Готовый перевод After a happy marriage / После брака на счастье [💗]✅: Глава 35: Утечка секрета производства сахара

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Гу Вэньчэн уже встал. Увидев, что Цзян Юй ещё спит, он не стал его будить, потихоньку, стараясь не шуметь, оделся и вышел из комнаты один.

Мать Гу тоже встала ещё до рассвета, уже приготовила завтрак и расставляла миски с палочками. Мясник Гу сидел тут же, на кухне.

— А Сяоюй где? — спросила мать Гу.

— Спит ещё, — ответил Гу Вэньчэн. — За эти дни в поездке совсем вымотался, пусть поспит подольше.

Мать Гу с улыбкой кивнула:

— Кто бы мог подумать! Съездили в округ и привезли столько свёклы. Говорят, чуть ли не сто с лишним даней.

Мясник Гу добавил:

— Я слышал, когда свёклу покупали, Сяоюй там главным заводилой был. Способный парень.

Гу Вэньчэн молча пил суп, только улыбался.

Мать Гу была совершенно согласна с мужем:

— А то! И грамотный, и считать умеет — во всей округе мало кто с нашим Сяоюем сравнится.

Позавтракав, Гу Вэньчэн, как обычно, отправился в школу пешком.

Придя в класс, он сел на своё место, и лицо его всё ещё сияло лёгкой улыбкой.

Ли Цзэ, сидевший рядом, поднял голову от стола. Всю прошлую ночь он просидел над книгами, под глазами залегли тёмные круги.

Чем ближе был окончательный экзамен, тем сильнее он нервничал, даже по ночам стал плохо спать, мучился бессонницей и кошмарами.

Ли Цзэ покосился на соседа — Гу Вэньчэн сидел как именинник, свежий, бодрый, одетый с иголочки. В глубине души Ли Цзэ ему искренне завидовал.

— Старший брат Гу*, — вздохнул он, — откуда у вас всегда столько сил и такой ясный дух? (п/п:*Господин Гу (顾兄, Gù xiōng): «Сюн» (兄) — старший брат, уважительное обращение к равному по положению или старшему).

Гу Вэньчэн, водружая на самое видное место своего столика вчерашний подарок Цзян Юя — пресс-папье, небрежно ответил:

— Наверное, я от природы мало сплю.

Ли Цзэ, конечно, сразу заметил необычную вещицу.

— Какое у вас изящное резное пресс-папье! Такую ажурную резьбу я вижу впервые.

Гу Вэньчэн усмехнулся:

— Это Сяоюй специально для меня из округа привёз.

Произнося имя «Сяоюй», он особенно выделил эти два слога.

Ли Цзэ слегка опешил:

— А?

— Сяоюй ездил в округ за товаром и не забыл мне сувенир купить, — пояснил Гу Вэньчэн. — Вы только посмотрите, какой узор вырезан.

Ли Цзэ присмотрелся и увидел на пресс-папье несколько резвых, как живые, зайчиков.

— Зайцы? — удивился он.

Гу Вэньчэн с улыбкой добавил:

— Сяоюй родился в год Зайца.

Ли Цзэ: …

Это же хвастовство, да?

Точно, хвастовство!

Подумаешь, есть супруг! Кто бы мог подумать, что ты, Гу Вэньчэн, окажешься таким!

Гу Вэньчэн в школе никогда не скрывал, что взял в дом супруга-мужчину, и уж тем более не скрывал своей близости с ним.

Поэтому, когда он, оправившись от болезни, вернулся в школу, не прошло и двух дней, как все соученики знали, что он женился, да ещё и на мужчине.

Поначалу Ли Цзэ это даже немного удивляло: он ведь помнил, как раньше Гу Вэньчэн путался с девушками из весёлых кварталов.

Но в последнее время поведение Гу Вэньчэна и правда было странным, а сегодняшнее хвастовство и вовсе добило Ли Цзэ. Он решил больше не комментировать.

Может, мужчины после женитьбы так сильно меняются?

Глядя на нынешнее состояние Гу Вэньчэна, Ли Цзэ даже подумал: а не попросить ли мать побыстрее подыскать и ему невесту? Может, и он, женившись, начнёт наконец высыпаться.

— Брат Ли, брат Гу, о чём это вы? — в класс вошёл ещё один соученик, Ван Юсинь.

Их было трое, да ещё Чжоу Юйцзин, который в последние дни в школе не появлялся — в этом году все четверо должны были держать экзамен на сюцая. Они же считались самыми перспективными учениками.

Ли Цзэ ответил:

— Да вот, господин Гу хвастается подарком своего супруга.

Ван Юсинь приподнял бровь и действительно заметил на столике Гу Вэньчэна необычное пресс-папье, особенно выделялись на нём живые рельефные зайчики.

— Оригинальная вещица. Из других мест?

Ли Цзэ зевнул:

— Молодой супруг господина Гу специально из округа привёз. Видите зайчиков? Его супруг в год Зайца родился.

Услышав это, Ван Юсинь едва заметно дёрнул уголком рта.

— Действительно… оригинально.

Гу Вэньчэн довольно кивнул.

Ван Юсинь: …

Ли Цзэ, поболтав немного с друзьями, почувствовал, что на душе стало легче. Он решительно захлопнул книгу и предался праздной беседе.

— Господин Чжоу уже несколько дней не появляется. До экзамена всего полмесяца, что же его так задержало?

Гу Вэньчэн и Ван Юсинь переглянулись и одновременно покачали головами.

Ван Юсинь сказал:

— Господин Чжоу родом из посёлка Пинъань. Это далеко от города. Когда он в прошлый раз уезжал, сказал только, что мама нездорова, ничего больше.

Гу Вэньчэн добавил:

— Может, просто дела задержали. До экзамена ещё полмесяца, как-нибудь он должен успеть вернуться.

Ли Цзэ кивнул:

— Тоже верно. Господин Чжоу учится неплохо, в этом году у него все шансы сдать на сюцая.

…

Цзян Юй проснулся, когда солнце стояло уже высоко.

Он поспешно вскочил, но в доме, кроме него, никого не было. На кухне его ждал оставленный завтрак — видно, мать специально для него приготовила.

Наскоро перекусив, Цзян Юй отправился в родовой зал.

Там уже вовсю кипела работа — делали сахар. Увидев Цзян Юя, все наперебой здоровались, каждый был с ним очень приветлив.

Староста Гу, как главный распорядитель, был занят другими делами и сегодня не пришёл. В зале находился только самый старый старейшина рода Гу.

Увидев Цзян Юя, старейшина ласково подозвал его к себе и сунул в руки горсть сухофруктов.

— Сяоюй, — спросил он, — а мой Бинь в поездке не доставил тебе хлопот?

Гу Бинь, стоявший рядом, аж рот скривил.

— Прадедушка, мне уже шестнадцать, я на год старше Сяоюя! С чего бы мне, как маленькому, ему хлопоты доставлять?

Старый старейшина и ухом не повёл, только улыбался и смотрел на Цзян Юя.

— Прадедушка, — ответил Цзян Юй, — Гу Бинь просто замечательный! Он и грамотный, и сильный — такие большие мешки со свёклой запросто на плечо закидывает. В округе он помогал мешки на судно таскать, сил не жалел.

Услышав это, старый старейшина Гу довольно рассмеялся: — Хорошо, хорошо! Впредь, если что понадобится, смело им командуй, у этого парня только силы и много.

Гу Бинь, глядя на своего прадеда, просто слов лишился.

Если бы эту сцену увидел посторонний, не знающий сути дела, он бы подумал, что Цзян Юй — родной правнук старого старейшины Гу.

Гу Биню показалось, что ему здесь не место, а нужно идти работать.

— Я пойду помогу там, прадед, если что, зовите.

Старый старейшина Гу, даже не взглянув на него, махнул рукой: — Иди, иди.

Гу Бинь: … Похоже, Цзян Юй и правда его родной правнук.

***

Все трудились почти весь день, в обед расходились по домам, а после полудня снова собирались в родовом зале варить сахар.

Работа кипела, каждый старался изо всех сил, как вдруг к залу подбежала девочка.

— Тятя, беда! В деревне уже знают, что мы в родовом зале сахар варим на продажу!

Мужчина в это время как раз помешивал сахарный сироп и, услышав это, опешил: — Что?! Деревенские знают, что мы в зале сахар делаем?!

Голос у мужчины был зычный, и от его слов все, кто только что с таким жаром трудился в храме, разом замерли.

В зале воцарилась полная тишина, воздух, казалось, сгустился.

Другой мужчина, стоявший рядом, первым опустил работу.

— Деревенские узнали! Откуда они узнали?

Девочку звали Гу Ланьхуа. Она явно почувствовала, что атмосфера в зале изменилась, и от испуга не могла вымолвить ни слова.

Мать Гу Ланьхуа подошла к младшей дочери и строго спросила: — Откуда ты знаешь?!

Девочка, глядя на строгую мать и на лица всех собравшихся в зале, от страха совсем растерялась.

— Я… я…

Женщина нахмурилась, глядя на дочку: — Да говори же скорее!

— Ланьхуа, ты от кого слышала?

— Может, она, маленькая, ослышалась?

В зале начался переполох, все зашумели, заспорили.

— Не может быть! Мы же всегда держали это в секрете!

— Наверняка у кого-то язык развязался, иначе откуда остальные узнали?

— С чего бы вдруг такая незадача?

— Точно не случайность, это кто-то специально!

— …

Ланьхуа было всего лет двенадцать-тринадцать. Родные всегда говорили ей: как сделаем сахар и продадим, будут и деньги, сможем каждый день мясо есть и дом новый построить. Поэтому про сахар надо держать язык за зубами, а если узнает кто чужой — сразу бежать и рассказать взрослым.

Ланьхуа с детства была послушной и хорошей девочкой. Услышав, как соседи говорят о том, что из красной свёклы делают сахар, она сразу прибежала в зал рассказать своим. Но она никак не ожидала, что взрослые так отреагируют.

Особенно страшно ей стало, когда обычно приветливые тётушки и дядюшки стали смотреть на неё с суровыми лицами.

— У-у… я… я… у-у-у…

Тётя Цзинь первая вышла вперёд и крепко обняла Ланьхуа.

— Ланьхуа, не бойся, они не на тебя сердятся, ты у нас умница. Ну-ка, скажи тёте, откуда ты узнала, что про наше сахарное дело деревенские прознали?

Ланьхуа, глядя на тётю Цзинь, немного успокоилась и, слегка запинаясь, начала рассказывать:

— Мне одной дома было скучно, я хотела пойти к соседке, тёте Ван, поиграть с её Эръя в верёвочку. Только подошла к воротам, слышу — стоят несколько тёток и говорят про то, что наша семья сахар варит на продажу. Я услышала, но побоялась слово сказать. А когда они ушли, сразу побежала сюда.

Ланьхуа с трудом договорила, и толпа вокруг взорвалась.

Тётя Цзинь, крепко прижимая девочку к себе и успокаивая, заодно закрыла ладонями ей уши, чтобы та не слышала и не видела происходящего.

— Кто же это сделал? Разве можно о таком деле языком трепать?

— Точно кто-то проболтался, рассказал другим.

— Если вся деревня узнает, что из свёклы сахар делают, сможем ли мы тогда деньги зарабатывать?

— Нет, надо что-то придумать, найти того, кто это сделал.

— Да, обязательно найти!

— Вычислить предателя!

— …

В зале всё смешалось, словно каша в котле. Люди говорили всё более возбуждённо, кое-кто даже схватился за лежавшие рядом тесаки и дубинки.

Они занимались сахаром всего два месяца, но даже за это короткое время каждая семья получила по три-четыре ляна серебра.

Обычная деревенская семья, живущая экономно, и за целый год не тратила десяти лянов на всех.

Зарабатывать по два ляна в месяц — это двадцать лянов в год. А если два года? Три года? Тогда каждая семья сможет досыта наедаться, купить телегу с ослом, да ещё и земли прикупить.

Может, потом и способных детишек в ученье отдать получится.

Как тот господин Гу, стать грамотными людьми, чтобы потомки не горбились на земле, добывая хлеб насущный, не были вековечными «грязноногами».

И вот теперь они с ужасом обнаружили, что их секрет сахароварения кто-то намеренно разболтал. Гнев, охвативший их, был, конечно, безмерен.

Кое-кто уже принялся кричать, что обязательно найдёт того, кто выдал тайну, а найдя — откроет родовой зал и применит самые суровые родовые законы.

Хотя уши Ланьхуа и были закрыты, она всё равно слышала царящий вокруг шум и гам. Девочка расплакалась от страха, крепко зарываясь лицом в грудь тёти Цзинь и не смея подойти даже к собственным родителям.

Цзян Юй, видя, как накаляются страсти, громко крикнул:

— Люди! Давайте сначала все меня послушайте!

— Прошу всех, не расходитесь!

— Люди…

Цзян Юй кричал во всё горло, но это не помогало. На его глазах возбуждение толпы нарастало.

http://bllate.org/book/16026/1439865