Готовый перевод Today, the Foolish Scum Gong Screwed Me Over Again / Сегодня глупый мерзавец Гонг снова обманул меня: Глава 23

Чжун Ябо поливала цветы в саду, когда вдруг услышала испуганный крик.

Это был голос её сына, звавший Хэ Чжоу.

Крик звучал настолько пронзительно, что сердце женщины сжалось, а лейка с грохотом выпала из рук.

Она бросилась наружу и увидела Цю Яньчжи, лежащего на земле — вся внешняя сторона его правой ноги была залита кровью. У женщины перехватило дыхание, ноги подкосились, и она рухнула бы на землю, если бы её не подхватил подоспевший Цю Цинцан.

Всю дорогу до больницы Чжун Ябо еле сдерживала слезы. К несчастью, водитель подобрал рассыпавшиеся подарки и передал ей. Увидев сапфировые серёжки, она закрыла рот рукой и разрыдалась.

Цю Цинцан достал из коробки часы — и даже у него на глаза навернулись слёзы.

Хэ Чжоу бережно держал на руках Цю Яньчжи, крепко сжимая его ладонь и прижимая её ко лбу. Закрыв глаза, он хрипло прошептал: «...Он такой из-за меня».

Вся компания в панике доставила Цю Яньчжи в больничное отделение неотложной помощи. Чжун Ябо всё ещё рыдала, а Цю Цинцан скрежетал зубами, мысленно клянясь, что если с ногой сына что-то не так, он не оставит Хэ Чжоу в покое.

Лишь когда врач осмотрел рану и заявил, что это просто серьёзные ссадины без повреждения костей и сухожилий, они наконец смогли перевести дух и немного успокоиться.

Врач провозился два часа и на прощание сказал, что если ничего не случится, Цю Яньчжи должен прийти в себя в течение часа.

Только тогда Чжун Ябо наконец перестала плакать.

В это время Чжан Юйсюань позвонил Цю Яньчжи, но трубку взял Хэ Чжоу, так он и узнал о травме. Недолго думая, парень накинул куртку и помчался в больницу.

Только увидев друга на койке в относительно нормальном состоянии, он успокоился.

Цю Цинцан знал, что Чжан Юйсюань — друг сына, и доверял ему, поэтому попросил его присмотреть за Цю Яньчжи, пока они с Хэ Чжоу выйдут обсудить кое-какие дела.

«Это запись с видеорегистратора моей машины», — Хэ Чжоу протянул Цю Цинцану планшет.

Чжун Ябо, уже успокоившаяся, снова расплакалась. Женщина закрыла рот рукой и отвернулась, не в силах смотреть видео.

Цю Цинцан взял планшет и, чтобы не расстраивать жену, он выключил звук, молча просмотрев двухминутную запись аварии.

Хэ Чжоу продолжил говорить ровным тоном: «Машина появилась внезапно, без номерных знаков, а после наезда даже не сбавила скорость. Мотивы пока неясны. Я уже вызвал полицию и нанял частного детектива. Когда найдём виновника, лично притащу его извиняться перед Цю Яньчжи».

Цю Цинцан помолчал нкоторое время и вернул планшет: «Я верю в твои способности».

Затем он неожиданно добавил: «Хэ Чжоу, ты ведь понимаешь, что Яньчжи получил эти травмы исключительно из-за тебя. Если бы не он, ты бы сейчас не стоял здесь целый и невредимый».

Хэ Чжоу опустил голову и прошептал: «Я знаю».

«Хэ Чжоу, ты способный молодой человек, но, честно говоря, я с самого начала был против вашего брака с Яньчжи. Если бы не его упрямство, я бы никогда...»

Голос Цю Цинцана дрогнул. Он сделал паузу, чтобы успокоиться, и продолжил: «Яньчжи очень тебя любит. Настолько, что готов рисковать жизнью ради тебя...»

«И ещё тот случай с люстрой...» - Чжун Ябо смахнула слезу, - «Я правда не понимаю, как он мог так сильно тебя полюбить».

Хэ Чжоу промолчал, не став рассказывать им правду о люстре. Но подняв глаза на Чжун Ябо и Цю Цинцана, он твёрдо сказал: «Я буду хорошо к нему относиться. Что бы он ни захотел — я буду с ним. Какие бы мысли ни были у него в голове — я приму их».

Чжун Ябо ответила: «Ты же лучше всех знаешь, что у нашего Яньчжи на уме. Он просто любит тебя и хочет прожить с тобой всю жизнь».

«Тогда мы проживём вместе всю оставшуюся жизнь».

Голос Хэ Чжоу был низким и размеренным, а его тёмные глаза под светом ламп мерцали необъяснимыми эмоциями.

Мужчина говорил спокойно, без колебаний. И всё же в его словах было что-то странное.

Казалось, это обещание звучало даже серьёзнее, чем клятвы на свадьбе.

Как раз в этот момент из лифта вышел водитель и протянул Хэ Чжоу пакет: «Господин Хэ, еда для господина Цю, как вы просили».

Чжун Ябо взглянула в стеклянное окошко палаты и увидела как сын, кажется, пошевелился. Она вытерла следы слёз, чтобы выглядеть бодрее: «Заходите, Яньчжи, похоже, приходит в себя».

Хэ Чжоу кивнул и с пакетами еды направился к палате.

Он уже собирался открыть дверь, как вдруг изнутри донёсся взволнованный голос Цю Яньчжи: «Давай я брошу Хэ Чжоу и буду жить с тобой!!!»

«Не надо!!!»

«Юйбао, я могу стирать, готовить, убираться, зарабатывать деньги, а ещё греть постель...»

Хэ Чжоу: «...»

Цю Цинцан: «...»

Чжун Ябо: ...Погодите-ка, с моим сыном что-то не так?

Всего две минуты назад она со слезами на глазах рассказывала, как сильно её сын любит Хэ Чжоу, а теперь он выдаёт такое?!

Хотя, если честно, она его понимала. Яньчжи всегда был человеком настроения — разве не он тогда, едва познакомившись с Хэ Чжоу, закатил истерику, чтобы жениться на нем? Чувства были еще непрочными, а Хэ Чжоу его не любил. Если теперь Яньчжи одумался и хочет найти другого, она не могла его осуждать.

В конце концов, это же её ребёнок — её сердце всегда было на его стороне.

Вот только... новый объект симпатии, этот Чжан Юйсюань, выглядел не особо сообразительным...

Ладно, глупый так глупый — зато сына хоть не будут обижать.

С такими сложными чувствами Чжун Ябо наблюдала, как её зять повернул дверную ручку и вошёл в палату.

Цю Яньчжи и Чжан Юйсюань разом повернули головы.

Десять глаз встретились и атмосфера мгновенно наэлектризовалась от неловкости.

А в это время Цю Яньчжи лихорадочно обдумывал несколько вопросов.

Во-первых и самое главное: он снова видит мир благодаря Чжан Юйсюаню или всё же из-за Хэ Чжоу, стоящего за дверью?

Хотя последнее куда вероятнее, но если вдруг это Юйсюань — он немедленно кинет Хэ Чжоу и бросится в тёплые и беззаботные объятия Юйбао...

«Я его не соблазнял!» — Чжан Юйсюань резко встал и нервно выпалил, — «И я сразу отказал!!! Я с ним жить не буду!!!»

Цю Яньчжи: «...»

Он метнул на Юйсюаня убийственный взгляд: Чжан Юйсюань! Не думал, что ты такой бессердечный человек! Вот предатель!! Променял друга на свою "невинность"!!!

Чжан Юйсюань жалобно посмотрел в ответ: Я не виноват! У твоего мужа такой страшный взгляд... А твоя мама так жутко улыбнулась! Да и зачем мне твоя "тёплая постель"? Я хранил себя для старшего! Как я могу позволить тебе запятнать мою чистоту?!

Чжун Ябо осознала, что Чжан Юйсюань точно не станет её следующим зятем, и в душе даже мелькнула тень разочарования.

«Цю Яньчжи».

Хэ Чжоу произнёс его имя низким, тяжёлым голосом.

Молодой человек выпрямился на койке, срочно соображая, как бы объяснить Хэ Чжоу, что между ним и Юйсюанем чистые, как родниковая вода, отношения.

Всё-таки он только что открыто заявил о желании бросить Хэ Чжоу ради друга и был пойман с поличным, улики были железобетонными.

Но лицо Хэ Чжоу уже стало спокойным. Он поставил еду на прикроватный столик и сказал: « ...Не шути так при родителях».

Цю Яньчжи: «...?»

Хэ Чжоу... сам даёт ему возможность выкрутиться?! Что он съел?! Раньше он таким не был! Этот человек же всегда был мстительным и обожал сыпать угрозами! Каждый раз, когда Хэ Чжоу что-то замечал, он хватал Цю Яньчжи с таким видом, будто готов был придушить.

Однако слышали ту реплику не только Хэ Чжоу, и не только он заметил, с каким воодушевлением и нетерпением Цю Яньчжи её произнёс.

Судя по всему, стоило Чжан Юйсюаню сказать «да» — и Цю Яньчжи уже бы собирал вещички, чтобы переехать к нему.

Разве можно списать такое на «просто шутку»?

Чжун Ябо бросила на Хэ Чжоу сложный взгляд.

Она смотрела на него, как на бедолагу, который знает, что партнёр изменяет, но ради сохранения лица вынужден терпеть и даже помогает скрывать правду.

Но Хэ Чжоу оказался крепок духом и проигнорировал все взгляды. Он подошёл, разложил откидной столик у кровати, поставил на него еду и спросил:

«Проголодался? Поешь сначала».

Цю Яньчжи посмотрел на контейнеры и неуверенно спросил: «Это ты приготовил?»

Хэ Чжоу поднял на него глаза: «Нет».

Цю Яньчжи тут же радостно распаковал коробки.

«Если так хочешь моей стряпни — завтра вечером приготовлю и принесу», — сказал Хэ Чжоу.

Цю Яньчжи резко замер: «...»

Не надо. Пожалуйста.

«Что хочешь? Жареный рис?» — Хэ Чжоу смотрел на него очень мягко.

Лицо Цю Яньчжи моментально побелело.

К счастью, он быстро сориентировался, схватил Хэ Чжоу за руку и воскликнул: «Нет-нет, не уходи! Я не хочу, чтобы ты уходил!»

Фух...

Чжан Юйсюаня аж передёрнуло от такой слащавости.

Чжун Ябо и Цю Цинцан начали сомневаться: а вдруг слова Цю Яньчжи о жизни с Юйсюанем и правда были шуткой?

Потому что сейчас, когда Хэ Чжоу стоял у кровати, а Цю Яньчжи сидел на ней...

Возникло странное ощущение гармонии, которой никто не мог помешать.

За едой Цю Яньчжи вдруг заметил мамины серёжки и радостно воскликнул: «Мама, серёжки тебе очень идут!»

Чжун Ябо дотронулась до украшений и улыбнулась: «Это у сына хороший вкус, серьги, которые ты выбрал, очень красивые».

Цю Цинцан покашлял и нарочито поправил рукав, демонстрируя часы.

Цю Яньчжи впервые увидел, что его отец может быть таким милым и, улыбаясь, сказал: «Папа, часы отлично подчёркивают твой необыкновенный темперамент».

Цю Цинцан: «...Хм. Вкус неплох».

«Это Хэ Чжоу помог выбрать».

Цю Цинцан взглянул на Хэ Чжоу, снова кхмкнул и больше не сказал ни слова.

Так как Цю Яньчжи не повредил кости и сухожилия, и осложнений не предвиделось, он быстро шёл на поправку. Поэтому молодой человек поскорее отправил родителей и Чжан Юйсюаня домой, оставив в больнице только Хэ Чжоу.

«Кстати, Хэ Чжоу, почему ты не убежал, когда машина неслась на тебя?» — спросил Цю Яньчжи, подбрасывая в воздух шоколадные драже и ловя их ртом. — «Да, она была быстрая, но ты даже не пошевелился».

«Когда случается авария, у людей обычно нет времени на реакцию», — Хэ Чжоу сделал паузу. — «А я... при виде аварии вспоминаю кое-что и буквально цепенею».

Цю Яньчжи хрустнул очередной конфеткой и беспечно спросил: «Что вспоминаешь?»

Тут же он мысленно себя обругал — ну конечно, тупица, он говорит про ту аварию, где его родители погибли у него на глазах!

К счастью, Хэ Чжоу не стал развивать тему. Он подобрал упавшую на кровать конфету и выбросил ее в урну: «Почему ты меня спас?»

Цю Яньчжи моргнул: « ...А?»

Хэ Чжоу повернулся к нему. В тусклом свете его глаза казались ещё темнее, почти чёрными.

«Сегодня, когда чуть не случилась авария, почему ты бросился меня спасать?»

Цю Яньчжи улыбнулся и ответил просто: «Потому что ты мне нравишься».

Его зрачки, отражающие свет лампы, блестели, как звёзды. Выражение лица — искреннее, почти трогательное. Если бы он смотрел так на кого-то при признании в любви, у того наверняка ёкнуло бы сердце.

...Как будто это правда.

Хотя на самом деле — сплошная ложь.

«Цю Яньчжи...» — Хэ Чжоу вдруг прикрыл ему глаза ладонью, и его голос зазвучал слегка хрипло, — «Спи».

Всё-таки это лишь игра.

Как и в прошлый раз, после падения люстры и растяжения спины, его «лечил» тот же самый врач. Цю Яньчжи уже начал привыкать — будто во всём этом мире существовал только один доктор.

И, как прежде, благодаря совершенно непрофессиональным, но почему-то ни у кого не вызывающим вопросов методам, его раны зажили невероятно быстро.

Всего три дня в больнице — и он снова прыгал и бегал. Всё это время Хэ Чжоу не отходил от него ни на шаг.

Цю Яньчжи почти привык к этой заботе: в меру нежной, в меру внимательной. Он сказал Хэ Чжоу не исчезать из виду — и тот действительно ни разу не ушёл.

Хотя у Цю Яньчжи болела только нога, Хэ Чжоу ухаживал за ним так, будто тот был полностью парализован.

...Но Цю Яньчжи это нравилось.

В общем, пока Хэ Чжоу не лезет готовить — они отличные партнеры.

В день выписки Цю Яньчжи вышел из больницы, вдохнул полной грудью и раскинул руки.

Он вдруг осознал, что, попав в игру, только и делал, что мотался по больницам. Сколько раз уже лежал здесь!

Теперь, наконец, он был свободен и чувствовал невероятное облегчение, надеясь, что больше ему не придется сюда возвращаться.

«Хэ Чжоу, давай сходим в ресторан!» — Он взял его за руку с сияющими глазами.

Мужчина сжал пальцы молодого человека и спросил: «Что хочешь съесть»?

«Хот-пот! Острый-преострый, адски жгучий!» — Цю Яньчжи чуть не подпрыгнул. — «В больнице кормили такой преснятиной, что я готов убивать за солёный-пресолёный…»

Его голос резко оборвался, а взгляд прилип к цветочной клумбе неподалёку.

Среди цветов сидела жёлтая фигурка, понуро свесив крылья.

Хэ Чжоу, не понимая, почему он замолчал, последовал за его взглядом — но ничего не увидел.

«Цю Яньчжи?»

«Подожди... подожди тут».

Он высвободил руку и медленно направился к жёлтому комочку.

Молодой человек наклонился и его тень окутала фигурку. Только тогда жёлтый шар поднял голову и в шоке уставился на Цю Яньчжи.

«Да Хуан», — голос Цю Яньчжи стал ледяным. — «Сколько лет, сколько зим».

Да Хуан дёрнулся и взмахнул крыльями, пытаясь смыться.

Но Цю Яньчжи уже схватил его. Сжимая помощника в кулаке, он прошипел: «Шевельнёшься еще раз и я тебе крылья оторву».

http://bllate.org/book/15960/1427653