Готовый перевод Antidote / Противоядие: Глава 25 — «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!»

Чэн Кэ хорошо помнил их давний разговор о дружбе.

«Настоящий друг? Если так, то у меня их нет. Нелегко найти человека, который бы соответствовал моим стандартам».

В тот раз Цзян Юйдо откровенно признался, что не считает Чэн Кэ настоящим другом. Да и сам Чэн Кэ на тот момент не мог точно определить тип их отношений. Хотя, позже Цзян Юйдо довольно быстро перекочевал из арендодателя в приятеля, а потом и в друга. В конце концов, порог дружбы для Чэн Кэ всегда был довольно низким.

Если ему хватало несколько раз поесть вместе и провести время, чтобы повысить человека с незнакомца до друга, то для Цзян Юйдо всё было в разы серьёзней. Он с опаской подпускал к себе людей и к появлению друзей, особенно «настоящих», подходил с особой щепетильностью. Наверное, поэтому, слышать от Цзян Юйдо слова о дружбе, было так невероятно и волнительно, что Чэн Кэ даже немного смутился.

— Разве не ты говорил, что тяжело найти настоящего друга, потому что… мало кто подходит под твои «стандарты»? — переспросил Чэн Кэ..

— Так ты подходишь, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо. — Я понял это сегодня.

— Что? — удивился Чэн Кэ. — Да любой бы на моём месте поступил так же. Я был уверен, что Чэнь Цин, на правах главного защитника, прикроет тебя, но всего через минуту после начала драки его повалили на землю.

Цзян Юйдо рассмеялся.

— Да этот ёбаный маменькин сынок драться совсем не умеет!

— Если честно, я…

Чэн Кэ действительно волновала судьба Цзян Юйдо и Чэнь Цина, вот только на выручку он ринулся не только из-за беспокойства. Решение ввязаться в драку и помочь не было спонтанным, как могло показаться. Даже больше — оно было принято из эгоистичных соображений.

В тот момент Чэн Кэ беспристрастно оценил ситуацию. Бой два на трое заведомо не был равным. Что, если Цзян Юйдо потерпит поражение? Ведь Бацю теперь знает Чэн Кэ в лицо. Что, если после победы над Цзян Юйдо, троица бросится на поиски Чэн Кэ, чтобы и с ним расквитаться за одно? Пусть Цзян Юйдо дал ему сбежать и даже позволил позвонить в полицию, но есть ли гарантия того, что копы приедут вовремя? Раньше, чем Бацю пойдёт мстить Чэн Кэ за своих парней? Чэн Кэ мог серьезно пострадать. Он хотел сбежать, да просто не мог в этой ситуации. И признаться в этом Цзян Юйдо было неловко.

— Даже если бы я не остался, младшие братья вас с Чэнь Цином по любому бы не бросили. И прибыли бы на помощь сразу, как смогли.

— В этом ты и отличаешься от остальных, — усмехнулся Цзян Юйдо. — Кроме Чэнь Цина никому по-настоящему нет до меня дела. Поэтому, и я особо никем из них не интересуюсь.

На самом деле, Чэн Кэ и сам это понимал.

Цзян Юйдо помогает братьям разобраться с грязной работой, а те, в свою очередь, выполняют его поручения. Вот только Цзян Юйдо не похож на обычного лидера, как Бацю, например, а это значит, что и внутри банды свои порядки. Здесь Цзян Юйдо уважаем и нужен, только если полезен. Даже если члены банды разделяют одни и те же интересы, стоит тени опасности хоть краешком коснуться тела Цзян Юйдо, никто не протянет ему факел и не подарит свет. Беспомощный лидер, который не может сам разобраться со своими проблемами, увы, никому не нужен. И это послужило ещё одной причиной для Чэн Кэ прийти ему на выручку.

— Никто прежде не делал так, — произнёс Цзян Юйдо, выдыхая сигаретный дым.

— Как? — улыбнулся Чэн Кэ. — Не спешил на помощь, будучи «посторонним»?..

— Никто не останавливал меня во время драки. Тем более, — хмыкнул он, — не хватал за руку и не оттаскивал в сторону.

Чэн Кэ задержал на нём пристальный задумчивый взгляд и обронил совершенно равнодушное:

— О.

— Ты другой. Вернулся, помог, остановил, — произнёс Цзян Юйдо отстранённо, будто говорил не с Чэн Кэ, а с самим собой. — Впервые кто-то забеспокоился о том, что я могу перестараться. Они всегда говорили, что бить нужно изо всех сил и в драке идти до конца.

Опять эти «они».

За время знакомства с Цзян Юйдо, он уже несколько раз слышал о них, но так и не понял, кем они являются на самом деле. Но очевидно, что они не были ни Чэнь Цином, ни кем-то их младших братьев. А так же, эти люди ни раз заставляли Цзян Юйдо доходить до черты, а может и вовсе пересекать её.

Но как бы не было интересно узнать кто же они такие, Чэн Кэ решил больше не спрашивать. В прошлом, сколько бы он не задавал вопросов, Цзян Юйдо уклончиво уходил от ответа. Из-за примерного воспитания Чэн Кэ подавил вновь возросшее любопытство и не стал снова поднимать тему, которая, очевидно, была неприятна Цзян Юйдо. Возможно, настанет день, когда он решит заговорить об этом первым.

Кто знает, сколько бы они ещё молчали, погрузившись каждый в свои мысли, если бы звон будильника не разрезал тишину.

— Что за звук? — вздрогнул Цзян Юйдо.

— Будильник сработал, — Чэн Кэ прошёл в гостиную и нажатием кнопки отключил сигнал. — Напоминалка о том, что пора ужинать.

Цзян Юйдо подошёл к нему вплотную и заглянул в глаза с особой пристальностью, будто пытался прочесть в них ответ на вопрос мирового масштаба.

— Может, пора измерить IQ?

— Я часто засыпаю днём, — поспешил объясниться Чэн Кэ, — поэтому ставлю будильник, чтобы не проспать ужин.

— В первый раз встречаю человека, который ужинает, буквально, по часам. Но зачем ставить будильник? Разве телефон не удобнее?

— Мне просто нравятся будильники.

Чэн Кэ покрутил колёсико у задней стенки часов, и стрелка сдвинулась вперед на минуту.

— Смотри, — добавил он, поставив будильник на стол.

— На что?

— Нужно подождать.

— Чего ждать? — непонимающе спросил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ ничего не ответил. Цзян Юйдо недовольно сдвинул брови.

Через минуту тихую комнату потряс громкий и резкий звон будильника.

— А-а! — Цзян Юйдо подпрыгнул на месте от неожиданности, а после злобно рыкнул: — Сука! До чего же громко! Почему это блядское устройство снова трезвонит?

Чэн Кэ не спеша положил ладонь на будильник и резким щелчком отключил звон.

— Вот этим, — произнёс он, — мне и нравятся будильники. Стоит нажать на кнопку, и раздражающий звук тут же затихает.

— Значит, любишь играть с будильником? — хмыкнул Цзян Юйдо. — Какую всё-таки скучную жизнь ты живёшь.

— Не будь таким серьёзным, — отмахнулся Чэн Кэ. — А у тебя есть увлечение, которое помогает развеять скуку? Небольшое хобби или что-то в этом роде?

— Нет у меня хобби. Ни большого, ни среднего, ни маленького. Потому что нет свободного времени.

— … Ты занят каждый день? Прям с утра до ночи? — недоверчиво переспросил Чэн Кэ и хмыкнул: — Неужели на твоей территории так много мусорных баков?

— Точное количество не знаю, — ответил Цзян Юйдо серьезно, не уловив насмешку в вопросе Чэн Кэ. — У каждого бара на клубной улице стоит от двух до четырёх мусорных баков. За каждым зданием имеется от трёх баков для служебных нужд. Обычно они стоят у задних дверей в ста пятидесяти метрах друг от друга.

Чэн Кэ уставился на него с открытым ртом.

— Так что, у меня действительно нет времени на скуку.

— Вот как…

В этот момент Цзян Юйдо подошёл к окну и выглянул на улицу. Чэн Кэ заметил, что при этом он даже не коснулся штор и наблюдал за происходящим снаружи в небольшую щель, образованную между ними.

Чэн Кэ задумчивым взглядом уперся в его спину и некоторое время стоял неподвижно, размышляя об очередной странности, которую обнаружил в Цзян Юйдо, а после неосознанно посмотрел на часы.

Время ужина, но Цзян Юйдо, кажется, не собирается уходить. Обычно, если к этому времени Чэн Кэ успевал оголодать, то заказывал доставку с парой сытных блюд, а если чувство голода было не таким явным, то запаривал лапшу и съедал два яйца. Но раз уж Цзян Юйдо решил остаться, он не мог заказать доставку, а выходить куда-то вместе и ужинать в ресторане не очень-то хотелось. Всё же есть с кем-то два дня подряд несколько странно.

Но даже понимая сколько присутствие Цзян Юйдо причиняет неудобств, Чэн Кэ не мог просто так выгнать гостя. Сделав над собой усилие, он наконец спросил:

— Ты… голоден?

— Да, — Цзян Юйдо ответил прямо.

— Тогда… что бы ты хотел поесть?

— Что может предложить человек, который не умеет пользоваться газовой плитой? — усмехнулся Цзян Юйдо и повернулся к нему лицом.

— Бля, да всё я умею! — выпалил Чэн Кэ.

— Сычуаньская кухня.

— … Что? — опешил Чэн Кэ.

— Ты же спросил, что я хочу поесть, — уголки губ Цзян Юйдо еле заметно приподнялись, и на лице появилось привычное заносчивое выражение. — Отвечаю: хочу сычуаньскую кухню. Что скажешь?

— Иди в ресторан.

— А ты?

— Запарю лапшу, — невозмутимо ответил он и, заметив замешательство Цзян Юйдо, провокационно добавил: — Будешь?

— Буду.

Чэн Кэ набрал в лёгкие воздух и даже приоткрыл рот, чтобы продолжить перепалку, но та внезапно завершилась.

— Только не говори, что на самом деле не умеешь запаривать лапшу, — увидев его растерянный вид, предположил Цзян Юйдо.

— Умею, — Чэн Кэ развернулся на пятках и пошёл на кухню. — Раз согласился, должен будешь всё съесть.

— Хорошо.

Для того, чтобы запарить лапшу, нужно было всего-то вскипятить воду. Чэн Кэ наполнил чайник водой и поставил на плиту.

Обычно он ел лапшу быстрого приготовления с обжаренными овощами, несколькими кусочками мяса и яйцом, но сегодня… решил ограничиться кипятком и парой пакетиков приправ, которые шли в комплекте.

Чэн Кэ открыл дверцу кухонного шкафа, набитого всевозможной лапшой.

— Какую будешь? — спросил он. — У меня есть острая, со вкусом квашеных овощей и мясная.

— Острую, — Цзян Юйдо опёрся плечом о дверной косяк. — Так много разных вкусов.

— Люблю разнообразие.

Чэн Кэ раскрыл пакеты с лапшой и положил по порции в каждую миску.

— Но разве, даже если поменять вкус, лапша не останется просто лапшой? — спросил Цзян Юйдо.

— Ты можешь постоять молча и не мешать? Или лучше сходи почитай роман, — Чэн Кэ нахмурился от недовольства, высыпая поверх лапши пряные приправы.

— Лучше за тобой понаблюдаю.

Чэн Кэ недовольно прыснул и продолжил яростно потрошить пакетики с приправой.

Когда все приготовления были завершены, Чэн Кэ подошёл ближе к плите. Стоило на поверхности воды появиться крошечным пузырькам, его телефон, оставленный в гостиной, зазвенел.

Чэн Кэ оцепенел. С тех пор как он ушёл из дома, на его телефон почти не поступало звонков. Поначалу «друзья», за исключением Лю Тяньчэна, давали о себе знать, но их любопытство или что бы то ни было угасло довольно быстро. Стоило им раз-два поговорить и убедиться, что Чэн Кэ теперь сам по себе, как «друзья» мигом испарялись и навсегда забывали номер его телефона. Время от времени звонил Сюй Дин, но чаще писал. Сейчас же у них нет общих планов, поэтому нет поводов для звонка. Ещё иногда надоедали мошенники, но совсем недавно Чэн Кэ скачал приложение от нежелательных звонков. Другими словами, звонить было не кому.

Чэн Кэ вернулся в гостиную и взял телефон. При виде высветившегося номера он почувствовал, как в груди сжалось.

Чэн Кэ не помнил номер брата наизусть, но ряд цифр, напоминающих номер его дорогой тачки, не оставил сомнений в том, что звонит именно он.

Но что Чэн И от него хочет? Разговоры по телефону нельзя выставить на всеобщее обозрение, а значит нельзя продемонстрировать перед другими тесную связь со старшим братом. Такого рода жесты, не несущие никакой прибыли, Чэн И считал бесполезными и никогда не использовал.

Чэн Кэ какое-то время задумчиво смотрел на номер на экране телефона и, в конце концов, ответил на звонок:

— Алло.

— Братишка, это Сяои. Где ты сейчас? — сладкий, будто облитый мёдом, голос Чэн И донёсся откуда-то издалека.

— Сажусь на корабль.

— Какой корабль? — удивился Чэн И. — Отправляешься в путешествие?

— На космический корабль. Должен спасти человечество.

— Ты дома? — Чэн И проигнорировал подкол старшего брата.

— Что нужно?

— Хочу приехать в гости. Увидеть тебя.

— За двадцать пять лет жизни не насмотрелся? — нетерпеливо спросил Чэн Кэ. — Отбрось фальшь и скажи честно: что ты от меня хочешь?

— Сяокэ! — из трубки послышался женский голос.

Чэн Кэ оцепенел. Это была его мама [1].

— Мы с мамой в машине. Ты на громкой связи, — объяснил Чэн И, мастерски скрывая ехидство в голосе. — Мама хотела тебя проведать.

— … С чего это вдруг?

Теперь Чэн Кэ понял, почему голос брата звучал отдалённо. В тот же момент ему захотелось придавить Чэн И к земле и яростно втоптать его тело в почту. Чтобы похоронить живьём и уж наверняка!

Чэн И прекрасно понимал его чувства. Он хотел вывести брата на эмоции и показать маме не в лучшем свете, поэтому и включил звонок на громкую и дал послушать разговор.

Невыносимый младший братец!

Чэн Кэ был настолько раздражён, что несколько раз прошёлся по гостиной.

— Ты нигде не показываешься, — ответил Чэн И. — Разве странно, что мама хочет удостовериться, что с тобой всё хорошо?

Какая наглая ложь! Маму совершенно не волнуют мирские сложности и житейские бури. Она не обращает внимания на то, что творится вокруг, и целыми днями только и делает, что постится и молится Будде.

Не сказать, что к членам семьи она безразлична. Каждое утро во время молитвы она просит благословить родных, подарить им здоровья и успеха в делах. И не забывает о старшем сыне и неустанно молит излечить его недуг, связанный с нездоровым интересом к мужчинам.

Верно, мама одна из тех, кто не принимает сексуальную ориентацию Чэн Кэ. Одна из тех, кто презирает Чэн Кэ за это. Если бы не Чэн И, то она бы даже не подумала навестить блудного сына.

— Сейчас не лучшее время, — Чэн Кэ стиснул зубы от гнева и обиды.

— Почему? Может, у тебя в гостях… друг? — с наигранной осторожностью поинтересовался Чэн И.

Этот гад остался таким же ушлым. Вместо того, чтобы сказать «мужчина», выбрал нечто нейтрального, тем самым давая намёк матери, а себе — отходной путь в случае неудавшейся провокации.

—Нет, — Чэн Кэ приложил телефон к другому уху. — Где вы? Почему пропускаете ужин?

— Мама села на диету, — буднично ответил Чэн И.

— Мы остановились у твоего дома, — из трубки вновь послышался голос мамы. — Ты у себя?

— … Да.

— Какой этаж?

— Шестнадцатый.

Сбросив звонок, Чэн Кэ окинул квартиру взглядом и невольно задержался на Цзян Юйдо.

Если мама увидит здесь постороннего мужчину, непременно скажет нечто такое: «Сяокэ, тебя выгнали из дома, но вместо того, чтобы решать проблемы, ты первым делом подцепил парня?».

Естественно, мама примет Цзян Юйдо за его партнёра. Ведь кто, если не новый ухажёр, может находиться с Чэн Кэ наедине? И не просто же так сын отказывал им в приёме — они помешали двум голубками проводить время вместе.

Чэн Кэ совсем не стыдился своей ориентации, и, если бы его застукали с парнем, не стал бы оправдываться и юлить. Но сейчас всё было иначе. И намного сложнее хотя бы потому, что на сегодняшний день Чэн Кэ был вычеркнут из семейного реестра. Он и так висел на волоске!

Оставлять Цзян Юйдо будет большой ошибкой. Но разве можно выпроводить его сейчас, когда мама и брат уже поднимаются? А может, задержать их внизу? Или пусть Цзян Юйдо спрячется в подъезде и уйдёт, когда они зайдут в квартиру…

— В чём дело? — спросил Цзян Юйдо.

— Мама [2] с младшим братом приехали. Поднимаются.

— Решили повидаться?

— Ага, — Чэн Кэ вымученно улыбнулся.

(П/п: наверное, вы замечали, что авторы всегда уважительно обращаются к персонажам своих книг. Они никогда не называют их только по имени или по фамилии. Обращаются вежливо, но при этом нейтрально. Обычно о родителях персонажа автор говорит мама+фамилия или папа+фамилия (очень чопорно и сдержанно). Здесь же о матери У Чжэ говорит «老妈», будто иронизирует, намекая, что отношения матери и сына фальшивые/напускные/неискренние. 老妈 – это ласковое обращение (ребёнка к матери), которое показывает насколько хорошие/теплые/доверительные отношения между ними. Хотя сами сыновья: и Чэн Кэ, и Чэн И называют маму просто «妈» - мама).

— Тогда я лучше пойду, — Цзян Юйдо тотчас взял куртку, сделал шаг к выходу и вдруг заколебался. — Поднимаются на лифте? Твой младший брат знает меня в лицо.

Чэн Кэ удивился. Цзян Юйдо всегда казался ему дерзким и неустрашимым. Но подумать только: человек без страха бросающийся на бандита с ножом и открыто противостоящий Чэн И, сейчас так резво улепётывает. Чэн Кэ и не предполагал, что непробиваемый хулиган может так беспокоиться и суетиться.

— Это не хорошо, — Цзян Юйдо покачал головой.

— О чём ты?

— Плевать на поганца-брата, но если твоя мама меня увидит… — Цзян Юйдо нахмурился. — Если она поймёт, что ты водишься с кем-то вроде меня, путь к прежней богатой жизни будет для тебя закрыт.

Чэн Кэ нервничал из-за внезапного визита родни, но после слов Цзян Юйдо, нервозность и волнение как рукой вняло. На губах по необъяснимой причине заиграла улыбка, и на душе стало легко и спокойно.

— Садись на диван.

Чэн Кэ подошёл ко всё ещё растерянному Цзян Юйдо, забрал куртку из его рук и повесил на вешалку.

— Боюсь, что мама может подумать, что мы встречаемся. Если не против стать моим предположительным парнем, то оставайся.

— Какого хуя? — Цзян Юйдо напрягся ещё сильнее. — У твоей мамы и правда настолько безнравственные взгляды?

Чэн Кэ обернулся и посмотрел ему в глаза.

Его никогда не заботило отношение окружающих, но непреднамеренные и крайне негативные реакции Цзян Юйдо, которые он демонстрировал всё чаще и чаще, по какой-то причине заставляли серце неприятно сжиматься.

— Ага, — кивнул Чэн Кэ и снова снял куртку Цзян Юйдо с вешалки. — Лучше тебе постоять в коридоре, пока они не войдут.

Цзян Юйдо оцепенел, встретившись с острым взглядом Чэн Кэ, и тут же осознал, что сморозил.

— Нет-нет-нет, погоди, — замахал он руками, — я вовсе не то имел в виду.

Чэн Кэ недоверчиво прищурился.

— Не пойми неправильно, — Цзян Юйдо попытался объясниться. — Я просто удивился, что взгляды твоей мамы такие же открытые, как и у брата.

— Родня, как-никак, — ответил Чэн Кэ.

— Я никуда не пойду.

В подтверждение своих слов Цзян Юйдо немедленно опустился на диван, уселся поудобней и вытянул длинные ноги. Эта поза выглядела естественной и несколько ленивой, будто он не только что решил остаться, а просидел на этом самом месте последние несколько часов.

Чэн Кэ бросился убирать в квартире мелкий бардак, и очень скоро раздался звук дверного звонка.

Чэн Кэ кинул быстрый взгляд на непринужденного Цзян Юйдо и открыл дверь.

На пороге стояли мама и Чэн И.

— Мама, — Чэн Кэ заговорил первым.

— Ты так похудел!

Мама всплеснула руками, оглядывая Чэн Кэ с ног до головы, затем осуждающе покачала головой и только потом зашла внутрь.

Она хотела сказать что-то ещё, что обычно говорят заботливые родители, но при виде Цзян Юйдо шокировано замерла на месте.

К такому жизнь Цзян Юйдо точно не готовила. Но это был не самый яркий конфуз в его жизни.

По многим причинам Цзян Юйдо не стал вставать с дивана, лишь выпрямился, сел ровно и наклонил голову в вежливом поклоне. Мама и Чэн И машинально кивнули в ответ.

— Добрый вечер, — обронил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ сам не знал почему, но от этого вежливого приветствия к горлу подкатился смешок.

— Ах, добрый! — мама кивнула снова и, сдерживая приступ паники, повернулась к Чэн Кэ. — Это твой друг?

— Да, — подтвердил Чэн Кэ.

— Я домовладелец, — в тот же момент ответил Цзян Юйдо и, поймав на себе пристальный взгляд Чэн Кэ, повторил снова. — Хозяин квартиры, пришёл за арендной платой.

— Вот как, — мама еле заметно кивнула и покосилась в сторону Чэн И.

— Верно, мы уже встречались раньше, — подтвердил Чэн И с улыбкой. — Познакомились на последнем выступлении брата. Они приходили вместе.

Чэн Кэ взял пальто, которое успела снять его мама, и вернулся в коридор, чтобы повесть.

Он спиной почувствовал, как после слов брата напряжение в комнате накалилось. Чэн Кэ вцепился в плечики, как в спасательный круг, желая остаться здесь — у вешалки, до конца визита дорогих гостей.

Он не мог и не хотел противостоять Чэн И — человеку, скорость мышления и ответа которого, была соизмеримо высока с уровнем концентрации яда в его жале.

— Не совсем так, — исправил его Цзян Юйдо. — Я был одним из гостей Сюй Дина.

— О, как, — Чэн И сверкнул взглядом, не снимая улыбку. — Мама, присаживайся.

Чэн Кэ обернулся и увидел, как мама направилась к дивану, на котором устроился Цзян Юйдо, а потом сделала крюк и опустилась на табурет у обеденного стола. Чэн И придвинул ещё один табурет и сел рядом с ней. Чэн Кэ же, закончив с пальто, уверенным шагом направился к дивану. Но стоило ему взять волю в кулак, а себя — в руки, как чайник засвистел.

— Вода закипела, — обронил он, поворачивая в кухню.

— Закипела? — удивилась мама и добавила вполголоса: — Почему так быстро, ведь мы только пришли?

Чэн Кэ выключил газ и, даже не притронувшись к чайнику, вернулся в гостиную.

В комнате висела напряжённая тишина. Цзян Юйдо вернулся к прежней расслабленной и небрежной позе и играл в телефон. Мама крутила головой, рассматривая всё, что находится в поле её зрения, и пытаясь уловить ещё больше. А Чэн И, который привык всяческий освежать обстановку, шутить и тормошить скучающих собеседников, хранил молчание, позволяя атмосфере неловкости сгустить до предела.

— Здание неплохое, в кваритре свежий ремонт, — сказал Чэн Кэ.

— Вижу, — кивнула мама. — Здесь не шумно? Общественный парк совсем рядом.

— Я живу высоко, поэтому ничего не слышно, — Чэн Кэ опустился на край дивана.

— Почему… — мама украдкой бросила взгляд на Цзян Юйдо, — ты ни разу не связался с семьей?

— Долго устраивался на новом месте, да и рассказать было нечего.

Мама явно хотела поговорить о чём-то другом, но, поскольку рядом сидел посторонний, пришлось выбрать более нейтральную тему.

Остаток времени она без стеснения обсуждала квартиру, здание и район и задала несколько вопросов о повседневной жизни сына. После этого, с чувством выполненного долга, встала и мягко произнесла:

— Рада, что у тебя всё хорошо. Думаю, нам пора.

— Я провожу вас до машины, — Чэн Кэ встал вслед за ней.

— Не нужно. На улице холодно, — мама похлопала его по руке.

— Твой друг ещё здесь, — добавил Чэн И. — Не оставляй гостя одного.

Чэн Кэ стиснул зубы.

Когда мама и Чэн И оделись и собрались уходить, Цзян Юйдо поднялся с дивана и подошёл к ним ближе.

— Тётя, берегите себя.

— Х-хорошо, — выдавила мама с неловкой улыбкой.

Гости вышли и скрылись за раздвижными дверьми лифта. Но даже после их ухода Чэн Кэ не спешил возвращаться и, оказавшись в тишине после шума родных голосов, ненадолго оцепенел.

Внутри Чэн Кэ горел огнём ярости. Он старался сдержаться, чтобы пламя не вышло из-под контроля, и пожар не распространился. Но сила стихии оказалась слишком велика.

Раньше Чэн Кэ не испытывал такой яркой эмоции, но неприязнь и ненависть к собственному брату достигли своего пика. Он не понимал почему Чэн И поступает так подло, почему пытается унизить и выставить его в дурном свете даже после ухода из дома. Чэн Кэ больше не мешает его планам и даже не попадается на глаза. Так зачем? Зачем он так поступает?!

Гнев и беспомощность смешались воедино, сжигая тело изнутри и заставляя руки дрожать от всплеска адреналина.

— Замёрз? — спросил Цзян Юйдо, выглянув в подъезд.

Чэн Кэ развернулся на пятках, и из-за эмоций сделал это слишком резко и агрессивно. Взглянув на лицо Цзян Юйдо, он тут же вспомнил ту неловкую сцену при знакомстве с мамой, когда их, казалось бы, элементарный ответ, самым дурацким образом не совпал. Такой позор!

Неукротимый гнев, выхода которому не давали, наконец, был готов извергнуться.

— Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. — Ты всего лишь домовладелец!

Цзян Юйдо опешил.

— Охуеть! Да я не хотел, чтобы твоя мама узнала, с какой компанией ты связался!

— Выгородил меня, значит? — Чэн Кэ холодно усмехнулся. — Но почему «домовладелец» не ушёл сразу, после получения оплаты за квартиру? Почему остался, когда к арендатору пришли гости? И почему этот «домовладелец» развалился на диване в чужой квартире и играл в телефон?

— Чего приебался? — Цзян Юйдо уставился на него гневно. — Нечего перекладывать на меня всю ответственность.

— Чего приебался? Нечего перекладывать? — возмутился Чэн Кэ. — А кто заварил эту кашу? Кто должен взять ответственность? Я?!

В ответ Цзян Юйдо уставился на него волком, шмыгнул в квартиру, молча стянул с крючка куртку и, выйдя в подъезд, нарочито громко хлопнул входной дверью. Накинув куртку, он двинулся к лифту, не забыв при этом больно толкнуть Чэн Кэ плечом, и яростно нажал на кнопку.

Спустя две секунды по подъезду раздался яростный рёв Чэн Кэ:

— Твою мать! Я не взял с собой ключ!

Цзян Юйдо застыл на месте, а потом резко развернулся к нему.

— Бля!

http://bllate.org/book/16038/1430481