Готовый перевод Yingnu / Орлиный страж: Глава 8. Хэцзянь

Ли Цинчэн, завершив комплекс кулачных и ладонных техник, перешёл к отработке ударов ногами. Спустя два часа тренировки он стоял, обильно обливаясь потом, но чувствовал необычайное умиротворение. Дыхание стало лёгким и свободным. Чжан Му, почтительно подав полотенце, последовал за ним внутрь, чтобы помочь переодеться, после чего отправился в главный зал проверить, готова ли еда.

Тан Хун стоял с окровавленным лицом, съёжившись от страха, и Ли Цинчэн улыбнулся:

— Всё в порядке?

Тот принял полотенце и вытер лицо. Ли Цинчэн, хихикая, зачерпнул снега и приложил к его переносице. Заметив, что кожа юноши была бледной, он был с него ростом, но при этом обладал недюжинной силой, Ли Цинчэн невольно удивился, спросив:

— Ты и вправду сын генерала Тана?

— Разве это может быть ложью? — произнес Тан Хун.

Ли Цинчэн, размышляя, стоит ли раскрывать правду советнику Вану, спросил:

— У тебя есть что-то вроде опознавательного знака?

Тан Хун сохранял невозмутимость:

— Я и сам по себе опознавательный знак. Разве боевые искусства и военная стратегия семьи Тан не являются достаточными доказательствами?

Ли Цинчэн заинтересовался. Тан Хун был родом из семьи воинов и, вероятно, был осведомлён о происхождении Чжан Му. Поскольку сам Чжан Му сейчас отсутствовал, он решил выведать подробности:

— На чём мы остановились?

Тан Хун посмотрел на него:

— Ты…

Ли Цинчэн: «?»

— Тебе невероятно повезло, — сказал Тан Хун. — Не знаю, кто этот человек, но то, чему он тебя учит — уникальные техники направления внутренней ци* внешними движениями. Завершая комплекс приемов, ты изгоняешь мутную ци из тела. Тренируйся трижды в день, как он показал, и мутное превратится в чистое, а внутренняя ци прийдет в порядок.

* Ци (气) — центральная концепция китайской философии и традиционной китайской медицины. Грубо говоря, это жизненная сила, которая течет во всех живых существах.

Ли Цинчэн спросил:

— Неужели это так чудодейственно?

Тан Хун ответил:

— Конечно. Когда-то меня избрали помощником учителя боевых искусств наследного принца...

Ли Цинчэн на мгновение остолбенел, словно что-то смутное всплыло в памяти, и спросил:

— Ты тренировал наследного принца?

Тан Хун неопределённо хмыкнул, а затем пробормотал:

— Вроде того... Но до того, как я попал во дворец, случилось то, что случилось. Честно говоря, мы даже не успели встретиться... Ладно.

Ли Цинчэн, усмехнувшись, поднял его, и они вместе направились в главный зал.

Чжан Му уже ждал у входа. Слуги расставили на столе миски с рисовой кашей и тарелки солёных овощей. Ли Цинчэн, поздоровавшись, сел. Тан Хун шагнул было к столу, но Чжан Му схватил его за воротник, приподнял и отсадил в сторонку.

— Садитесь все, — сказал советник Ван. — В своё время и я был слугой в доме генерала...

Ли Цинчэн, поняв намёк советника, жестом велел Чжан Му занять место, но тот покачал головой, упрямо оставаясь стоять и не позволяя сесть Тан Хуну.

Ли Цинчэн долго размышлял, как начать разговор, но советник Ван опередил его, вздохнув:

— Дорогой племянник...

— Дядюшка, не волнуйтесь, — поспешно ответил Ли Цинчэн. — Мои дела могут подождать.

Советник Ван кивнул, и Ли Цинчэн, накладывая себе овощи, спросил:

— Как обстоят дела на северных рубежах?

— Как раз хотел обсудить, — ответил советник Ван. — Генерал Тан упоминал о передвижениях на границе? Месяц назад господин Фан Цинъюй повёл тридцать тысяч всадников из столицы. Пересёк степь, разделил войска на два отряда, прошёл через Сычуань к ущелью Хутяо* вблизи горы Фэн и разбил лагерь у северного подножия.

* Ущелье Хутяо (虎跳峡) — «ущелье прыгающего тигра».

Ли Цинчэн слегка нахмурился:

— Генерал Фан не объединил силы с вами, господин советник?

Советник Ван покачал головой:

— Двенадцать дней назад императорские войска прислали гонца с приказом оставаться на позициях и подчиняться командованию генерала Фан Цинъюя. Однако сам генерал Фан не направлял никаких донесений. Как думаешь, племянник, что могло произойти?

Ли Цинчэн положил палочки и на мгновение задумался. Тан Хун, стоявший за его спиной, внезапно заговорил:

— Оте... Генерал Тан ещё в восьмом месяце прошлого года предсказал развитие ситуации на северных рубежах. Хунну долго находились в спячке, но после того, как Алюйсы* объединил шестнадцать племён гор Сельчи*, их мощь, по сравнению с междоусобицами трёхлетней давности, возросла настолько, что ее нельзя игнорировать. У хунну есть преимущество в благоприятной погоде и местности. Если они развяжут войну, моей Великой Юй ни в коем случае не нужно использовать партизанскую тактику. Лучше отступить к перевалу Фэнгуань* и удерживать его до весны.

* Имя царя хунну.

* Сельчи (塞尔奇) — маленький город в Италии.

* Фэнгуань (枫关) — «кленовый перевал».

Ли Цинчэн подтвердил:

— Именно так.

Советник Ван не выразил одобрения, а лишь задумчиво молчал.

Тан Хун продолжил:

— Господин советник, вы уже собрали войска, располагавшиеся за пределами Великой стены?

Советник Ван кивнул:

— Да. Я строго следовал первому приказу и отозвал семь тысяч солдат из трёх пограничных укреплений в Ланхуань, а жителей переселил к горе Фэн…

Тан Хун возразил:

— Ланхуань давно пора оставить. Сожгите город и отступайте к Фэнгуань. Там дождитесь подкрепления нашей армии, а весной нанесите удар, чтобы окончательно разгромить хунну за Великой стеной и вернуть Хэцзянь с Ланхуань.

Советник Ван покачал головой:

— Это неприемлемо. Из столицы не поступало приказа. Как можно отступать без распоряжения?

Тан Хун нахмурился:

— Война на пороге! Генерал вдали от столицы может игнорировать приказы императора*. Господин советник, вы отвечаете за жизни десятков тысяч солдат и мирных жителей и должны действовать по обстоятельствам.

* Генерал вдали от столицы может игнорировать приказы императора (将在外，君命有所不受) — обр. в некоторых ситуациях надо проявлять гибкость и самостоятельность.

Советник Ван вспылил:

— Вздор! Если бы была реальная угроза — ещё куда ни шло. Но Ланхуань стоит неколебимо, как гора Тайшань! Как можно бросить город? Удержать крепость легче, чем отбить. Сколько жизней придётся положить весной, чтобы вернуть Ланхуань?

— Если вы не способны на гибкость... — начал было Тан Хун.

Ли Цинчэн попытался остановить его взглядом, но Тан Хун проигнорировал. Тогда Чжан Му лишь слегка поднял руку — и тот сразу же замолчал, скрипя зубами.

Советник Ван, поглаживая бороду, добавил:

— К тому же, в первом донесении генерал Фан велел укрепить оборону Ланхуань и не предпринимать необдуманных вылазок. Причины он не объяснил.

Ли Цинчэн кивнул и продолжил:

— Город Фэн слишком далеко отсюда. Кроме того, там укрываются мирные жители, так что он не подходит для битвы. Если Фан Цинъюй действительно получил императорский приказ, то понятно, почему он послал вам гонца.

Тан Хун, глядя на Ли Цинчэна, произнес:

— Верно. Но Хэцзянь уже... Молодой господин?

Взгляд Ли Цинчэна застыл в пустоте, в его глазах мелькали разные эмоции. Внезапно он вспомнил увиденное по пути — сожжённый дотла город и обугленные бараки гарнизона. Неужели это был Хэцзянь, где стояли войска Фан Цинъюя?!

Сейчас советник Ван всё ещё не знал о падении Хэцзяня. Как такое возможно? Хунну обошли Ланхуань и сразу напали на Хэцзянь?

Ли Цинчэн и Чжан Му одновременно осознали серьёзность ситуации. Если слухи распространятся, и гарнизон Ланхуань узнает, что город окружен, это подорвёт боевой дух войск. Стоит ли рассказывать советнику Вану о том, что они видели по пути? А если разрушение Хэцзяня было частью тактики Фан Цинъюя, то неосторожная вылазка советника Вана может спровоцировать новые атаки хунну?

Ли Цинчэн облизнул потрескавшиеся от холода губы. Все трое молчали, боясь лишнего слова, а советник Ван, всё ещё не подозревающий о катастрофе, продолжал:

— Сейчас главное — восстановить связь с генералом Фан Цинъюем. Скоро я отправлю гонца в Хэцзянь...

Ли Цинчэн поспешно перебил его:

— Господин советник, выслушайте сначала меня. Хэцзянь лежит в руинах. Скорее всего, на него внезапно напали хунну.

Советник Ван вздрогнул:

— Как это возможно?! Тридцать тысяч солдат — и все сгинули?!

Ли Цинчэн произнёс:

— Возможно, есть нюансы, которые нам неизвестны. Когда мы проходили через Хэцзянь, там определенно не было тысяч трупов. Скорее всего, войска государства Юй в полном составе покинули город, чтобы преследовать хунну. Нужно провести расследование.

— Я пойду, — внезапно предложил Тан Хун. — Мне всегда это казалось подозрительным. Дайте мне двадцать человек...

Советник Ван молча поглаживал бороду, и Ли Цинчэн, перехватив взгляд Тан Хуна, заявил:

— Мы пойдем вместе.

— Ни в коем случае! — резко поднял руку советник Ван.

Ли Цинчэн возразил:

— Я возьму небольшой отряд. Используя леса у подножия горы Фэн в качестве укрытия, мы будем избегать крупных сил хунну, а мелкие группы — атаковать с флангов. Риск минимален.

Советник Ван хотел было продолжить отговаривать его, но Ли Цинчэн улыбнулся:

— Господин советник, неужели вы сомневаетесь в боевых искусствах и стратегии, которым меня научил отец?

Советник Ван ответил:

— Дело не в том, что у меня есть сомнения, просто ты никогда не командовал войсками…

Ли Цинчэн возразил:

— Мой слуга уже командовал войсками. В решающий момент они не допустят, чтобы я слепо отдавал приказы. Если возникнет непредвиденная ситуация, я буду прислушиваться к их советам.

Советник Ван был вынужден уступить, но в его взгляде всё ещё читались сомнения:

— Хорошо, если ты так уверен, я дам тебе сто опытных всадников. Твоя задача — разведать обстановку в Хэцзяне, связаться с генералом Фаном и немедленно вернуться. Если ситуация ухудшится, не рискуй понапрасну…

Ли Цинчэн кивал, а советник Ван продолжил:

— Войска Ланхуань и северных рубежей — это мои солдаты. Они преданы родине и оставили семьи, чтобы за тысячи ли от дома нести службу на лютом холоде. Племянник, не пренебрегай их преданностью. Каждый из них готов умереть за тебя, поэтому ты не должен легкомысленно рисковать их жизнями.

Ли Цинчэн серьёзно произнёс:

— Не буду. Пока у меня будет хоть шанс на спасение, я не оставлю ни одного солдата, следующего за мной.

Советник Ван кивнул:

— Лишь напомню: если жизнь окажется на волоске, придётся пойти на жертву. Как выбирать? Всего четыре слова: оценивай время и обстановку. Это первый урок для полководца, ступившего на поле битвы.

Ли Цинчэн вновь согласился с ним, принял деревянную бирку и направился в западный лагерь собирать отряд.

Под его командованием встали сто солдат — бдительные, с лицами, изборождёнными северными ветрами. Было видно, что это закалённые ветераны, годами служившие на границе. Ли Цинчэн понимал: теперь они, вероятно, останутся с ним, но лишь при условии, что он сможет вернуть их живыми.

На холодном ветру он прочистил горло, готовясь обратиться к ним, но кто-то уже опередил его:

— Куда мы идем? Сначала всё объясните. Где верительная бирка?* — раздался голос.

* Верительная бирка военачальника, получаемая при выступлении в поход и подтверждающая его полномочия командовать войсками (兵符).

Чжан Му соскочил с коня, подошёл к говорившему, и, схватив за воротник, приподнял в воздух.

— Стой! — в панике крикнул Ли Цинчэн. — Ин-гэ!

Тан Хун, стоявший в стороне со скрещёнными на груди руками, злорадно наблюдал. У казармы поднялся громкий ропот — солдаты сгрудились, пытаясь напасть на Чжан Му, но тот хватал и швырял их, словно мешки, рубил ладонями и ломал захватами. Вскоре в грязи лежала гора тел.

Десятка павших хватило, чтобы запугать весь отряд.

Ли Цинчэн раздумывал, что сказать, но Тан Хун уже скомандовал:

— Все по коням! В путь!

Не обращая внимания на то, сколько людей следовали за ним, Чжан Му гордо выехал в одиночку через ворота Ланхуань, словно воплощая дух человека, который будет двигаться вперед, даже если против него выступят тысячи. Ли Цинчэн, наблюдая за ним, ощутил невыразимое чувство в сердце и, пришпорив коня, помчался рядом.

Тан Хун с каменным лицом изрёк:

— Отныне вы — солдаты молодого господина Тана. Следовать за ним.

В вихре снежной метели сотня отважных воинов последовала за Ли Цинчэном и Чжан Му, покинув Ланхуань.

Для Ли Цинчэна это и вправду было первое командование войсками. Даже в пробелах его памяти не было и намёка на опыт управления солдатами. Хотя военные трактаты он помнил, но от теории без практики толку мало. Всю дорогу он наблюдал за Чжан Му, сопоставляя его методы со своими знаниями.

Продвигаясь вдоль реки Сяогу на юг быстрым маршем, они уже отдалились от Ланхуань более чем на шестьдесят ли.

Смеркалось. Ли Цинчэн намеренно сбавил скорость, оставаясь в центре отряда.

— Как тебя зовут? — он щёлкнул кнутом, издав ясный, звонкий хлопок.

Солдат, ранее задававший вопросы, очнулся и с достоинством ответил:

— Меня зовут Ли Ху, я сотник.

Ли Цинчэн кивнул:

— Иди вперёд. Доложи Ин-гэ о боевых заслугах этого отряда. Он не любит отвечать — говори сам.

Ли Ху без лишних слов пришпорил коня, догоняя Чжан Му.

Ли Цинчэн двинулся к тылам отряда, выкрикивая:

— Как тебя зовут? А тебя? А вот тебя как? И тебя…

Солдаты называли имена, и Ли Цинчэн продолжал перекличку на ходу, не останавливая коня. Тан Хун развернул лошадь и крикнул:

— Работайте как следует! Без вас не справиться!

Солдаты нехотя пробормотали в ответ.

В одном ли от Хэцзяня, когда уже сгустились сумерки, Ли Ху остановил коня позади Чжан Му, кратко изложив боевой опыт отряда, и Ли Цинчэн наконец понял: советник выделил ему нерегулярный отряд, не входящий в основную армию.

Год назад, летней ночью, хунну внезапно атаковали заставы в верховьях реки Сяогу, и семьсот солдат гарнизона были вырезаны подчистую. Выжил лишь этот отряд, так как его отправили к горе Фэн за провиантом. Позже этих солдат приписали к гарнизону Ланхуань, но их стиль боя, агрессивный и непредсказуемый, не вписывался в осторожную тактику местных войск. Не сумев влиться в основную армию, отряд оставили в резерве, так и не включив в регулярные части.

Ли Цинчэн смутно понял скрытый замысел советника — эти люди жаждали отомстить за погибших товарищей. Не зря каждый из них дышал яростью, словно готовый в любой момент ринуться в бой.

Ими будет невероятно сложно управлять.

Чжан Му обернулся, бросив на него взгляд. Его орлиные глаза сверкали — то ли с ожиданием, то ли пытаясь утешить Ли Цинчэна.

— Ин-гэ, Тан Сань… — начал отдавать приказы Ли Цинчэн.

— Меня не так зовут, — буркнул Тан Хун.

Чжан Му поднял руку, чтобы вновь треснуть его по голове, и Тан Хун тут же умолк.

— Ин-гэ, возьми пятьдесят человек и обыщи город на предмет выживших. Тан Сань, ты иди сюда. Остальные командиры пятерок — тоже.

Чжан Му с недоверием посмотрел на Ли Цинчэна, но тот жестом успокоил его:

— Всё в порядке. Иди.

Чжан Му повернулся и направился в город на разведку. Ли Цинчэн приказал развести костёр и обратился к Тан Хуну:

— Расскажи подробно, что произошло в тот день.

Командиры пятерок собрались у огня, слушая воспоминания Тан Хуна.

— Тогда тридцать тысяч солдат подкрепления из столицы прибыли по западному пути через гору Фэн и встали лагерем у стен Хэцзяня, — начал Тан Хун.

Один из командиров возразил:

— Хэцзянь не вместил бы столько войск.

Тан Хун кивнул:

— Генерал Фан Цинъюй, увидев малые размеры города, отправил пятьсот человек готовить заброшенный лагерь в трёх ли отсюда. Планировалось через три дня разделить армию пополам и разместить там часть сил. Я был среди тех пятисот.

Ли Цинчэн прищурился:

— Позже лагерь подвергся нападению?

Тан Хун ответил:

— Ночью прибыл гонец с известием о том, что Хэцзянь атакован, а основных сил там нет. Было приказано немедленно вернуться для оказания поддержки, но нас было всего пятьсот… В ту же ночь хунну перекрыли нам пути отхода, и, увидев, как в Хэцзяне полыхает огонь, я понял, что город уже пал. У нас не было иного выбора, кроме как отступить, пробиваясь с боем в направлении Ланхуань с третей ночной стражи* до вечера следующего дня. А что произошло потом, вы все знаете.

* 11 часов вечера — 1 час ночи.

Ли Цинчэн поднял сухую ветвь, начертив на земле карту. Расстояние между точками было небольшим.

— Фан Цинъюй — какой он человек?

Тан Хун ответил:

— Он родственник вдовствующей императрицы по материнской линии. Говорят, с юных лет он был очень искусен в боевых искусствах и является лучшим воином государства Юй. Он также знаком и с военным делом, но никогда не командовал войсками. Позже он служил телохранителем наследного принца...

Ли Цинчэн задумался, а затем произнёс:

— Если он так хорошо знает военную стратегию, вряд ли попался бы на уловку. Взгляни на Хэцзянь — город сожжён, но трупов мало. Это не похоже на штурм. Скорее, в гарнизоне было мало людей, и враги прорвались без сопротивления, а затем разрушили всё до основания.

Тан Хун тоже не мог этого понять, и Ли Цинчэн продолжил:

— Думаю, они сначала отправили в атаку восемь десятых своих основных сил, а остальных оставили выманивать с гор тигра*. Возможно, этот отряд не уничтожен, а просто скрылся, чтобы завести хунну в ловушку.

* Выманить с гор тигра (调虎离山) — обр. в значении: отвлечь внимание противника, отвлекающий маневр, выманить врага из его укреплённой базы.

Он бросил ветку:

— Если здесь не найдём следов, отправимся в город Фэн. Если и там ничего не обнаружим, то моя догадка подтвердится.

Тан Хун добавил:

— Но Фан Цинъюй ни за что бы не попался на такую примитивную уловку...

Ли Цинчэн резко обернулся, обнаружив Чжан Му, почтительно стоявшего рядом. Тот незаметно вернулся, не издав ни звука.

— Каков результат? — спросил Ли Цинчэн.

Чжан Му протянул предмет, и Ли Цинчэн невольно замер.

Это была обгоревшая медная рыбка. Ли Цинчэн протёр её рукавом, а затем достал из-за пазухи маленькую медную фигурку. Две вещицы идеально совпадали.

— Работа мастера из столицы, — заметил Тан Хун. — Где ее нашли?

Чжан Му указал в сторону города. Подошёл сотник Ли Ху:

— Мы нашли много мертвых тел в штабе городской стражи.

Ли Цинчэн поспешно приказал приготовить факелы и помчался в город.

Проехав несколько шагов, Ли Цинчэн по привычке ощутил, что чего-то не хватает. Остановив коня, он обернулся. Чжан Му сидел у костра, уставившись на пламя.

— Ин-гэ, ты не с нами? — спросил Ли Цинчэн.

Чжан Му не ответил. Он взял горсть снега, поднёс к лицу, смывая сажу с черт, ещё недавно казавшихся прекрасными, а затем снял верхнюю одежду и начал протирать руки льдом.

— Ин-гэ? — повторил Ли Цинчэн.

Чжан Му поднял взгляд. Алый шрам на его щеке был обращён к Ли Цинчэну. Тот спокойно произнес:

— Если устал, то отдыхай здесь.

Чжан Му продолжил молчать, и Ли Цинчэн не стал настаивать. С Тан Хуном и десятком воинов он направился исследовать городские подземные ходы.

— Чи Хуэй, Ван Юаньян, Чжао Ци... — Ли Цинчэн рассеянно отдавал приказы, поразительно запомнив имена после беглого опроса. — Охраняйте вход. Тан Сань, возьми десять человек, пойдешь со мной.

Тан Хун поднял факел, направляясь вглубь тёмного туннеля. Подземный ход вёл в подвал резиденции советника по делам управления Хэцзяня. Внутри лежали несколько обезглавленных тел, и среди них были и хунну в кожаных наплечниках, покрытых перьями. Кровь на полу уже превратилась в лед.

— Медную рыбку нашли вот здесь, — склонившись, доложил солдат.

Ли Цинчэн молча осматривал место. Неужели это Фан Цинъюй? Не похоже, что это он.

— Отправьте десять человек доставить тела в Ланхуань. Пусть советник проведёт осмотр... Переночуем в городе, а завтра двинемся к городу Фэн.

Той ночью Чжан Му с людьми расположился в полуразрушенном доме. Метель утихла, и за ветхими стенами проступило ясное звёздное небо.

Чжан Му собственноручно приготовил постель, и Ли Цинчэн, устроившись в покосившейся комнате, позвал его:

— Ин-гэ.

Чжан Му, склонившись над жаровней в соседнем помещении, на мгновение замер.

— Медные рыбки… они часто встречаются в столице? — Ли Цинчэн вертел в руках медную фигурку.

Чжан Му не ответил.

— А генерала Фан Цинъюя… я знал его до болезни? — продолжил Ли Цинчэн.

Чжан Му наконец заговорил:

— Не знал.

С этими словами он развернулся, чтобы уйти, и Ли Цинчэн поднялся:

— Куда ты?

Впервые за долгое время Чжан Му не остался охранять Ли Цинчэна, а прошёл через двор и постелил себе на полу в главном зале.

Ли Цинчэн вздохнул и лёг. Вскоре за оконной решёткой мелькнул силуэт.

— Что случилось? — спросил Ли Цинчэн.

— Тсс… — снаружи прошептал Тан Хун. — Во время патруля я заметил цепочку следов, ведущих к городскому штабу. Ты снова кого-то посылал на разведку?

Мысли Ли Цинчэна лихорадочно заметались, и он тут же вскочил.

Следы? Еще вечером шёл снег и скрыл их собственные следы. Теперь он прекратился — значит, позже прошёл кто-то другой.

Но Ли Цинчэн не отдавал приказа о повторном обыске. Да и отправить туда кого-то одного было бы бессмысленно.

«В городской штаб вошел кто-то из своих, или посторонний? Может, в городе всё ещё есть жители, которых еще не нашли? — размышлял Ли Цинчэн. — Невозможно. Хэцзянь давно заброшен, и в такой мороз здесь никто не выживет. Если это кто-то из тех, кого привел я, то он наверняка как-то связан с падением Хэцзяня. Даже если это не предатель, то точно уж проблемный элемент».

Но это маловероятно… Большинство отправившихся сюда солдат — резервисты из Ланхуань, они не связаны с императорской армией.

За считанные мгновения он перебрал десяток версий, отметая их одну за другой. Оставалось лишь одно: пришёл кто-то извне.

Ли Цинчэн накинул плащ:

— Он вышел?

— Ещё нет. Послать людей окружить штаб? — тихо спросил Тан Хун. — Где твой немой телохранитель?

Ли Цинчэн махнул рукой:

— Он спит в зале. Ты его не видел?

Тан Хун ответил:

— Я вошёл через задний двор. Что же делать? Нужно действовать быстро, а то он уйдёт...

— Пойдём проверим вдвоём, — сказал Ли Цинчэн.

Тан Хун взял не зажжённый факел и закинул за спину алебарду длиной в семь чи. Ли Цинчэн, сжимая меч, вышел через задний двор, обогнул городской штаб и увидел под лунным светом чёткие следы, ведущие вглубь здания.

— Может, свои шастают в поисках чего, — предположил Тан Хун.

— Нет, — возразил Ли Цинчэн. — У нас военный закон суров, словно гора. Да и для воровства нужен еще один человек на стражу. След один — значит, это чужак.

Хоть Тан Хуну и не хотелось этого признавать, ему пришлось согласиться, что Ли Цинчэн действовал более осмотрительно.

Пройдя через передний двор штаба, они одновременно замерли у внешней стены ограды.

Ли Цинчэн выглянул из-за укрытия. В боковом дворике сгорбленный мужчина в потрёпанной звериной шубе копошился среди груды камней. Его лицо покрывала щетина, спутанные волосы были стянуты грязной тряпицей, а ноги утопали в толстых ватных сапогах.

Человек продолжал рыться в камнях, а затем внезапно замер, повернув голову. Его ухо дёрнулось.

В этот миг лунный свет выхватил профиль незнакомца, и оба — Тан Хун с Ли Цинчэном — одновременно увидели его.

— Никого... — пробормотал мужчина. — Показалось? Кто там за стеной? Выходите!

Тан Хун медленно поднял руку, сжимая древко алебарды за спиной, но Ли Цинчэн жестом остановил его и встал во весь рост:

— Кто здесь?

Мужчина вздрогнул, будто током поражённый. Его взгляд столкнулся с взором Ли Цинчэна, и лицо исказилось, словно от удара молнии.

Несмотря на облик бродяги с небритым лицом, кожа у него была неестественно бледной, а глаза странно светились — зрачки словно наполняла вода, а взгляд излучал внутреннюю силу.

— Ты... как ты здесь оказался?! — выпрямился незнакомец.

Ли Цинчэн сделал шаг назад:

— Не приближайтесь. Как вас зовут?

Лицо мужчины исказила странная гримаса — будто он был готов и улыбнуться, и заплакать. Его взгляд скользил по фигуре Ли Цинчэна сверху вниз. Внезапно юноша словно что-то вспомнил и достал из-за пазухи медную рыбку:

— Вы это ищете?

Брови незнакомца дёрнулись:

— Да... Я прибыл в город Фэн, думая направиться в Сычуань, но обнаружил пропажу и вернулся, чтобы найти это...

Ли Цинчэн сделал шаг вперёд, но Тан Хун тихо предупредил:

— Не подходи. Я понял, кто он.

Во взгляде Ли Цинчэна вспыхнуло озарение:

— Я тоже догадался. Вы Фан Цинъюй.

Мужчина замер, словно услышав нелепую шутку, а затем громко рассмеялся, согнувшись посреди заснеженного двора. Ли Цинчэн нахмурился:

— Чему вы смеётесь? Где императорские войска? Вам доверили тридцать тысяч солдат — куда вы их дели, генерал Фан Цинъюй? Вы дезертир?

Смех резко оборвался. Фан Цинъюй изучающе посмотрел на юношу и после долгой паузы спросил:

— Ты чем-то тяжело заболел? Или головой ударился?

Ли Цинчэн ощутил холодок в груди:

— Мы... знакомы?

Фан Цинъюй шагнул вперёд. Его взгляд стал странно неописуем — в нём читались и мольба, и глубокая вина.

В этот миг серый силуэт взмыл над оградой. Чжан Му с грозным кличем обнажил длинную саблю, обрушив ее сверху вниз!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/15658/1400699