Готовый перевод The Flustering Sound of the Pipa from the Hallway / Сквозь зал лилась мелодия пипы: Глава 30

Мэн Синьтан начал работать над новой моделью и был занят всю зиму. Альбом с вырезками, который делал Шэнь Шиянь, уже заполнился больше, чем наполовину, но если пересчитать по пальцам дни, когда они оба были свободны и могли встретиться, то их было до обидного мало. В обычные дни, когда он с головой уходил в работу в больнице, Шэнь Шиянь этого особо не замечал, но стоило остаться дома, как он внезапно ощущал какую-то пустоту и тишину.

Шэнь Шиянь потянулся и вышел во двор покурить. Он включил радио и, прищурившись, присел на корточки, отрешенно глядя на голые ветки деревьев за забором.

В доме внезапно зазвонил телефон. Шэнь Шиянь вздрогнул и, вскакивая, нечаянно сбил только что выпущенное в воздух колечко дыма.

— Чем занимаешься? — Голос Мэн Синьтана звучал немного хрипло.

Шэнь Шиянь склонил голову набок:

— Да так, сидел без дела. Ты очень устал?

— Несколько дней работал сверхурочно.

Мэн Синьтан говорил неторопливо. Шэнь Шиянь снова вышел во двор и сел на ступеньки. Спустя какое-то время он обнаружил, что сигарета, зажатая между пальцами, успела погаснуть. Он тихонько вздохнул, и Мэн Синьтан на том конце провода, услышав это, спросил, что случилось.

— Закурил сигарету, но заговорился с тобой и забыл про нее, а она погасла.

Мэн Синьтан усмехнулся:

— Так прикури снова.

Но Шэнь Шиянь ответил:

— Сигареты во второй раз не прикуривают.

— Почему? — Мэн Синьтан подумал, что, возможно, есть какая-то неизвестная ему примета, но тут же поправил себя: Шэнь Шиянь не из тех, кто поддается «старомодным суевериям».

— Я поступаю так. Понимаешь, курят из-за определенного настроения. Если сигарета погасла, значит, настроение изменилось. — Шэнь Шиянь улыбнулся. — А раз настроение изменилось, то и нет необходимости зажигать ее снова.

Мэн Синьтан на другом конце провода задумался, а затем протянул руку и смахнул с подоконника нерастаявший снег. Совсем немного, так мало, что на земле его почти не было видно.

— Звучит логично.

Шэнь Шиянь, тихо рассмеявшись, сказал, что его, оказывается, легко убедить.

— И в каком настроении ты закурил эту сигарету? — Мэн Синьтан увидел вдалеке парочку влюбленных из своего дома. Они, прижавшись друг к другу, пересекали широкую парковку. — Сегодня ведь только вторник, а ты уже превысил свою недельную норму.

В трубке на мгновение воцарилась тишина, а затем раздался тихий смех и слова, произнесенные с улыбкой.

— Соскучился по тебе.

Внезапно с подоконника слетел целый пласт снега. Он серой массой шлепнулся на землю — жалкий на вид, но оттого особенно живой.

Оба вдруг замолчали. В трубке долгое время была тишина, пока не раздался тихий зов Мэн Синьтана.

— Шиянь. — Мэн Синьтан крепче сжал телефон в руке. — Вечером двадцать девятого числа у нас в институте будет новогодний вечер. Приедешь посмотреть, хорошо?

— А мне можно в ваш институт? — тут же спросил Шэнь Шиянь.

— Можно, вечер для сотрудников и членов их семей. — Мэн Синьтан сделал небольшую паузу и невольно понизил голос, в котором, если прислушаться, можно было даже уловить нотки вздоха. — Приезжай, я очень хочу тебя видеть.

И вот, двадцать девятого числа двенадцатого лунного месяца, пообедав, Шэнь Шиянь начал собираться. Он перебрал всю одежду в шкафу и в итоге, достав ту самую розовую рубашку, приложил ее к груди. В прошлый раз, когда они собирались в горы, надеть ее не представилось случая, может, в этот раз... Шэнь Шиянь взглянул на себя в зеркало, и от собственной улыбки его пробрала дрожь. В конце концов, он все же снял рубашку с вешалки и надел на себя эту нежно-розовую вещь.

Перед самым выходом из дома ему позвонил Мэн Синьтан.

— Не забудь взять удостоверение личности, оно понадобится для оформления пропуска.

— Где его оформлять? На проходной?

Мэн Синьтан промычал «угу» и тут же добавил:

— Я встречу тебя у входа и помогу все оформить.

— Ага. — Шэнь Шиянь открыл бумажник и, убедившись, что удостоверение на месте, спросил: — Что-нибудь еще? Есть еще что-то, на что нужно обратить внимание? Я ни разу не был в таких серьезных местах.

— Ничего серьезного там нет, — усмехнулся Мэн Синьтан. — Ах да, на территории института и вокруг него нельзя фотографировать. Но тебе это правило ни к чему, ты, кажется, не очень любишь фотографировать.

Хотя Шэнь Шиянь и умел водить, считал это хлопотным делом, и ему было лень, поэтому он так и не купил машину. Он вышел из дома и поймал такси. После того, как он назвал водителю адрес, тот взглянул на него и спросил:

— Вы там работаете?

— Нет, — с улыбкой ответил Шэнь Шиянь, — еду к другу.

Как только он произнес эти слова, его охватило странное, давно забытое чувство — трепетное волнение, которое бывает только в семнадцать-восемнадцать лет: хочу его видеть, еду к нему.

В жизни Шэнь Шияня это, пожалуй, была самая дальняя поездка на такси. Расплачиваясь, он даже почувствовал себя богачом, сорящим деньгами. Пока он разглядывал чек, кто-то похлопал его по плечу. Шэнь Шиянь обернулся и чуть не столкнулся нос к носу с Мэн Синьтаном.

— Ты меня напугал. — Шэнь Шиянь рассмеялся, прижав руку к груди. — Ты где прятался?

Мэн Синьтан указал куда-то вдаль:

— Я думал, ты приедешь оттуда, не ожидал, что водитель поедет этой дорогой...

Говоря это, Мэн Синьтан вдруг замолчал. Он поднял руку и коснулся воротничка рубашки Шэнь Шияня:

— Ты сегодня в ней?!

Шэнь Шиянь, опустив голову, посмотрел на себя, затем поднял взгляд и спросил:

— Мне не идет?

— Выглядишь отлично. — Мэн Синьтан взял Шэнь Шияня за руку. — Позже рассмотрю повнимательнее.

Они вошли в бюро пропусков, где с Мэн Синьтаном поздоровался дежурный. Мэн Синьтан взял бланк, который ему подали из окошка, и, подняв лежавшую рядом ручку, уже собрался его заполнить, как его остановил Шэнь Шиянь.

— Эй, дай я сам. — Он с улыбкой забрал ручку у Мэн Синьтана. — Это ведь в первый раз — должно быть торжественно.

Первые графы он заполнил без проблем, но, дойдя до пункта «Отношение к посещаемому лицу», Шэнь Шиянь убрал ручку и, опустив голову, тихо спросил, что там писать.

— Коллега?

— Любимый.

Два ответа прозвучали почти одновременно. Шэнь Шиянь замер и, подняв глаза на Мэн Синьтана, несколько раз ошеломленно моргнул.

Безо всяких объяснений Мэн Синьтан забрал ручку из рук Шэнь Шияня и вписал это слово в бланк. Причем он использовал стиль кайшу, а не привычный синшу [1].

[1] Кайшу (楷书, kǎishū) — образцовый, классический стиль. Считается наиболее легким для восприятия и понимания стилем каллиграфии. Используется в современной китайской печатной продукции, на вывесках и документах. Он стал восприниматься как стандартный, официальный стиль при написании текстов.

Синшу (行书, хíngshū) — скорописный стиль с плавными, непрерывными линиями, соединенными друг с другом. Хорошо читается. Широко применяется в повседневной жизни.

Шэнь Шиянь в растерянности смотрел на возвращенный бланк.

— Теперь просто распишись внизу.

Услышав обращение, Шэнь Шиянь пришел в себя и поставил подпись в левом нижнем углу. Затем он подал заполненный бланк и свое удостоверение личности в окошко. Сотрудник поставил печать и вернул ему бланк.

— Мэну-лаоши нужно будет расписаться позже. Когда будете выходить, отдадите мне этот бланк и заберете удостоверение.

— Давайте я подпишу сейчас, чтобы потом не искать ручку.

Мэн Синьтану нужно было поставить подпись в правом нижнем углу, и ближе всего к их именам оказалось то самое слово — «любимый».

Шэнь Шиянь смотрел, как Мэн Синьтан медленно выводит подпись, и в какой-то момент ему показалось, что они подписывают не бланк на получение пропуска, а договор на всю оставшуюся жизнь.

Воистину, разлука сводит с ума, заставляя воображение разыграться.

Показав пропуск вооруженному охраннику, они вошли во двор, но Шэнь Шиянь продолжал разглядывал это слово.

— Почему ты все время туда смотришь?

Шэнь Шиянь указал на бланк и, прищурившись, спросил:

— Из-за того, что ты так написал, не будет проблем?

Мэн Синьтан спросил в ответ:

— А какие могут быть проблемы?

— Слухи и сплетни. Если кто-то узнает, это может плохо сказаться на твоей репутации.

— Ничего страшного. — Мэн Синьтан слегка покачал головой. — Меня не уволят, да и на данный момент заменить меня некем. Что касается сплетен, я их никогда не слушаю.

Шэнь Шиянь рассмеялся:

— Это… высокомерие от осознания собственного таланта?

— Нет, это безумие от любви.

Шэнь Шияня тут же устремил на него взгляд и, понизив голос, рассмеялся.

В тот момент во дворе было довольно многолюдно. Мэн Синьтан внезапно остановился и потянул Шэнь Шияня за руку. Он достал из кармана бейдж и надел на Шэнь Шияня. Тот взял его в руки и увидел надпись: «Новогодний вечер 2015. Пропуск для родственника».

В ухе защекотало. Не успел Шэнь Шиянь поднять голову, как голос Мэн Синьтана овладел его слухом.

— Я наконец-то тебя дождался. Ты не представляешь, как сильно я по тебе скучал.

Как только он договорил, ресницы Шэнь Шияня дрогнули. Он поднял голову и снова посмотрел на Мэн Синьтана.

От холода его кожа казалась еще бледнее, что придавало ему немного отстраненный вид. Но резким контрастом на этом фоне были его глаза — сияющие, словно теплое солнце. Мэн Синьтану показалось, что он увидел целую вселенную и затерялся в ней.

После долгой паузы он вздохнул и положил руку на плечо Шэнь Шияня.

— Если бы не нужно было вести себя сдержанно, я бы поцеловал тебя прямо здесь.

Плечи Шэнь Шияня тут же затряслись от смеха. Он смеялся над тем, какими откровенными становились его признания.

Мэн Синьтан взял его ледяные руки в свои и, согревая, сказал:

— Это не красивые слова, а то, что у меня на сердце.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/16097/1590352