Готовый перевод Male God is Chasing My Brother / Красавчик айдол в погоне за своим старшим братом: Глава 29 — Безрассудный и крутой старший брат

В голосе Чжоу Цзиньчэня не было ни намека на сомнение. Мужчина ни секунды не колебался, будто не расслышал угрозы в словах Хан Мина, и повторил вновь:

— Верно. Пора покончить с этим.

Улыбка Хан Мина померкла, глаза сузились в две крохотные щелки, а взгляд сосредоточился на безэмоциональный лице собеседника.

— Ты действительно собираешься расторгнуть контракт?

Хан Мин прекрасно знал характер Чжоу Цзиньчэня и верил, что в будущем сможет пробиться к его сердцу, растопить лед, разрушить непроницаемую стену равнодушия и сделать этого человека более эмоциональным. Однако сейчас, встретившись с безразличным взглядом мужчины, в очередной раз услышав его холодный тон и увидев совершенно бесстрастное выражение лица, Хан Мин захотел просто посмеяться над собой. Он надеялся изменить Чжоу Цзиньчэня?.. Это просто невозможно.

От осознания этого очевидного факта Хан Мина обуяла злость. Ощущая полнейший дзен, который источал собеседник, Хан Мин взбесился еще больше. Ему захотелось во что бы то ни стало разбить ледяную маску Чжоу Цзиньчэня и стереть спокойное выражение с его лица. Он не мог раскрыть своих чувств и запечатал ярость глубоко внутри. Потерять контроль — значит проиграть. Вместо этого Хан Мин принял высокомерный вид и слегка усмехнулся.

— Все это из-за Ань Сюмо?

Когда Чжоу Цзиньчэнь услышал знакомое имя, его непроницаемая маска на мгновение спала. Пусть это случилось всего на долю секунду — на одно мгновение, Хан Мину хватило этого времени, что бы понять: он пошел верным путем.

— Кого? — переспросил Чжоу Цзиньчэнь, сдвинув брови у переносицы.

Хан Мин повторил, произнося каждое слово медленно и четко:

— Ань. Сю. Мо. Неужели брат Чэнь забыл имя младшего брата?

Как только прозвучало «младший брат», глаза Чжоу Цзиньчэня потемнели.

Информация об их «родстве» находилась в полной секретности и не распространялась в индустрии развлечений. Хан Мин мог узнать об этом только по наводке Ли Сюцин.

Когда Хан Мин поздоровался с ними, Чжоу Цзиньчэнь и Синь Цзымай уже подходили к выходу из зрительного зала. Гости церемонии медленно расходились, и кто-то из них все еще находился в помещении. Другими словами, здесь не лучшее место для разоблачения секретов.

Но Хан Мину было плевать. Он наконец смог побороть защиту Чжоу Цзиньчэня и даже скинуть маску с его лица, поэтому не мог так просто остановиться.

— На съемках «Солнечных выходных» брат Чэнь был таким заботливым и внимательным к Ань Сюмо и даже сам обработал рану на его руке. Раньше я думал, что Ань Сюмо включили в число гостей по инициативе Чжан Чживэя. Ведь стажер «Цзиньдиень» не мог так просто заключить контракт со спутниковым телевидением «Люйчхэн ТВ»… Теперь мне ясно, что на реалити-шоу Ань Сюмо пропихнул именно ты.

Чжоу Цзиньчэнь ничего не ответил, и Хан Мин горько усмехнулся.

— Я сказал, что Ань Сюмо твой младший брат, но по факту он приемный ребенок, о котором семье Чжоу приходилось заботиться. Как только Ань Сюмо достиг совершеннолетия, его вытолкнули из гнезда и позволили жить самостоятельно. По сути, просто вышвырнули из дома, поскольку никогда не считали членом семьи. Но даже после этого брат Чэнь продолжил заботиться о младшем брате. Знаешь, что мне напоминает эта история? Драму о запретной любви между братом и сестрой. — Хан Мин сделал небольшую паузу, великодушно позволяя Чжоу Цзиньчэню переварить информацию, и продолжил уже более ровным и уверенным тоном: — Брат Чэнь, наше соглашение — это план, который был составлен уже очень давно. Это четный распорядок действий, который добросовестно выполнялся вплоть до этого самого момента. Этот договор беспроигрышный для нас обоих и полезный для наших семей. Это бизнес, в конце концов. — Хан Мин тяжело вдохнул и добавил сочувственно: — В любом случае, не глупи… Я не хочу, чтобы ты со своим братом однажды оказался в центре любовного скандала. — Закончив монолог, Хан Мин самодовольно посмотрел на Чжоу Цзиньчэня, но не увидел на его лице ни намека на замешательство или панику.

Чжоу Цзиньчэнь все так же смотрел на него ясным взглядом. Яркий белый свет падал на его хмурое, недовольное лицо, подчеркивая глубокую складку между густыми бровями. Его голос был настолько холодным, что пробирал до мурашек:

— Я хочу расторгнуть соглашение, потому что ты нарушил условия. Причина только в этом, и она не имеет ничего общего с посторонними людьми. Ты нанял папарацци, который тайком сфотографировал нас наедине. Намеренно опубликовал скандальную новость и поднял шумиху. Ко всему прочему, влез в монтаж реалити-шоу. Хан Мин, я подписал соглашение, чтобы повысить твою популярность. Но я не позволял опустить себя на дно.

— Говоришь складно, но признай… По факту ты хочешь разорвать соглашение, потому что нашел новую цель, — холодно фыркнул Хан Мин. — Подумай еще раз, прежде чем делать глупости. Если расторгнешь договоренность, тогда о ваших отношениях с Ань Сюмо станет известно общественности. Я позабочусь, чтобы вы…

— Позаботишься? Ты? — переспросил Чжоу Цзиньчэнь. Бесстрастный тон его голоса, разоблачающий полнейшее спокойствие, заставил Хан Мина задохнуться от гнева. — Не слишком ли ты высокого о себе мнения?

— Чжоу Цзиньчэнь! — Хан Мин больше не смог сдерживаться и повысил голос. — Ты думаешь, мне не под силу разрушить твою карьеру?!

— Тебе? Нет. — Чжоу Цзиньчэнь сложил руки на груди и стал выглядеть еще более собранным.

— Ха? — Хан Мин сердито рассмеялся, достал телефон и разблокировал экран. — Раз так, то прямо сейчас…

— Думаешь, семья Чжоу позволит раскрыть личность Ань Сюмо?

Хан Мин нахмурился и снова уставился на собеседника, принимая его угрозу за простой блеф.

— …И с чего бы семье Чжоу беспокоиться об Ань Сюмо?

— Дело вовсе не в нем. — Выражение лица Чжоу Цзиньчэня снова стало безразличным, казалось, что мимолетное беспокойство было лишь иллюзией Хан Мина. — Причина в репутации семьи Чжоу. Попав в заголовки статей, любая звезда рискует стать целью папарацци и репортеров, которые с легкостью раскопают всю его подноготную. Ты знаешь об этом как никто другой. А теперь спроси себя: почему СМИ до сих пор не раскрыли личность Ань Сюмо?

Хан Мин тупо уставился на экран телефона, который снова успел уйти в режим блокировки.

— В индустрии нет неприступной стены, — процедил он сквозь зубы.

— Но есть закрытые уши и глаза. — После небольшое паузы Чжоу Цзиньчэнь продолжил рушить надежды Хан Мина: — Ань Сюмо сирота, который рос в детском доме «Чунхуа» города С и находился на попечении государства. У него нет ни родственников, ни друзей. После совершеннолетия он стал подрабатывать неполный день в магазине, на заработанные деньги оплатил обучение, заключил договор с агентством и стал стажером. Это единственная доступная информация об Ань Сюмо. Так было, есть и будет всегда.

— Даже если и так! Даже если я не стану раскрывать личность Ань Сюмо, слухи о вас двоих разлетятся по всему интернету. Твои фанаты не смогут так просто игнорировать сплетни, втопчут Ань Сюмо в грязь и уничтожат в самом начале карьеры. А семья Чжоу… Они не закроют глаза на то, что творится между вами…

Чжоу Цзиньчэнь холодно посмотрел на Хан Мина, который потерял остатки спокойствия. Он не собирался тушить огонь, разгорающийся в его сердце, наоборот — хотел подлить в него немного масла.

— Цзян Чжипэн. Тебе знакомо это имя?

Возмущения и угрозы Хан Мина тут же застряли поперек горла. Он испугано округлил глаза, словно Чжоу Цзиньчэнь внезапно превратился из красавца в клыкастое чудовище.

— Месяц назад, — Чжоу Цзиньчэнь продолжил, как ни в чем ни бывало, — он завершил период реабилитации в Центре помощи наркозависимым города Н. Освободившись из-под надзора государственного учреждения, у него появилось больше свободы действий. Как думаешь, этот человек похож на неизвестного, которого вместе с тобой запечатлели на тех фотографиях?

— Ты…

Хан Мина побледнел. Самодовольный вид полностью слетел с его лица. Капля холодного пота скользнула с щеки по подбородку и упала на плечо, промокнув дорогой костюм.

— Ты нарушил договоренность: тайком сделал фотографии и хотел афишировать наши «отношения». Этот план не для меня, но он идеально подойдет твоему бывшему парню. В конце концов, вы встречались довольно долго, такому исходу он только обрадуется.

До этого Хан Мин не знал, что слова Чжоу Цзиньчэня могут быть такими резкими и жесткими.

От осознания того, что его самую большую тайну с легкостью разоблачили, ноги Хан Мина подкосились. Он схватился за стену, чтобы не рухнуть на пол. Его дыхание сперло.

— Я больше никогда не заикнусь о соглашении и попрошу тетю все отменить. Но ты… Если хоть какая-то информация о Цзян Чжипэне просочится в СМИ, я больше не буду таким великодушным.

— Не забывай о своем обещании, — сдержанно произнес Чжоу Цзиньчэнь.

Хан Мин вздохнул с облегчением и поднял на собеседника испуганный взгляд. В этот момент он думал только об одном: как хорошо, что Чжоу Цзиньчэнь не копнул глубже и не вытащил на поверхность все грязные тайны.

Однако даже после их уговора Чжоу Цзиньчэнь все еще не ушел. Он ждал, пока Хан Мин придет в себя, но не из-за великодушия. Он собрался нанести еще один удар.

— Ли Сюцин. Можешь ничего не говорить ей о соглашении.

— Что? — растерянно переспросил Хан Мин, предчувствую что-то неладное.

— Ли Сюцин повышают. Семья Чжоу переводит ее в другой филиал и поднимает оклад. В «Цзиньдиень» ее место займет Синь Цзымай, — ответил Чжоу Цзиньчэнь. — Поздравляю.

— Что ты сказал?! — недоверчиво переспросил Хан Мин.

Повышение Ли Сюцин — не та новость, с которой стоит поздравлять. С момента дебюта Хан Мина прошло всего три года. Единственная причина, по которой ему удалось добраться до вершины за столь короткий срок — всесторонняя поддержка тети. Он не знал, скольких людей за это время ограбил на ресурсы, и это его совсем не волновало. Хан Мин знал, что среди них определенно был И Тхэньмин, с которым они казались особенно близки. Но Хан Мин никогда не считал его другом — лишь ступенькой наверх, лишь грязью на пути к успеху, которая вынуждена запачкать подошву его ботинок.

Но теперь, когда Ли Сюцин переводят, кто сможет его защитить? Хан Мин знал, что многие люди в компании недолюбливают его, и был уверен, что те артисты, у которых он отнял ресурсы, в будущем обязательно за все расквитаются.

— Нет… Невозможно… — пробормотал Хан Мин, дрожащими руками поднимая телефон на уровень глаз. Его тряска оказалась настолько сильной, что блокировка по отпечатку пальца несколько раз выдавала ошибку.

К тому моменту, когда Хан Мину удалось разблокировать телефон и набрать номер тети, Чжоу Цзиньчэнь и его люди уже направились к выходу. Несколько высоких и крепких мужчин прошли мимо убитого горем Хан Мина, и никто из них даже взглядом не удостоил айдола, который от шока едва стоял на ногах.

Когда они вышли на улицу, Синь Цзымай поравнялся с Чжоу Цзиньчэнем и приглушенно спросил:

— Цзиньчэнь, насчет Хан Мина…

На улицах уже давно горели уличные фонари. Район, который заполонили репортеры, звезды и фанаты, теперь был абсолютно пустым. Шум и гам, восторженные и возбужденные восклицания сменились оглушительной ночной тишиной. При упоминании Хан Мина глаза Чжоу Цзиньчэня потемнели, а взгляд стал еще более холодным.

— Нарой как можно больше компромата. Когда шумиха вокруг Хан Мина поутихнет, будь готов снова завести толпу.

— Хорошо. — Кивнул Синь Цзымай.

Вопрос с соглашением решен, правда, для этого Чжоу Цзиньчэню снова пришлось воспользоваться силой семьи Чжоу. К счастью, ресурсы, которые изначально находились в пользовании Ли Сюцин, теперь переданы Синь Цзымаю. А это означает, что им наконец удастся сформировать внутри компании пучок своих собственных связей. Ко всему прочему, после получения награды влияние Чжоу Цзиньчэня многократно увеличится. Теперь его никто не сможет так просто подавить…

Неужели в конце темного туннеля наконец загорелся свет.

…Комната в ресторане была забита множеством людей — членами команды и гостями церемонии. Все пили, ели и веселились, отмечая окончания мероприятия и поздравляя победителей.

Проснувшись утром, Чжоу Цзиньчэнь обнаружил, что лежит на диване в знакомой гостиной. Он протер заспанные глаза и сел, а услышав шум, заглянул в приоткрытую дверь кухни. Внутри готовил мужчина в простом домашнем фартуке. На столе стояло несколько фарфоровых пиал, над которыми поднимался белый пар.

Вчера Чжоу Цзиньчэнь уснул сразу же, как принял душ. После попойки он мало что соображал. Помнил только то, что Синь Цзымай, который тоже не слабо выпил, позвонил кому-то и попросил их забрать.

Чжоу Цзиньчэнь потер пульсирующий лоб и опустил голову. На нем была надета чистая пижама, которая совершенно точно не принадлежала низкорослому и худому Синь Цзымаю. Она сидела на Чжоу Цзиньчэне почти идеально.

Наверняка это одежда Ли Циучэна.

В этот момент Ли Циучэн поставил еще одну пиалу с супом на стол и обернулся. Увидев, что Чжоу Цзиньчэнь уже проснулся, он кивнул и поздоровался с гостем:

— Я забрал вас вчера вечером, но в больнице кое-что случилось, поэтому пришлось приехать сюда. Когда я закончил с делами, было уже слишком поздно, и мы остались здесь на ночь.

— Все в порядке. — Чжоу Цзиньчэнь сжал переносицу. — Спасибо за беспокойство.

— В ванной на столике для умывания лежит несколько новых зубных щеток и чистые полотенца. Умывайся и выходи завтракать. Я приготовил суп от похмелья.

Чжоу Цзиньчэнь кивнул. Ли Циучэн снял фартук и вошел в спальню. Через несколько минут из нее донесся слабый голос Синь Цзымая. Чжоу Цзиньчэнь тут же встал, стремительно направился в ванную и плотно закрыл дверь. Он совсем не хотел слышать то, что не предназначено для посторонних.

Поскольку смена в больнице начиналась с самого утра, Ли Циучэн поел раньше и быстро ушел. За столом остались только Чжоу Цзиньчэнь и Синь Цзымай. Первый уже совсем проснулся и после утреннего душа чувствовал себя прекрасно. А второй сидел, уткнувшись в тарелку, и выглядел вымотанным и выжатым как лимон. С его губ все еще не сошли краснота и припухлость после утренних настойчивых ласк.

Синь Цзымай плохо переносит алкоголь, намного хуже Чжоу Цзиньчэня, и каждый раз утром страдает от адского похмелья. Вчера под влиянием градусов он сделал исключение и позволил Ли Циучэн то, о чем на утро очень пожалел. Чжоу Цзиньчэнь прекрасно понимал, что суп от похмелья приготовлен только ради Синь Цзымая, но осознание этого жестокого факта не могло помешать ему наслаждаться едой.

Закончив завтракать, Чжоу Цзиньчэнь сел за сценарий, который получил на днях, и оставил друга наедине со своими мыслями. Доев, Синь Цзымай поставил грязные пиалы в посудомоечную машину, медленно доковылял до дивана, сел, подпер рукой подбородок и спросил:

— Цзиньчэнь, это новый фильм с участием Линь Жуя?

— Да, — торжественно объявил Чжоу Цзиньчэнь.

— Тот самый фильм режиссера Ма? Так вот почему вчера Ма Цзэчи решил с нами выпить…

Ма Цзэчи — один из многоуважаемых режиссеров и признанных талантов Китая.

Синь Цзымай потер уставшие глаза.

— Но сейчас только кастинг начался. Не рано ли ты сел за чтение сценария?

Чжоу Цзиньчэнь поднял на него безразличный взгляд.

— Да что такое? — удивился Синь Цзымай.

— Помнишь последнюю оплату, которую ты проводил с моего счета?

— Помню…

Чжоу Цзиньчэнь снова ничего не сказал. Синь Цзымай нахмурился, а потом наконец сообразил:

— А, это тот самый фильм… в который ты решил инвестировать?

Чжоу Цзиньчэнь ничего не ответил и вернулся к чтению сценария.

— Выходит. — Синь Цзымай коснулся подбородка и предположил: — Ты хочешь продолжить сотрудничество с Линь Жуем?

— Да, — емко ответил Чжоу Цзиньчэнь и невольно нахмурился.

— В прошлый раз вы с ним отлично сработались, да и «Соломенное чучело» только что получило награду. Вас двоих сейчас горячо обсуждают в интернете. Пока внимание публики не остыло, нужно успеть заявить о новом проекте. — Синь Цзымай облокотился о спинку дивана и принялся серьезно анализировать полученную информацию: — Вот только сможет ли Линь Жуй…

Чжоу Цзиньчэнь закрыл сценарий, с хлопком кинул его на журнальный столик и внезапно сменил тему:

— Я только что узнал, что монтаж «Солнечных выходных» почти завершен.

— Хорошо… — растерянно ответил Синь Цзымай, не понимая, к чему речь.

— У них было много наших с Хан Мином совместных кадров.

— И что ты сделал? Попросил все вырезать? — ошеломленно спросил Синь Цзымай.

— Что-то попросил обрезать, что-то — оставить. В любом случае, после монтажа экранное время для нас троих распределено равномерно. Мое вмешательство никак не повлияло на целостность программы.

— Отлично. Погоди… Вас троих? А кто третий?

Чжоу Цзиньчэнь ничего не ответил.

— …Сяо Ань? — неуверенно предположил Синь Цзымай.

— Да. — Чжоу Цзиньчэнь кивнул, взял сценарий со столика и открыл на той же странице. Через несколько минут его внимание привлекла одна строчка. — В новом фильме режиссера Ма есть роль танцора.

Синь Цзымай открыл рот, не в силах произнести ни слова. Естественно, он понял, на что намекал друг.

— Думаю, ему стоит попробовать, — заключил Чжоу Цзиньчэнь.

Синь Цзымаю потребовалось много времени, чтобы вернуть дар речи:

— Погоди… Но Сяо Ань еще не учился актерскому мастерству, верно?

— До съемок много времени. Он успеет взять несколько уроков и познать основы, — легкомысленно ответил Чжоу Цзиньчэнь.

— Ведь это четвертая мужская роль? — переспросил Синь Цзымай, немного подумав. — Я вспомнил кое-что. Взгляни на список персонажей. Там была какая-то пометка…

Чжоу Цзиньчэнь пролистнул несколько страниц.

— Что за дела?

— Вчера Ма Цзэчи упомянул, что несколько актеров второго плана уже выбраны, что кастинг — это просто формальность. Но, в любом случае, ты все равно можешь прийти и сказать последнее слово.

Чжоу Цзиньчэнь — один из инвесторов, поэтому за ним стоит право принимать окончательное решение на любом из этапов работы над фильмом.

— Что ж, нужно пригласить Ань Сюмо на кастинг. Я позабочусь о том, чтобы он получил роль.

http://bllate.org/book/16037/1430428