Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 49. Я тебя не полюблю

Хэ Ян не поверил.

Скажите на милость, если на вашем муже чужие женские духи, а он клянется, что никого не целовал, — вы бы поверили?

Может, из-за того, что Хэ Ян только что плакал, глаза его, подернутые влажной пеленой, с покрасневшими веками, выглядели такими жалкими, что у Лу Тинфэна в конце концов сдали нервы. Он подавил желание и отпустил Хэ Яна.

«На сегодня пощажу. Но в другой раз сполна получу».

Хэ Ян изумленно вскинул глаза на поднявшегося Лу Тинфэна. Неужели он и правда его отпускает?

Эта неожиданная милость казалась чем-то невероятным.

Лу Тинфэн усмехнулся уголком губ и, протянув руку, легонько ущипнул его за нежную, бархатистую щеку.

«Что, обалдел?»

Хэ Ян, словно завороженный, тупо покачал головой.

Чэнь Инань все это время места себе не находил от беспокойства. Супруги поссорились не на шутку, а он и рад бы вмешаться, да куда ему, постороннему?

И только когда троица вышла из комнаты, он вздохнул с облегчением. А когда увидел, что Лу Тинфэн, обнимая Хэ Яна за плечи, выходит из кабинета, тут же подлетел и перекинулся с другом парой фраз.

Хэ Ян не был дураком. Он понимал, что здесь он чужой, да и разговор их его не касался. Сославшись на то, что ему нужно в туалет, он ретировался.

«Чего вы так разругались-то?» — спросил Чэнь Инань.

«Много будешь знать — скоро состаришься».

«Да я ж за тебя, дурака, переживаю! Ну нет чувств — и ладно. Зачем же доводить до такого безобразия? Сам посуди».

«О? Чэнь Инань, уж не запал ли ты случайно на мою жену?»

Чэнь Инань впервые в жизни ощутил на себе этот буравящий, с ног до головы, взгляд Лу Тинфэна. Ему стало не по себе, а может, правда заделая струна зазвенела, но он поспешил ответить как можно более невозмутимо:

«Чужую жену я уводить не собираюсь, это не по-пацански. Но, брат, скажу тебе честно: невестка — человек хороший. И дед твой, царствие ему небесное, сам ему пару подобрал. Значит, был в нем уверен. А ты с ним так жестоко — не боишься, что сбежит?»

«Хватит болтать», — отрезал Лу Тинфэн, теряя терпение.

«Мы ж с тобой сколько лет знакомы? Скажу прямо: твоя ненаглядная «луна» мне как-то не по душе. В шоу-бизнесе, да еще и на самом верху, без хватки и хитрости делать нечего. Тем более вы расстались сто лет назад. Ты уверен, что она сейчас любит тебя самого, а не твое положение и деньги?»

Чэнь Инань рос с Лу Тинфэном чуть ли не с пеленок и прекрасно помнил его роман с Чжао Либин.

Тогда Тинфэну только-только стукнуло восемнадцать. На одном банкете он заприметил официантку, разносившую напитки. Чжао Либин была в форме, но даже скромная одежда не могла скрыть ее миловидности: аккуратные черты лица, легкий макияж, кокетливое платьице — ну просто картинка, чистая и невинная.

Тинфэн, скучая, сидел в углу и пялился в телефон, как вдруг краем глаза заметил, как эта девушка, спрятавшись за колонной, украдкой уплетает маленькие пирожные.

Когда банкет, наконец, закончился, Чжао Либин переоделась и вышла на улицу. У самого выхода ее нагнал Тинфэн и тронул за плечо. Она обернулась — перед ней стоял сногсшибательный красавчик!

Тинфэн шепнул ей, что на платье — пятнышко крови.

Чжао Либин готова была сквозь землю провалиться от смущения.

Они сошлись, влюбились, были счастливы. Только вот Тинфэн скрывал от нее свое происхождение. Два года промелькнули как один миг, и они расстались. Тинфэн тогда места себе не находил, долго и мучительно переживал разрыв.

Едва оклемался, женился. И тут эта женщина, как призрак, снова выползла из небытия, вернулась, словно и не уходила.

Чэнь Инань, хоть и уступал Тинфэну в уме и талантах, зато в сердечных делах разбирался куда лучше.

Женщина эта была уже не той наивной девочкой, что прежде. Она стала гибкой, хитрой, умело опутывала Тинфэна, льнула к нему, и даже слепому было ясно, что цели у нее далеко не романтичные.

Но Тинфэн, как загипнотизированный, позволял ей все, что она захочет.

А Хэ Ян... Он был пустым местом, госпожой Лу лишь номинально.

Тем, кого не любят — не замечают, не думают, не вспоминают. Даже со стороны было больно на это смотреть.

То ли слова Чэнь Инаня задели Лу Тинфэна за живое, то ли он сам обратил внимание, что Хэ Ян налегке, в одном только длинном белом пальто, а на улице зима, ветер пробирает до костей, простудиться — раз плюнуть, но на обратном пути он вдруг остановил машину и завел Хэ Яна в бутик люксовой одежды.

Хэ Ян стоял как вкопанный, позволяя двум продавщицам вертеть себя, примеряя на него вещь за вещью.

Лу Тинфэн даже не спрашивал, нравится ему или нет, хочет он или нет. Просто махнул рукой, и продавщицы упаковали не меньше десяти комплектов, которые тут же отправились в багажник.

Хэ Ян редко ездил в машине Лу Тинфэна. Однажды, по глупости, сел на переднее сиденье и нарвался на такой град насмешек, что зарекся даже близко подходить к «месту для избранных».

Но сейчас Лу Тинфэн велел ему садиться вперед. Хэ Ян не любил, когда тот язвил, поэтому предпочел послушаться и юркнул на заднее сиденье.

Снова пошел снег.

Он прильнул к стеклу, завороженно глядя на кружащиеся за окном хлопья.

Снежинки, словно сахарные горошины, не спеша, плавно опускались с небес, кружась в медленном, завораживающем танце.

Лу Тинфэн, заметив его интерес, опустил стекло, и в салон влетело несколько пушистых снежинок.

Хэ Ян улыбнулся и, как ребенок, подставил ладони. Снег холодил кожу, красота его была мимолетной — он таял почти мгновенно.

В тесном пространстве автомобиля воцарилась удивительная, редкая для них тишина и гармония. Никто не нарушал молчания — они просто наслаждались этим коротким мигом падающего снега и внезапно нахлынувшего покоя.

http://bllate.org/book/16098/1507334