Готовый перевод After a happy marriage / После брака на счастье [💗]✅: Глава 37: Первая ночёвка в уездном городе

Гу Вэньчэн знал, что из-за условий, в которых Цзян Юй рос с детства, тот очень остро воспринимал некоторые эмоции.

Сейчас в клане произошла утечка секрета изготовления сахара, и в ближайшие несколько дней атмосфера в родовом зале вряд ли будет хорошей. Если Цзян Юй продолжит оставаться в деревне, это тоже может на него повлиять. К тому же за ужином сегодня Гу Вэньчэн уже заметил, что у Цзян Юя неважное настроение.

Такая обстановка вредна для здорового развития ребёнка, поэтому Гу Вэньчэн решил, что ему стоит увезти Цзян Юя подальше от этой гнетущей атмосферы.

Гу Вэньчэн поднялся, убрал книги со стола в книжный ящик и, собирая вещи, которые нужно взять завтра в школу, обдумывал план действий.

— До уездных экзаменов осталось меньше половины месяца. Я думаю, на это время мне лучше поселиться в том дворике, что мы сняли в уездном городе. Так я, во-первых, сэкономлю время на дорогу, а во-вторых, скоро сезон дождей. Если я попаду под ливень по дороге туда-обратно и простужусь, это будет совсем ни к чему.

Как только разговор зашёл о делах Гу Вэньчэна, внимание Цзян Юя действительно переключилось. Он кивнул:

— Да, брат Вэньчэн, переехать туда — хорошая мысль. Я и раньше слышал от старого господина Гу пару слов, он тоже говорил, что в ближайшее время, возможно, будут дожди.

Цзян Юй слегка нахмурился и добавил:

— Но если брат Вэньчэн будет жить в уездном городе, как же быть с готовкой и стиркой в будние дни?

Гу Вэньчэн улыбнулся:

— Об этом не беспокойся. С такими мелочами, как стирка и готовка, я могу справиться сам. Хотя в последнее время в школе задают много, и учитель стал строже обычного, время на эти небольшие дела у меня всё же найдётся.

Услышав ответ Гу Вэньчэна, в глазах Цзян Юя мелькнуло беспокойство.

— Как же так? Учёба и так очень утомляет, откуда же время на другую работу?

Немного погодя Цзян Юй, словно приняв какое-то решение, твёрдо заявил:

— Брат Вэньчэн, давай я поеду с тобой в уездный город. Я смогу там за тобой ухаживать.

Гу Вэньчэн попытался отказаться:

— Хотя сегодня в зале и вышло недоразумение, я понял, что с изготовлением сахара дел по горло. К тому же через несколько дней клан ведь снова поедет в округ за второй партией свёклы? Когда поедут, ты, Сяо Юй, обязательно должен будешь сопровождать их. Ты и так занят, как я могу тебя отвлекать и позволять ехать в уездный город ухаживать за мной?

Цзян Юй встал, подошёл к Гу Вэньчэну и сказал:

— И Вэньюань, и Вэньхуа умеют считать. Без меня одного ничего страшного не случится. Отец каждый день уходит резать и продавать свинину, мать остаётся дома. Когда отец вечером возвращается после продажи мяса, ему есть с кем поговорить и кто вскипятит воду. В нашей семье сейчас только я свободный человек. Брат Вэньчэн, позволь мне поехать в уездный город и заботиться о тебе.

Гу Вэньчэн посмотрел на Цзян Юя, в его глазах заплясали смешинки:

— Что ж, тогда мне придётся утруждать тебя.

На лице Цзян Юя расцвела широкая улыбка:

— Это нисколько не утруждает! Я уже очень рад, что могу хоть чем-то помочь брату Вэньчэну.

Гу Вэньчэн не удержался и снова погладил его по голове.

...

Рано утром следующего дня.

Мать Гу с удивлением уставилась на Цзян Юя:

— Сяо Юй хочет жить в уездном городе?

Цзян Юй кивнул:

— Мама, брату Вэньчэну через несколько дней идти на уездные экзамены. Бегать туда-сюда неудобно. Если я поеду в уезд, то смогу присмотреть за братом Вэньчэном, чтобы у него, когда он будет жить в том дворике, была возможность даже горячей воды напиться.

Мать Гу смотрела на Цзян Юя, её лицо было полно умиления:

— Это так трогательно с твоей стороны, мальчик, что у тебя есть такое желание. Оставляя Вэньчэна на тебя, я спокойна.

Цзян Юй мягко улыбнулся, и на его щеках появились две маленькие ямочки:

— Это всё, что я должен делать.

Гу Вэньчэн стоял рядом, слушая их разговор, и молча ел свой завтрак.

После завтрака Гу Вэньчэн закинул за спину книжный ящик и отправился в школу, а мать Гу начала собирать вещи, которые Цзян Юй должен был взять с собой в уездный город.

— В том дворике давно никто не жил, там, конечно, ужасно грязно. Постельное бельё оттуда мы тогда всё забрали. Теперь, чтобы снова там жить, нужно взять новое, да и ещё...

Мать Гу собрала немало вещей. Как раз в этот день мясник Гу отправился кастрировать свиней в соседнюю деревню и вернулся только к обеду.

Когда все трое пообедали дома, мясник Гу запряг осла в телегу, посадил мать Гу и Цзян Юя с кучей вещей, и они вместе отправились в уездный город.

Цзян Юй бывал в том городском дворике всего однажды, и теперь, приехав снова, он заметил много деталей, на которые раньше не обращал внимания.

Он слышал от брата Вэньчэна, что планировка этого дома была в стиле «одного двора».

Когда входишь в ворота и идёшь внутрь, попадаешь в главный дом. Входишь — там центральная комната, а слева и справа от неё — две спальни. Это очень похоже на планировку их собственного дома в деревне.

Слева во дворе находились два боковых флигеля: один — кухня с очагом, другой — кладовая для всякой всячины.

Справа был только один флигель — кабинет. Говорили, что бывший хозяин тоже был учёным человеком и специально построил его для занятий. Рядом с кабинетом стоял небольшой навес из соломы, где держали скотину.

Мать Гу взялась убирать главный дом, Мясник Гу пошёл с лопатой вычищать сорняки, разросшиеся позади дома, а Цзян Юй отправился приводить в порядок кухню.

В кабинет Цзян Юй не заходил. Кабинет отличался от других комнат, и Цзян Юй решил, что лучше сначала спросить Вэньчэна, а уже потом, если надо, убираться там.

Кухня явно давно не использовалась. Очаг с плитой был на месте, но слишком грязный. Решив не откладывать, Цзян Юй налил таз воды, засучил рукава и принялся за уборку.

Втроём они управились за полтора часа и наконец вычистили небольшой дворик дочиста.

Мать Гу постучала себя по пояснице:

— Хорошо, что дом небольшой, а то бы мы так быстро не управились.

Цзян Юй сидел в комнате и наливал воду матери Гу и мяснику Гу:

— Отец, мама, пейте воду.

Мать Гу отпила большой глоток, встала, отряхнула одежду и сказала:

— Ладно, оставайся здесь. Мы с твоим отцом поедем обратно.

Цзян Юй удивился:

— Отец, мама, вы уже так скоро уезжаете?

Мать Гу улыбнулась:

— Вчера случилось такое важное дело, а я, не любя суеты, не пошла к вашему старшему дяде узнавать, как дела. Сейчас мы с твоим отцом как раз зайдём к нему, разузнаем, что там и как.

При этих словах Цзян Юй кивнул:

— А старший дядя... действительно сможет выяснить, кто именно разгласил секрет изготовления сахара из свёклы?

Мясник Гу ответил:

— В деревне много народу, языков — ещё больше. Трудно.

Мать Гу, стоило заговорить об этом, приходила в ярость:

— Трудно, а выяснять надо! Заработок на сахаре — это же основа жизни нашего клана! Если выяснится, чей язык разболтал, несдобровать им!

Проводив родителей Гу, Цзян Юй оглядел незнакомый дворик и на мгновение почувствовал щемящую грусть. Ему никогда бы и в голову не пришло, что однажды он сможет жить в уездном городе.

Раньше он даже мечтать о таком не смел.

Но внезапно на душе у него снова стало легко и радостно. Сегодня, собираясь в город, он специально прихватил с собой станок для хэлэ, купленный в округе. Вечером, когда брат Вэньчэн вернётся, они вместе поедят лапши хэлэ.

Когда занят делом, некогда предаваться пустым мыслям. Цзян Юй немедля отправился на задний двор, набрал воды и тщательно промыл привезённые с собой мослы с мясом.

Он положил мясо на костях в холодную воду, чтобы снять навар. Довёл до кипения, затем заложил мясо обратно, плеснул немного байцзю*, чтобы убрать запах, и добавил те приправы для тушёного мяса, о которых ему когда-то говорил брат Вэньчэн. (п/п: *Крепкий китайский алкогольный напиток (обычно 40-60%), здесь используется как кулинарный ингредиент для устранения неприятного запаха мяса).

Один за другим он отправил в котёл имбирь, нарезанный ломтиками, стебли лука, сычуаньский перец, дудник, мускатный орех, корицу, тмин и гвоздику. Открыв крышку, он дал воде закипеть, а затем убавил сильный огонь до маленького, оставив мясо томиться.

Цзян Юй собственными глазами видел, как прозрачная вода в котле превратилась в молочно-белую и источала дразнящий, аппетитный аромат.

Из этого котла, где томилось мясо, можно было и мясо есть, и бульоном заливать лапшу хэлэ. Раньше в округе он видел, как большой повар в гостинице пробовал варить лапшу хэлэ на мясном бульоне.

Он тогда тоже поел. Лапша, сваренная так, была действительно вкуснее обычной хэлэ.

Пока бульон томился, Цзян Юй пошёл замешивать тесто, чтобы потом приготовить лапшу хэлэ.

...

Гу Вэньчэн вернулся домой, толкнул калитку и вошёл во дворик. В нос ему тотчас ударил густой мясной аромат.

Услышав шаги, Цзян Юй вышел из кухни и направился к нему, намереваясь взять книжный ящик за спиной Гу Вэньчэна.

Гу Вэньчэн остановил его:

— Эта штука слишком тяжёлая, я сам донесу.

— Я могу, не тяжело, — сказал Цзян Юй.

Гу Вэньчэн спросил:

— Как вкусно пахнет! Что ты приготовил?

Цзян Юй ответил:

— Я сварил бульон из мослов и привёз станок для хэлэ. На ужин будем есть лапшу хэлэ на мясном бульоне.

Бровь Гу Вэньчэна чуть приподнялась, он, неся короб в одной руке, направился в дом:

— Это замечательно.

Цзян Юй последовал за ним:

— Брат Вэньчэн, сначала умойся, а я пойду давить лапшу. Скоро будем ужинать.

Когда Цзян Юй сказал «скоро», это оказалось действительно очень скоро. Едва Гу Вэньчэн немного привёл себя в порядок и зашёл на кухню, как увидел, что ужин уже готов.

— Попробуй, брат Вэньчэн, — Цзян Юй положил ему в миску щедрую порцию лапши хэлэ и с надеждой посмотрел на него. — Вкусно?

Гу Вэньчэн подцепил лапшу палочками, отправил в рот и был приятно удивлён.

— Лапша упругая, бульон наваристый, ароматный. Вместе они прекрасно дополняют друг друга. Очень вкусно, — похвалил Гу Вэньчэн.

Цзян Юй был очень доволен:

— В котле ещё много, если мало, доложу.

Гу Вэньчэн отправил в рот ещё одну порцию:

— Сяо Юй, этот мясной бульон ты сварил по рецепту, который я тебе давал?

Цзян Юй кивнул:

— Да, я впервые готовил с лекарственными травами. И не то что нет лекарственного привкуса — такой аромат! Просто удивительно.

Гу Вэньчэн улыбнулся, ничего не сказав. Сейчас в обществе любой, кто умеет готовить, в общем-то знает, что при тушении мяса нужно добавлять кое-какие пряности, но здесь, в этих краях, эти пряности можно купить только в аптеке.

Поужинав вдвоём и вместе убрав посуду, они зашли в комнату. И тут Гу Вэньчэн внезапно заметил, что на кровати в восточной главной комнате, где спал он, постельные принадлежности были только на одного.

В голове Гу Вэньчэна тревожно зазвенел колокольчик. Он посмотрел на Цзян Юя в центральной комнате и спросил как бы между прочим:

— Сяо Юй, а где ты будешь спать?

Цзян Юй, ничего не подозревая, посмотрел в сторону западной главной комнаты:

— Я буду на западе.

Гу Вэньчэн: ...

— Ты уже всё там приготовил?

Цзян Юй покачал головой:

— Мать немного прибралась, но постель я ещё не стелил.

Гу Вэньчэн сказал:

— Раньше, когда я жил в этом доме, я всегда останавливался в восточной комнате. В западной комнате годами никто не живёт, боюсь, там очень сыро. К тому же кровать там старая, разваливается. Стоит чуть пошевелиться — сразу начинает скрипеть.

Цзян Юй совершенно не подумал об этом.

Весь день он только и делал, что убирал и чистил. После того как родители уехали, он сразу занялся кухней, а в перерывах ещё успел прибрать восточную комнату, где будет спать брат Вэньчэн.

А в западную комнату, где предстояло жить ему самому, он даже не заглянул ни разу.

Гу Вэньчэн продолжал:

— Я помню, в западной комнате одно окно тоже плохо закрывается. Ночью, наверное, будет дуть.

Услышав это, Цзян Юй слегка нахмурился. Он был так занят днём, что совсем забыл заглянуть в западную комнату. Что же теперь делать?

И тут Гу Вэньчэн сказал:

— Кровать в восточной комнате большая. Может, ляжем сегодня вместе, как раньше?

[Примечания автора]

Главный герой-гонг: «Сяоюй, в последнее время у меня в школе прибавилось занятий, так что мне придется пожить в уездном городе».

Сяоюй: «А кто же тогда о тебе позаботится?»

ГГ-гонг (с явной натугой изображая улыбку): «Ничего страшного, я могу и сам о себе позаботиться».

Сяоюй: «Как же так можно?»

ГГ-гонг (изображая несгибаемую стойкость, но у самого слезы наворачиваются): «Все в порядке, не беспокойся обо мне».

Сяоюй: «Я поеду и буду заботиться о тебе».

ГГ-гонг (делает вид, что отказывается, а в душе ликует): «Ну что ты, как же это неловко...»

Сяоюй: «Я сказал — поеду в уездный город заботиться о тебе».

ГГ-гонг (цель достигнута): «Ну... хорошо, спасибо тебе, Сяоюй».

...

Сегодня Сяоюй снова попался на удочку.

http://bllate.org/book/16026/1439919