Готовый перевод After a happy marriage / После брака на счастье [💗]✅: Глава 58: Труп

На следующий день погода выдалась прекрасная, и Цзян Юй, как обычно, отправился на пристань торговать с лотка. Возможно, благодаря тому, что несколько дней назад капитан Сунь пришёл на выручку и разрядил обстановку, окрестные торговцы стали осторожнее. Цзян Юю показалось, что сегодня косых взглядов, бросаемых украдкой в сторону его лотка, стало заметно меньше.

— Хозяин, три миски лапши хэлэ, в каждую по яйцу!

— Принято! Всего двадцать одна монета. Присаживайтесь, сейчас всё будет готово.

Дневная суета пролетела незаметно. За какие-то полмесяца маленькая лавка с лапшой хэлэ успела приобрести известность.

На следующий день Цзян Юй и Чжоу Хан, как обычно, торговали на пристани, как вдруг к ним в спешке подбежал какой-то мужчина.

— Чжоу Хан, Чжоу Хан, беда! Быстро домой возвращайся, у вас там такое стряслось!

Чжоу Хан побледнел:

— Четвёртый дядя, что с мамой?! С ней что-то случилось?

Услышав его слова, Цзян Юй сразу подумал о Чжоу Даю, и на его лице тоже отразилась тревога.

Мужчина средних лет бежал сюда без остановки и сейчас, тяжело дыша, не мог вымолвить ни слова.

Чжоу Хан, вне себя от волнения, рванул было домой, но Цзян Юй удержал его:

— Не факт, что с тётушкой Юнь беда. Сначала послушаем, что старший скажет.

Мужчина, согнувшись, перевёл дух и, всё ещё задыхаясь, выпалил:

— Да с отцом твоим... с отцом! В колодец свалился, утонул!

Цзян Юй от изумления раскрыл рот:

— Что?!

Услышав эту новость, Чжоу Хан застыл на месте как вкопанный.

Цзян Юй, не скрывая волнения, спросил:

— Да как же это вышло-то?

Окружающие, заслышав шум, тоже стали стягиваться поближе. Дело-то смертью пахнет, интересно же, что стряслось.

Мужчина продолжил:

— Сегодня вдруг толпа людей в дом к Чжоу Даю ворвалась, орут, чтоб долг отдавал. Я потом узнал: задолжал Чжоу Даю пять лянов серебра игорному дому, всё не отдавал, вот вышибалы и нагрянули. Главный у них ещё кричал, что Чжоу Даю уже дня три как не появлялся, значит, точно дома прячется, боясь носа на улицу показать — затем и пришли обыск учинить.

Услышав, что люди из игорного дома ворвались в дом, Чжоу Хан до побелевших костяшек сжал кулак, повисший вдоль тела, на висках вздулись вены.

Посланец продолжал:

— Они по дому Чжоу Даю рыскали, а в колодце-то и наткнулись на мертвеца. Судя по всему, проторчал он там дня два-три, голову аж раздуло. Мать твоя по одежде опознала — точно твой отец.

Ого!

Слушатели ахнули от изумления, а самые впечатлительные даже рты руками прикрыли.

Чжоу Хан в тревоге засыпал вопросами:

— Четвёртый дядя, а мама моя сейчас как? Те люди из игорного дома всё ещё у нас? Они ей ничего не сделали?

Мужчина средних лет, слушая его расспросы, тоже посочувствовал.

Но, поразмыслив, решил: а кто ж виноват, что Чжоу Даю при жизни ни в грош людей не ставил?

— Всё в порядке, не волнуйся. Как труп твоего отца нашли, они сразу и убрались. Мать твоя только перенервничала, но, думаю, ничего страшного.

Услышав это, Чжоу Хан наконец успокоился.

— Брат Сяо Юй, я сегодня дальше работать не смогу.

— Да ничего страшного, — ответил Цзян Юй. — Раз такое дело, я тоже быстро домой пойду.

С этими словами Цзян Юй обратился к покупателям:

— Господа, простите, сегодня по неотложному делу закрываюсь пораньше. Уж извините.

Чжоу Хан вместе с однофамильцем, приходящимся ему дальним родственником, поспешил домой, а Цзян Юй остался свернуть лоток — закончив, он тоже должен был быстро возвращаться.

...

Когда Цзян Юй добрался до дома семьи Чжоу, у ворот уже собралась толпа зевак.

Пробравшись сквозь толпу во дворик, он первым делом уловил невыносимо резкий запах, а затем на земле, в восточном углу, что вёл к маленькому заднему дворику, увидел нечто, накрытое белой тканью.

Наверное, это и есть тело.

Осознав это, Цзян Юй поспешил отвести взгляд, сглотнул подступивший к горлу ком и направился прямо в главный дом.

Откинув полог, закрывающий вход в гостиную, он увидел, что в комнате полно народу — кто стоял, кто сидел.

Хуа Юньнян, мертвенно-бледная, с покрасневшими глазами, сидела на стуле, судорожно прижимая к себе Хунцзе. Рядом с ней, с отсутствующим видом, застыл Чжоу Хан.

Напротив них сидел мужчина средних лет в высокой матерчатой шапке и длинном халате цвета индиго, с маленькими усиками щёточкой.

Этот мужчина и задавал вопросы:

— Вы все эти дни совсем не видели Чжоу Даю?

Чжоу Хан ответил:

— Нет. Он обычно и дома-то не сидел, мог по десять дней и больше не появляться — дело обычное.

— А воду вы все эти дни из колодца не брали?

Хуа Юньнян, утирая слёзы, сказала:

— Позавчера дождь пошёл, я все кадки водой наполнила. Нас в доме мало, днём Хан-эр на работе, так что воды много и не требуется.

Услышав это, Ма, староста квартала*, склонил голову и что-то записал в тетрадку, одновременно обдумывая услышанное.

(п/п: *(fang zheng) — низшая административная должность в городе, отвечающая за порядок, налоги и учёт населения на вверенной территории).

Тут стоявшая рядом женщина встряла:

— Так этот Чжоу Даю вечно пьяный шатался. Однажды в канаву свалился, если б мой мужик его не заметил, давно б утонул.

— Да-да, я тоже видела, тогда еле спасли.

— Пьянство — одно горе. Чжоу Даю либо пьёт, либо в азартные игры играет, и каждый раз в стельку.

— Он как до вина доберётся, так до смерти и нажирается, каждый раз мертвецки пьяный.

— ...

Слушая этот галдёж, мужчина нахмурился:

— Хватит. Тихо!

Слово его было весомо — в комнате сразу стало потише.

Юньнян вдруг заметила вошедшего Цзян Юя и протянула к нему руку.

Цзян Юй подошёл и сжал её ледяные пальцы.

— ...Тётушка Юнь.

Юньнян забеспокоилась:

— Ты зачем пришёл, дитя? Ступай скорее домой, здесь нечисто, вдруг навлечёшь на себя беду?

Мужчина окинул Цзян Юя оценивающим взглядом с головы до ног:

— А это кто?

Цзян Юй ответил:

— Моя мать и тётушка Юнь были назваными сёстрами. Я её племянник.

— О? Что-то раньше не слышал о таком.

Юньнян на мгновение крепче сжала руку Цзян Юя, тот почувствовал её напряжение и другой рукой легонько похлопал её по плечу, успокаивая.

— А вы, позвольте узнать, кто?

Мужчина погладил свои усики щёточкой и усмехнулся:

— Я здешний староста квартала, фамилия моя Ма.

Цзян Юй когда-то слышал от Гу Вэньчэна объяснение: «В сёлах ставят деревенских старост, ведают повинностями и налогами. В городах и предместьях издревле ставят квартальных старост, ведают сбором податей. При этом жилые кварталы и рынки разделены».

Здесь "квартал" — это жилая застройка, а "рынок" — место, отведённое для торговли и ремесла.

А «квартальный староста» как раз и есть мелкий чиновник, управляющий кварталом. В его обязанности входит надзор за порядком, разрешение споров между жителями и тому подобное. Должность квартального старосты схожа с должностью деревенского старосты.

В уездном городе, как и в деревне, если в семье что случается, разбираться идёт квартальный староста. И лишь если дело серьёзное, о нём докладывают в уездную управу, и уж там начинают расследование.

Если Чжоу Даю просто утонул, достаточно квартальному старосте провести дознание и доложить в управу.

Цзян Юй поклонился ему:

— Так вы господин Квартальный староста Ма. Мы с тётушкой Юнь только позавчера и нашлись. Мать моя рано ушла, но при жизни часто вспоминала своих сестёр, а тётушка Юнь — как раз её названая сестра.

Квартальный староста Ма, видя, как Цзян Юй говорит и держится, сразу посерьёзнел лицом.

Цзян Юй добавил:

— Живу я теперь напротив дома Чжоу, второй дом от них, если дальше по улице идти.

Квартальный староста Ма, прикинул в уме: кто же сейчас в том доме живёт?

Гу сюцай!

Сообразив это, Ма уже внимательнее оглядел Цзян Юя.

Заодно он окончательно удостоверился в личности юноши. До него, конечно, доходили слухи, как на пристани к лавке с лапшой хэлэ приставали хулиганы, а потом нагрянувшие стражники их разогнали.

Муж у этого молодого господина — обладатель учёной степени, да ещё и первый на нынешних экзаменах, и уездный начальник в виде исключения пожаловал ему звание Линьшэн.

Как квартальный староста, Ма повидал немало обладателей степени и Линьшэнов насмотрелся. Если честно, ну и что с того, что учёный? Многие из них жили хуже его самого, мелкого служащего.

С тех пор как несколько десятков лет назад двор перестал освобождать учёных от зернового налога, а вместо этого стал наделять их землёй, учёные и вовсе подешевели.

Но господин Гу был не из тех учёных, кто только и умеет, что мёртвые книги зубрить.

Можно было не принимать всерьёз обычного учёного, но господина Гу, водившего знакомство с уездными стражниками, игнорировать было нельзя.

Как говорится, уездный начальник далеко, а квартальный — вот он, рядом.

Для такого мелкого сошки, как он, стражники обладали немалой властью, да и общаться с ними приходилось постоянно.

— А, так это вы, хозяин лавки Сяо Цзян, — поднялся Квартальный староста Ма.

Цзян Юй сказал:

— Господин Ма, тётушка моя болеет, Хан-эру всего тринадцать, а Хунцзе и вовсе малютка. Они теперь одни, без мужа и отца, в такой беде совсем растерялись. А причиной смерти дяди, как я понял, было утопление?

Квартальный староста Ма, вздохнул:

— Мы с другими бегло осмотрели, Чжоу Даю точно утонул. Но вы уж сильно не убивайтесь, мёртвым — могила, живым — жить дальше.

Цзян Юй никак не ожидал такого оборота: всего позавчера вечером он спрашивал брата Вэньчэна, есть ли способ перевести тётушку Юнь в свободное сословие, минуя Чжоу Даю, и вот сегодня — на тебе, Чжоу Даю мёртв.

Вдруг Чжоу Хун, сидевшая на руках у Юньнян, громко расплакалась.

Услышав плач дочери, Юньнян снова уткнулась в платок. Лишь Чжоу Хан стоял неподвижно, словно в забытьи.

Видя их состояние, Цзян Юю пришлось самому взять на себя разговор с квартальным старостой.

...

Они ещё о чём-то поговорили, и наконец Квартальный староста Ма, поднялся, собираясь уходить. В случае смерти он как староста обязан был доложить в уездную управу.

Перед уходом Ма сказал Цзян Юю:

— Хотя мёртвым почёт, но погода сейчас жаркая, человек несколько дней в колодце пролежал — вид у него, сами понимаете, неприглядный. Всё же советую побыстрее его похоронить.

На самом деле Ма выразился весьма деликатно. Пока тело было в воде, запах ещё не так чувствовался, а как вытащили — просто невыносимо стало.

Цзян Юй, когда только заходил, видел у ворот людей, которых выворачивало, — это их так трупным запахом проняло.

Цзян Юй кивнул:

— Спасибо вам, господин Ма.

Глядя на осиротевшую семью за спиной Цзян Юя, квартальный староста тоже на мгновение проникся сочувствием.

— Ну, я пойду. Если что понадобится, обращайтесь прямо ко мне.

Квартальный староста Ма, ушёл, но у ворот дома Чжоу всё ещё толпился народ.

Когда Ма вышел за ворота, к нему подошёл какой-то человек и, понизив голос, спросил:

— Господин Ма, а не странно ли, что Чжоу Даю так умер? Взрослый мужик, живой, здоровый, ну, пьяный был, но чтоб с размаху в колодец сигануть и утопнуть?

Квартальный староста Ма, остановился и покосился на него:

— А хочешь — сам ступай и заново тело осмотри?

Выражение лица у того слегка изменилось: он вспомнил, как мельком видел труп Чжоу Даю издалека, — голова распухла, вонь жуткая, куда уж ему подойти поближе.

— Да я... я ж в осмотре трупов не смыслю.

Ма продолжил:

— Можешь ещё в управу сходить, заявление подать, чтобы прислали следователя и судмедэксперта на вскрытие.

Услышав такое "предложение", вопрошающий слегка втянул голову в плечи. Он-то простой человек, куда ему в правительственное учреждение соваться?

К тому же у Чжоу Даю не было ни родных братьев, ни сестёр, а Юньнян была не местная, из уезда Нинлун родом. Да и сам Чжоу Даю человек был никчёмный, вечно в азартные игры играл, в долги влезал. Родственники в последние годы старались держаться от их семьи подальше, лишь бы он денег не занял.

Поэтому, как только Чжоу Даю умер, в доме остались только мать и двое малолетних детей.

Особенно Юньнян: собственный муж умер, а она даже в управу не пошла заявлять. Чего ж другим-то лезть?

Квартальный староста Ма, с брезгливостью глянул на этого человека. Он-то знал таких: им лишь бы поглазеть на чужую беду, лишь бы погорячее.

Но Ма всё же решил пресечь возможные поползновения этого типа насолить в будущем осиротевшей семье Чжоу. У него, квартального старосты, и без того дел хватало, некогда разгребать за такими последствия.

Ма сказал:

— Теперь у той Юньнян из семьи Чжоу племянник объявился, хозяин лавки Сяо Цзян. Парень толковый, вон, Чжоу Хана к делу пристроил, кормит семью. Я ещё слыхал, что хозяин Сяо Цзян с капитаном Сунем из управы знаком. Капитан Сунь как-то со своими стражниками на пристани лапшу хэлэ ел. Теперь, как Чжоу Даю ни с того ни с сего помер, многого они сразу и не придумают. А коли тебе кажется, что смерть Чжоу Даю подозрительна, потрудись-ка сходить к капитану Суню домой да доложить ему, что тут стряслось. И дело с концом.

Тот попятился:

— Да ладно уж, раз хозяин Сяо Цзян с капитаном Сунем знаком, коли что, он и сам пойдёт. А я, пожалуй, пойду... пойду я.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, словно за ним волк гнался.

Глядя ему вслед, квартальный староста Ма, усмехнулся. Насмотрелся он таких любителей поглазеть на чужую беду.

А вот хозяин Сяо Цзян — парень, видать, справедливый, что заступился. Теперь, когда Чжоу Даю не стало, у вдовы с сиротами, возможно, жизнь и наладится.

http://bllate.org/book/16026/1443175