Готовый перевод The Butcher’s Son-in-Law Groom / Зять семьи мясника: Глава 38. Сине-белый мул

[прим. ред.: чаще всего – насмешливая метафора, сочетающая два контрастных образа: «青花» – утонченность, искусство (фарфор ценился императорами), и «骡子» – грубость, бесплодие, «второсортность» (мул не может дать потомство). О человеке, который пытается казаться благородным, но остается невеждой; используется как прозвище персонажа в романе «大江大河» («Великая река»), символизирующее: внешнюю солидность (как дорогой фарфор) и внутреннюю ограниченность (как бесплодный мул)

Но тут скорее всего прямое значение: очень красивый, и ценный, как императорский фарфор, мул]

— Что? «Ванъюэ» окружили? — Чжоу Ючэн поднял голову.

— Именно! Говорят, из-за какой-то закусочной.

— Я тоже слышал, это закусочная мясника Чжоу. Якобы «Ванъюэ» хотел выкупить рецепт, но не смог, вот и выжил их силой.

Услышав «мясник Чжоу», у Чжоу Ючэна екнуло сердце – он боялся, что кто-то узнает о его связи с семьей старшего Чжоу.

— Я пробовал их «бацзыжоу»! Мать еле-еле смогла за меня отхватить кусочек. Один кусок – и ты на небесах, два – и ты уже бессмертный! Вкус незабываемый!

— Ну что ты раздул! Не может быть такого.

— Ты не пробовал – не понимаешь. За всю жизнь я не ел ничего вкуснее! Говорят, «бацзыжоу» символизирует крепкую мужскую дружбу. Хозяин знает, как назвать блюдо!

Чжоу Ючэн не мог сосредоточиться на книгах. Мать говорила, что Шэнь Линьчуань вместе со старшим Чжоу ведет в городе небольшой бизнес, но он не ожидал, что дела идут так хорошо. Даже после закрытия люди готовы идти в «Ванъюэ» и заступаться за них.

Но у «Ванъюэ» связи с семьей уездного начальника. Разозлив их, Шэнь Линьчуаню конец.

В сердце Чжоу Ючэна вспыхнуло злорадство: «Пусть получает по заслугам за то, что не раз меня унижал!»

Кто-то толкнул его локтем:

— Чжоу Ючэн, я слышал, мясник Чжоу из деревни Даяншу. Ты ведь тоже оттуда? Ты его знаешь?

Сердце Чжоу Ючэна снова екнуло:

— Слышал, но не знаком. Я все время учусь в городе, откуда мне знать деревенские дела?

— Он довольно известен на рынке. Особенно его гэр – с детства помогает резать свиней и продавать мясо. Редко встретишь гэра, который занимается таким. Да и выглядит он не как обычный гэр – не сказать, чтобы урод, но и не похож на гэра. В этом году они еще и зятя к себе взяли.

В школе все наперебой обсуждали новости. Кто-то рассказывал о семье мясника Чжоу, кто-то возмущался поведением «Ванъюэ».

Чжоу Ючэн едва скрывал радость: «Раз поссорился с «Ванъюэ», Шэнь Линьчуаню конец. Теперь ему в этом городе бизнес не делать!»

А Шэнь Линьчуань вел себя так, будто ничего не случилось. Теперь ему не нужно готовить «бацзыжоу», и он мог немного отдохнуть. На следующий день он, как обычно, отправился с отцом на рынок.

Еще издалека они увидели, что вокруг их прилавка собралась толпа.

Чжоу Нин нахмурился:

— Неужели опять пришли нас обижать?

— Не волнуйся, сначала посмотрим.

Они подкатили тележку ближе и увидели старых клиентов, а также много незнакомых лиц. Увидев троих, кто-то сразу спросил:

— А сегодня будет «бацзыжоу»?»

Оказывается, пришли за мясом!

— Простите, сегодня не готовили. И неизвестно, когда снова сможем вас угостить.

С этими словами Шэнь Линьчуань помог отцу разложить мясо на прилавке.

— Наглецы! Пользуются своим положением!

— Именно! Мой дедушка обожал это мясо. Если он узнает, что его больше не будет, расстроится!

Слухи о высокомерии «Ванъюэ» уже разнеслись по городу. Теперь все знали о «бацзыжоу». Те, кто пробовал, взахлеб рассказывали о его вкусе, а те, кто не успел, сожалели об упущенной возможности.

Даже ученики школы старого учителя Ван Мэя пришли посмотреть и тоже принялись ругать «Ванъюэ».

Чжоу Ючэн тоже пришел, но прятался в переулке. Он редко бывал на этом рынке, боясь, что дядя его окликнет. Если одноклассники узнают, что его дядя – мясник, это будет позор!

Но даже если раньше у Шэнь Линьчуаня дела шли хорошо, теперь все кончено. Чжоу Ючэн считал, что стал свидетелем его краха, и вскоре вернулся в школу.

Многие хотели попробовать знаменитое мясо, но, возможно, уже никогда не смогут. В утешение они покупали мясо с прилавка, чтобы хоть как-то поддержать пострадавших.

Если для семьи Чжоу прекращение торговли было ударом, то для старика Вана, продававшего лепешки по соседству, это стало настоящей трагедией. Он сидел у своей печи, грустный и вздыхающий.

Пока у Шэнь Линьчуаня дела шли хорошо, он тоже получал выгоду – многие покупали его лепешки, чтобы есть с мясом. Теперь же его бизнес явно пойдет на спад. Эх...

У прилавка старший Чжоу собралась толпа. Шэнь Линьчуань планировал помочь отцу немного продать мясо, а потом отправиться на скотный рынок за ослом, но покупателей оказалось так много, что им снова пришлось работать втроем.

Старший Чжоу рубил и взвешивал мясо, Чжоу Нин резал и рубил фарш, а Шэнь Линьчуань принимал медяки. Вскоре полтуши свинины раскупили, и старший Чжоу, сложив руки, благодарил:

— Спасибо вам за поддержку! Я, старший Чжоу, очень признателен!

— Что вы, дядя Чжоу, мы всего лишь пару слов сказали у «Ванъюэ».

Проводив клиентов, они обнаружили, что мясо продано. Все утро они провели в работе и теперь были мокрыми от пота. Шэнь Линьчуань достал платок и вытер пот со лба Чжоу Нина:

— Ты весь день резал мясо. Давай сходим куда-нибудь перекусим.

Чжоу Нин улыбнулся и не стал отстраняться:

— Хорошо.

— Сейчас еще рано, отец. Раз мясо уже продано, давайте сначала посмотрим ослов, а в обед сходим в харчевню перед возвращением.

— Договорились.

Старший Чжоу попросил лепешечника Вана присмотреть за тележкой, и они втроем отправились выбирать скот.

Шэнь Линьчуань не разбирался в животных и хотел сначала просто посмотреть, чтобы иметь представление, а потом уже позвать отца для окончательного выбора. Но раз отец сегодня был свободен, возможно, они сразу смогут купить хорошего осла. Дома можно будет прокатиться, а потом попросить старшего брата сделать повозку.

На скотном рынке продавали лошадей, овец, ослов, мулов и коров – крупных животных. Столько скота в одном месте создавало специфический аромат.

Шэнь Линьчуань, который еще недавно мечтал о веселой прогулке на осле, теперь слегка побледнел. Он мысленно повторял: «Ничего, ничего...»

Чжоу Нин заметил его выражение лица и, зная его чистоплотность, протянул чистый платок:

— Прикрой нос.

Шэнь Линьчуань взял его:

— Как-то неудобно...

— Ничего, никто не посмеет смеяться.

Шэнь Линьчуань прикрыл нос платком, вдыхая его аромат. На платке его фулана был легкий запах роз – от ночного крема, который не выстирывался. Этот запах немного облегчил его состояние.

Он вспомнил, что розовая мазь дома почти закончилась, и решил позже купить еще. Очень полезная вещь.

Старший Чжоу, осматривая скот, был в восторге. Он подходил к каждому животному, хлопал его и ощупывал. Его зять хотел купить ему скотину!

Продавцы зазывали:

— Покупаете мула? Посмотрите, какой у меня крепкий!

— Вот мой – годовалый, сразу сможет работать!

Старший Чжоу обошел весь рынок, осматривая копыта, зубы и кости животных. В конце концов он нашел идеального мула – самого красивого на всем рынке, крепкого и статного, великолепного сине-белого осла.

Шэнь Линьчуань спросил шепотом:

— Отец, вам понравился этот?

— У него отличные данные.

Чжоу Нину тоже понравился этот мул – блестящая шерсть, крепкие зубы. Ему было около года, самое время для покупки.

— Здравствуйте, хозяин!

— Здравствуйте-здравствуйте!

Продавец мулов был бородатым мужчиной лет сорока, примерно ровесником старшего Чжоу. В его загоне было несколько животных на продажу – видно, бизнес у него был неплохой.

Они пожали друг другу руки и долго не разжимали их, скрывая движения в рукавах.

Шэнь Линьчуань наклонился к своему фулану и спросил шепотом:

— Отец, что он делает?

Чжоу Нин тоже склонился к нему и прошептал:

— Отец торгуется.

Шэнь Линьчуань вдруг понял – оказывается, они договариваются о цене с помощью жестов! Он бы так не смог – сразу спросил бы, сколько стоит мул, и его бы сразу раскусили как дилетанта.

Пока Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин шептались, склонив головы друг к другу, невозможно было понять, до какой цены сторговался отец – его лицо оставалось совершенно невозмутимым.

Через некоторое время мужчины наконец разжали руки, и старший Чжоу подошел к ним:

— Пойдемте, посмотрим других.

— Отец, сколько он запросил?

Троица отошла в укромный уголок для разговора.

— Торговец хочет тридцать два ляна. Это слишком дорого! Обычный мул стоит около двадцати пяти лянов, а недоросль – двадцать. А он запрашивает почти как за теленка!

— Отец, этот мул, наверное, самый лучший на всем рынке? — спросил Шэнь Линьчуань.

Старший Чжоу кивнул:

— Его пригнали из Цяньчжоу. Кондиция отличная, но цена действительно завышена. Давайте посмотрим других – купим обычного, зачем нам такой дорогой?

Чжоу Нину тоже было жаль – тот сине-белый был невероятно красивым. После него все остальные мулы казались хуже.

— Отец, тогда давайте посмотрим других, — сказал Чжоу Нин, уже собираясь уходить.

Но Шэнь Линьчуань остановил его:

— Мне кажется, тот мул очень хорош. Если уж покупать, то лучшего. Взяв что-то похуже, будем потом жалеть. Отец, давайте попробуем еще поторговаться. Если сбросит до двадцати девяти лянов – возьмем.

Старший Чжоу тоже очень приглянулось это животное – такого красавца редко встретишь. После него все остальные казались хуже.

— Хорошо. Разницу в цене я доплачу.

— Отлично, отец, тогда я не буду церемониться.

Они снова подошли к торговцу. Старший Чжоу снова начал «ручной торг», на этот раз подольше. В конце концов оба улыбнулись, старший Чжоу что-то шепнул продавцу, оставил ему все серебряные монеты и медяки, какие были при себе, а тот выписал расписку – сделка состоялась.

Старший Чжоу сиял от счастья:

— Пошли! Я сначала отвезу тележку домой за деньгами, а вы погуляйте по рынку, подождите меня.

После всей этой истории с «Ванъюэ» наконец случилось что-то радостное, и старший Чжоу поспешил домой.

Пока они выбирали скотину, У Син снова пришел их искать, но не застал.

У Син изначально хотел заставить Шэнь Линьчуаня продать рецепт «бацзыжоу» за двадцать лянов, лишив его возможности вести бизнес в городе. Но вместо этого рассердил местных жителей – сегодня у «Ванъюэ» снова собралась толпа, ругающая его.

У Син боялся, что хозяин узнает о его провале. Ведь Ли Чжун только и ждет, чтобы занять его место!

В панике У Син решил снова поговорить с Шэнь Линьчуанем о рецепте – наверное, двадцати лянов было мало, он предложит больше. Неужели его репутация пострадает из-за какой-то закусочной?

Но когда он пришел, Шэнь Линьчуань с семьей уже ушли смотреть мулов.

— Эй, лепешечник, где эта семья? — спросил У Син.

Старик Ван, все еще расстроенный из-за закрытия лавки Шэнь Линьчуаня, не стал отвечать тому, кто называет его «эй».

— Я спрашиваю, старик! Где эти люди? Даже мясника не видно. Ты что, глухой?

Старик Ван рассердился:

— Здесь никто не откликается на «эй»! Не знаю!

У Сина взбесило, что какой-то уличный торговец посмел его игнорировать. Но связываться с ним он не стал – боялся еще большего гнева толпы. Фыркнув, он пошел спрашивать других.

Никто не хотел с ним разговаривать – весь город уже знал, как У Син злоупотребляет своим положением. В конце концов его помощник дал несколько медяков, и им сказали, куда ушли трое. Они поспешили на скотный рынок.

Старик Ван вышел из-за прилавка и плюнул вслед У Сину:

— Ну и тип!

Когда У Син нашел их, они как раз собирались уходить.

— Хозяин Шэнь! Хозяин Шэнь! — запыхавшись, крикнул У Син.

Шэнь Линьчуань не ожидал, что «Ванъюэ» так быстро передумает.

— Управляющий У, что случилось? Моя закусочная уже не работает, чего вы еще хотите?

— Простите, простите! Пойдемте, я угощу вас с госпожой Чжоу чаем.

— Мой фулан носит фамилию Чжоу, — холодно поправил Шэнь Линьчуань.

[прим. ред.: кто не понял про фамилии: жена в Китае сохраняет свою фамилию и она либо госпожа + фамилия мужа, либо свое девичье имя. Своим ответом ГГ дал понять, что он – принятый в семью жены зять]

— Точно, точно, фулан Чжоу...

— Извините, мы заняты.

Шэнь Линьчуань взял Чжоу Нина за руку и повел прочь. У Син загородил им дорогу:

— Хозяин Шэнь, давайте обсудим! Назовите цену, я заплачу!

Старший Чжоу фыркнул и оттолкнул его:

— Легко сказать! Из-за вас наш бизнес рухнул, а теперь, когда весь город ругает «Ванъюэ», вы засуетились. Прочь с дороги!

Шэнь Линьчуань с Чжоу Нином ушли, а У Сина задержал старший Чжоу. Этот У Син – настоящий тиран. Если бы не скандал, он бы добился своего – заставил бы их продать рецепт за бесценок. Какая подлость!

У Син был в ярости, но вынужден был сохранять улыбку. Теперь они держали его в руках. Если он не уладит этот конфликт, хозяин его накажет.

Как он мог просчитаться? Этот Шэнь Линьчуань оказался крепким орешком!

После этого старший Чжоу отправился домой за деньгами. Чжоу Нин сказал ему, где спрятаны их сбережения. За того сине-белого мула просили двадцать девять лянов – все их накопления исчезнут в мгновение ока, да и отцу придется добавить несколько лянов.

Чжоу Нину было жаль тяжело заработанных денег. Он дернул Шэнь Линьчуаня за рукав:

— Шэнь Линьчуань, мы снова станем нищими.

— Ничего, скоро снова разбогатеем. И даже больше.

Шэнь Линьчуань позвал маленького нищего, дал ему записку и несколько медяков, чтобы тот сбегал по поручению. Мальчишка тут же убежал.

— Ты же сказал, что не будешь продавать рецепт «бацзыжоу».

— Верно. Но я не говорил, что не продам другие рецепты. Думаю, кое-кто заинтересуется. Ох, сколько денег потратили – надо срочно возвращать!

Чжоу Нин заинтересовался:

— Как именно?

Он знал, что Шэнь Линьчуань хочет обратиться к помощнику управляющего Ли, но не понимал, как. Если не продавать рецепт бацзыжоу, что тогда?

— Пойдем, поможешь мужу кое-что купить.

Шэнь Линьчуань с Чжоу Нином неспешно отправились за покупками. В бакалее он купил гребешки – так дорого, что аж сердце заболело!

Еще взяли сушеные грибы шиитаке, потом купили клейкий рис, отборную грудинку, зеленый горошек и морковь. Все их деньги закончились – гребешки и грибы оказались невероятно дорогими.

— Шэнь Линьчуань, зачем тебе все это?

— Чтобы приготовить кое-что вкусное. Скоро узнаешь.

С покупками они пришли в маленькую неприметную харчевню. Шэнь Линьчуань заказал чай и стал ждать того, с кем договорился.

Он ждал недолго – вскоре появился Ли Чжун, второй управляющий «Ванъюэ», одетый в простую, неприметную одежду.

— Хозяин Шэнь.

— Управляющий Ли.

Они обменялись многозначительными взглядами – оба были умны и быстро поняли друг друга. Ли Чжун улыбнулся:

— Этим делом занимается У Син, я боюсь вмешиваться. Даже если я заполучу рецепт «бацзыжоу», У Син пользуется благосклонностью хозяина, и я не смогу его тронуть.

— Тогда нужно предложить вашему хозяину то, от чего он не сможет отказаться. Насколько я знаю, У Син очень мстителен. Даже если он купит у меня рецепт, в будущем он все равно может отомстить. Моему отцу ведь еще вести бизнес в городе. — Иными словами, нужно вырвать сорняк с корнем.

— Честно говоря, хозяин Шэнь, я слышал, хозяин готов заплатить пятьдесят лянов за эксклюзивный рецепт. Но...

— А У Син предложил мне двадцать.

— Хо-хо, значит, У Син хотел положить разницу в свой карман! Неудивительно, что он натравил на вас рыночную администрацию. Я советую вам продать ему рецепт, иначе бизнес вашего отца тоже пострадает.

— Именно поэтому я пригласил вас, управляющий Ли. Если условия будут достаточно выгодными, перед лицом прибыли ваш хозяин, думаю, не станет держаться за У Сина.

— О? И какие же это условия?

Маленький нищий передал ему записку от Шэнь Линьчуаня с предложением встретиться. Ли Чжун почувствовал, что это шанс – возможность подсидеть У Сина.

Но если он получит рецепт бацзыжоу, Шэнь Линьчуань не сможет больше его готовить. По его подсчетам, Шэнь Линьчуань зарабатывал минимум десять лянов в месяц после вычета расходов. Даже за пятьдесят лянов продажа эксклюзива была бы убыточной.

— Я предлагаю продать не рецепт бацзыжоу, а рецепт баотажоу [прим. ред.: досл. пагода + мясо].

— «Мяса пагоды»? Что это?

— Я понимаю ваши сомнения, управляющий Ли. В любом случае, продажа рецепта «мяса побратимов» для меня убыточна. Поэтому я предлагаю вам другой рецепт. Это блюдо требует дорогих ингредиентов и больше подходит для репутации «Ванъюэ». Оно поможет вам достичь желаемого.

Ли Чжуна это серьезно заинтересовало.

— Придется вам немного подождать. Мы с фуланом ненадолго отлучимся, — сказал Шэнь Линьчуань, поднимаясь вместе с Чжоу Нином. — Нин, поможешь мне?

— Конечно.

Шэнь Линьчуань заплатил хозяину харчевни несколько медяков за использование кухни. Все ингредиенты у него уже были. «Мясо пагоды» – сложное и трудоемкое блюдо, больше подходящее для больших ресторанов вроде «Ванъюэ». И, конечно, его можно продать дороже.

Он бланшировал мясо, чтобы убрать запах, натер его уксусом для цвета, затем обжарил. Нарезку он поручил Чжоу Нину – у его фулана были отличные навыки. Сам Шэнь Линьчуань не мог гарантировать, что получится нарезать мясо так тонко и ровно.

Пока Чжоу Нин резал мясо, Шэнь Линьчуань приготовил начинку из клейкого риса с вяленым мясом, гребешками, грибами шиитаке, зеленым горошком и морковью. Он уже сделал форму для «пагоды» из промасленной бумаги.

— Шэнь Линьчуань, так пойдет? — спросил Чжоу Нин, закончив нарезку.

— Идеально! У тебя действительно золотые руки. Я бы так тонко не нарезал.

Нарезанное мясо свернули слоями в форму «пагоды», промежутки заполнили рисовой начинкой с гребешками, затем отправили на паровую баню.

Пока они готовили, аромат распространился по всей харчевне. Ли Чжуна он сводил с ума – что же это за «мясо пагоды»? Пахло восхитительно.

Когда они вышли, Ли Чжун тут же вскочил:

— Готово?

Но их руки были пусты.

— Еще нет?

— «Мясо пагоды» требует времени. Придется подождать еще полчаса. Мы готовили в спешке, так что, возможно, не успело полностью пропитаться. Если блюдо вас устроит, я запишу для вас рецепт.

— Договорились.

Аромат из пароварки сводил Ли Чжуна с ума. Он не мог усидеть на месте, то и дело вставая, чтобы вдохнуть соблазнительный запах.

— Хозяин Шэнь, честно говоря, я пробовал «мясо побратимов» – оно действительно превосходно. Неужели «мясо пагоды» еще вкуснее?

— У каждого блюда свои достоинства. «Мясо побратимов» больше подходит для простого народа, а «мясо пагоды» требует дорогих ингредиентов и рассчитано на состоятельных гурманов.

Иными словами, целевая аудитория разная. Если бы он стал продавать «мясо пагоды» на рынке, вряд ли нашлось бы много желающих потратить несколько сотен медяков на одну порцию.

После долгих ожиданий в нескольких чайников чая «мясо пагоды» наконец было готово. Аромат во время готовки был настолько восхитительным, что даже хозяин харчевни пришел поинтересоваться, что же они готовят.

Готовое блюдо украсили ложкой овощей по кругу, сняли бумажную форму – и «мясо-пагода» предстало во всей красе.

Даже Чжоу Нин, видевший многое, был впечатлен:

— Шэнь Линьчуань, такое блюдо, наверное, только знатные господа могут себе позволить.

— Пойдем, попробуем. Тебе понравится.

Ли Чжун уже приготовил приборы. Когда Шэнь Линьчуань вынес блюдо, его глаза загорелись – ожидание того стоило.

— Управляющий Ли, попробуйте.

Блюдо напоминало пагоду – слои мяса переливались аппетитным блеском, аромат был насыщенным. Еще не попробовав, Ли Чжун понял – У Син уже проиграл.

Неужели главный управляющий «Ванъюэ» споткнется о какого-то мелкого торговца? Ли Чжун больше не недооценивал Шэнь Линьчуаня – под обликом жалкого ученого скрывался опасный ум.

Шэнь Линьчуань уже положил кусочек Чжоу Нину:

— Попробуй.

Ли Чжун тоже взял палочки. К его удивлению, слои мяса были идеально соединены.

— Хозяин Шэнь, у вас и нож в руках искусный.

— Это рука моего фулана. Мне до такого далеко.

— Фулан Чжоу, мастерски, просто мастерски!

Ли Чжун поспешил отломить кусочек. Мясо оказалось невероятно нежным – таяло во рту. И внутри обнаружился сюрприз!

http://bllate.org/book/15795/1412658