просто изменилась походка.】

«И где тут деликатность?!»

Су Чжилэ залился еще более густой краской. Казалось, баночка в его руках стала раскаленной — он не знал, то ли держать её, то ли куда-нибудь спрятать.

Пока он пребывал в стыде и негодовании, в дверь дважды постучали.

Гу Вэньчжоу: — Войдите.

Дверь приоткрылась, впуская полосу света. Это была тетушка Чэнь. Увидев, что в комнате темно, она охнула:

— Почему свет не горит?

Гу Вэньчжоу: — Ничего страшного. Включите свет.

Тетушка Чэнь кивнула, зажгла лампу, поставила стакан теплого молока на тумбочку и тихо ушла.

— Я попросил тетушку Чэнь подогреть молоко, выпей, — сказал Гу Вэньчжоу.

Су Чжилэ послушно взял стакан обеими руками и начал медленно пить, осторожно дуя на пенку. Он выглядел как котенок — такой тихий и покладистый. Гу Вэньчжоу удовлетворенно кивнул и произнес:

— Этот Сун Юньшэнь — нехороший человек.

— Кха... кха-кха!

Су Чжилэ поперхнулся от неожиданности. Он в шоке спросил систему:

【Я же не ослышался? Главный гун сказал, что главный шоу — плохой человек?!】

Система: 【Всё верно. Именно это он и сказал.】

«ДА РАЗВЕ В ЭТОМ ДЕЛО?!»

Чжилэ, забыв о кашле, тут же переспросил:

— Дядя... кха... ты, должно быть, что-то... кха... путаешь?

Видя, как Чжилэ заволновался, взгляд Гу Вэньчжоу невольно стал холодным. «Такое безграничное доверие?»

— Путаю? А ты знаешь, что он установил слежку в твой телефон?

Эта новость обрушилась на Су Чжилэ как гром среди ясного неба. Кашель мгновенно прекратился.

— Дядя... что ты такое говоришь?

Гу Вэньчжоу видел его недоверчивый вид, словно Сун Юньшэнь был лучшим человеком на свете. В груди Гу всколыхнулась давно забытая ярость, но он подавил её и вложил в руки Чжилэ новый смартфон.

— Кто-то заснял, как он берет твой телефон в библиотеке... Пока ты спал, я отдал твой аппарат на проверку. Эту программу-маячок невозможно удалить. Вот тебе новый, все файлы я уже перенес.

Чем больше он говорил, тем более испуганным становилось лицо Су Чжилэ. Гу Вэньчжоу решил, что парень просто в шоке от предательства, и подбодрил его:

— Сун Юньшэнь умело притворялся, неудивительно, что ты ничего не заметил. Не бери в голову. Я сам с ним разберусь.

Он и не подозревал, что его слова влетают в одно ухо Чжилэ и вылетают из другого. Тот лихорадочно допрашивал систему:

【Система, это правда?! Ты можешь проверить?】

【Не знаю. Могу. 100 баллов.】

Су Чжилэ чуть не взорвался от злости: 【Если это правда, значит, с этим миром точно что-то не так! Где это видано, чтобы главный шоу ставил слежку!】

Система промолчала.

Чжилэ продолжал: 【Короче, проверяй. Если правда — платишь ты. Если ложь — считай, что это в долг, отдам после завершения миссии.】

Система: 【Идет.】

Глядя на остекленевший взгляд Су Чжилэ, Гу Вэньчжоу решил, что удар был слишком сильным. Злоба в его сердце только крепла. Он решил выйти, чтобы дать юноше прийти в себя. К тому же — у него самого были дела, требующие решения.

— Подожди!

Гу Вэньчжоу замер.

— Дядя... что ты имел в виду под «разберусь»?

Гу крепче сжал подлокотники коляски, но его голос остался ровным:

— А как бы ты хотел это решить?

Су Чжилэ замялся:

— Дядя, это всё-таки мои дела... Можно я сам?

— Конечно. Если возникнут трудности — скажи мне.

Дверь закрылась, и Су Чжилэ окончательно обессилел. Он рухнул на кровать, а в голове зазвучал механический голос системы:

【Я доложила о ситуации Главной системе. Хост должен покинуть этот мир в течение трех дней.】

Система уже выяснила причину аномалий и отправила отчет.

Чжилэ вскрикнул: 【Так скоро?!】

Система: 【Сюжет полностью сошел с рельсов. Пребывание хоста здесь более не имеет смысла. Это приказ Главной системы, я ничего не могу поделать.】

Это было слишком внезапно. Еще утром Чжилэ думал, как бы переждать здесь пару лет. А теперь характер главного шоу окончательно разрушен, главный гун в него не влюбился, и самому Чжилэ пора уходить.

За столько лет он невольно привязался к этому месту, и на душе стало тоскливо. Но против системы не пойдешь.

【Ладно.】

Су Чжилэ немного полежал и встал: у него оставалось много неоконченных дел.

Первым делом он отправился в приют «Звездочка». Он обещал детям приходить почаще, но из-за заданий бывал там редко.

Дети были в восторге. Чжилэ весь вечер складывал им оригами из бумаги — он работал до тех пор, пока у каждого ребенка не оказалось по игрушке, а пальцы не перестали сгибаться.

Когда он уходил, на небе уже высыпали звезды. Директор Сун вызвалась его проводить.

Она была всё такой же доброй и улыбчивой.

— Почему в этот раз ты не с Юньшэнем? — спросила она.

С тех пор как Чжилэ впервые встретил Юньшэня здесь, они всегда приходили вместе. Дети тоже спрашивали: «А где брат Сун?». Малыши заметили, что этот холодный и нелюдимый «брат Сун» рядом с Су Чжилэ всегда становится намного мягче, и перестали его бояться.

Глядя в их невинные глаза, Чжилэ не знал, что ответить, и просто перевел тему. Детей легко отвлечь, а вот директора Сун — нет. Чжилэ замялся в неловкости.

Заметив это, она мягко спросила:

— Поссорились?

Чжилэ кивнул — это было удобное объяснение.

— Я знаю Юньшэня с малых лет, но не могу сказать, что до конца его понимаю, — вздохнула директор Сун. — Одно я знаю точно: его искренние чувства к тебе, молодой господин Су, видны каждому. Если это просто минутная обида, не стоит плодить недопонимания.

Видя шок на лице Чжилэ, она не стала продолжать. Они как раз дошли до ворот, и она попрощалась.

После её слов чувства Чжилэ к Сун Юньшэню стали еще более... запутанными. Он заставлял себя не думать об этом. Конечно, за насилие и слежку он злился и даже ненавидел Юньшэня. Но ведь это он сам первым начал его задирать, а потом жестоко унизил на глазах у всех. Теперь уже не разобрать, кто прав, а кто виноват.

Впрочем, он скоро уходит. Пусть это будет их «расчетом» друг с другом.

И всё же он не сдержал тяжелого вздоха:

«Ну и каша же заварилась!»

Когда он вернулся домой, в гостиной ярко горел свет. Гу Вэньчжоу, как обычно, сидел за документами.

— Поел? — спросил он.

— Да. Кстати, дядя... Мне сейчас не очень весело, хочу съездить куда-нибудь отдохнуть.

Гу Вэньчжоу нахмурился: какой отдых посреди учебы? Но, вспомнив про случай с Сун Юньшэнем, решил, что парню действительно нужно развеяться.

— Куда хочешь? Когда? Денег хватает?

— На море. Завтра. Хватает.

Обычно после такого разговора Чжилэ сразу уходил к себе. Но сейчас он понимал, что скоро покинет этот мир навсегда. В детстве они с дядей были дружны, но с возрастом отдалились. А потом появилась система, и Чжилэ совсем перестал бывать дома.

Ему хотелось сказать Гу Вэньчжоу что-то на прощание, но он так давно не проявлял нежности, что слова застряли в горле.

Встретив вопросительный взгляд дяди, он просто покачал головой:

— Ничего, дядя. Уже поздно, ложись спать. Работа не кончится, а засиживаться вредно для здоровья.

Гу Вэньчжоу опешил, а затем его лицо разгладилось в слабой улыбке:

— Хорошо. И ты возвращайся поскорее. Будь осторожен в пути.

Обычные слова заботливого родителя. У Чжилэ защипало в носу, он быстро кивнул и убежал наверх.

***

На следующий день в полдень Чжилэ уже был у моря. Глядя на синюю даль, он вздохнул:

【Казалось, дел невпроворот, а уже второй день — и делать нечего.】

Ему хотелось по-человечески попрощаться с важными людьми, но это выглядело бы слишком подозрительно.

Система: 【Хост может оставить намек.】

Чжилэ осенило: можно ведь накупить подарков и отправить их! Это и будет прощальным жестом.

Он прошелся по сувенирным лавкам. Был несезон, людей мало. Денег у него было в избытке, так что к вечеру он набрал целую гору интересных вещей.

Ночью он гулял по пляжу в одиночестве. Волны мерно набегали на берег.

Казалось, всё готово.

【Я ничего не забыл?】 — спросил он.

Система: 【Все средства на счетах хоста пожертвованы. Подарки управляющему, тетушке Чэнь, директору Сун, детям и Гу Вэньчжоу отправлены. Но почему ты не отправил венок из маргариток Фань Хуну?】

Чжилэ посмотрел на венок в руках — купил просто потому, что понравился. Он знал, что Фань Хуна легко задобрить. Даже если они в ссоре, получи он этот венок — тут же перестал бы дуться. А это разрушило бы всё, чего Чжилэ добивался.

Он пошел в сторону воды.

【Хост уходит так рано? Не останешься еще на день?】

Чжилэ покачал головой. Смысла нет. Завтра пришлось бы снова настраиваться.

Вода уже дошла до пояса. Чжилэ тихо спросил:

【Что будет с ними, когда я уйду?】

Система: 【Неизвестно. Скорее всего, просто проживут обычную жизнь.】

Су Чжилэ едва слышно прошептал:

— Хорошо.

http://bllate.org/book/16497/1608226