Готовый перевод The Hunter's Young Husband / Маленький муженек из семьи охотника: Глава 26

Се Юйцин нажарил целую стопку сытных лепешек, набил мешочек вяленым мясом и сушеным бататом, а в походную флягу налил воды. Чжан Цянь тем временем во дворе точил тесак и мастерил запасные стрелы, помечая их оперение яркой краской.

Юйцин уложил мешок с провизией на тележку Чжан Цяня и принялся наставлять: — В этом мешке лепешки и мясо. Те, что сверху — с начинкой из шкварок и солений, они вкуснее. Остальные лепешки без начинки, они дольше хранятся, оставь их на потом. Мясо уже готовое, можно есть сразу. В другом мешке сушеный батат — он легкий и сытный, грызи, как проголодаешься.

— Тут еще сухой паек. Если будет время, не ешь только всухомятку. Разведи костер, приготовь себе хоть что-нибудь горячее.

Юйцин помогал грузить вещи, без конца повторяя наказы.

Чжан Цянь кивал, проверяя снаряжение: еда, теплая одежда, лук со стрелами и тесак. Убедившись, что ничего не забыто, он удовлетворенно кивнул. Подготовив всё необходимое, он решил зайти за Дафу и выдвигаться.

В горах у него была хижина — точь-в-точь как та, что у подножия. Высокие стены из глины и дерева надежно защищали двор. Стоило закрыть ворота, и никакой зверь не страшен — можно спать спокойно. Ту хижину построил еще старый охотник, а ту, что в деревне, Чжан Цянь возвел позже сам. Пусть лесное жилье было старее и теснее, зато стояло оно на совесть — хоть стадо кабанов будет в стену биться, не проломят, и хищник внутрь не запрыгнет.

Раньше Чжан Цянь часто уходил на охоту на неделю, а то и на две, поэтому в лесной избушке было всё необходимое, чтобы развести огонь и сготовить еду. Вот почему Юйцин так за него переживал. Чжан Цянь снова кивнул, показывая, что запомнил каждое слово.

— На сколько ты в этот раз? — спросил Юйцин. Хотя Чжан Цянь бывал в глухих лесах сотни раз, то, что он не взял его с собой, заставляло Юйцина нервничать.

— Не волнуйся, я не задержусь. Самое большее — через семь дней буду дома, — Чжан Цянь привычно накинул ремни на плечи и взялся за ручки тележки.

В глазах Юйцина читалась неприкрытая тревога: — Береги себя в пути! Возвращайся скорее.

Чжан Цянь махнул рукой на прощание — мол, услышал, иди в дом, не мерзни.

Юйцин стоял и смотрел вслед, пока силуэт мужа не скрылся из виду, а его глубокие следы на снегу не начало заносить свежей порошей. Только тогда он заставил себя вернуться в дом. Дровяник был до отказа забит аккуратно сложенным бамбуком, во дворе — ни соринки, снег вычищен. Не зная, чем себя занять, Юйцин ушел в комнату.

В помещении, которое раньше принадлежало только ему, теперь повсюду были вещи Чжан Цяня. Сейчас, когда мужа не было рядом, в комнате стало неуютно, а на душе — как-то пусто. Юйцин тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Он снова вспомнил следы Чжан Цяня на снегу. Ходить по горам — это же как быстро должна снашиваться обувь? Приняв решение, Юйцин достал старый, стоптанный сапог Чжан Цяня, снял мерку и отправился к бабушке Лю учиться сапожному делу.

Раньше всю обувь для него шила бабушка Лю, либо он изредка выбирался в город, чтобы прикупить пару туфель с красивым узором. Но теперь он замужем, стал полноценным фуланом. Разве подобает по такому случаю обременять бабушку шитьем обуви для себя и своего мужа? Мало того, что нужны сапоги, так еще не мешало бы сшить несколько комплектов нательного белья.

Се Юйцин легонько постучал в дверь: — Бабуля, ты спишь?

— Цинь-гэр?

— Это я.

— Заходи скорее! Что-то случилось?

Получив разрешение, Юйцин толкнул дверь. Бабушка Лю сидела на кане, споро работая иглой — чинила одежду. Юйцин скинул обувь, забрался на кан и разложил свои припасы.

— Бабуля, я тут принес кое-что, хочу научиться у тебя обувь шить. Вижу, ты как раз за рукоделием — научишь меня? А то я боялся, что ты прилегла в полдень, не хотел тревожить.

Бабушка отодвинула корзинку с нитками, освобождая место, чтобы Юйцин мог сесть поближе.

— Зять-то ушел?

Юйцин кивнул: — Да, недавно. Снег поутих, дорога должна быть сносной. Надеюсь, до темноты доберется до своей избушки. Ничего с ним не случится.

Он говорил это бабушке, но на самом деле пытался успокоить самого себя. Бабушка Лю сделала последний стежок, откусила нитку и, отложив одежду, похлопала Юйцина по руке.

— Не переживай. Зять — человек тертый, он знает, что делает. У него и огниво с собой, и факелы, и тесак. Обойдется! Ну, показывай, чему учиться пришел?

Юйцин отвел взгляд от окна и немного приободрился.

— Вот, бабуля, я взял несколько старых вещей на лоскуты.

— Чтобы сапоги сшить, сначала надо «люцзы» — заготовки — набить! Смотри, как я делаю, и потихоньку повторяй...

________________________________________

А тем временем на горной тропе... Дафу бежал впереди, указывая дорогу. Его быстрый бег то и дело спугивал птиц, которые с шумом взлетали с заснеженных веток.

— Дафу! Назад! — прикрикнул Чжан Цянь. В мгновение ока огромный серый пес примчался обратно и принялся нарезать круги вокруг хозяина. — Ладно тебе, не убегай далеко, а то заплутаешь.

Чжан Цянь остановился, вытер пот полотенцем и отхлебнул воды из фляги. Достал из мешка полоску вяленого мяса и скормил её псу. Получив лакомство, Дафу присмирел — перестал носиться как угорелый и лаять на каждый куст.

Во фляге был имбирный чай с финиками, который заварил Юйцин — он до сих пор оставался горячим. И полотенце подготовил Юйцин, оно еще хранило тонкий аромат мыльного корня. Чжан Цянь посмотрел на него какое-то время, затем аккуратно сложил в ровный квадратик и бережно спрятал в нагрудный карман, поближе к сердцу. Это вещи, собранные его супругом, их нужно беречь.

Немного отдохнув и восстановив силы, Чжан Цянь позвал Дафу и двинулся дальше. Зимой, если повезет, добыча бывает богаче. К тому же мех у зверей сейчас самый густой — если ободрать да выделать как следует, цена будет выше обычной. Раньше Чжан Цянь жил по принципу: денег немного, но на жизнь хватает — и ладно. Но с появлением супруга это правило перестало работать.

Его Цинь-гэр был хорош во всем, и Чжан Цянь хотел, чтобы тот жил в достатке. Сейчас они жили лучше многих в деревне — по крайней мере, в тепле и сытости. Но разве можно вечно сравнивать себя с худшими? Нужно тянуться к лучшему. Раз сейчас они сыты, Чжан Цянь мечтал, чтобы Юйцин мог есть самые изысканные блюда и покупать всё, что душе угодно. А для этого нужны деньги. В душе охотника затеплилась надежда, и он был полон решимости: нужно сделать так, чтобы и мужу, и бабушке жилось еще краше.

К вечеру снег прекратился. На склоне горы сугробы были не такими глубокими, так что идти стало легче. Чжан Цянь успел зайти во двор избушки до того, как окончательно стемнело. Он закрыл ворота, подпер их тяжелым бревном и поставил тележку. Развел огонь, согрел воды — первым делом нужно было протереть очаг и лежанку. В доме давно никто не жил, всё покрылось слоем пыли. Нужно прибраться, прежде чем устраиваться.

Поскольку сумерки уже сгущались, Чжан Цянь не стал проверять старые ловушки. Решил сначала приготовить ужин, переночевать, а уж завтра приниматься за дела. Вскоре в неприметном горном домике затеплился огонек. В небо потянулась струйка дыма с ароматом домашней еды, растворяясь в морозном воздухе среди облаков.

________________________________________

Се Юйцин проучился у бабушки весь день и, наконец, понял, как подступиться к шитью. Он уже закончил одну подошву строго по мерке Чжан Цяня. Еще пара дней — и новая обувь будет готова. Глядишь, как раз к возвращению мужа успеет. Тот вернется — и сразу примерит, впору ли обновка.

От целого дня рукоделия пальцы ломило, поэтому ужин Юйцин решил сделать попроще.

Он взял из двора кусок замороженного тофу, нарезал кубиками и поставил тушиться с промытой и отжатой кислой капустой. Капуста была прошлогодняя, старая — вкус у неё был ядреный, насыщенный. Это был последний кочан из старых запасов. Кадку уже освободили и заквасили новую партию, но той нужно было еще несколько дней, чтобы дойти до кондиции.

Закваска капусты дело нехитрое: перед снегопадом убирают пекинскую капусту с поля, ошпаривают кипятком, укладывают слоями, пересыпая солью, и плотно придавливают гнетом. В конце заливают той же остывшей водой, в которой варили, закрывают и ждут, пока начнется брожение.

Когда тофу пропитался рассолом, Юйцин добавил замоченную лапшу из батата. Как только лапша сварилась — ужин был готов. Он налил две полные чаши, посыпав сверху зеленым луком, который выращивал прямо в доме на окне — для красоты и вкуса.

— Бабуля, за стол!

Замороженный тофу стал пористым и впитал в себя весь сок, став нежным и пряным. В зимние холода такая горячая лапша — самое милое дело. У Юйцина на лбу даже выступила легкая испарина от удовольствия.

Зимой в деревне темнеет быстро. Не успеешь оглянуться, как за окном воцаряется такая непроглядная темень, что хоть глаз выколи. Се Юйцин с тревогой поглядывал в сторону гор: добрался ли Чжан Цянь до места, успел ли поужинать?

Бабушка Лю заметила его беспокойство и не удержалась от подшучивания: — И когда вы успели так соскучиться? Ведь только разошлись, а ты уже всё на горы косишься. Небось, у нашего зятя сейчас уши так и горят?

— Бабушка! — Юйцин вздрогнул, приходя в себя, и замялся, пытаясь оправдаться. — Да я вовсе не... просто немного переживаю...

— Переживать — дело житейское, когда у молодых любовь ладится!

Юйцин покраснел до корней волос, но крыть было нечем, поэтому он просто уткнулся в свою чашу с лапшой. Бабушка Лю, видя это, ласково добавила: — Вот наступит весна, и ты с ним пойдешь! А я щенка себе возьму, с ним в деревне и останусь. Здесь народу много, стоит мне голос подать — сразу кто-нибудь прибежит проведать. Так что за меня не беспокойтесь.

Юйцин предпочел уклониться от прямого ответа: — Посмотрим... Бабуля, ешь скорее, а то лапша в один ком слипнется!

— Ладно-ладно, молчу! Едим, едим!

http://bllate.org/book/16103/1502073