Готовый перевод Antidote / Противоядие: Глава 13 — «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть»

С того раза Цзян Юйдо больше ничего не говорил и продолжал лежать с закрытыми глазами, используя сложенные руки за головой как подушку. Могло показаться, что он заснул, однако Чэн Кэ видел, как его брови хмурились, глаза под веками бегали, ресницы дрожали, а выражение лица постоянно менялось. Таким образом, напрашивался вывод: Цзян Юйдо не только не спал, но и чувствовал себя все так же плохо.

Частые головокружения, значит? Чэн Кэ не особо понял, о чем говорил главный защитник, поэтому решил разобраться самостоятельно. Он взял телефон, открыл интернет и вбил «головокружение» в строку поиска. На экране появилось несколько сайтов с информацией о синдроме Меньера. Несмотря на то, что Чэн Кэ не был уверен, что Цзян Юйдо болеет именно этим синдромом, он все равно кликнул по ссылкам и пробежал глазами по тексту. Оказалось, что признаки заболевания и впрямь похожи: приступ наступает внезапно, после чего больному тяжело двигаться и даже открывать глаза… Чтобы улучшить состояние необходим постельный режим и легкоусвояемая пища с низким содержанием соли. Категорически нельзя волноваться и перенапрягаться, пить чай и алкоголь, а также… курить.

Прочтя всю доступную информацию, Чэн Кэ с прискорбием подметил, что из всех показаний сейчас Цзян Юйдо исполняет одно: постельный режим. Вот только он лежит лишь потому, что просто не может двигаться.

Вскарабкавшись по дивану, котенок забрался наверх и сел на грудь Цзян Юйдо. В этот момент брови мужчины сильнее сошлись у переносицы, а губы туго сжались. Заметив эти изменения, Чэн Кэ тут же взял котенка на руки и посадил на пол. Однако котенок оказался настойчив — снова забрался на диван и разместился на прежнем месте. Но Чэн Кэ был непреклонен и опять спустил малыша на пол. Как только лапы котенка коснулись земли, он в очередной раз повторил это действие и улегся на груди хозяина. Чэн Кэ вздохнул и подумал о компромиссе: взял дебошира на руки, посадил себе на колени и спросил Цзян Юйдо:

— У Мяу есть переноска?

В ответ послышалось что-то нечленораздельное. Чэн Кэ не стал переспрашивать и понапрасну перенапрягать больного, и вместо этого прошелся по комнате в поисках альтернативы. Почти сразу на глаза ему упала большая экосумка. Повесив сумку на спинку стула, он положил внутрь котенка. Чэн Кэ сам не знал, почему решил так кардинально усмирить питомца: было ли тому виной напряжение или банальная скука. К его большому удивлению, котенок не пытался выбраться из ловушки: покрутился немного, несколько раз выглянул наружу и снова спрятался, а потом и вовсе затих.

Чэн Кэ сел на диван и покосился в сторону Цзян Юйдо. Происходящее сейчас зарождало в нем необъяснимые чувства. До этого он никогда не заботился о больном человеке, да и с Цзян Юйдо они были не особо близки, поэтому сидеть вот так, еще и в тишине, до жути смущало. Однако Цзян Юйдо, обычно заносчивый и дерзкий хулиган, сейчас выглядел жалким. Чэн Кэ вздохнул, припоминая брошенное ранее «Спасибо». Эта фраза и искренность в голове вызывали еще больший контраст и создавали путаницу в его чувствах.

Чэн Кэ никогда серьезно не болел, а об осложнениях или хронических заболеваниях и говорить не стоит. Случалось, конечно, подхватить простуду, но симптомы отступали быстро, и Чэн Кэ почти сразу шел на поправку. Так или иначе, каким бы отбросом не считала его семья, Чэн Кэ в любой момент мог вызвать врача, если заболеет, и кого-то из прислуги, если захочет есть. Иными словами, чтобы не случилось, он не ощущал себя беспомощным. Однако Цзян Юйдо сейчас выглядел именно таким. Вспоминая те «Спасибо» и «Не хочу в больницу», на ум Чэн Кэ приходило только одно слово, ассоциирующиеся с ним — «Жалкий».

Подумав немного, он удивился самому себе: когда же он стал чувствительным и сострадательным? Неужели, он наконец адаптировался к изменениям, перевернувшим жизнь с ног на голову?

В дверь несколько раз тихо постучали. Должно быть, пришел Чэнь Цин. Чэн Кэ направился в сторону выхода, как вдруг услышал слабый голос больного:

— Проверь.

Цзян Юйдо продолжал хмуриться, по его лицу и телу все так же сочился пот, а слова с губ слетали с большим трудом.

— А? — Чэн Кэ опешил на мгновение, но почти сразу пришел в себя. — Хорошо.

И снова Чэн Кэ поймал себя на мысли, что совсем не понимает Цзян Юйдо. Условия их жизни отличаются — это неоспоримый факт, но чего может бояться главарь банды, находясь на своей территории? Неужели другие хулиганы посмеют завалиться в его квартиру? Если дело не в конфликте фракций, то в чем тогда? Естественно, Чэн Кэ не стал осыпать больного вопросами и послушно заглянул в дверной глазок.

— Это Чэнь Цин. — Убедившись, что за дверью стоит главный защитник, Чэн Кэ приоткрыл дверь и добавил: — Он один.

— Угу, — отозвался Цзян Юйдо.

Чэнь Цин не стал дожидаться, пока Чэн Кэ откроет дверь настежь и протиснулся в образовавшийся узкий зазор. Чэн Кэ и до этого замечал, что главный защитник очень худой, но не подозревал, что настолько.

— Третий брат. — Встревоженный Чэнь Цин бросился к дивану, даже не взглянув на Чэн Кэ. — Как ты?

— Голова кружится.

Главный защитник оглянулся на Чэн Кэ и спросил:

— Как давно это началось?

— Ну… — Чэн Кэ достал телефон и заглянул в журнал вызовов. — Я почти сразу набрал тебя, выходит, минут сорок назад.

— Тогда осталось недолго.

Чэнь Цин взял из ванной влажное полотенце и вытер пот с лица Цзян Юйдо.

— Как долго обычно длится это состояние? — шепотом спросил Чэн Кэ.

— По-разному. Порой он приходит в себя спустя полчаса, а иногда несколько часов не может двигаться.

— Понятно…

Чэн Кэ кивнул, но несмотря на это, в его голове возник логический вопрос: если время на восстановления варьируется, то отчего Чэнь Цин решил, что третий брат скоро придет в себя? Конечно, Чэн Кэ не стал говорить вслух о своих подозрениях, ведь все было и так ясно. Чэнь Цин — это человек с ветром в голове, слова которого вообще не стоит воспринимать всерьез.

После этого в комнате снова повисла тишина. Цзян Юйдо ничего не говорил, двое других тоже молчали. С каждой минутой неловкость росла, а вместе с ней — и желание Чэн Кэ поскорее свинтить. Фактически, он выполнил свои обязанности по уходу за больным и дождался Чэнь Цина — человека, знающего больше о недуге Цзян Юйдо, а значит, более полезного. Выходит, Чэн Кэ мог со спокойной совестью вернуться домой. Вот только обстановка давила и не позволяла ему и рта открыть. К тому же при таких обстоятельствах первому заговорить о том, чтобы уйти — крайне грубо.

— Вы двое, — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — нечего здесь молча скорбеть.

— Чего? — удивился Чэн Кэ и покосился на Чэнь Цина.

— Вы на поминках что ли? Решили проститься с телом и провести минуту молчания? — Цзян Юйдо приоткрыл один глаз и бросил быстрый взгляд на двух мужин, прежде чем тяжелое веко снова закрылось.

— Хватит молоть чепуху! — взревел Чэнь Цин, до предела напрягая связки.

Он явно не ожидал такого и вздрогнул от неожиданности. Его рука дернулась, а сквозь стиснутые зубы вылетело короткое ругательство.

— Это, Цзи… Кэ… — Чэнь Цин повернулся и обратился к Чэн Кэ.

Лишь взглянув на лицо, напряженное от усиленной мозговой деятельности, становилось очевидно: мужчина снова забыл имя и сейчас перебирает варианты в головы в надежде его вспомнить.

— Чэн Кэ. Если так сложно запомнить, то зови меня как привык — «Цзицзя», я не против.

— Можешь идти, — произнес Чэнь Цин.

— …Хорошо.

Несмотря на то, что Чэнь Цин и Цзян Юйдо довольно близки, их манера общения так отличается.

Чэн Кэ взял пальто и двинулся в сторону двери. В этот момент Чэнь Цин внезапно опомнился и обронил на прощание:

— Спасибо за помощь!

— Да не за что.

— Завтрак… — Чэнь Цин подошел к столу и резво собрал контейнеры с едой в пакет, — Вы же совсем не успели поесть. Возьми с собой и разогрей дома.

— Не нужно…

Чэн Кэ в срочном порядке попытался придумать отговорку, чтобы не брать пакет, в котором лежали те самые булочки с яйцом, однако на ум совсем ничего не приходило.

— Почему не нужно? — удивился Чэнь Цин.

— Почему?

— Ты ведь не завтракал, так зачем отказываться?

— Я…

Чэн Кэ продолжал искать отмазку. И почему это настолько сложно?!

— Возьми и иди. Если есть не хочешь, то просто выкини, — выдавил Цзян Юйдо с большим трудом. — Не отказывай человеку на смертном одре.

Чэн Кэ недовольно покосился на Цзян Юйдо, взял пакет с едой и молча шагнул за порог. Выходя из дома, он прошел мимо мусорного бака и, не колеблясь, направился к себе. Он расточительный и принципиальный, а порой до смерти упрямый, но не тупой. Выкидывать еду, когда ты голоден — верх идиотизма. Ведь помимо ненавистных булочек с яйцом в пакете полно других закусок.

Стоило Чэн Кэ подойти к своему дому, как первое, что бросилось на глаза — это Ленд Ровер, стоящий у подъезда с заведенным мотором. С номерным знаком «888».

Оба автомобиля Чэн И имели номерной знак «888». Чэн Кэ никогда не понимал, почему младший брат так суеверен [1]. Кто знает, может, так на него повлияла обстановка в доме и ежедневные молитвы набожной матери…

(П/п: Цифра 8 — самая счастливая и популярная в современном Китае, поскольку она ассоциируется с богатством и удачей. Дело в том, что «Восемь» (八) по-китайски произносится почти так же, как «Становиться» (например, становиться богатым). Таким образом, 8, как говорят, приглашает в жизнь большое богатство).

Стоило ему подойти к машине, как передняя пассажирская дверь открылась, и из машины вышел Чэн И. В этот момент сумятица в мыслях Чэн Кэ вмиг прояснилась.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не связывался со мной и не искал встречи, — расслабленно ответил Чэн И. — Поэтому я решил нанести визит первым и заодно прихватил несколько забытых тобой вещей. Я взял только самое необходимое. Боюсь, что без этого твоя новая жизнь не сможет стать комфортной.

— Как ты узнал, где я?

— Ты — мой старший брат. Как я могу не знать, где ты живешь?

Водитель заглушил двигатель и вышел из машины, с каменным лицом подошел к Чэн Кэ и нехотя поклонился.

— Молодой господин.

Чэн Кэ ничего не ответил и даже не взглянул на него.

Водитель по имени Хэ Юань служит Чэн И на протяжении нескольких лет. Его нельзя назвать человеком Чэн И, поскольку Чэн И никому не доверяет и не подпускает слишком близко. Однако Хэ Юань — один из тех немногих, кто знает о позиции и планах своего господина и всесторонне их поддерживает. В отличие от Чэн И, который не может позволить себе снять непроницаемую маску лицемерия и показать истинное отношение к старшему брату, Хэ Юань в этом деле более честен и открыт.

— Разгружай, — скомандовал Чэн И.

Хэ Юань открыл багажник. Задние сидения автомобиля были сложены, и салон под завязку оказался забит вещами. Что-то лежало в коробках, а что-то — у всех на виду: компьютер, световой стол для рисования, несколько мешков с использованным песком, а еще любимое кресло Чэн Кэ…

Когда вещи с такой легкостью выставили на всеобщее обозрение, Чэн Кэ испытал смущение и стыд, будто с него самого сорвали одежду и нагим выставили напоказ. Пусть все это — общебытовые предметы, но они принадлежат Чэн Кэ. Они стояли в спальне и кабинете — на его неприкосновенной территории. А когда твое личное демонстрируются, да еще и таким образом, это воспринимается совсем иначе.

Чэн И переступил порог его спальни. Нет, скорее всего он был не один, наверняка Хэ Юань был с ним. В конце концов, Чэн И не стал бы марать руки и напрягаться, вытаскивая мебель из комнат и загружая в машину. А раз багажник забит до упора, наверняка одним помощником не ограничилось. Все эти люди ходили по его комнате, осматривали и трогали вещи…

— Мне они не нужны, — возразил Чэн Кэ.

— Уверен? Не спеши и подумай еще раз. — Чэн И проницательно посмотрел на брата и добавил, понизив голос: — Знаю, что они нужны тебе. Уверен, что сможешь снова купить все необходимое? Разве в нынешнем положении ты в состоянии себе это позволить? Ведь теперь все не так, как прежде, и ты не можешь бездумно сорить деньгами.

Чэн Кэ исподлобья уставился на младшего брата и ничего не произнес в ответ.

— Знаю, тебе не нравится, когда в спальню заходят посторонние, но вспомни, сколько лет я там не бывал, и не злись. А ведь ты не приходил и даже ни разу не позвонил, что еще оставалось делать? Если бы я не привез тебе вещи, то кто бы еще это сделал? Отец?

— Повторюсь, мне ничего не нужно, и я не просил ничего привозить, — Чэн Кэ оставался непреклонным. — Я ушел из дома и намеренно сжег мосты, если ты не в курсе.

Выражение лица Чэн И изменилось: взгляд стал настолько холодным, что пробирал до костей, а губы плотно сжались. Но уже через мгновение он снова нацепил ту самую ехидную улыбочку.

— Во всяком случае, не упрямься и возьми компьютер. Разве не хочешь забрать хотя бы такую личную вещь?

— Я не такой, как ты. — Чэн Кэ прищурился и недобро усмехнулся. — На моем компьютере не хранится информация, которую следует держать в секрете.

Чэн И замер. Уголки улыбающихся губ дрогнули и опустились, а угрожающий пронизывающий взгляд еще несколько секунд не отрывался от лица старшего брата. Потребовалось какое-то время, чтобы Чэн И вернул самообладание, развернулся кругом и скомандовал Хэ Юаню:

— Увези все на свалку.

Хэ Юань захлопнул багажник и открыл Чэн И дверь автомобиля. Видя, что брат наконец собирается уехать, Чэн Кэ зашагал в сторону подъезда.

— Чэн Кэ, — окликнул его младший брат. — А ты заметно вырос, больше не выглядишь как законченный неудачник. Буду болеть за тебя, надеюсь, ты не сдашься и сможешь начать новую жизнь… И никогда не вернешься домой, чтобы упасть отцу в ноги и молить о прощении.

Чэн Кэ не отреагировал на слова младшего брата и, не оборачиваясь, зашел в подъезд. Он не стал нажимать на кнопку лифта, и вместо этого направился в сторону лестницы.

Знает ли Чэн И номер его квартиры? Вряд ли. Охранник придерживается строгих правил: не сообщает посторонним личные данные жильцов и мимо себя никого не пропускает. Но даже понимая все это, Чэн Кэ все равно выбрал лестницу.

Неужели невроз заразителен? Немного пообщавшись с Цзян Юйдо, теперь он тоже сошел с ума?

Здесь оказалось ужасно душно. Несмотря на то, что лестницы подметают и моют раз в несколько дней, в воздухе стоит неприятный запах пыльного бетона. Шаг за шагом Чэн Кэ поднимался по ступеням. Впервые на пятнадцатый этаж он добирался пешком, да еще и с пакетом еды наперевес.

Тяжело. Мышцы ныли, и дыхание сбилось, но несмотря на это, Чэн Кэ продолжал идти. Он боялся, что если остановится передохнуть, то потом просто не сможет вернуть прежний темп. Но почему же он просто не воспользовался лифтом? Все просто. Если бы Чэн И все же удалось пройти мимо охранника, то он бы увидел, на каком этаже остановится лифт.

Чэн Кэ посмеялся над этой бредовой мыслью. Кажется, он и правда стал невротиком.

Остановившись напротив входной двери, он наконец смог вздохнуть с облегчением. Пришел, теперь можно расслабиться и развязать тугой нервный узел. Вытаскивая ключи из кармана, он почувствовал, что в теле совсем не осталось сил. Ему нужно только вставить ключ в замочную скважину и повернуть несколько раз, переступить через порог и рухнуть на диван, а после отдыха разогреть еду, накормить пустой желудок и снова спать. Однако, даже зная все это, Чэн Кэ оперся о входную дверь, отказываясь двигаться. Он до капли потратил оставшуюся энергию, и не мог ни пошевелить пальцем, ни сделать шаг.

До этого Чэн Кэ был уверен: если младший брат соберется снова строить козни, то, как бы не старался, больше не сможет на него повлиять. Однако сегодня, спустя месяц бездействия, Чэн И выкинул новый фокус… И вернул ненавистные воспоминания, а вместе с ними — и прежние чувства, которые Чэн Кэ только-только удалось подавить.

— Вот же сука, — выругался Чэн Кэ, упершись лбом в дверь.

Через какое-то время он все же зашел в квартиру.

Нужно взбодриться. Как бы херово ни началась новая жизнь, только тебе самому решать, какой она будет в дальнейшем. Ты — творец своей судьбы, возьми себя в руки!

Чэн Кэ достал газовую карту и вытащил из пакета остывший завтрак. Так… а как его разогреть? Он не знал. До этого Чэн Кэ хотел наесться до отвала и завалиться спать, но хрен там. В очередной раз столкнувшись с трудностями, он просто забил, решил сначала поспать, а уже потом на свежую голову заняться этим вопросом. Чэн Кэ развалился на диване и закрыл глаза. Сейчас он хотел забыть про газовые карты, про остывшую еду и просто заснуть.

Бля, отличная новая жизнь. Как же все заебало.

Чэн Кэ полагал, что из-за смертельной усталости, его сон будет долгим и крепким, но, увы, все оказалось иначе. Даже заснуть не удалось. Закрыв глаза, Чэн Кэ долго и неподвижно лежал, и когда шея и спина окончательно затекли, снова сел. Глянув на время, он с удивлением обнаружил, что прошло целых два часа.

Чэн Кэ открыл контакты и кликнул по номеру Сюй Дина.

— Давай выпьем сегодня вечером.

— Сегодня? — Сюй Дин задумался. — Идет. Где встретимся?

— Не знаю. Давай где-нибудь недалеко от моего дома? Не хочу париться с такси. Забронируешь столик?

— Хорошо. Позвоню, как подъеду к твоему району.

— Угу. А ты, случайно, не следи… — Чэн Кэ остановился на полу слове.

Нет, Сюй Дин не такой человек. Он не стал бы следить за Чэн Кэ и разыгрывать спектакль, чтобы выяснить, где он живет.

— Сяои узнал, в каком доме ты живешь? — проницательный Сюй Дин, как обычно, попал в точку.

— Поджидал меня у подъезда, — ответил Чэн Кэ и добавил извиняющимся тоном: — Я не в чем тебя не подозреваю, просто не могу понять, как Чэн И узнал.

— Если хочешь, могу выяснить. — Сюй Дин добавил с улыбкой: — Вы совсем не похожи на братьев.

— …И правда.

Повесив трубку, первым делом Чэн Кэ посмотрел в интернете, как разогревать еду. Одним из вариантов оказалась микроволновая печь. К счастью, завтраки лежали в упаковке с маркировкой «pp5», подходящей для микроволновки.

Чэн Кэ небрежно запихнул несколько контейнеров в камеру печи и захлопнул дверцу. Удивительно, но отчего-то руки двигались так естественно! Неужели он настолько привык к новой жизни? Если бы кто-то увидел Чэн Кэ со стороны, ни за что бы не признал в нем наследника богатой семьи!

Несмотря на то, что он пользовался микроволновкой впервые в жизни и изначально был уверен, что без штудирования инструкции не сможет разобраться, в действительности же все оказалось намного проще. Каждая кнопка подписана — так удобно! Изучив панель несколько минут, Чэн Кэ уверенно нажал на кнопку «Булочки». Еда, разогретая в микроволновке, не поджарилась и не пересушилась — красота!

Чэн Кэ включил телевизор, сел на диван и принялся за еду. Он давно ничего не покупал в «Тинфу», но все еще помнил вкус их блюд. Одного укуса хватило, чтобы погрузиться в воспоминания минувших дней… Однако у Чэн Кэ не осталось хороших воспоминаний о прошлом, только о восхитительной еде, которую он когда-то ел в этом ресторане. А вкус и правда остался прежним: такие же пряные куриные лапки, упругие вонтоны с креветками, сладкие булочки с яйцом… Булочки с яйцом?! Чэн Кэ опустил взгляд на полупустой контейнер.

— …Сука, — выпалил он и яростно швырнул половину булочки обратно.

Чэн Кэ — не ханжа, просто так воспитан. После аналогии Цзян Юйдо он и правда не может смотреть на эти булочки, потому что представляет уже совсем другое…

Подумав о Цзян Юйдо, он тяжело вздохнул.

Интересно, как он сейчас? Голова все еще кружится? Или благодаря заботе Чэнь Цина ему удалось быстрее прийти в себя?

***

— Что сестра Цянь просила еще купить? — спросил Цзян Юйдо, разглядывая товары на полках.

— Кунжутный соус и сладкий соевый соус. — Чэнь Цин толкнул тележку для покупок. — Еще что-то… Густую бобовую пасту?

— Бля, да у нее и так куча разных бутылок. Сестра Цянь решила открыть магазин соусов? — недовольно буркнул Цзян Юйдо и потянулся к полке. — Возьмем и то, и то — все равно потом попросит.

— Ты говорил, что и я приду?

— Говорил. — Цзян Юйдо направился к кассе. — Не рассказывай ей о сегодняшнем.

— Угу, не парься об этом. Неужели то нападение так повлияло? Если не ошибаюсь, в последние дни тебя замучила бессонница.

— Возможно. Если честно, за столько лет я сам не разобрался, почему порой не могу заснуть. В любом случае, сейчас все уже нормально.

— Цзицзя не на шутку испугался, — протянул Чэнь Цин. — Наверное, он никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным.

— А сам-то? Смотрел так, будто провожаешь в последний путь. Я боялся, что еще немного — и начнешь оплакивать.

Цзян Юйдо взял у кассы две упаковки мятных конфет. Головокружение прошло, но в горле продолжало першить.

— Вот не надо, я держался молодцом, — возразил Чэнь Цин и добавил: — …И даже не думал лить слезы.

Ужинать у Лу Цянь всегда приятно. А кто не любит халяву? В такие вечера не нужно ни о чем беспокоиться: ни о меню, ни об ингредиентах, ни тем более о готовке. Цзян Юйдо и Чэнь Цину с четырьмя псами остается только поудобней устроиться на диване перед телевизором и смиренно подождать час с небольшим, пока все блюда не будут готовы, и хозяйка дома не накроет на стол. А после еды можно не думать ни о посуде, ни об уборке — лишь вернуться обратно на диван да поболтать о том о сем.

В такие вечера с сестрой Цзян Юйдо чувствует себя особенно комфортно и умиротворенно. Он не переживает о том, что происходит снаружи, и совсем не думает о них. Сначала он планировал вернуться сразу после еды, однако расслабился настолько, что совсем не хотел уходить, и просидел в гостях еще два часа. Только после того, как Лу Цянь начала выгонять младших братьев, они нехотя покинули ее дом.

— Завтра у меня выходной. — Чэнь Цин крутанул руль. — Давай вместе сходим в травму и снимем лангетку? Врач сказал, что время уже пришло.

Цзян Юйдо ничего не сказал в ответ. Он не хотел идти в больницу и не хотел снимать. В такие моменты, ощущая, как все тело прожигает трусость, Цзян Юйдо ненавидел себя. Он отвернулся к окну и зацепился взглядом за вереницу горящих во тьме уличных фонарей, чтобы отогнать мысли и позабыть о первопричинах этого низменного чувства.

— Так мне заехать за тобой завтра? — переспросил Чэнь Цин.

— Угу.

Они почти доехали до дома, как вдруг телефон Цзян Юйдо зазвонил, и на экране высветилось имя абонента: «Чэн умственно отсталый Кэ».

— Кто там?

— Цзи… Чэн Кэ, — Цзян Юйдо ответил на звонок и приложил трубку к уху. — Алло.

— Ты не дома? — послышалось из динамика, отчего-то голос Чэн Кэ звучал разочарованно.

— Скоро буду. Что опять стряслось?

— Опять? — Чэн Кэ сделал паузу и выпалил: — Ничего!

— Э? Зачем тогда трезво..?

Но не успел Цзян Юйдо договорить, как связь оборвалась. Он посмотрел на потухший экран телефона и выразил искреннее негодование:

— Какого хуя?

— Что случилось? — удивился Чэнь Цин.

— Без понятия.

Цзян Юйдо нахмурился и убрал телефон обратно в карман. Когда машина свернула с дороги, он как обычно оглядел территорию у дома и обратил особое внимание на тротуары. Подозрительных личностей на горизонте не было… за исключением Чэн Кэ.

— Это Цзицзя?! — удивился Чэнь Цин и тыкнул пальцем в стекло.

— Да. — Цзян Юйдо, приоткрыл окно, нажал на гудок и выкрикнул: — Подойди-ка!

Однако Чэн Кэ так и продолжил идти по противоположному тротуару, совершенно не заметив ни гудка, ни крика Цзян Юйдо. Тогда Чэнь Цин развернул машину, остановился у бордюра и мигнул фарами. Свет ударил в лицо Чэн Кэ, но тот вместо того, чтобы посмотреть на ополоумевшего водителя, просто прикрыл глаза руками, не сбавляя темп.

— Хэй, что за дела? Не будь я с ним знаком, обчистил бы без зазрения совести, — признался Чэнь Цин. — Да у него бдительности меньше, чем у трехлетки, что живет с тобой по соседству.

— Погоди немного — и я дам тебе шанс исполнить мечту о грабеже на дорогах. Только учти, если облажаешься и за ночь не сможешь никого обчистить, то сам огребешь. — Он открыл дверь машины, и в этот момент мимо как раз проходил Чэн Кэ. — Молодой господин ходит во сне?

Чэн Кэ опустил руку и поднял голову. Цзян Юйдо подошел ближе и сразу же почувствовал запах алкоголя.

— Налакался?

— Вовсе нет.

— Зачем меня искал?

Чэн Кэ оперся о дверцу автомобиля и проницательно посмотрел на Цзян Юйдо. Он взвешивал все «за» и «против» и, наконец, стиснув зубы, признался:

— Я забыл ключ от дома.

http://bllate.org/book/16038/1430454