Готовый перевод Dragon King’s Murderous Weapon / Орудие убийства Владыки Драконов🐉 (Перевод окончен полностью✅): Глава 2. Его выдох превращался в облака, за спиной развевались крылья-ленты.

Над покоями Владыки Драконов падал небесный снег.

Этот небесный снег не похож на белый снег мира людей. Каждую зиму в мире людей он обрушивается с небес, неся с собой холод из Небесного дворца, опускаясь вниз, к людям. Его можно видеть, но нельзя коснуться.

В последнее время снег тяжел, бури и мрак утихли, но зато в покоях стало труднее не слышать стоны маленького Владыки Драконов.

Когда Жун Цяньцзи был еще маленьким драконом, он однажды коснулся снега. То чувство ледяного холода он никак не может забыть.

Сейчас он полулежит на драконьем ложе в своих покоях. Из поясницы у него показался драконий хвост, чешуя переливается от оранжевого к красному, отражая свет снега за окном.

Он протянул руку и потрогал. Действительно, как тот снег: невыносимо больно, ледяной холод пронизывает до костей.

Великий генерал поднял мятеж, ворвался в Небесный дворец и держит под домашним арестом его, маленького Владыку Драконов Жун Цяньцзи, уже три с лишним дня.

Перед лицом Чжун Дуаня у него нет даже сил сохранить человеческий облик.

Восемь знаков судьбы^[1] противостоят друг другу, вода и огонь не могут сосуществовать. Стоит приблизиться хотя бы на цунь^[2], и маленький Владыка Драконов, чья стихия — Вода, начинает дрожать всем телом, словно обожженный.⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​‌​​‌‌‌‌​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Он взглянул на росу, собранную в лист лотоса на столе, попытавшись увидеть свое отражение в этой чаше.

Наполовину зверь, наполовину человек… нынешнее положение мучительно. Разве может такое соответствовать его статусу маленького Небесного Владыки?

Снег за пределами спальных покоев повалил сильнее. Слуги, поднятые с самого дна глубокого моря, все стоят, опустив головы, перед нефритовыми ступенями.

Эти яства, эти морские деликатесы уже несколько раз носили внутрь, к господину, и каждый раз они возвращались нетронутыми. Зачем же носить снова?

Подумаешь, какой-то маленький Владыка Драконов! Сейчас полнеба рухнуло, Южные Небесные Врата^[3] не могут сдержать натиск Белого Тигра^[4]. Когда гремит Тяньгу^[5], кому какое дело до таких мелочей?

Если бы сам Великий генерал не приказал заниматься этим, они, слуги, точно мерзнуть бы тут не захотели!

Всех, кто раньше окружал маленького Владыку Драконов, разослали прочь из Трех миров, им запрещено приближаться к Небесному дворцу. Никаких стражей-небожителей, никаких наставников-воинов. Кто же из них мог сравниться с Великим генералом Белым Тигром?

Слуги колебались, стоит ли идти наверх. Они раскрыли костяные зонты, чтобы укрыться от снега, но, не дойдя еще до последней ступени, услышали, как с края небес донеслось тяжелое, глухое рычание тигра. Все тут же потеряли самообладание.

Великий генерал скоро вернется во дворец!⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Вдалеке появились мириады пурпурных испарений, радуги и золотой свет. Сотни и тысячи воинов в золотых доспехах, попирая ветер, приближались, и оружие прокладывало им путь. В этой сиреневой дымке, в этом тумане чувствовался тяжелый запах крови и смерти.

Атмосфера внезапно стала еще более гнетущей.

Девушка-краб^[6], которая несла еду, не выдержала этого удушья. Ее ярко-алые губы дрожали от холода:

— Сильнейшие в Поднебесной выращивают Драконов, знатные — Фениксов... Вот интересно, а эти два Дракона у Великого генерала, это какие же из дворцовых принцев или императорских внуков?

Рядом стоящая девушка-осетр сверкнула глазами на девушку-краба, и со звуком «шлеп» нечаянно задела ее клешню своим рыбьим хвостом.

Девушка-краб выпучила глаза, но немного испугалась ее.

В Небесном дворце тех, кто ведает едой, уважают больше, чем чернорабочих. Но те, кто прислуживает самому государю, — это приближенные, они в фаворе. И хотя маленький Владыка Драконов потерял власть, но его кровь все же остается благороднейшей в мире, так что и к нему следует относиться с толикой почтения.

Эта девушка-осетр не могла жить без воды. Когда ее впервые отправили на Небесный дворец, от нее исходила сырость. Кончики волос влажно прилипали к лицу.

Она ловко поправила золотой таз для омовения рук и в ожидании встала за жемчужной занавеской.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Она не выносила сплетен и прикрикнула:

— Те два Дракона под началом Генерала давно уже вернулись в свой истинный облик. Смотрите не болтайте чепухи, чтобы никто не услышал...

Дух помельче, чем она, подвинулся поближе, завидуя ее влажному запаху:

— Три! Этого маленького Владыку Драконов разве нельзя посчитать еще за одного?

Увидев, что та не отвечает, маленький дух прикрыл рот рукой и хихикнул:

— Этот маленький Владыка Драконов, разве он «под началом» у генерала? Скорее просто «под...» будет правильнее...

— Ишь ты, только и говоришь всякие пошлости! Если кто услышит, и десяти твоих чешуйчатых хвостов не хватит, чтобы их отрубили!

Девушка-осетр протянула руку и ущипнула духа за хвост, делая вид, что сердится. Пар от воды в тазу затуманил ей голову.

Разве слуги смеют болтать о Генерале и маленьком Владыке Драконов?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Девушка-краб получила нагоняй и не осмелилась больше говорить. Ее клешни, держащие тарелки, уже затекли от напряжения. Она оглядела молчаливых слуг, обошла вокруг и остановилась у дверей спальных покоев маленького Владыки Драконов. Она взялась клешней за дверное кольцо в пасти зверя, но, испугавшись, не могла двинуться.

Маленький Владыка Драконов прежде во дворце держался холодно и отстраненно, но в душе был очень чистым, можно сказать, неискушенным в делах мира. Его выдох превращался в облака, за спиной развевались крылья-ленты. Иногда, обернувшись Драконом, он озарял края небес золотым сиянием, и это зрелище считалось настоящей диковинкой Небесного дворца.

Девушка-осетр эти несколько дней прислуживала маленькому Владыке Драконов и все вспоминала его исхудавшее лицо. В ней пробудилась жалость, и она помогла девушке-крабу уговорить его:

— Би-ся^[7], поешьте хоть немного. Великий генерал уже прибыл ко дворцу, боюсь, скоро придет сюда...

Маленький Владыка Драконов не прикасался к еде, и она чуть не плакала от волнения. В душе она очень боялась Великого генерала. В конце ее фразы слышались слезы, отчего сердце Жун Цяньцзи дрогнуло.

Великий генерал прежде был Духом-Хранителем войска^[8]. С начала мятежа он день за днем рыщет снаружи в поисках следов старого Владыки Драконов, а маленького Владыку держит взаперти во дворце под домашним арестом. Сам же он провозгласил себя Императором. Каждый день, обойдя все священные горы и реки, возвращаясь во дворец, он непременно проводит здесь, у маленького Владыки, около получаса.

Девушка-осетр иногда заходила в покои и видела лишь, как рога маленького Владыки Драконов становятся все прозрачнее. До нее дошли слухи, что Великий генерал срезает драконьи рога, чтобы вынудить явиться старого Владыку Драконов, и на сердце у нее стало еще тревожней за маленького Владыку.

Пока она так размышляла, красные лакированные двери перед ней бесшумно отворились. Десятки слуг, стоявших внизу у нефритовых ступеней, разом обернулись и уставились в ту сторону.

Жун Цяньцзи много дней не принимал пищи, и поистине, держался лишь на одной бессмертной ци^[9]. Разве что губы чуть побелели, а в остальном весь его облик по-прежнему заслуживал слов «краше персика и сливы».

Он стоял, прислонившись к дверному косяку. Приоткрыв рот, он выдохнул, разогнал клочок облачного тумана, рукой поправил край расшитого парчового халата и тихо приказал:

— Вносите.

В тот день у входа в покои Владыки Драконов, все, от приближенных служителей до последнего солдата, увидели пустой взгляд Жун Цяньцзи, его полупрозрачные рога, отливавшие красным светом, и слегка покачивающийся хвост.

Маленький Владыка Драконов, кажется, сломался.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Комментарий переводчика

Внимательный читатель наверняка заметил, что в этой главе драконы это не просто мифические существа, а нечто большее. И это неслучайно.

В китайской культуре дракон (龙) — это символ императорской власти. Не просто герб или эмблема, а буквально живое воплощение правителя. Императорское кресло называлось «драконьим троном» (龙椅), лицо императора — «драконьим ликом» (龙颜), его одежда расшивалась драконами, а наследники именовались «драконьей порослью» (龙种). Сам император считался живым драконом, Сыном Неба, связующим звеном между миром людей и небесами.

Но в нашей новелле все идет еще дальше.

Здесь драконы это не просто символ земной власти. Они — правящий род Небес. Бессмертный Император (仙皇), глава династии драконов, правит не Поднебесной, а всем мирозданием. Его сын Жун Цяньцзи не наследник земного престола, а небесный принц, чье истинное обличье — Дракон.

И когда мы читаем, что секира Чжаньлун (Разящая Дракона) создана, чтобы «прервать родословную Бессмертного Императора», это значит: она создана, чтобы уничтожить сам принцип наследования небесного престола. Свергнуть божественную династию. Разрушить порядок, на котором держится мироздание.

А Белый Тигр (白虎), символ Запада, металла и войны в китайской мифологии, захватывает Небесный дворец. Это не просто военный переворот. Это смена космических эпох.

И маленький Владыка Драконов, получеловек-полузверь, дрожащий от одного приближения своего врага, — последний наследник этой божественной династии.

Последний Дракон.

Нравится глава? Ставь ❤️

[1] Восемь знаков судьбы (八字) — в китайской астрологии восемь иероглифов, обозначающих год, месяц, день и час рождения человека. По ним определяют судьбу, совместимость людей и взаимодействие стихий.

[2] Цунь (寸) — китайская мера длины, около 3,33 см. Здесь используется в значении «на шаг», «чуть-чуть приблизившись».

[3] Южные Небесные Врата (南天门) — главный вход в Небесный дворец в китайской мифологии. Охраняются небесными стражами.

[4] Белый Тигр (白虎) — одно из четырех священных животных-символов сторон света в китайской мифологии (Запад, осень, металл).

[5] Тяньгу (天鼓) — мифический небесный барабан, гром которого возвещает о важных событиях или битвах на Небесах.

[6] Цзин, девушка-краб (蟹姐儿) — дух-цзин, принявший женский облик; цзин — существо, обретшее форму после долгого самосовершенствования, чаще из животных или растений. Тоже самое касается девушки-осетра.

[7] Би-ся (陛下) — обращение к императору, Ваше Величество.

[8] Дух-Хранитель войска (监兵神君) — одно из именований Белого Тигра как божества-стража Запада.

[9] Ци (气) — фундаментальная понятие китайской философии и медицины, жизненная энергия, сила, которая пронизывает все сущее. В контексте сянься и данного мира ци — это внутренняя энергия, которую используют культиваторы и существа. Она может быть чистой (небесной), злобной (демонической), призрачной и т.д. 

http://bllate.org/book/16070/1500072