Готовый перевод Do Not Run On A Stormy Night / Не бегай в грозовую ночь: Глава 23. И откуда такой вид существует

Глава 23. И откуда такой вид существует

— Думаю, у приматов детородные органы устроены примерно одинаково, — Сюй Пэй со скрежетом зубовным вёл дружескую дискуссию.

— Одна палка да два шара.

— Но у тебя нет шаров.

Тон Хэ Исюня был таким, будто он обсуждал разницу между Марсом и Землёй, — серьёзным и обоснованным.

— Я не могу представить, какая у тебя конструкция.

Учитывая, что чувство вины ещё не до конца развеялось, Сюй Пэй сказал себе: офицер Хэ просто жаждет знаний, не стоит на него обижаться. Поставь себя на его место — если бы он узнал, что у кого-то железа растёт на ноге, он бы тоже сгорал от желания взглянуть.

Тем более что «индульгенцию» он сам выдал Хэ Исюню — мол, спрашивай что хочешь. Если он теперь будет цепляться, это будет мелочно.

— И ещё ты не можешь вставать. У тебя что, только выделительная функция?

— спросил Хэ Исюнь.

— Кто сказал, что я не могу вставать!

Сколько ни настраивайся, в конце концов Сюй Пэй не выдержал и взорвался.

— У меня просто нет утренней эрекции! Во время течки я вполне могу вставать, понятно?!

— О.

— Ровным тоном произнёс Хэ Исюнь.

— Не заметил.

Сюй Пэй, распалённый гневом, на секунду задумался и только потом понял: Хэ Исюнь говорит о прошлой течке — мол, он не заметил, стоял ли у того «шалашик».

Похоже, он упустил отличный шанс для научного наблюдения — в голосе слышалась лёгкая досада.

— Офицер Хэ.

— Сюй Пэй глубоко вздохнул, сохраняя вежливую улыбку.

— Я прекрасно понимаю твоё желание разобраться в наших различиях. Окажись ты в моём мире, я бы тоже захотел затащить тебя в свою лабораторию и хорошенько изучить.

Но как два равных индивида мы должны уважать друг друга. Прежде чем спрашивать обо мне, не стоит ли тебе сначала рассказать о себе? Например, как выглядит твой орган и как ты им обычно пользуешься? Сначала ты, потом я — так вежливо, не правда ли?

Сюй Пэй и сам не понял, как такая пошлость вознеслась до научных высот.

А если говорить это с серьёзным лицом, звучит и вовсе убедительно.

Он уже решил: что бы Хэ Исюнь ни описал, он ответит «у нас всё так же». Но Хэ Исюнь вдруг спросил:

— Хочешь посмотреть?

Сердце Сюй Пэя ёкнуло. Стоп, неужели кто-то готов так жертвовать собой ради науки?

Скрещённые на груди руки медленно опустились к поясу брюк, и сердце Сюй Пэя вместе с ними подскочило к самому горлу.

И что делать? Хэ Исюнь покажет — а ему что, тоже показывать?

Неужели они правда будут друг другу птичек показывать?

Разве нормальные люди так делают?

В голове профессора Сюя за одно мгновение пронеслось множество мыслей.

Он даже придумал: если Хэ Исюнь скажет, что у него маленький, он подчеркнёт, что он омега, и обязательно уточнит, что его размер среди омег считается большим.

Однако все мысли оборвались, как только рука Хэ Исюня миновала пояс.

Хэ Исюнь запустил руку в карман брюк и достал телефон:

— Я поищу тебе картинки для полового просвещения.

Сюй Пэй: «…» Чёрт, это жульничество.

Это совершенно нечестно — у Сюй Пэя же нет картинок, которые можно поискать!

Хэ Исюнь сразу нашёл научно-популярный мультик и протянул телефон Сюй Пэю:

— Вот так устроено наше тело.

Нетрудно было заметить: он и правда просвещал Сюй Пэя — точно так же, как Сюй Пэй рассказывал про железы. Просто делился информацией, без всякой задней мысли.

В мультике головка, палка и шары были показаны в милых образах. Сюй Пэй впервые видел это наглядно — и, как он и думал, этот орган с обеих сторон ничем не отличался.

Он хотел сказать, что Хэ Исюню больше не о чем любопытствовать — у всех всё одинаково, — как вдруг сверху экрана выскочило уведомление: 【Срочные новости! Линь Мэй снимает свою кандидатуру с выборов мэра】

Сюй Пэй опешил, поднял взгляд на Хэ Исюня:

— Линь Мэй снялась с выборов.

Хэ Исюнь забрал телефон, открыл новости, посмотрел — и не особо удивился:

— Она и так уже была обречена на поражение.

Днём Сюй Пэй всё спал и за новостями не следил. Теперь он открыл поиск — все горячие запросы были связаны с Линь Мэй.

【Стрельба на Центральной площади — инсценировка Линь Мэй】

【Ма Цзин и Ма Кэ】

【Линь Мэй скрыла крупную аварию на «Удаче»】

…

С непривычной телефонной системой Сюй Пэй так и не свыкся, поэтому пошёл в гостиную и включил телевизор.

Новостной канал без конца крутил кадры, как Ма Цзина уводят в полицейскую машину. Он что есть мочи орал в объективы камер:

— Линь Мэй — щит для чёрного бизнеса города Бинь!

На заднем плане торопливо проходили Хэ Маоху и Лин Фэн со своими людьми — словно подтверждая его слова.

В бегущей строке внизу экрана появилась надпись «Рейтинг Линь Мэй обрушился».

— Кажется, политической карьере Линь Мэй конец.

— пробормотал Сюй Пэй.

— Она не станет мстить мне?

— Ей есть чем заняться.

— Хэ Исюнь, листая телефон, подошёл к дивану и сел, попутно поправив пульт, который Сюй Пэй бросил как попало.

— Дальше она, скорее всего, вернётся на должность в «Чжицзиньхуэй».

Сюй Пэй:

— «Чжицзиньхуэй»?

Хэ Исюнь ещё пару раз провёл пальцем по экрану и убрал телефон:

— Ты раньше спрашивал, почему Линь Мэй и Хэ Маоху развелись.

— Угу.

— отозвался Сюй Пэй.

— «Чжицзиньхуэй»

— элитная организация, основанная бывшим верховным судьёй Ло Энем. Линь Мэй там — высокопоставленный член.

Сюй Пэй вспомнил: Хэ Исюнь говорил, что Линь Мэй пошла в политику после того, как во время теракта защитила верховного судью, и тот всю дорогу тянул её наверх.

— Когда она только входила в политику, Ло Энь решил, что образ одинокой женщины недостаточно солидный, и велел ей найти мужа. Хэ Маоху тогда много лет за ней ухаживал, и Линь Мэй расписалась с ним.

Но Ло Энь был недоволен Хэ Маоху — считал, что тот не поможет политической карьере Линь Мэй. Ведь Хэ Маоху был всего лишь отставным унтер-офицером: ни положения, ни статуса, сторожил зал в развлекательном центре. А потом Хэ Маоху так рвался в бой именно для того, чтобы поднять голову перед Ло Энем.

— Но…

— не удержался Сюй Пэй.

— Разве, орудуя в криминале, можно заслужить признание верховного судьи?

— Конечно, нет.

— сказал Хэ Исюнь.

— Но у Хэ Маоху не было другого пути. Не пойти же ему на обычную работу — тогда бы он никогда не встал вровень с Линь Мэй.

Так что Линь Мэй хотела, чтобы Хэ Маоху сидел дома, растил детей и вёл хозяйство, а Хэ Маоху, затаив обиду, рвался сделать карьеру. Пропасть между ними росла.

А поскольку Линь Мэй беспрекословно слушалась Ло Эня, Хэ Маоху в конце концов не выдержал, и они развелись.

— Но это всё дела давно минувших дней.

— Хэ Исюнь говорил так, будто пересказывал чужую семейную историю.

— Сейчас Хэ Маоху как ни в чём не бывало ведёт дела с «Чжицзиньхуэй».

— Вот оно что.

— Сюй Пэй кивнул и, помявшись, спросил: — Раз уж они оба так пеклись о карьере, зачем им было заводить ребёнка?

Родили — и не воспитывают. Лучше бы не рожали.

— Линь Мэй нужен был образ замужней женщины с ребёнком.

— равнодушно бросил Хэ Исюнь.

— О-о…

— Сюй Пэй украдкой глянул на выражение лица Хэ Исюня и подумал: ну и крепкие же у этого человека нервы — даже такое не ранит его.

Хэ Исюнь поднял глаза на настенные часы, поднялся и пошёл в спальню переодеваться:

— Я на пробежку. Сиди дома один, ничего моего не трогай.

У спальни не было стен — стоило Сюй Пэю повернуть голову, и он мог бы лицезреть целое стриптиз-шоу.

Но он по-джентльменски не обернулся, сосредоточенно глядя в телевизор, пока за спиной не хлопнула дверь.

В доме стало пусто и тихо, запах можжевельника резко ослаб.

Странно: тело, которое вроде бы восстановилось после сна, снова налилось тяжестью и слабостью.

Перещёлкав кучу каналов и везде найдя репортажи о Линь Мэй, Сюй Пэй потерял интерес к телевизору и пошёл прилечь на кровать в спальне.

Укрывшись одеялом, пропитанным запахом Хэ Исюня, он мгновенно почувствовал облегчение.

В голове мелькнула смутная мысль.

— Уж не начал ли он зависеть от Хэ Исюня?

Впрочем, мысль так и не оформилась во что-то конкретное: неприятные ощущения не исчезли полностью, голова всё ещё слегка гудела.

Сюй Пэй по привычке принюхался к одеялу — но уловил больше собственный запах.

И немудрено: он проспал здесь полдня, и запах Хэ Исюня уже выветрился.

Выключив блокиратор, Сюй Пэй принялся искать на одеяле слабые следы можжевельника, мучительно цепляясь за жизнь, — но толку было мало, и тело снова принялось тихо лихорадить.

Неизвестно сколько прошло времени, как вдруг в нос ударил знакомый запах. Сюй Пэй рывком распахнул глаза и, как и ожидал, услышал в прихожей звук отпираемого замка. Вошёл Хэ Исюнь, от которого пахло свежим потом.

Не став даже надевать тапочки, Сюй Пэй босиком, шаг вперёд — полшага назад, шатаясь, добрался до Хэ Исюня и, не говоря ни слова, бросился ему в объятия.

Стабильно источаемый запах можжевельника успокаивал. Точно, без Хэ Исюня рядом никак нельзя.

— Я не извращенец.

— заранее заявил профессор Сюй.

— Просто с тех пор, как я здесь, моё состояние очень нестабильно. Возможно, мне понадобится твоя помощь в регулировке уровня феромонов.

Как только ты ушёл, мне снова стало плохо.

Сюй Пэй сильно подался вперёд, и Хэ Исюню пришлось придержать его, чтобы тот не упал. Вдруг он нащупал у него на спине мокроту:

— Почему ты так вспотел?

Под одеялом Сюй Пэй ничего не чувствовал и только сейчас заметил, что спина у него ледяная.

Он машинально потянулся рукой назад, но не успел дотронуться — раздалось «кап», и что-то, скатившись по ноге, упало на пол.

Тело мгновенно окаменело, лицо побелело как мел.

Рука, потянувшаяся к спине, метнулась к затылку — пальцы нащупали влагу.

У него текло.

Не только из железы — и снизу тоже.

Прошлой ночью на «Удаче» он не менял бельё, а вернувшись, постирал трусы. Так что сейчас на нём была только футболка Хэ Исюня, а ниже пояса — ничего, даже прикрыться нечем. Жидкость, выделяемая сокровенным местом, непрерывно стекала по бедру к лодыжке и, наконец, оставляла отчётливые мокрые следы на светлом полу дома Хэ Исюня.

— Что с тобой?

— Хэ Исюнь смотрел на Сюй Пэя.

— У тебя лицо ужасное.

Как же так?

Сюй Пэй остолбенел.

У него не было ни малейшего желания ласк — это не соответствовало признакам течки. Но отчего же его тело такое мокрое?

Неужели перемещение во времени окончательно расстроило его эндокринную систему?

Если Хэ Исюнь увидит, что он натек лужу, — не лучше ли умереть на месте?

— Профессор Сюй?

— Хэ Исюнь заметил, что пальцы Сюй Пэя замерли на железе. Впрочем, на сей раз он вёл себя куда приличнее — не стал смотреть сам, а спросил: — У тебя проблемы с железой?

Сюй Пэй поспешно отдёрнул руку и, делая вид, что спокоен, сказал:

— Я в туалет схожу.

Но он наступил босой ногой на собственную лужу, поскользнулся и опрокинулся назад — прямо в руки Хэ Исюня.

Хэ Исюнь машинально наклонился, чтобы посмотреть, из-за чего тот поскользнулся, — и увидел лужу.

Взгляд скользнул вверх по гладкой белоснежной голени и в конце концов отыскал источник «наводнения».

— Ты…

Это выходило за пределы познаний Хэ Исюня, и он мог лишь попытаться осмыслить:

— У тебя недержание?

— Заткнись!

— Сюй Пэй сгорал от стыда и злости, лицо налилось краской. Но не объяснить, что это не моча, было нельзя — быть принятым за обмочившегося ещё хуже.

— Это… это жидкость, которую выделяет моё тело.

— И спина тоже?

Любопытство пересилило все запреты Сюй Пэя, и Хэ Исюнь, склонив голову, взглянул на его железу. Нежно-розовая бабочка словно лишилась верхнего слоя кожи — из неё непрерывным потоком сочилась прозрачная жидкость.

— Похоже, я в каком-то не поддающемся определению состоянии течки.

— Сюй Пэй закрыл глаза, глубоко вздохнул и смирился с судьбой.

— У нас такого никогда не бывало. Перемещение во времени точно влияет на моё тело.

— Есть способ решить проблему?

— спросил Хэ Исюнь.

— Не уверен.

— сказал Сюй Пэй.

— Пойду посмотрю в туалете. Я… не хочу пачкать твой пол.

Он сделал шаг — и вдруг Хэ Исюнь схватил его за руку:

— Тебе нужна моя помощь?

Ответ лежал на поверхности.

Сюй Пэй был совершенно уверен: в туалете он просто продолжит течь в другом месте, сам он с этим никак не справится.

В конце концов всё равно придётся просить Хэ Исюня.

Чем мяться и стесняться, лучше побыстрее закончить течку:

— Скорее всего… да.

Хэ Исюнь ответил «хорошо», нагнулся и подхватил Сюй Пэя на руки.

Рука, скользнувшая под сгиб колена, нащупала прозрачную жидкость. Хэ Исюнь только сейчас заметил: она вовсе не как вода — слегка тягучая.

Он скользнул взглядом по Сюй Пэю у себя на руках — тот, смущённо отвернув голову, горел румянцем до самых ушей.

Опущенный в ванну, Сюй Пэй первым делом приник к дальнему бортику, повернувшись к Хэ Исюню спиной:

— Сразу предупреждаю: мы просто сообща справляемся с этой чрезвычайной ситуацией. Это не значит, что между нами что-то близкое.

— А то нет.

— вопросом на вопрос ответил Хэ Исюнь.

Ладно, Сюй Пэй просто слишком много надумал.

Он спросил:

— Моя железа опухла?

Хэ Исюнь, будто осматривая рану, провёл пальцем по железе Сюй Пэя:

— Нет, всё как обычно, нежно-розовая.

— Смотри глазами, руками не трогай.

— По спине от затылка разлился зуд, и Сюй Пэй невольно сжал бёдра.

— Мне и так ничего не чувствуется, не натрогай мне хуже.

Хэ Исюнь убрал руку.

Он и правда человек, который свято соблюдает правила.

— Что мне нужно делать?

— спросил Хэ Исюнь.

— Обычно слюна альфы успокаивает. Хоть ты и не альфа, но мне кажется, сработает.

— В незнакомом мире оставалось только действовать наугад. Сюй Пэй, изо всех сил сдерживая смущение, сказал с научным видом: — Попробуй сначала полизать мою железу.

Хэ Исюнь не шелохнулся.

Сюй Пэй обернулся:

— Что такое?

Честно говоря, облизать сухую железу — ещё куда ни шло, а вот мокрую…

Объективно говоря, лизать чужую жидкость — это довольно мерзко.

Хэ Исюню нужно было настроиться.

Сюй Пэй прочитал его мысли и закатил глаза:

— Она совсем не пахнет рыбой, понятно?

— Угу.

— Столько воды — если бы пахла, он бы уже учуял.

— Пододвинься.

— сказал Хэ Исюнь.

Сюй Пэй и вовсе привалился к ближнему бортику ванны, подставив железу прямо к губам Хэ Исюня.

— Если ты ещё будешь ломаться, то…

Оскорбление так и не сорвалось с языка: Хэ Исюнь одной рукой сжал длинную шею Сюй Пэя и прижался губами к его железе.

И правда, не пахнет рыбой.

Сладко.

Кажется… мёд?

Язык снова и снова вылизывал, стараясь распробовать точнее.

Кадык под ладонью вдруг дёрнулся вверх-вниз, из горла вырвался с трудом сдерживаемый звук. Длинные пальцы вцепились в край ванны, будто их обладатель испытывал невыносимые муки.

Или удовольствие?

Железа ничуть не замедляла выделение — наоборот, лизали больше, и текло больше.

Теперь Хэ Исюнь мог утверждать точно: Сюй Пэй — мёдовый на вкус.

Мёдовый щеночек?

И откуда такой вид существует.

Краем глаза он заметил, как рука Сюй Пэя незаметно потянулась куда-то вниз. Хэ Исюнь свободной рукой, словно ловя преступника, перехватил его запястье, затем приподнял край футболки и вместо той руки потянулся туда…

Слишком мокро.

Кадык под ладонью заходил ходуном, из горла вырывались всхлипы и стоны.

Хэ Исюнь на миг поднял голову, посмотрел на Сюй Пэя и спросил:

— А ты разве не говорил, что у тебя этого нет?

— Кто тебе позволил трогать?

Слова были возмущённые, но сам «некто» ничуть не сопротивлялся.

— Сказал «нет», потому что лень было с тобой разговаривать… Теперь знаешь? Доволен?

— Это уже твоя полная эрекция?

Мокрый подол футболки накрывал всё, виднелась лишь розовая головка, приподнимающая ткань. Хэ Исюнь оглядел и заключил:

— Какой крошечный.

Сюй Пэй так и знал!

— Я омега! Там не нужно быть большим!

Когда Сюй Пэй злился, розовое под подолом становилось ещё краснее.

Хэ Исюнь и не думал ничего такого — просто хотел поиграть пару раз, но рука сама собой принялась кружить вокруг розовой головки, желая лишь видеть, как Сюй Пэй одновременно злится и подчиняется.

— Ты чего творишь-то…

Всё-таки это была не полноценная течка, и Сюй Пэй сохранял остатки рассудка. Почувствовав, что всё идёт не туда, он прижал руку Хэ Исюня и уставился на него:

— Ты помогать пришёл или мешать?

Вот только с его-то видом — весь мокрый — угрозы в этом было мало.

Впрочем, Хэ Исюнь всегда соблюдал правила.

Наигравшись и изучив всё, он убрал руку:

— Похоже, моя слюна не помогает.

— Возможно, через кожу впитывается плохо.

— сказал Сюй Пэй и почувствовал, как у него разболелась голова.

— Тогда что делать?

— спросил Хэ Исюнь.

Сюй Пэй не ответил, отвёл взгляд в сторону — лицо горело ещё сильнее прежнего.

Раз снаружи не помогает — значит, нужно принимать внутрь?

Слишком простая загадка, даже думать не надо.

— Я понял.

Рука, державшая шею Сюй Пэя, скользнула выше, заставляя его поднять подбородок. Хэ Исюнь наклонился и разомкнул губы Сюй Пэя.

Опыта у него не было, но цель-то простая — передать слюну собеседнику. Какая тут сложность?

Но…

Разве человеческий язык бывает таким мягким?

Какой сладкий вкус.

Сюй Пэй протестующе толкнул Хэ Исюня в плечо, но в конце концов не смог побороть телесный инстинкт — вцепился в ткань на груди Хэ Исюня и принимал этот не-совсем-поцелуй поцелуй.

Рука снова потянулась вниз.

Всевидящий офицер Хэ заметил греховные намерения Сюй Пэя. Движимый желанием посмотреть, на что ещё способно это тело, он снова приподнял подол и обхватил ту самую розовую головку.

Какая милая.

В голове Хэ Исюня в кои-то веки всплыла эта мысль.

Мало что в этом мире он находил милым.

— Хватит… Хэ Исюнь…

— Сюй Пэй втянул подбородок, тяжело дыша.

— Если ты ещё потрогаешь, я…

Тело горело невыносимо, но прежний дискомфорт исчез без следа.

Тут профессор Сюй осознал: его умозаключение было в корне неверным.

Оказалось, успокоение ни к чему — достаточно просто получить разрядку.

А вот обязательно ли для этого нужен Хэ Исюнь — он и сам не был уверен.

Потому что это чёртово перемещение будто сломало его тело, и прежние знания здесь совершенно не работали.

Почувствовав дрожь в руке, Хэ Исюнь опустил взгляд и увидел, как из розового кончика тонкими струйками вытекают белые нити.

Тягучие и густые, немного попало и ему на руку.

А говорил, что не может?

Хэ Исюнь посмотрел на Сюй Пэя, который, вцепившись в край ванны, приходил в себя, и спросил глубоким взглядом:

— Сколько же в твоих словах правды?

http://bllate.org/book/16101/4629282