Готовый перевод The Hunter's Young Husband / Маленький муженек из семьи охотника ✅: Глава 52

Пока Чжан Цянь рыл траншею и закладывал фундамент, Се Юйцин вместе с бабушкой Лю усердно резали солому на короткие отрезки.

Возведение глиняной стены — дело тонкое: одной только желтой земли недостаточно. Мало заложить прочное основание, как при строительстве дома, нужно добавить в раствор «секретный ингредиент». Этим ингредиентом и была солома.

Юйцин не совсем понимал, почему её нужно не просто добавлять, а именно нарезать мелкими кусочками, но в советах бабушки Лю не сомневался.

Как говорится, старик в доме — что сокровище. К жизненному опыту старших всегда стоит прислушиваться.

Юйцин чувствовал, что его руки уже онемели от ножниц, когда бабушка Лю наконец скомандовала «стоп».

Она поворошила небольшую копну нарезанной соломы рядом с кучей глины и кивнула: — Думаю, хватит. Начнем замешивать — посмотрим, если будет мало, добавим еще.

Эти слова прозвучали для Юйцина как сигнал к освобождению. Он поспешно отложил ножницы, размял затекшие запястья и поднялся, чтобы оценить работу Чжан Цяня. Тот уже закончил с основанием — теперь оставалось только смешать глину с соломой и начать слой за слоем выкладывать стену.

Юйцин даже легонько толкнул одну из деревянных опор: та стояла как влитая, даже не шелохнувшись. Проходящие мимо односельчане, видя приготовления, понимали — семья Се затеяла серьезную стройку, и каждый считал своим долгом перекинуться парой приветственных слов.

Заметив, что небо начало сереть, Юйцин позвал Чжан Цяня заканчивать на сегодня, а сам отправился на кухню готовить ужин.

Ранней весной выбор продуктов был невелик, поэтому трапеза вышла скромной: котел густой каши из грубого риса, тарелка солений, салат из диких трав и ломтики пареного вяленого мяса — обычный, но сытный деревенский ужин.

В последние дни на рынке в городке стало появляться всё больше лотков с овощными колобками. Погода наладилась, зелень пошла в рост и перестала быть редкостью. К тому же запасы сушеного коньяку в доме почти иссякли. Оценив ситуацию, Юйцин прямо объявил своим покупателям: в ближайшие дни они торговать не будут — возьмут перерыв на отдых, а вернутся позже.

Многие постоянные клиенты огорчились и пытались уговорить его остаться, но Юйцин был непреклонен.

Во-первых, рассада кукурузы уже вытянулась на пару дюймов — пришло время пикировать её и переносить в открытый грунт. Во-вторых, Чжан Цянь сообщил, что наступила подходящая пора для серьезной охоты в лесу.

Поэтому Юйцин временно оставил попытки захватить рынок новыми рецептами. В конце концов, эти дни были лишь пробой пера. Вот когда он развернет свою кроличью ферму на полную мощь — тогда и придет время наводить порядки в индустрии уличной еды!

После того как поездки в город прекратились, у Юйцина внезапно образовалась бездна свободного времени.

Он даже позволил себе роскошь — как следует выспаться. Сон был глубоким, без сновидений, и когда он открыл глаза, солнце уже стояло высоко. Се Юйцин уже и забыл, когда в последний раз так сладко нежился в постели.

Он с наслаждением потянулся, оделся и вышел во двор. Там он застал Чжан Цяня за завершающими работами над стеной.

И в самом деле: пока они торговали, на стройку оставалось всего полдня, а теперь, когда лоток стоял в сарае, времени прибавилось не только у Юйцина, но и у Чжан Цяня.

Не прошло и нескольких дней, как Чжан Цянь закончил работу, которой до этого занимался лишь урывками. Сейчас он вовсю орудовал факелом, буквально «прожаривая» стену.

Только что возведенная глиняная стена была еще влажной, поэтому рядом нужно было разводить огонь, чтобы она поскорее просохла. Иначе, не успей она схватиться, первый же ливень мог превратить плоды их трудов в бесформенную жижу. А такая «закаленная» огнем стена становилась твердой как камень и дождя уже не боялась.

Поскольку времени и материалов было в достатке, Чжан Цянь не ограничился заменой бамбуковой изгороди перед домом — он обнес глиняным забором весь участок. Заодно он обустроил капитальные жилища для собак и ослика.

Раньше куры и утки у Се Юйцина ютились в палисаднике, отгороженные лишь шатким плетнем, из-за чего во дворе вечно царил кавардак. Теперь же Чжан Цянь не просто возвел стены, но и полностью перепланировал хозяйство.

Осла, кролика и кур переселили на задний двор, где всё было устроено чинно и аккуратно. Теперь, даже когда настанет жара, запах навоза не будет долетать до жилых комнат.

Если обогнуть западную пристройку, попадаешь в передний двор. Собачью конуру примостили именно здесь: так псы могли слышать, что происходит и спереди, и сзади, и в полночь ни один воришка не рискнул бы перелезть через забор, чтобы покуситься на хозяйское добро.

Передний двор расчистили, дорожки выложили битым камнем и черепицей. Разбили небольшие грядки под чеснок, кориандр и лук-джусай — любо-дорого посмотреть, чистота и порядок.

Видя, что Чжан Цянь весь в трудах, Юйцин перекусил оставленным на столе обедом и принялся обустраивать собачий быт: натаскал в конуру свежей соломы и старого тряпья.

Сначала псы косились на обновку с недоверием, но стоило Юйцину пару раз позвать Дафу, как тот, потоптавшись снаружи, нырнул внутрь и довольно улегся. Жэньшэнь-го и Сяотянь, увидев, что вожак одобрил жилье, тут же забились следом, притираясь к нему теплыми боками.

Глядя на этих троих пушистых сонь, Юйцин умиленно вздохнул: «До чего же послушные!»

Он по очереди потрепал их по головам: — Ну вот, теперь у вас есть своя солома. Чтобы больше в курятник ни ногой! Ишь, моду взяли — спать там, где куры яйца несут. Вы там развалитесь, бедные несушки пугаются, да и гнезда под вашим весом проседают. Понятно вам?

Псы чувствовали вину, но всем своим видом показывали, что «моя твоя не понимать».

Юйцин еще разок потискал их и поднялся. Надо сказать, Жэньшэнь-го и Дафу с возрастом становились всё больше похожи друг на друга — и статью, и окрасом. А вот Сяотянь родилась рыжей, как кот, и на ощупь была мягкой и теплой, словно солнечный лучик. Гладить её было одно удовольствие — шерстка у неё была куда нежнее, чем у собратьев

Управившись с гнездами, Юйцин пристроился к Чжан Цяню и тоже взялся за факел. Огонь был нужен лишь для скорости — небо хмурилось, обещая дождь; будь на дворе припекающее солнце, в таких хитростях нужды бы не возникло.

Прошло еще несколько дней. Стены окончательно просохли и окрепли, семена в поле были посажены, и Се Юйцин начал собирать вещи — пришло время уходить с Чжан Цянем в горы на охоту.

Что касается «любовной горячки» кролика, то Чжан Цянь со своими травами попал в самую точку. Ушастый перестал метаться, наладил аппетит и больше не метил углы с прежним неистовством.

Юйцин выдохнул с облегчением, но в голове крутилась мысль: не кормить же его зельями каждый год? Как тогда расширять поголовье? Разве может один-единственный кролик оправдать гордое звание «кроличьей фермы»? Нет, Юйцин не мог этого допустить.

Пора было привести этому бедолаге братьев, сестер и, конечно, невест.

Дафу и Жэньшэнь-го должны были сопровождать хозяев на охоте. Сяотяня же оставили охранять дом. Бедняжка так расстроилась, что её не берут, что забилась в конуру и мрачно сопела оттуда, пока Жэньшэнь-го вовсю прыгал от радости снаружи.

Дабая запрягли в починенную телегу. На неё погрузили охотничье снаряжение Чжан Цяня, постели, сменную одежду и внушительный запас провизии: несколько мешков муки и риса, вяленое мясо и овощи.

Юйцин прихватил даже семена — если посадить их там, через пару-тройку недель можно будет полакомиться свежей салатной зеленью. Даже кустики лука и чеснока выкопал, чтобы пересадить их на горные грядки.

Когда все приготовления были закончены, Юйцин устроился на телеге, помахал рукой бабушке Лю, и они тронулись в путь.

Дафу и Жэньшэнь-го стрелой мчались впереди. Дафу знал эти тропы как свои пять пальцев, так что за молодняк можно было не беспокоиться. Если псы убегали слишком далеко, а телега отставала, они возвращались и преданно ждали хозяев.

Чжан Цянь вел осла под уздцы, а Юйцин ехал королем, любуясь видами и спрыгивая на землю лишь там, где колеса могли застрять.

Благодаря Дабаю и хорошей погоде, они добрались до места засветло. Юйцин совсем не устал — всю дорогу он только и делал, что глазел по сторонам да запоминал дорогу.

Псы уже сидели и ждали их у небольшого строения. Домик был неказист, но обнесен на удивление высокой и крепкой глиняной стеной. Юйцин понял: приехали.

Охотники, уходящие на промысел в глухую тайгу, часто строят такие укрепленные зимовья. Жить в них подолгу не предполагается, поэтому хоромы там ни к чему, главное — чтобы забор был высоким и надежным. Ночью, пока люди спят, он должен защитить их от кабанов, медведей и прочего зверья.

Чжан Цянь достал ключ, отпер ворота, и собаки первыми шмыгнули внутрь. Юйцин зашел следом, распряг Дабая, напоил его и задал корму. Чжан Цянь не просто закрыл дверь, а еще и подпер её массивным брусом.

Тигров и медведей в этих краях не видели уже сто лет — видать, ушли в самую глухомань. А вот дикие свиньи встречались постоянно. В доме давно никто не жил, и хотя ворота были заперты, внутрь могли пробраться змеи или насекомые. Чжан Цянь достал припасенную серу и известь, щедро посыпал ими двор и комнаты, а после поджег полынь, обходя углы густым дымом, чтобы выкурить всякую ползучую нечисть.

Первый день в горах — не время для погони за дичью. Сначала нужно привести дом в божеский вид, чтобы было где приклонить голову. Супруги переглянулись и, не сговариваясь, разделили обязанности.

В лесу — не в деревне, колодца во дворе нет. Чжан Цянь вымыл бак для воды, отпер ворота и, свистнув псам, отправился к реке с коромыслом.

Се Юйцин взял метлу. Первым делом он прошелся по углам, сметая вековую пыль и жирные космы паутины — нужно было всё подготовить к большой приборке, когда прибудет вода.

Речка протекала совсем рядом, так что Чжан Цянь обернулся быстро. Он сделал несколько ходок, пока бак не наполнился до краев, а напоследок притащил в ведрах еще и пару мелких рыбешек. Наполнив запасы воды, Чжан Цянь перетащил в дом привезенную из деревни провизию и взялся за мотыгу — нужно было расчистить двор от сорняков. Как ни крути, а привезенные семена, лук и чеснок сами себя не посадят.

Юйцин тем временем развел огонь, вскипятил котел воды и принялся до блеска отдраивать вещи, которыми давно никто не пользовался: кухонные горшки, чашки, палочки и даже остов кровати. Закончив с мытьем, он достал чистые ватные одеяла и застелил постель. Когда с делами было покончено, на горы опустились сумерки. Юйцин почувствовал, как навалилась усталость.

Мудрить с ужином он не стал. Достал привезенные из дома травяные лепешки, сварил из пойманных рыбешек и свежей зелени похлебку — вот и весь нехитрый ужин. За день оба вымотались до предела, поэтому, наскоро умывшись, они залезли под теплое одеяло и провалились в сон. Всё остальное — завтра.

http://bllate.org/book/16103/1505782