Готовый перевод Do Not Run On A Stormy Night / Не бегай в грозовую ночь: Глава 19. Разоблачение убийцы

Глава 19. Разоблачение убийцы

Секунда, две, три.

Тот, кто держал ситуацию под полным контролем, не спешил убирать устрашающее оружие.

Наконец, словно желая преподать урок и предупредить, Линь Мэй с силой ткнула пистолетом в переносицу Ма Цзина и убрала оружие в кобуру:

— Мы с моим предвыборным секретарём просто немного разошлись во мнениях по предвыборной стратегии. Чего вы так всполошились?

Ма Цзин молча поправил очки в чёрной оправе, его лицо скрывалось за бликующими стёклами, оставаясь загадочным.

Он не отрицал слов Линь Мэй.

Если бы Сюй Пэй не знал точно, что между этими двоими происходит, он бы, пожалуй, решил, что у Линь Мэй просто вспыльчивый характер — из-за пустяка хвататься за пистолет перед подчинённым.

— Ты уверена, что это лишь небольшое разногласие?

— Хэ Исюнь убрал пистолет и спокойно озвучил факт.

— Или ты поняла, что Ма Цзин хочет тебя убить?

Все, кроме Сюй Пэя, изобразили на лицах недоверие.

Ма Цзин, всё это время хранивший молчание, усмехнулся:

— Ха.

— И непринуждённым тоном произнёс: — О чём вы, господин Хэ? Спросите у босса, хочу ли я её убить?

Взгляды всех устремились на лицо Линь Мэй.

Облупившийся макияж походил на потрескавшуюся маску — не поймёшь, где правда, а где ложь.

Линь Мэй на каблуках вернулась в комнату, плюхнулась на стул и холодно бросила:

— Ничего такого не было. Все свободны.

Остальные переглянулись, так и не поняв, что происходит.

Только казалось, что правда вот-вот всплывёт на поверхность, как одна фраза Линь Мэй снова сгустила туман.

Хэ Исюнь скрестил руки на груди и неторопливо спросил Линь Мэй:

— Тебе разве не любопытно, кто подсыпал яд в твой бокал?

Будучи потерпевшей, единственная причина не интересоваться — это покрывать убийцу.

Линь Мэй не могла ответить и, уклоняясь, взглянула на время:

— Уже поздно. Давайте завтра.

Хэ Маоху, разумеется, не собирался оставлять это на завтра, тем более что полночь уже миновала, и сейчас формально наступило «завтра». Он спросил:

— Так кто же всё-таки подсыпал яд? Разве на камерах не видно, чтобы кто-то что-то подсыпал?

— Нет, убийца подсыпал яд ещё во время приёма мэра Линь, — сказал Сюй Пэй.

— Просто носитель с ядом растворился спустя какое-то время, поэтому и создалось впечатление, будто яд появился из ниоткуда.

— Носитель?

— Лин Фэн ухватился за ключевое слово.

Сюй Пэй взглянул на Хэ Исюня, и тот взглядом дал понять, что пусть говорит, ведь этот трюк разгадал именно он.

Сколько раз он выступал с речами на всевозможных площадках, но логическую реконструкцию проводил впервые.

Сюй Пэй собрался с мыслями и решил начать с самого начала:

— Изначально целью убийцы были и Линь Мэй, и Хэ Цзюнь. Поскольку с Хэ Цзюнем он знаком не был, если бы сначала разобрался с Линь Мэй, то позже ему было бы трудно подобраться к Хэ Цзюню. Поэтому он планировал сначала убить Хэ Цзюня, а потом, выбрав момент, когда они останутся наедине, разобраться с Линь Мэй.

— Стоп.

— Хэ Маоху прервал Сюй Пэя.

— Разве убийца не сначала подсыпал яд Линь Мэй?

— Дайте мне рассказать по порядку, — неспешно произнёс Сюй Пэй.

— В этом выходе в море первым пунктом программы после посадки был фуршет — отличный момент для покушения. Будь я убийцей, моей первой мыслью был бы яд.

— Но раз нужно разобраться с двумя людьми, убийца должен был либо покончить с обоими разом, либо, расправившись с первым, обеспечить себе алиби, чтобы снять подозрения и продолжить охоту на второго.

— Первый вариант слишком сложен: когда у первого проявятся симптомы отравления, второй уже не станет продолжать есть. Если только убийца не сможет гарантировать, что оба одновременно соприкоснутся с ядом… это нереально.

— Поэтому убийца выбрал второй путь — устранять по одному. Но досмотр был очень строгим. Как убийца пронёс яд на борт и при этом обеспечил себе алиби?

— Я вспомнил, как во время выступления мэра Линь на Центральной площади у уличных лотков кто-то выдувал сахарные фигурки. Возможно, вдохновение убийцы пришло именно оттуда.

— Сначала он растопил белый сахар в сироп, с помощью тончайшей трубочки выдул шарик размером с пульку для страйкбола, затем поместил внутрь порошок цианида — достаточно всего 0,2 грамма для смертельной дозы, шарик вполне мог это вместить. К тому же здесь процветает чёрный рынок, раздобыть такой яд, думаю, было нетрудно.

— После этого убийца запечатал отверстие сиропом и дождался полного остывания. Сахарный шарик, который при растворении автоматически высвобождает яд, был готов.

— Но такие шарики очень трудно хранить — чуть зазеваешься, и они треснут или растают. Убийца, должно быть, сделал их несколько штук, обернул каждый в шоколадную фольгу и спрятал в пачку сигарет или в закуску, чтобы пронести на борт.

— Когда позже убийца достал эти шарики и понёс их на фуршет, неудивительно, что многие оказались повреждены. Как раз в этот момент Линь Мэй начала торопить убийцу спускаться вниз, и ему пришлось быстро смыть с рук липкий сироп. А поскольку звукоизоляция в номерах была плохой, внезапный шум воды из крана выглядел бы странно — это указывало бы на то, что убийца занимался чем-то, после чего нужно мыть руки, поэтому он просто нажал на слив в унитазе.

Это случилось вскоре после того, как Сюй Пэй и Хэ Исюнь зашли в номер, — он ещё помнил, как Линь Мэй говорила про служебный роман Хэ Исюня, Сюй Пэй тогда ничего не понял, а Линь Мэй пошла торопить Ма Цзина.

А тогда Сюй Пэй не учуял ничего странного, потому что его подавитель был включён на полную мощность.

— Думаю, у убийцы к тому моменту остался всего один шарик. Он пришёл в ресторан со своим последним солдатом, и тут произошло непредвиденное — Хэ Цзюнь, войдя в ресторан, даже не притронувшись к еде, сразу вышел.

— Потому что офицер Хэ поговорил с ним о… кое-каких деловых вопросах.

Это было тогда, когда Хэ Цзюнь пришёл провоцировать Хэ Исюня, а тот наугад бросил фразу, и Хэ Цзюнь в спешке выскочил звонить по телефону и вернулся только после того, как всё случилось.

— Убийца долго ждал, но Хэ Цзюнь всё не возвращался, а шарик в руке мог растаять в любой момент. Если не действовать вовремя, весь план насмарку. Поэтому убийца, воспользовавшись тем, что Линь Мэй отвлеклась, бросил шарик в её бокал. Шарик был маленьким, по цвету близок к шампанскому, а поскольку плотность сахара выше, чем у воды, он пошёл ко дну, так что Линь Мэй ничего не заметила.

— По идее, твёрдый сахар в холодной жидкости растворяется не так быстро, но бокал постоянно покачивался, шарик то и дело ударялся о стенки, и через несколько минут — от силы через полчаса — цианид высвободился. А убийце оставалось лишь следить, чтобы его руки постоянно находились в поле зрения камер.

— Что было дальше, все знают. Вот и вся подоплёка первого дела. Я прав, секретарь Ма?

Фокус внимания сместился на Ма Цзина.

Он ничуть не занервничал, словно обыватель, следующий за ходом мысли сыщика, и согласно кивнул:

— Так объясняется, откуда взялся яд. Но если так, разве не любой мог подсыпать яд?

Сюй Пэй не стал продолжать и посмотрел на Хэ Исюня.

— Я продолжу про второе дело, — заговорил Хэ Исюнь.

— По сравнению с первым, второе дело выполнено крайне грубо, будто в спешке. Именно поэтому мы с профессором Сюем решили, что убийца изначально хотел первым убить Хэ Цзюня, но в последний момент переключился на Линь Мэй.

— Поскольку план провалился, убийце пришлось придумывать другой способ, и опять же — нельзя было себя выдать, иначе не вышло бы добраться до Линь Мэй.

— Он увидел, что Хэ Цзюнь в одиночестве вышел на палубу выпить, и понял, что это отличный шанс. Поэтому перед возвращением в номер он зашёл в магазин на втором этаже…

— Магазин на втором этаже?

— недоумённо переспросил Хэ Маоху.

— Взял ножницы, скотч и леску, — сказал Хэ Исюнь.

— Сначала он вернулся в номер, сложил стометровую леску вдвое, середину привязал к перилам террасы, а остальное свесил наружу. С учётом казино, высота в шесть этажей — примерно 20–30 метров, так что сложенной вдвое лески с лихвой хватило, чтобы достать до палубы.

— Затем убийца через террасу перебрался в пустой номер рядом с лифтом. В тех номерах двери не запирались, так что можно было не опасаться, что звук открываемой двери привлечёт внимание. Дальше он спустился в оружейную на минус первом этаже, взял пистолет и глушитель. Поскольку времени возвращаться туда уже не было, он устроил в оружейной беспорядок, чтобы скрыть это.

— С пистолетом он вышел на палубу, застрелил Хэ Цзюня, затем в месте у палубы, которое не просматривалось сверху, примотал пистолет скотчем к внешнему борту корабля, протянул две свисавшие лески, продёрнул их через спусковой крючок и завязал мёртвый узел.

— Разумеется, ствол должен был идти параллельно леске, уходящей на шестой этаж, в номер убийцы, чтобы удобно было дёрнуть леску и нажать на спуск. Леска из магазина подходит для морской рыбалки, максимальная нагрузка — 20 фунтов, а для нажатия на спусковой крючок пистолета нужно всего 5 фунтов, так что лески более чем достаточно.

— Проделав всё это, убийца быстро вернулся наверх. В это время Хэ Маоху как раз был в коридоре и искал Линь Мэй, чтобы объясниться насчёт Ли Мэнлань. Воспользовавшись тем, что Хэ Маоху отвлёкся, убийца проскользнул в пустой номер и тем же путём через террасу вернулся обратно.

— Дальше — дёрнуть леску, после выстрела тут же перерезать её и спрятать, затем сделать вид, что проснулся от шума, подойти к двери и открыть её. Так алиби для второго дела было готово.

— Что до лески, скотча, ножниц, пистолета и глушителя — убийца, должно быть, собрал всё и выбросил в море.

Остальные всё ещё переваривали обрушившийся на них объём информации, и лишь Ма Цзин по-прежнему не выказывал никакой реакции:

— Судя по всему, другие тоже могли бы проделать всё это? Например, босс. Господин Хэ был за дверью, но это не мешало ей дёргать леску изнутри.

— Ваша сильная сторона в том, что вы использовали механизм задержки, чтобы разрушить алиби всех остальных, — подхватил Сюй Пэй.

— Поэтому казалось, что убийцей мог быть кто угодно, вплоть до разных комбинаций людей.

Возможно, почувствовав себя польщённым, Ма Цзин заметно расслабился, поправил очки и спросил Сюй Пэя:

— И почему же вы решили, что это я?

— Потому что умный перехитрил сам себя, — сказал Хэ Исюнь.

— Убийца прокололся именно из-за этого алиби. Он ведь мог просто ничего не делать: убить Хэ Цзюня и уйти. Зачем такие сложности?

— Очень просто: потому что он считал, что у всех, кроме него самого, есть алиби.

— Хэ Маоху и Лин Фэн приказали всем своим людям разбиться на пары, здесь никто не оставался в одиночестве. А Лин Фэн с Синди, Хэ Маоху с Чжоу Е — это пары «босс и доверенное лицо», они наверняка держались вместе. Что до меня и профессора Сюя — мы тоже пара. Поэтому, на ваш взгляд, все мы могли подтвердить алиби друг друга, и только вы, Ма Цзин, не находились рядом с Линь Мэй. А Хэ Маоху вполне мог пойти к Линь Мэй, так что в какой-то отрезок времени они тоже могли подтвердить алиби друг друга. Стало быть, случись на корабле что-нибудь, стрелки легко указали бы на единственного человека без пары — на вас.

— Конечно, это лишь ваши собственные рассуждения. На самом деле на шестом этаже в одиночестве находился не только вы, но и Чжоу Е. Будь он убийцей, он бы тоже решил, что вы с Линь Мэй — пара, а сам он под подозрением, так что больше всех нуждался в создании себе алиби именно тот, кто считал себя самым подозреваемым.

— Что до Линь Мэй — будь она убийцей, она прекрасно знала бы, что вы сидите в одиночестве и никто к вам не придёт, и не считала бы себя главной подозреваемой. Поэтому, когда мы с профессором Сюем вычисляли убийцу, то в основном сузили круг до вас и Чжоу Е.

Только что расслабившееся выражение лица слегка застыло. Ма Цзин на мгновение замолчал и спросил:

— И как же в итоге вы вышли на меня?

Судя по всему, он больше хотел понять, где именно прокололся, чем оправдаться.

— Сначала расскажите, что вы делали после того, как убили Хэ Цзюня, — сказал Хэ Исюнь.

— Первое дело сорвалось, значит, вы непременно попытаетесь снова добраться до Линь Мэй. Перестрелка между сторонами — это то, чего вы и хотели. Даже если бы Чжоу Е не перевёл подозрения на Лин Фэна, вы бы всё равно так поступили.

— Вам нужно было, чтобы перестрелка длилась как можно дольше, лучше всего, чтобы в неё ввязался и я, — тогда у вас появился бы шанс подняться наверх и разобраться с Линь Мэй.

— Но я решил пойти в радиорубку, что шло вразрез с вашими планами, и вы устроили пожарную тревогу, заперв меня и профессора Сюя в лифте.

— Мы только что проверили: кнопка пожарной тревоги, которую нажали, находится у вращающейся двери казино. Туда сначала летели пули, но в основном их палил наугад какой-то шестёрка. После того как я его убрал, туда почти перестали стрелять, так что тревогу, скорее всего, нажали вручную.

— Затем вы поднялись наверх и сообщили Линь Мэй, что Хэ Цзюнь мёртв. При таком известии она не могла не выйти проверить — у вас появился шанс оказаться с ней рядом. Но проблема в том, что Линь Мэй очень осторожна, пистолет у неё был даже с патроном в патроннике. Думаю, вы подумывали столкнуть её с лестницы, но Линь Мэй, посчитав, что на каблуках неудобно ходить, просто сняла туфли. Возможно, она даже приказала вам поднять их. И снова у вас не было возможности действовать.

— А дальше — уже сейчас. Мы на палубе сузили круг подозреваемых. Возможно, Линь Мэй что-то заподозрила первой, а может, вы поняли, что времени у вас осталось мало. Так или иначе, вы двое сошлись лицом к лицу прямо в номере.

— Очевидно, Линь Мэй победила. В деле её убийства удача ни разу не была на вашей стороне.

Слушая Хэ Исюня, Ма Цзин опустил голову. Ночь за его спиной простиралась, словно бездонная пропасть, делая его бесконечно малым.

Спустя мгновение он снова поднял голову — выражение лица было прежним, непоколебимым:

— Допустим, это я. Говорю — допустим. Тогда какой у меня мотив?

— Как удачно сложилось, не так давно мы с профессором Сюем узнали одну вещь, — сказал Хэ Исюнь.

— Сначала я даже подозревал, что два дела совершили разные люди, ведь трудно было представить, у кого нашёлся бы мотив убить и Линь Мэй, и Хэ Цзюня.

— Но та вещь указывала прямо на этих двоих. Если мы не ошиблись, вы мстили за ту официантку, которая четыре года назад покончила с собой, прыгнув в море после домогательств Хэ Цзюня.

— А Чжоу Е работает у Хэ Маоху уже пять лет, Хэ Цзюнь не стал бы приставать к его людям, так что убийцей могли быть только вы.

— Что?

— Больше всех был потрясён Хэ Маоху.

— Это же сколько лет назад…

— Ха.

— Ма Цзин протяжно выдохнул, выражение его лица почти не изменилось, но на руке, сжимавшей перила террасы, вздулись вены — видно было, что он изо всех сил сдерживается.

В конце концов он так ничего и не сказал, лишь легонько поправил очки и произнёс:

— Господин Хэ, рассуждение блестящее, но всё это лишь ваши предположения. Даже если я и знал ту девушку, что с того? Доказательств, что убийца — я, всё равно нет.

Теперь настала очередь Хэ Исюня замолчать, потому что доказательств у него действительно не было.

Всё, что могло бы изобличить Ма Цзина, вероятно, уже покоилось на дне моря.

Похоже, остаётся только дождаться, когда корабль причалит, и пусть отдел криминалистической техники…

— Кто сказал, что доказательств нет?

— произнёс Сюй Пэй.

http://bllate.org/book/16101/4629063