Готовый перевод Just the Right Voice / Голос, что был так нужен: Глава 55

[Чжуан Яо: Я в этом не очень разбираюсь. Удобный хоть?]

Ло Жэнь помолчал пару секунд.

[Ло Жэнь: Босс, он слишком дорогой, мне такой ни к чему.]

[Чжуан Яо: Что, пользоваться нельзя?]

Ло Жэнь не нашёлся с ответом. Он понимал, что Чжуан Яо руководствовался самыми простыми мыслями: хотел подарить ему вещь, с которой удобно. Но он...

На душе было неспокойно. Ему подумалось, что об одном деле стоит поговорить с Чжуан Яо: босс повидал немало и человек зрелый, мог бы что-нибудь посоветовать.

Для начала он написал:

[Ло Жэнь: Удобный.]

А потом задумался, как подступиться к разговору.

Но Чжуан Яо перебил его мысли:

[Чжуан Яо: Торт-мороженое, который я тебе заказал, уже должны были привезти. Тебе звонили?]

Ло Жэнь замер.

В следующую секунду зазвонил телефон, и в трубке раздался голос курьера:

— Студент, спускайтесь за тортом.

Ло Жэнь замер снова.

Наверное, это был самый роскошный День защиты детей в его жизни. Босс и правда принимал его за ребёнка.

Вся комната сгрудилась вокруг торта-мороженого в добрых тридцать сантиметров. Ло Жэнь прочёл надпись, и уши у него загорелись. Это что, признание?

На нарядной глазури шоколадным соусом было выведено: «Малыш, с Днём защиты детей! Твой любящий босс».

Когда кто-то так о тебе заботится, не растаять просто невозможно.

Ло Жэнь включил телефон, подаренный Чжуан Яо.

Он давно вёл стримы и давно играл, но с таким устройством работал впервые. Не то чтобы не мог себе позволить, просто никогда не думал об этом.

Дедушка с бабушкой терпеть не могли его игры. В средней школе, когда он на каникулах засел в интернет-кафе, старики примчались туда вдвоём и встали перед ним, плача. Не били, не ругали, только плакали. Умоляли хорошо учиться, поступить в хороший вуз, найти хорошую работу. Плакали так, что сбежался смотреть весь зал. Ему казалось, будто с него содрали одежду и бросили посреди улицы, и спрятаться было некуда.

Подростковый возраст — время, когда самолюбие ранимо сильнее всего. Тот день много лет возвращался к нему в кошмарах: с одной стороны, вина перед теми, кто его вырастил, с другой — потерянная смелость гнаться за любимой мечтой.

Дедушка с бабушкой хотели лишь, чтобы он вырос обычным человеком. Говорили: в игры играть можно, но делать из этого дело жизни нельзя, это значит прожигать себя на забавах.

Поэтому с шестнадцати лет он ни разу не откликнулся, даже когда крупные клубы протягивали ему оливковую ветвь.

Теперь же три года пикового возраста профессионального киберспортсмена были потрачены впустую. Начни он играть сейчас, через несколько лет его уже сочтут возрастным.

Торт был прохладным, нежным и очень вкусным.

[Ло Жэнь: А что значит надпись на торте?]

Он хотел пошутить, но, отправив, решил, что вышло неловко, удалил сообщение и написал другое:

[Ло Жэнь: Торт безумно вкусный.]

Чжуан Яо ответил не сразу:

[Чжуан Яо: Увидел твой пост в Моментах. Когда ездил в Нанкин, пробовал такой же, показался неплохим. Рад, что тебе нравится.]

Раз ответ задержался, предыдущее сообщение босс, видимо, не заметил. Ло Жэнь с облегчением выдохнул.

[Ло Жэнь: Выложил в Моменты подарок босса ко Дню защиты детей. Это же просто бомба, ясно?]

Чжуан Яо закончил смешивать краски, взял телефон и надиктовал:

— На твой день рождения подарю что-нибудь получше.

Ло Жэнь обнаружил, что не может спокойно слушать голос Чжуан Яо: от него сердце таяло. Но и не слушать не получалось. Прокрутив запись дважды, он наконец ответил:

[Ло Жэнь: Мой день рождения в конце года.]

[Чжуан Яо: Ага.]

Ло Жэнь прикусил губу.

[Ло Жэнь: А у тебя скоро, в конце этого месяца.]

[Чжуан Яо: Не хочу отмечать. Опять стану на год старше тебя.]

Ло Жэнь рассмеялся:

[Ло Жэнь: Я же тоже расту вместе с тобой. Не может мне быть вечно девятнадцать.]

Он отправил в рот ещё кусочек. Сладкое подсластило сердце, которое и без того млело из-за Чжуан Яо.

[Ло Жэнь: Надо придумать, какой сюрприз устроить тебе на день рождения.]

[Чжуан Яо: Скажи просто «с днём рождения», и я буду страшно рад.]

[Ло Жэнь: Мои слова что, так действуют?]

Чжуан Яо ответил двумя словами:

[Чжуан Яо: Конечно.]

В День защиты детей профессиональные игроки общались с фанатами в Вэйбо и на стримах, мол, они ещё совсем малыши, а тем временем ID Луошэнь бешено обновлял рекорды побед.

Когда тренер вызвал их обратно, все обомлели. Праздничные выходные отменили, добавили тренировки.

Ничего дурного Ло Жэнь не замышлял. Он просто хотел испытать новое устройство, подаренное боссом.

Вечером он включил эфир и с напускной сдержанностью обронил:

— Мне в День защиты детей ещё и торт достался. Торт-мороженое, огромный.

Фанаты завалили чат поздравлениями. Внезапно появился топ-лейнер команды DT и с горечью написал:

[Топ-лейнер DT: Ты же сегодня победы накручивал! Из-за тебя у нас вечером одна лапша быстрого приготовления!]

Чат заполнился вопросительными знаками.

Отличная ступенька, подумал Ло Жэнь и усмехнулся:

— А? Мне просто пришло новое устройство, я испытывал подарок ко Дню защиты детей.

Все затаившиеся в чате профессионалы онемели.

Чжуан Яо сидел с кофе у окна в холле и смотрел его эфир. За стойкой Цайцай с её юным поклонником смешивали коктейли ради забавы. Линь Цянь, заметив его улыбку, поддел:

— Босс, на что смотрите, так радуетесь?

— Он в последнее время подсел на одного мелкого стримера, каждый день деньги кидает, — сказала Цайцай. — Наверняка опять собрался осыпать деньгами какого-нибудь неопытного юнца.

Чжуан Яо щёлкнул мышкой, запустил в эфир ракету и, приподняв уголок губ, ответил:

— С чего это неопытного юнца? Нормальный студент.

— Надо же, вы знаете, что студент, — скривилась Цайцай. — А насколько он младше вас, в уме не прикидывали?

Чжуан Яо поставил чашку и ровно сказал:

— Премии в этом месяце у тебя нет.

Цайцай выдавила улыбку и поспешила согласиться:

— Босс, молодые — это хорошо. Молодые горячие, молодые на вкус слаще.

Линь Цянь хохотал, схватившись за живот.

Чжан Пэн вошёл как раз в эту минуту. Он съездил в Пекин и не появлялся почти полмесяца.

Сложив зонт, он поздоровался с Чжуан Яо как ни в чём не бывало, подошёл к стойке и, как прежде, развязно обратился к Цайцай:

— Красотка, скучала по мне?

Цайцай молчала. Линь Цянь перестал смеяться и холодно бросил:

— Это моя девушка. С чего ей по тебе скучать?

Чжан Пэн сперва не понял и решил, что шутит какой-то посетитель. Он машинально посмотрел на Цайцай. Она не возразила, и он перевёл взгляд на Чжуан Яо.

Улыбка медленно сползла с его лица, и он, не отрываясь, глядя на Цайцай, произнёс:

— С такими вещами не шутят.

Чжуан Яо снял наушники, поднялся и сказал:

— Пэнцзы, выйдем.

Чжан Пэн чувствовал, как дрожат руки. Взгляд скользнул по лицам всех троих и остановился на Линь Цяне. В звенящей, странной тишине он вдруг швырнул телефон на пол, и тот грохнул так, что эхо покатилось по залу. Чжан Пэн, ледяным тоном посмеиваясь, процедил:

— Да так, блядь, не шутят! Меня не было-то всего ничего, откуда этот хуила вообще выполз? Яо-эр, ты скажи мне, ты, мать твою, мне брат или кто? Ты не знаешь, как я люблю Цайцай?

Чжуан Яо расслабил воротник, подошёл ближе и безразлично сказал:

— Знаю. На несколько ли вокруг каждый знает, что ты любишь Цайцай.

Чжан Пэн понял, что дальше последует продолжение, и впился в него взглядом.

— И каждый знает, что Цайцай получила по лицу от твоей первой любви. Все знают, что Цайцай называли любовницей. Все знают, что она всего пару раз ударила ту девицу, а ты втоптал её в грязь.

Чжан Пэн открыл рот, но голос пропал, и вместо слов вышел хрип.

Чжуан Яо покрутил запястьем и спокойно сказал:

— Хочешь выпустить пар, делай это не на глазах у влюблённой парочки. Я составлю компанию.

Только то, что в холле не было посторонних, спасло их от полиции: от такого накала впору было вызывать наряд.

В тишине глаза Чжан Пэна вдруг покраснели, и он хрипло выдавил:

— Яо-эр, ты же знаешь, я не это имел в виду.

Чжуан Яо успел спасти его лицо раньше, чем хлынули слёзы. Обняв за шею, он вывел его из гостевого дома, оставив Цайцай и Линь Цяня молча стоять друг напротив друга.

Ради Цайцай Чжан Пэн остепенился и больше года жил как монах. Сегодня вечером он поставил в этой истории законченный восклицательный знак. Поставил сам: другой на его месте не сотворил бы такой дурости.

Чжан Пэн сидел под сырым дождём Цзяннани и рыдал в голос. Здоровенный мужик ревел как ребёнок, потерявший игрушку, и всё повторял:

— Яо-эр, я что, потерял Цайцай?

Чжуан Яо не мог ему ответить. Во всём остальном Чжан Пэн соображал прекрасно, а в чувствах у него была полная путаница. Как брат Чжуан Яо и уговаривал его, и убеждал, всё без толку, и такого исхода не хотел никто.

В баре Чжан Пэна было людно и шумно. У стойки они глушили стопку за стопкой. Официант Сяо Дай смотрел на них с замиранием сердца, хотел позвонить Цайцай, но вспомнил, что там сейчас творится, и отказался от затеи.

К одиннадцати вечера Чжуан Яо, держась за голову, чувствовал, как весь мир идёт кругом. Чжан Пэн всё пил и был уже в стельку пьян.

Чжуан Яо велел Сяо Даю оттащить его в комнату и вышел из бара, вырвавшись из грохота музыки и пёстрого безумия огней. Он привалился к белой стене переулка, отдышался и побрёл дальше нетвёрдой походкой.

В тишине ночи звонок телефона прозвучал особенно громко. Он поднёс экран к самым глазам, с трудом поймал фокус и принял вызов.

Пьяный он был очень милым: голос медленный, ленивый, звучал почти как кокетство. Или, вернее, он и впрямь кокетничал. Сонно улыбаясь, он сказал:

— Маленький компаньон, соскучился?

Ло Жэнь замер.

Он набрал Чжуан Яо несколько раз, и растянулись звонки аж на четыре часа, а тот не отвечал. Обида уже сидела внутри, но стоило услышать этот голос, как сердце сразу растаяло и даже забилось от радости.

Чжуан Яо явно выпил лишнего. В голове у Ло Жэня быстро сложился вывод: босс с ним заигрывает.

Он вышел с телефоном на балкон и плотно закрыл дверь. Слушая в трубке тяжёлое от хмеля дыхание, он не мог унять трепет. Обычно босс не говорил так прямо... но когда говорил, было просто не устоять. Ло Жэнь подумал: а что, если и ему стоит быть чуть прямее?

На балкон проникал лишь слабый свет, голоса соседей за дверью казались размытыми, и возникала иллюзия, что реальный мир остался где-то далеко. Смелости прибавилось. Покраснев до ушей, он тихо сказал:

— Соскучился.

Едва договорив, он почувствовал, как в груди грохочет сердце. Оказывается, отвечать Чжуан Яо совсем не так трудно. Но, сказав это, он только сильнее захотел услышать ответ.

Это слово без помех долетело на другой конец. Чжуан Яо глухо посмеялся и сказал:

— Я пьяный.

Что значил этот смех?

Ло Жэнь опустил глаза и отозвался:

— Ага.

— Эфир закончил? — мягко спросил Чжуан Яо.

— Ага. Ты закинул подарки и пропал. Я ещё немного побыл в эфире, стало скучно, ушёл.

— А-а, — с запозданием протянул Чжуан Яо, и тут же заторопился: — Прости, прости, срочное дело подвернулось.

Телефон у Ло Жэня завибрировал, но он не собирался смотреть. Тут Чжуан Яо добавил:

— Умница, возьми деньги, это тебе компенсация от босса.

Ло Жэнь потерял дар речи.

Он открыл WeChat. Там было сообщение о переводе.

Босс отправил ему двадцать тысяч юаней.

Вся романтика и трепет разбились о деньги. Ло Жэнь нажал «вернуть» и без особой охоты сказал:

— Не возьму. Ты же эфир не смотрел.

Чжуан Яо медленно шёл обратно и очень ласково спросил:

— Обиделся?

— Нет.

Кто же посмеет обижаться на своего спонсора.

— Малыш, не обижайся, — Чжуан Яо говорил, словно уговаривал ребёнка. — Иди, братик обнимет.

Ло Жэнь замер.

Чжуан Яо что, хулиганит? Точно хулиганит?!

Горло невольно сдавило. Из последних сил превозмогая жар в лице, Ло Жэнь спросил:

— А как братик хочет обнять?

Чжуан Яо сегодня разговорился не в меру, да ещё и бесстыдно. Понизив голос, он ответил с особой двусмысленностью:

— Раздеть догола и обнять. Можно?

Во рту пересохло, сердце подпрыгнуло к самому горлу, и, ударенный порывом, нахлынувшим на голову, он неровно выдохнул:

— Мо...

Слог «жно» ещё не сорвался с губ, как в трубке издалека раздался женский голос:

— Босс, ну я в шоке! Как можно по дороге домой заблудиться?

Ло Жэнь онемел.

— Как это заблудился? — отозвался Чжуан Яо.

— Старший брат, вы в обратную сторону идёте.

Ло Жэнь не выдержал и рассмеялся.

На следующий день в Янчжоу распогодилось.

Солнце высушило землю, от неё поднимался пар, и воздух стоял влажный.

Когда Чжуан Яо набрал Ло Жэня, было уже десять утра.

Он мучился похмельем, голова ещё болела. Запись вчерашнего звонка он видел, но вспомнить, что именно говорил, никак не мог.

Потирая виски, он хрипло сказал:

— Вчера я перебрал. Что бы я ни наговорил, не бери в голову.

Это «не бери в голову» лишило Ло Жэня сна на всю ночь.

Раздеть и обнять. Кто такое услышит и сможет уснуть?

Он перевёл дыхание, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала обида, и сказал:

— Ты просил меня спеть тебе, больше ничего.

Чжуан Яо не стал вдаваться в детали, отправил перевод на пятьсот двадцать юаней и сказал:

— Вот гонорар за выступление.

Ло Жэнь смотрел на перевод и терпел, терпел, но всё-таки не выдержал:

— Почему ты всё время даёшь мне деньги?

На самом деле он хотел спросить, не швыряет ли босс деньги так же и другим. Не посмел.

От его резковатого тона Чжуан Яо на миг опешил и не сразу нашёл слова.

Цайцай говорила, что он ухаживает, как за собакой: чуть что не так, сразу засыпает деньгами. Но другого способа проявить доброту к человеку он придумать не мог.

Если уж речь о деньгах, Ло Жэнь отличался и от Фэн Юя, и от всех, кто окружал Чжуан Яо раньше. Он ломал голову, гадая, что тому нравится, и покупал то, что порадует. Один этот торт он заказал через знакомого в пятизвёздочном отеле, который вообще не отпускает еду на вынос.

В трубке на время стало тихо. Ло Жэнь с досадой дёрнул шнурок и сбросил наполовину надетый ботинок. Он жалел, что выпалил вопрос так опрометчиво, и мучительно придумывал, чем прикрыть неловкую тему. Не успел он ничего придумать, как Чжуан Яо ответил, и довольно властно:

— Люблю тратить на тебя деньги. Что, есть возражения?

Сердце, подскочившее у Ло Жэня, снова встало на место. Властный тон босса вконец его добил. Он улыбнулся одними глазами и легко сказал:

— Возражений нет. У меня не может быть никаких возражений к боссу.

С начала июня Ло Жэнь то и дело мотался по Нанкину.

Съездил в храм Цзиминсы за амулетом на благополучие, в народной мастерской заказал вещь на заказ, а ещё специально записал музыкальный альбом, где пел сам.

Он по-прежнему ходил на занятия, вёл эфиры и болтал с Чжуан Яо.

Погода становилась всё жарче, гостей в доме прибавлялось. Чжуан Яо нанял ещё одну официантку, круглолицую девчонку. Характером она была полной противоположностью Цайцай и каждый день щебетала, как воробышек.

Иногда шум надоедал, и Чжуан Яо прятался на заднем дворе. Но девчонка изо всех сил старалась наладить отношения с боссом и по восемь раз на дню приходила его искать, пока Цайцай не отчитала её. После этого она слегка поутихла.

Чжан Пэн уехал в Пекин, по его словам, залечивать раны, и в Янчжоу его сейчас не было. Ло Жэнь днём сидел на занятиях, и Чжуан Яо, оставшись один, откровенно скучал. В обеденный перерыв он зашёл в игру и только собрался собрать случайную команду на партию, как вдруг пришло приглашение.

Звала художница, которая часто приезжала в Янчжоу на пленэр и каждый раз останавливалась у него.

Не задумываясь, Чжуан Яо принял приглашение. В команде уже был один человек, с ним получалось трое.

Он поздоровался в микрофон.

Художница спросила, смеясь:

— Вы же никогда не играете? Я как увидела, думала, показалось.

— В последнее время со скуки маюсь, — вежливо ответил Чжуан Яо. — Начнём?

Тут вдруг включил микрофон товарищ по команде, который до сих пор молчал, и глухо спросил:

— Ты начал играть из-за меня?

Чжуан Яо опешил. Этот человек... Фэн Юй.

Аккаунта Фэн Юя он не знал и не присмотрелся, иначе бы в команду не зашёл.

http://bllate.org/book/16125/5146798