Готовый перевод Yingnu / Орлиный страж: Экстра 2. Экстра в честь Праздника середины осени 2014. Луна засияла в горах Эмэйшань вполколеса под осень

* Первая строчка стихотворения Ли Бо «Песнь о луне в горах Эмэйшань», перевод В.М. Алексеева.

Над городком Байди взошла полная луна. Ясной осенней ночью она спокойно плыла по небу.

На западе бурные воды реки окрасились в алый цвет, а на востоке из-за гор поднялась полная луна. Река текла с востока на запад, и серебристый свет, струящийся по её поверхности, переливался, подобно кровавому закату. Вид был неописуемо прекрасен.

На городском рынке царил шум и гам. Гул человеческих голосов напоминал клокотание кипящего котла. С наступлением ночи лавки закрывались, и все спешили домой, чтобы поклониться луне и встретить праздник.

А чтобы его справить, конечно же, не обойтись без покупки двух лянов отменного вина из городской лавки «Лучшее вино в мире». Ходили слухи, что эту лавку открыл мастер виноделия из столицы. Хозяина звали Ли Цинчэн, а винодела — Чжан Мучэн. По именам можно было бы подумать, что они родные братья, но внешне они отличались, как небо и земля. С тех пор как тот молодой мужчина прибыл в городок Байди, он очаровался видом на бескрайние просторы великой реки и бесконечную череду зеленых гор и решил остаться здесь навсегда.

А раз уж решил остаться, нужно было найти способ зарабатывать на жизнь. В тот день Ли Цинчэн открыл глиняный горшок, в котором, как говорят, оказался секретный рецепт приготовления вина из Дунхая. В тот же день аромат вина распространился на десять ли, потряся весь город, и с тех пор винная лавка Ли Цинчэна бесстыдно снискала славу «Лучшего вина в мире».

Что еще более странно, старший брат Чжан Мучэн редко говорил, а только и делал, что хлопотал по винной лавке — в доме они еще содержали кречета. Сам же Ли Цинчэн продавал вино, но почти не пил. Только ночью, когда прохожие проходили мимо арки «Лучшее вино в мире», они часто видели, как братья на улице выставляли маленький столик, Чжан Мучэн пил, Ли Цинчэн подкладывал ему еду, и они весело беседовали и смеялись.

— Не осталось, — смехом сказал Ли Цинчэн. — Приходите в следующий раз пораньше.

Пришедший с разочарованным видом сказал:

— Хозяин, сжальтесь, сегодня мне нужно навестить моего тестя.

Ли Цинчэн развёл руками:

— Всё правда распродано, уважаемый брат. Два ляна алкоголя этого не стоят. Вино вредит делу, лучше поменьше пить. У вас видная наружность, так что тесть непременно будет доволен.

«…»

— Хозяин, — пришедший уже готов был уцепиться за его ноги, — я вижу, что у вас за прилавком спрятана ещё бутылка, что это?

— Какой ты глазастый, — Ли Цинчэн не знал, смеяться или плакать. — Это для моего Му-гэ на вечер.

Чжан Му только что помылся. С голым торсом, красным шрамом на лице, в холщовых штанах и в деревянных сандалиях, он вышел под звуки их стука с полотенцем на плече и взглянул на того человека.

Юношу мгновенно охватил страх. Он подумал, что Чжан Му хочет его побить, и поспешно сказал:

— Тогда я пошел.

— Дай ему, — равнодушно произнес Чжан Му.

Ли Цинчэну пришлось отлить немного вина из кувшина за прилавком. Тот человек, рассыпавшись в благодарностях, ушел.

— У тебя самого осталось совсем немного, — сказал Ли Цинчэн.

— Два ляна алкоголя этого не стоят. Вино вредит делу, — рассеянно произнёс Чжан Му, усаживаясь в главном зале.

Витало благоухание десяти ли лотосовых прудов и осенних цветков османтуса. От Чжан Му исходил лёгкий аромат цветущей корицы. У пояса висела ароматическая подушечка, смешиваясь с чистым, приятным мужским запахом его обнажённой кожи. Ли Цинчэн невольно подольше задержал на нём взгляд.

— Пошли? — спросил Чжан Му.

— Лавка ещё не закрыта, — сказал Ли Цинчэн. — Закрой её.

Чжан Му подошёл вперёд, одной рукой поднял створку двери весом в восемьдесят цзиней, легко надавил её и закрыл входную дверь.

Чжан Му посмотрел на Ли Цинчэна.

— Чан снаружи, — сказал Ли Цинчэн.

Тогда Чжан Му отнёс глиняный чан во двор, набрал из колодца воды, наполнил его до краёв и поставил обратно за дверь.

Ли Цинчэн снова сказал:

— Собаку ещё не покормили.

Щенок, тяжело дыша, вертелся вокруг Чжан Му и вилял хвостом. Мужчина снова пошёл нарезать ему немного мяса, смешал с рисом и дал поесть.

— Пошли? — сказал Чжан Му.

— Соседский чан тоже наполни, — беспечно бросил Ли Цинчэн. — В той семье ещё надеются взять тебя в зятья.

— Ты просто ревнуешь и хочешь меня помучить, — ответил Чжан Му.

Сказано — сделано. Чжан Му вновь пошёл наполнить и соседский чан для воды. Только он вернулся, как Ли Цинчэн снова сказал:

— Кувшины для вина не запечатаны.

Чжан Му снова пошёл один за другим запечатывать кувшины для вина. Щенок наелся, и только тогда Ли Цинчэн вынес еду, сказав:

— Пошли.

Они шли по горной тропе, а за ними бежал маленький рыжий пёс, радостно носясь туда-сюда. Луна стояла в зените, на горных вершинах плясали тени деревьев. Ли Цинчэн прошёл лишь половину пути и сказал:

— Устал.

Чжан Му без лишних слов подхватил Ли Цинчэна на руки. Тот громко вскрикнул, а Чжан Му, словно порыв ветра, понёс его вверх по горе.

— Когда тебе нечего делать, только и думаешь, как бы меня помучить, — рассеянно произнёс Чжан Му, но в уголках его губ таилась едва уловимая улыбка.

— Сам виноват, что боишься свою жену, — поучительно сказал Ли Цинчэн.

Чжан Му промолчал, пересадил Ли Цинчэна на спину, а тот взял на руки собаку и устроил её так, чтобы она лежала на шее Чжан Му. Маленький рыжий пёс высунул язык и принялся лизать Чжан Му ухо, от чего всё его лицо покраснело до самых ушей.

— Не балуйся, а то упадёшь, — снова сказал Чжан Му.

— Чжан Мучэн, ты боишься свою жену?

— Боюсь.

— Скажи: «я боюсь свою жену».

— М-м, я боюсь свою жену.

Ли Цинчэн не сдержал смеха. Они добрались до середины горы, где лёгкий ветерок овевал склоны, а яркая луна освещала великую реку. В беседке на склоне Чжан Му аккуратно развернул сложенные фонарики, один за другим вставил в них свечи и развесил по беседке. Ли Цинчэн налил вина и расставил закуски.

Они ели и любовались луной, а спустя некоторое время прилетел и кречет, усевшись спать на угол беседки. Маленький рыжий пёс улёгся у их ног и замер, время от времени помахивая Ли Цинчэну хвостом.

— Пей поменьше, — сказал Чжан Му.

— Угу.

Сначала Ли Цинчэну всегда казалось, что есть бесконечное множество тем для разговора, но потом, о чём бы он ни говорил, Чжан Му лишь отвечал «угу» и «м-м». Постепенно и у Ли Цинчэна кончились слова. Он лишь чувствовал, что два человека тихо оберегают друг друга, что было редкостью после такой жизни, полной взлётов и падений.

К этому моменту их разговор уже свелся к повседневным семейным делам, но Ли Цинчэна это нисколько не смущало, он даже получал от этого огромное удовольствие.

— Сяо Цзиню нравится соседская кошка, — с серьёзным видом сказал Чжан Му Ли Цинчэну. — Я хочу её купить.

Ли Цинчэн рассмеялся:

— Разве пёс может взять в жёны кошку?

Чжан Му ответил:

— Если я сказал, что может, значит, может.

Ли Цинчэн потерял дар речи.

Чжан Му снова сказал:

— Ешь рыбье брюшко, там нет костей.

— Угу, — сказал Ли Цинчэн.

Вино, которое варил Чжан Му, было крепким, поэтому Ли Цинчэн не решался пить много. Насытившись вином и едой, он оставил косточки с мясом щенку, но Чжан Му, боясь, что они застрянут у него в горле, сказал:

— Не ешь, я заверну и отдам тебе завтра.

Под далёкой осенней луной, в беседке для наблюдения за звёздами городка Байди, Чжан Му сидел на скамье в зале, прислонившись к лакированной колонне и беззаботно закинув ногу на ногу, а Ли Цинчэн примостился в его объятиях, укрывшись плащом. Они прижались друг к другу и тихо смотрели на луну.

— Му-гэ, прошлой ночью мне приснился сон, — сказал Ли Цинчэн.

Чжан Му вопросительно поднял брови.

Ли Цинчэн замолчал, всё тело его нагрелось, и он снова прильнул к груди Чжан Му, беспрестанно ёжась и потираясь о него.

— Какой сон? — спросил Чжан Му.

— Угадай? — сказал Ли Цинчэн.

Чжан Му, кажется, немного напрягся и спросил:

— Приснился тот Праздник середины осени?

— Праздник середины осени? — сказал Ли Цинчэн. — Нет, не он.

Чжан Му опустил взгляд на Ли Цинчэна и спросил:

— Что тебе приснилось?

Ли Цинчэн ответил:

— Мне приснилось, что ко мне что-то прижимается.

Чжан Му: «…»

Ли Цинчэн снова прыснул со смеху, ухватился за пальцы Чжан Му и спросил:

— Что ты со мной делал прошлой ночью, пока я спал? Быстро говори!

Лицо Чжан Му залилось краской, а Ли Цинчэн добавил:

— Ты точно что-то делал, да?

Чжан Му промолчал, а через мгновение вдруг сказал:

— Смотри, там птица.

— Бесполезно меня отвлекать, — без эмоций произнёс Ли Цинчэн.

Чжан Му выдавил:

— Ты моя жена, что бы я ещё мог делать?

Ли Цинчэн: «…»

Чжан Му: «…»

Чжан Му буркнул:

— Я перепил.

Ли Цинчэн сказал:

— Ты совсем обнаглел.

Чжан Му поспешно замахал руками, давая понять, что лучше бы он этого не говорил, и Ли Цинчэн сказал:

— Напился для храбрости, да?

Чжан Му наконец сдался, уголки его губ задрожали. Ли Цинчэн хотел ущипнуть его за ухо, но Чжан Му быстро схватил его руку, а когда тот потянулся другой рукой, схватил и её. Затем большой рукой Чжан Му сжал обе ладони Ли Цинчэна, крепко прижав его.

Ли Цинчэн действительно был против него бессилен. Он хотел перевернуться, но Чжан Му сказал:

— Смотри, упадёшь.

— Упаду и умру, — Ли Цинчэн посмотрел вниз, где под крутым обрывом бурлила река.

— Му-гэ тоже прыгнет вниз, и тоже умрёт, — снова серьёзно сказал Чжан Му.

Ли Цинчэн: «…»

Луна постепенно перемещалась на запад, освещая лицо Чжан Му. Глаза Ли Цинчэна слегка прикрылись, и его стало немного клонить в сон. Он не видел тёплой улыбки в глазах Чжан Му, а лишь нежно прижимался к его шее.

— Я вспомнил.

— М-м?

— Тот Праздник середины осени. — Ли Цинчэн прислонился к плечу Чжан Му, вдыхая его приятный запах.

— М-м.

— Во время Праздника середины осени в столице гибискус цвел особенно красиво, — сказал Ли Цинчэн.

— Угу.

В тот год Ли Цинчэн ждал устроенного отцом пира для сановников, а Чжан Му шёл по галерее в чёрной форме обычного стражника и издалека увидел в коридоре его.

— Ты помнишь тот Праздник середины осени? — спросил Ли Цинчэн Чжан Му.

— Помню.

— Что именно? — снова спросил Ли Цинчэн.

— Что ноги не слушались, — ответил Чжан Му.

— Что? — Ли Цинчэн не понял.

— Увидел тебя, — Чжан Му слегка помахал пальцем и сказал: — И не хотел подходить.

— Почему? — спросил Ли Цинчэн.

Чжан Му ответил:

— Думал, что подойду, и ты опять будешь меня мучить.

— О?

— Знал, что нельзя подходить, но ноги не слушались, и снова подошёл.

«…»

Ли Цинчэн прислонился к Чжан Му и, когда закрыл глаза, в его сознании всплыла сцена из ночи Праздника середины осени. Чжан Му в галерее обернулся и пошёл к нему. Ли Цинчэн подарил ему цветок, а он прицепил его к воротнику и ушёл.

— У меня есть кое-что для тебя, — вдруг сказал Чжан Му.

Ли Цинчэн открыл глаза и увидел, как Чжан Му протянул руку и, словно фокусник, неизвестно откуда достал шкатулку. Она была сделана из сандалового дерева, украшена золотым узором и обрамлена серебром. В глазах Ли Цинчэна читалось изумление, он не мог оторвать взгляд от этой шкатулки, а лишь гадал, что же ценного лежит внутри.

Чжан Му собственноручно открыл её для него. Ли Цинчэн, лежа у него на руках, при лунном свете увидел, что в шкатулке на шёлковой подкладке лежал цветок гибискуса.

— Где ты его достал?

— Вчера ездил в Жун* и попросил начальника города срезать для меня лучшую ветку.

* Название города означает «Гибискус». Если это не выдуманный город, то под ним может еще подразумеваться город Чэнду.

Чжан Му прикрепил этот цветок гибискуса к воротнику Ли Цинчэна, склонился и нежно, неуклюже поцеловал его в губы.

Луна засияла в горах Эмэйшань

вполколеса под осень.

Лик ее входит и вместе струится

в Пинцянской большой реке.

— Орлиный страж · Экстра в честь Праздника середины осени · Конец —

Автору есть что сказать:

Тра-ля-ля～ И вот завершена ещё одна книга. Писать её было особенно волнительно, и я многому научился. По сути, это стало для меня экспериментом, как удерживать читателей глава за главой без привычных комедийных моментов, смешных персонажей или дешёвых трюков, используя лишь сюжет и писательское мастерство. В основе лежала история безумца. Конечно, в процессе не обошлось без изъянов, вызванных моими авторскими привычками и слепыми пятнами в логике, но благодаря вашей поддержке я преодолел сложный творческий кризис. Огромное спасибо всем, кто покупал VIP-главы и оставлял комментарии. Именно вы помогли мне дописать эту довольно мрачную историю. Вряд ли буду ещё писать в столь мрачном древнем стиле. Новый проект планирую начать в середине-конце августа, минуя пик летней тематики. Уже готовлю черновики. И ещё раз — благодарю каждого читателя. Именно вы поддерживаете все мои писательские начинания. Осознание, что найдутся те, кто будет следить за произведением вне зависимости от его тона, весёлого или мрачного, — величайшая мотивация для автора. Огромное вам спасибо!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/15658/1400773