Готовый перевод Antidote / Противоядие: Глава 38 — Не слишком ли ты себя переоцениваешь?

Тело Цзян Юйдо было таким же необычным, как и он сам.

Когда Чэн Кэ заключил его в объятья, то был готов к столкновению с глыбой льда, которая образовалась за два часа нахождения на балконе без верхней одежды. Но, вопреки ожиданиям, в руках Чэн Кэ оказалась большая тёплая печь.

Цзян Юйдо был горячим. Чертовски горячим. И это стало одной из причин, почему замёрзший Чэн Кэ не отпустил его даже после тех отрезвляющих слов. Главной причиной, конечно же, было и оставалось само желание обнять Цзян Юйдо.

Пусть мотивы совершенно разные, но одно другому не мешает, правда же?

Однако, чтобы продолжать объятие после замечания Цзян Юйдо, прежде всего нужно сохранить лицо. К счастью, в некоторых аспектах, Чэн Кэ был толстокожим до абсурда, о чём Цзян Юйдо прекрасно знал, поэтому сейчас настал идеальный момент воспользоваться своим «изъяном».

— Ты делаешь какие-то дыхательные упражнения [1]? — невозмутимо спросил он.

— В смысле?

— Не замёрз? Почему ты такой тёплый?

— Я никогда не мёрзну. Чэнь Цин говорит, у меня кровь горячая.

— Горячая? — рассмеялся Чэн Кэ. — А летом, кипящая?

— Да и зимой прекрасно дымится [2], — хмыкнул Цзян Юйдо.

(П/п1: речь идёт о 内功 – упражнении для укрепления внутренних органов. По кит.традиционной медицине органы не должны охлаждаться, и дыхательные упражнения их согревают/раскаляют. Так тело становится горячей)

(П/п2: здесь больше пошляцкая сторона Цзян Юйдо, чем игра слов. Всё дело в 果. Когда Чэн Кэ говорит 果, то имеет ввиду «тело», в котором кипит кровь (и испускает пар, соответственно). Цзян Юйдо же использует 果, говоря о своём «члене», который и зимой не плохо «дымится»)

В ту же секунду в памяти Чэн Кэ всплыл его обнажённый образ. Шанса проверить не выпало, но чисто визуально, всё и правда должно работать как надо.

Чэн Кэ почувствовал, как во рту пересохло и бросило в жар. Он прочистил горло и неосознанно прижался к Цзян Юйдо ближе.

— Замёрз?

— Д-да, - с запинкой ответил Чэн Кэ.

— Тогда иди в кровать.

— И ты… возвращайся в тепло.

Чэн Кэ окинул взглядом вид, открывающийся с балкона.

Кромешная темнота.

Жилой комплекс хорошо освещён вереницей уличных фонарей, вдалеке коммерческие здания пестрят от неоновых вывесок, но такой тёмной и тихой ночью яркие огни заставляют чувствовать себя особенно… одиноким.

Чэн Кэ, сам того не осознавая, ещё крепче сжал Цзян Юйдо в объятиях.

Раньше, проводя ночи в клубах, Чэн Кэ заканчивал развлекаться в два-три часа, а то и в пять. Улицы, по которым он возвращался домой, были тёмными, но всё равно оживлёнными. Конечно, у него не было мысли вот так выйти на балкон и окинуть взглядом ночной город. Сейчас с этой стороны Чэн Кэ увидел его впервые. И он казался чужим и далёким. Совсем не таким, как в его воспоминаниях.

— Побуду здесь ещё немного, — ответил Цзян Юйдо.

— Снаружи никого нет, — Чэн Кэ опустил руки на его талию и мягко притянул к себе. — Никто кроме тебя не стал бы стоять на такой холодрыге несколько часов. Ещё и в снегопад. Пока на парковке машин не прибавится, можно ни о чём не волноваться.

Цзян Юйдо ничего не ответил.

— Или уже прибавилось? — переспросил Чэн Кэ.

— Нет, три уехало. Осталось двадцать шесть.

— Но никто не приезжал, верно?

— Нет, все машины стоят здесь с начала снегопада — на крышах сугробы одинаковой высоты.

— Вот и прекрасно, — Чэн Кэ попятился к балконной двери, утягивая Цзян Юйдо за собой, — значит всё в порядке. Я в безопасности. И ты в безопасности.

«Ты в безопасности».

В последний раз Цзян Юйдо слышал эту фразу очень давно. Настолько давно, что значение этих слов стало для него непостижимым. Неведомым.

Так же, как и объятия, которых у него никогда не было.

Когда Чэн Кэ впервые обхватил его руками и крепко обнял, Цзян Юйдо оцепенел. Этот «захват сзади» не имел ничего общего ни по силе, ни по технике с нападением со спины, к которым он привык. Поэтому и его тело, и его разум, дали сбой.

Цзян Юйдо не знал каково это, когда тебя обнимают, когда крепко прижимают к груди. Он даже никогда не думал об этом. Но в тот момент, когда Чэн Кэ сгрёб его в охапку, Цзян Юйдо осознал, что давно хотел этого. Безумно жаждал чужого тепла.

Чэн Кэ и до этого обнимал его несколько раз, но это объятие было совершенно другим. В нём не было похлопывания по спине, которыми Чэн Кэ успокаивал его после ночного кошмара или не случившейся аварии. Это объятие заставляло тело расслабиться и обмякнуть, а веки закрыться от усталости.

В это время Чэн Кэ медленно, но верно утягивал его в квартиру. Оторвавшись от перил, Цзян Юйдо в последний раз окинул взглядом ночной город и окончательно подчинился.

В спальне было тепло, и в воздухе витал еле уловимый аромат духов, которыми Чэн Кэ сбрызгивал постельное белье.

— Я на диван… — помедлил Цзян Юйдо.

— Да брось, — Чэн Кэ отпустил его, достал из шкафа второе одеяло и кинул на кровать. — Ложись здесь.

Цзян Юйдо посмотрел сначала на постель в полном беспорядке, потом на одеяло.

— Пододеяльника нет…

— Блять, просто ложись спать! — Чэн Кэ с раздражением толкнул его в спину.

Цзян Юйдо рухнул на кровать и лицом уткнулся в подушку. Голову тут же окутало приятное головокружение, и тело расслабилось. Нежный аромат от постельного белья проник в нос, окончательно путая мысли. Больше не хотелось ни о чём думать, и ни о чём волноваться. И отчего-то не осталось тревог, лишь стойкое чувство… защищённости.

— Цзян Юйдо? — Чэн Кэ хмуро смотрел на мужчину, который упал на кровать и больше не двигался. — Сначала встань и разденься!

На той половине лица, что не утонула в подушке, виднелись абсолютно неподвижные веки.

— Ха-а, хрен с кофтой, — Чэн Кэ похлопал его по спине, пытаясь разбудить, — штаны хотя бы сними. Целый день по улице в них шастал и на полном серьёзе решил завалиться в мою постель?

Но Цзян Юйдо не шелохнулся, и спустя мгновение Чэн Кэ услышал его сладкое сопение.

— Какого хуя?

Чэн Кэ был поражён. Ещё бы! Не каждый день на твоих глазах кто-то засыпает всего за пару секунд!

Чэн Кэ толкнул Цзян Юйдо ещё несколько раз. Никакого эффекта. Он даже засомневался, не попал ли по каким-то важным точкам и не оглушил ли Цзян Юйдо, толкая в спину.

Он ещё долго пребывал в замешательстве, но, в конце концов, вздохнул, найдя для произошедшего разумное объяснение.

Способность Цзян Юйдо часами стоять без движения и не спать сутками, должно быть, появилась благодаря дуэту из нервозности и извращённой силы поли. Поэтому, стоило ослабить комок нервов, и Цзян Юйдо тут же расслабился… фактически потерял сознание.

Чэн Кэ ещё какое-то время стоял у края кровати и наблюдал, пытаясь убедиться, что дыхание Цзян Юйдо не затруднено, а после неуверенно похлопал по спине.

— Эй, мне придётся снять с тебя штаны.

Чэн Кэ не страдал манией чистоты и не был слишком чистоплотным, однако даже так он не мог вынести мысли о том, что в его постели будет спать человек в уличных штанах. Даже Цзян Юйдо, который курит в кровати и стряхивает пепел прямо на пол, в прошлый раз заставил Чэн Кэ раздеться прежде чем лечь в кровать.

Цзян Юйдо никак не отреагировал. Чэн Кэ отбросил попытки его разбудить и схватился рукой за пояс его штанов. К счастью, сегодня на нём были спортивки.

Чэн Кэ прочистил горло.

…И почему вообще появилось желание прочистить горло? Не важно.

В общем, Чэн Кэ прочистил горло, крепче ухватился за пояс и потянул штаны вниз. Мгновение, и перед глазами Чэн Кэ предстал край чёрных боксеров.

К-как неприлично!

Чэн Кэ запаниковал и резким движением стянул спортивки ниже колен.

…Шрамы.

Ноги от и до были исполосованы шрамами. Чудовищно.

Но вскоре смутное осознание заставило Чэн Кэ в очередной раз опешить.

В такой холодный день на Цзян Юйдо была пара спортивок из плотного хлопка. Пусть даже его кровь горяча, но разве это не слишком?

Бубня себе под нос что-то о подорванном мужском здоровье, Чэн Кэ снял с него штаны. Осталось только укрыть Цзян Юйдо одеялом да самому отправиться на боковую.

Вот только в реальности всё оказалось не так просто.

Взгляд Чэн Кэ скользнул по голым ногам снизу вверх, а потом вдруг задержался на единственной выпуклой области. И больше не смог оторваться! Прошло немало времени, прежде чем Чэн Кэ стиснул зубы, схватился за край одеяла и с остервенением потянул на себя, пытаясь накрыть хотя бы ноги.

С глаз долой!

Всё бы ничего, но одеяло по-прежнему лежало под грузом мужского тела, поэтому попытка Чэн Кэ исправить ситуацию и отвлечься оказалась провальной. Стоило ему приложить силу, как он тут же потерял равновесие, по инерции наклонился вперёд и чуть не повалился на Цзян Юйдо. Просто чудом устоял на ногах!

Блядство!

Чэн Кэ заскрежетал зубами, потянул одеяло снова, но уже не так агрессивно, вытащил небольшой кусок и кое-как укрыл спящее тело. И как только это произошло, Цзян Юйдо сонно хмыкнул и, будто издеваясь над жалкими потугами друга, рывком вытянул из под себя одеяло, повернулся на бок и укрылся с головой.

Чэн Кэ был благодарен Богам, которые уберегли его от искушение. Он почувствовал, что огонь в его душе, угрожающий распалиться, превратился в зелёное пламя и медленно рассеялся без остатка. Если бы Чэн Кэ поддался желаниям и стал распускать руки, то определённо разбудил Цзян Юйдо и был убит на месте. Размазан лужицей у этой самой кровати!

Только к пяти часам утра Чэн Кэ почувствовал, что избавился от бесстыжих мыслей. Он отогнул одеяло и забрался в кровать.

Избавился? Ага, как же! Стоило Чэн Кэ оказаться в одной постели с Цзян Юйдо, как непристойные фантазии наводнили голову с новой силой, а желания толкали на безрассудные действия.

Чэн Кэ сглотнул и медленно-медленно просунул руку под соседнее одеяло. Но, помня о судьбе, которая могла настигнуть в любой момент, он коснулся поясницы Цзян Юйдо всего одним пальцем.

Кипяток! И правда — горячая кровь.

Продолжая вариться в собственных фантазиях, Чэн Кэ тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он сам не понял, как заснул.

…Когда Чэн Кэ проснулся, уже рассвело. Первое, на что он обратил внимание – поза изменилось. Рука по-прежнему находилась под чужим одеялом, но положение пальца, который перед сном нагло утыкался в поясницу, стало другим.

Во сне Цзян Юйдо перевернулся на спину и придавил кисть Чэн Кэ, а палец, тот самый, согнулся в какой-то немыслимой позе. В настоящий момент Чэн Кэ не чувствовал ни палец, ни кисть. И не удивительно!

Чэн Кэ осторожно пошевелил рукой, но та не отреагировала. В тоже время онемение медленно распространялось от кисти до локтя, пока не охватило руку целиком. Онемение оказалось настолько сильным, что Чэн Кэ изогнул брови и беззвучно выругался. Вскоре появилось боль в скрученном пальце.

Чэн Кэ решил не медлить и понадеялся на судьбу: принял удобную позу и рывком вытащил руку... Естественно, резкое движение разбудило Цзян Юйдо.

Не успел Чэн Кэ спрятать руку под своим одеялом, как Цзян Юйдо схватил его за запястье.

Ого! Его условные рефлексы действительно достойны восхищения.

Но это было только началом.

Через мгновение Цзян Юйдо вскочил с кровати, потянул Чэн Кэ на себя и безжалостно упёрся в его руку коленом. Только после того, как захват был исполнен, веки Цзян Юйдо приоткрылись.

— Это я! — взревел Чэн Кэ, — Чэн Кэ, Чэн Кэ, Чэн Кэ!

Цзян Юйдо одновременно сжимал его запястье и давил ногой на локтевой сустав. Пристальный взгляд какое-то время не отрывался от испуганного лица Чэн Кэ.

— Что ты только что сделал? — наконец спросил Цзян Юйдо.

— Отпусти! Кажется, ты сломал мне палец!

— Всего-то взял за запястье, — отметил он, по-прежнему не сводя глаз.

— Но ты только что на нём спал! — Чэн Кэ сморщился от боли.

— И как это вышло? — Цзян Юйдо опустил голову вниз и быстро осмотрел постель. — Я не выходил за свою половину кровати.

Чэн Кэ неловко промолчал.

— Так. Почему твоя рука находится на моей половине? — взгляд Цзян Юйдо вернулся к Чэн Кэ.

— А мне почём знать? Я привык спать один. Кладу руки куда захочу и ложусь там, где удобно.

Цзян Юйдо вздохнул и отпустил его.

— Прости, я испугался, поэтому рефлекторно...

— Испугался?

— Угу, почувствовал во сне чьё-то прикосновение, — Цзян Юйдо сел на край кровати, запустил пальцы в волосы и помассировал кожу головы на затылке. — Что с твоим пальцем в итоге?

Чэн Кэ согнул палец несколько раз.

— В норме.

— Который сейчас час?

— Десять сорок.

— Не может быть, — Цзян Юйдо резко оглянулся. — Я проспал так долго?

— Всего шесть часов спал, в каком месте это долго?

— Неважно во сколько я ложусь, просыпаюсь всегда около семи.

— То, что было — с натягом можно назвать сном. Ты того, — Чэн Кэ сел и махнул рукой, имитируя падение Цзян Юйдо, — просто отключился. А потом так сладко засопел.

Цзян Юйдо рассмеялся и опять опустил голову. Тогда-то он и заметил свои голые ноги.

— Снял с меня штаны?

— Ну… — Чэн Кэ проследил за его взглядом. — Пришлось тебя раздеть.

Цзян Юйдо ничего не ответил, лишь вздохнул, а после небольшой паузы встал с кровати и надел спортивки.

— Та зубная щётка, которой я пользовался в прошлый раз, всё ещё на месте?

— На месте.

— Умоюсь тогда, — Цзян Юйдо кивнул в ответ, встал и направился к двери.

— Ага, закажу пока завтрак, — Чэн Кэ нащупал мобильник под подушкой. — Привезут как раз, когда закончишь. Холодно на улице, не хочу никуда выходить.

— Идёт.

Цзян Юйдо перешагнул порог спальни и остановился, вдруг обернулся на Чэн Кэ и посмотрел так… проникновенно.

— Чего тебе? - тут же спросил Чэн Кэ.

Честно говоря, он даже немного струхнул.

— Ты лапал меня ночью? — без тени эмоций спроси Цзян Юйдо.

— Я…

Перекошенное лицо Чэн Кэ говорило громче слов. Да он был готов провалиться сквозь землю от стыда!

Чэн Кэ был уверен, что избежал этого разговора. Кто же знал, что Цзян Юйдо просто подыскивает подходящий момент, чтобы прижать его к стенке!

Чэн Кэ был настолько пристыжен и смущён, что начал злиться.

- Блять! Ты похож на маленькую милашку? Думаешь, вместо того, чтобы спать, эти несколько драгоценных часов я потратил на домогательства?

Цзян Юйдо нахмурился, а чуть позже хмыкнул и молча ушёл.

— …Еба-а-ать, — протянул Чэн Кэ и рухнул на кровать.

Какой позор.

Пока один умирал от приступа самобичевания, другой преспокойно зашёл в ванную, открыл кран с холодной водой и умылся.

Цзян Юйдо чувствовал лёгкое головокружение, но не то, что появляется после пробуждения или долгого сна.

Возможно…

Он умылся холодной водой ещё несколько раз, но лучше не стало. Напротив, появился дискомфорт.

Всё-таки температура?

Цзян Юйдо положил ладонь на лоб, но ничего не понял. Промокнув лицо полотенцем, он пошёл в гостиную, открыл выдвижной ящик и взял термометр, которым вчера никто так и не воспользовался.

— Поднялась температура? — спросил Чэн Кэ, только что вышедший из спальни.

— Нет, — Цзян Юйдо сбил градусник, — взял по приколу.

Чэн Кэ никак не отреагировал на сарказм, приблизился к нему и бесцеремонно приложил ладонь ко лбу. Тишину комнаты разрезал глухой шлепок, будто Чэн Кэ прикоснулся не ко лбу, а со всей дури зарядил пощёчину.

Цзян Юйдо, к большому удивлению, никак не отреагировал на прикосновение и не отстранился ни на миллиметр.

Да он горит!

Как только Чэн Кэ не понял вчера, что температура тела Цзян Юйдо аномальна и никак не связана с пресловутой «горячей кровью». Даже перед сном, когда палец коснулся поясницы Цзян Юйдо, первое о чём подумал Чэн Кэ: кипяток.

— Твою мать, да у тебя жар!

— …Я всегда горячий, — Цзян Юйдо сжал в руке градусник, — но сегодня, кажется, чуть горячее обычного.

— Как ты обычно сбиваешь температуру? Пьёшь чай с имбирём?

— Разве, — Цзян Юйдо замешкался, — чай с имбирём не пьют при менструальных болях?

— Правда? — Чэн Кэ обомлел. — Тогда что нужно выпить, чтобы пропотеть? Ты же обычно лечишься дома, верно? Должен знать.

— У меня уже очень давно не поднималась высокая температура, — Цзян Юйдо плюхнулся на диван.

— Тогда скажи, чем ты лечился раньше?

— Ничем, — равнодушно ответил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ замер на мгновение, а отмерев взял телефон.

— Измерь пока температуру, а я поищу как её сбить.

— Угу, — кивнул Цзян Юйдо.

Чэн Кэ принялся просматривать сайты, посвящённые снижению температуры в домашних условиях, и почти во всех статьях говорилось одно и тоже: пить больше тёплой воды, растирать тело спиртом…

Ра-растирать? Тело?

… Пить чай с имбирём и принимать жаропонижающие.

— Всё-таки нужен чай с имбирём, — озвучил Чэн Кэ.

— А у тебя есть имбирь?

— … Нет, — помедлил он. — А ещё нужно пить тёплую воду и растирать тело спиртом…

Ещё был пункт с приёмом жаропонижающих, но, раз Цзян Юйдо избегает больниц, приём лекарств ему не понравится.

— Ну, хотя бы с тёплой водой проблем не будет, — рассмеялся Цзян Юйдо.

— Спирт… тоже имеется, — продолжил Чэн Кэ, — но…

— Забей, это просто температура. Вернусь домой, посплю и всё пройдёт. Я даже в детстве не сильно заморачивался об этом, теперь уж и подавно не стоит.

— Как знаешь, - Чэн Кэ опустился на диван рядом с ним. — Завтрак принесут где-то через полчаса. У тебя вообще есть аппетит?

— О чём ты? Я готов набивать желудок в любое время дня и ночи.

Через пять минут Чэн Кэ проверил термометр.

— Тридцать восемь градусов. Это высокая температура, да?

— Не такая уж и высокая, - уклончиво ответил Цзян Юйдо.

— А мне так не кажется. При температуре в тридцать восемь меня забирали в больницу и ставили капельницу.

— Тебя отправляли в больницу при малейшем чихе?

— Так или иначе, с температурой тридцать восемь, организму тяжело справиться самому. Хотя, в любом случае, тебе решать.

Уговаривать Цзян Юйдо нет смысла — не маленький мальчик уже и сам знает, что для него лучше.

Возможно, Чэн Кэ и правда драматизирует и волнуется без повода. Всё-таки он рос в другой среде, где даже простой кашель мог обратиться госпитализацией. Но неужели жизнь в тепличных условиях настолько его изнежила?

С виду Цзян Юйдо и правда не выглядел больным. Если бы Чэн Кэ не прикоснулся к его лбу, то ни за что не догадался, что у него жар.

Цзян Юйдо действительно отличается от остальных.

В дверной звонок позвонили. Чэн Кэ, будучи уверенным, что принесли доставку, встал с дивана и попытался открыть дверь, но Цзян Юйдо оказался быстрее. Он прильнул к двери, отодвинув Чэн Кэ в сторону, заглянул в глазок и только тогда открыл.

Чэн Кэ принял пакет из рук курьера и поставил его на стол.

— Заказал всё на свой вкус. Не знаю понравится тебе или нет.

Цзян Юйдо подошёл к столу и заглянул в пакет.

— Соевые лепёшки?

— Ну, да, — Чэн Кэ опустился на стул, взял лепёшку и с удовольствием откусил большой кусок. — Раньше на завтрак подавали блюда исключительно европейской кухни. Из-за предпочтений отца и Чэн И.

— Молодой господин, вы, наверное, вне себя от радости — теперь у вас есть возможность есть лепёшки на завтрак до конца своих дней.

Чэн Кэ закатил глаза.

— Когда-нибудь возьму тебя на завтрак к Лу Цянь, — вдруг пообещал Цзян Юйдо. — Она печёт умопомрачительные соевые лепёшки. Раньше, у её мамы даже был свой ларёк — какие очереди строились по утрам, ты бы видел.

— Правда? — Чэн Кэ заинтересовался. — А можно?

— Что можно? — Цзян Юйдо набрал полный рот соевого молока и проглотил за раз.

— Прийти поесть лепёшки? — переспросил Чэн Кэ тихо и неуверенно.

— … Так что, говоришь, можно? — не расслышал Цзян Юйдо.

Чэн Кэ не стал повторять вопрос. Он укусил лепёшку, прожевал, проглотил и в итоге спросил совсем другое:

— Когда ты заберёшь Мяу?

— Через день-два, когда мама Лу Цянь уедет [3]. Старушка быстро устаёт от дочери.

Чэн Кэ кивнул в ответ.

(П/п: нет, ничего не пропущено. Разговор Чэн Кэ и Цзян Юйдо о визите мамы Лу Цянь, о вынужденном временном переезде Мяу остались за кадром. И, видимо, Чэн Кэ согласился присмотреть за котёнком. Просто приписочка на всякий случай – первые главы до сих пор получают много комментариев из-за подобных пропусков)

Покончив с завтраком, Цзян Юйдо накинул пуховик и приготовился к выходу.

Глядя на него, Чэн Кэ вдруг ощутил еле уловимый привкус одиночества.

С утра и до настоящего времени, даже если Чэн Кэ был смущён, пристыжен и расстроен, его настроение оставалось хорошим. Но в тот момент, когда Цзян Юйдо собрался уходить, ему вдруг сделалось грустно. И чем ближе подбирался уход Цзян Юйдо, тем тоскливей становилось Чэн Кэ.

— Схожу за Мяу и вернусь. Старушка должна приехать во второй половине дня.

— Вот как, — отозвался Чэн Кэ, его настроение вдруг снова поднялось. — Может, сходить с тобой? Температура всё-таки ещё не спала.

Цзян Юйдо ничего не ответил, лишь уставился на него с нескрываемым подозрением.

— В чём дело? — спросил Чэн Кэ нерешительно.

— Почему ты улыбаешься?

— Какого хуя? Улыбаюсь? — Чэн Кэ растерялся и пальцами коснулся лица. — Вроде бы нет.

— И правда нет, — подтвердил Цзян Юйдо задумчиво. — Но почему-то кажется, что улыбаешься.

— Просто ты видишь то, что хочешь, — облегчённо хмыкнул Чэн Кэ и надел пальто. — Идём. Я помогу принести вещи. Кстати, там много?

— Прилично. Клетка, лоток и наполнитель, кошачий корм и консервы… а ещё махровое полотенце, на котором Мяу обычно засыпает, — о последнем Цзян Юйдо упомянул с каплей смущения. — Пусть Мяу и пробудет у тебя всего пару дней…

— Я понял.

Цзян Юйдо заказал такси. Они с Чэн Кэ спустились и напросились в комнату охраны на время ожидания. Внутри было намного теплее, чем в подъезде, и даже время тянулось не так мучительно долго. Когда такси прибыло, они попрощались с охранником и сели в автомобиль.

Всю дорогу Чэн Кэ пытался оставаться невозмутимым, потому что был слишком рад совместной поездке с Цзян Юйдо. И это напрягало.

Чэн Кэ никак не ожидал, что будет испытывать столько неудобных и волнительных чувств из-за уличного хулигана, которого знает всего несколько месяцев.

Хулигана, у которого, по всей видимости, имеются большие беды с башкой.

Чэн Кэ и правда глух и слеп, когда чего-то отчаянно желает.

Отец всегда говорил, что в нём нет ни упорства, ни решимости, ни самоконтроля. Нет власти даже над самим собой… Есть лишь горы разного рода неудовлетворённостей.

Вспоминая слова отца, теперь Чэн Кэ не мог с ними не согласиться. Он следовал зову сердца. И напрочь отключал здравый смысл.

…В квартире Цзян Юйдо было прибрано и очень чисто. Вещи Мяу были упакованы и сложены у двери.

— Я возьму сумки, а ты — кота.

Чэн Кэ взял Мяу на руки и, подумав немного, запихнул его за пазуху. Котёнок поёрзал на его груди и высунул мордочку наружу.

Цзян Юйдо открыл дверь и был готов выйти, но слова Чэн Кэ заставили его замереть на пороге.

— Может, перекантуешься эти пару дней у меня?

— А? — Цзян Юйдо оглянулся и посмотрел на него с недоумением.

— Исключительно… — Чэн Кэ погладил Мяу по голове, — в целях безопасности.

— Ты, — Цзян Юйдо нахмурился и посмотрел на него серьёзно, — запал на меня, что ли?

Впервые за долгое время Чэн Кэ так сильно захотел кого-то ударить.

Разве можно быть таким прямолинейным?!

— Не слишком ли ты себя переоцениваешь? — вопросом на вопрос ответил Чэн Кэ.

http://bllate.org/book/16038/1430507