Готовый перевод Atypical Academic Prodigy / Нетипичный гений: Глава 13

В большинстве случаев не судьба, запомните, дорогие мужчины: если детская дружба превращается в любовь — вам уже не светит. А те, что не превратились, — это будущие свояки, которых ещё угождать не переугождать.

— Ся У

Улица Гули Чанъань — это гастрономическая улица, прекрасная имитация старинной архитектуры. Ближе к праздникам здесь царит настоящая новогодняя атмосфера: нанятые актёры в одеждах эпохи Республики продают тангхулу, а на углу улицы человек в тёмных очках играет на эрху.

Улица Гули Чанъань длинная, они договорились встретиться здесь, но встретятся ли — уже как повезёт. В выходные народу немало.

Тан Сун создал групповой чат на девять человек. Фу Синчэнь, опасаясь, что Хао Доюй позовёт Вэй Фэнжао, Лян Иня и И Цзялэ, позвал их всех сам. Каждый скинул свою геолокацию, договорились встретиться на центральной площади.

Фу Синчэнь был вместе с Вэй Фэнжао. Изначально он шёл с Мэн Мянь, но непонятно, где они разминулись. Когда он опустил голову, чтобы поискать её, рядом остался только Вэй Фэнжао.

Вэй Фэнжао, увидев, что он один, не обрадовался.

— А где твоя сестра? — Вэй Фэнжао взглянул на геолокацию. — Ц-ц-ц, у неё что, ноги как огненные колёса? Только что видел её здесь.

…

— Могли бы и человеком быть.

— Ладно, ладно, ладно. Но если ты считаешь, что в толпе неудобно подкатывать к твоей сестре, я понимаю. Зачем ты позвал двух альф? Свататься?

…

Фу Синчэнь был в подавленном настроении, никто не был более подавлен, чем он. Когда он опустил голову, чтобы проверить геолокацию Мэн Мянь, он увидел, как Тан Сун написал в группе, что на обед каждый ест сам. Улица Гули Чанъань разветвляется во все стороны, везде полно еды, и встречаться специально, чтобы поесть вместе, — не по-человечески. Пусть каждый ест сам.

Фу Синчэнь под этим сообщением упомянул Мэн Мянь — иди к Фан Цинтин или возвращайся ко мне.

Эту группу на девять человек сначала Хао Доюй с энтузиазмом переименовал в Отряд по задержанию школьной королевы красоты. Потом И Цзялэ сменил название на Вместе в радости, из группы — в беде. Затем Фан Цинтин поменяла на Две Белоснежки и семь гномов. Наконец, Лян Инь поставил точку, переименовав в Все отличники.

Это название получило единодушное одобрение всех. Все девять человек занимали места в топ-50 рейтингов обеих школ. Фу Синчэнь был аутсайдером, но никто не смел сказать, что Божественный Фу не справляется. Божественный Фу мог всё.

Мэн Мянь ответила — я с Лян Инем.

… Фу Синчэнь…

Он написал Лян Иню в личку — моя сестра с тобой.

— Случайная встреча, чисто случайная.

Лян Инь поспешил объяснить. Он уже давно понял, для чего эта группа, и поспешил доказать свою невиновность.

— Твоя сестра — моя сестра, одна семья.

На самом деле Мэн Мянь была королевой красоты Третьей средней школы. Она ведь не была беспомощной, в таких делах она разбиралась куда лучше Фу Синчэня. Но для Фу Синчэня это было неприемлемо. Даже если бы принц Саудовской Аравии явился с Сердцем Океана, он бы не согласился.

— Тогда присмотри за ней немного.

— Принято.

Фу Синчэнь попросил Лян Иня присмотреть за Мэн Мянь, но Лян Инь и Мэн Мянь были не близки. Лян Инь считал, что Мэн Мянь, будучи омегой и к тому же такой красивой, в людном месте не в безопасности.

Но Мэн Мянь так не думала. Она носилась по толпе с огромной скоростью, Лян Инь просто не мог за ней уследить. В конце концов, Мэн Мянь сама вернулась к нему.

Мэн Мянь несла небольшой пакетик с люйдагунь.

— На.

…

— Красотка, могу я тебя кое о чём спросить?

— О чём?

— Почему у тебя и у Божественного Фу характеры такие разные? — Лян Инь вырос в семье, где занимались традиционными ремёслами, с детства впитывая это, поэтому такую живую девушку, как Мэн Мянь, он считал просто шумной.

Мэн Мянь поняла его. Она закатила глаза.

— Ладно, не ешь.

— Эй, я буду. — Лян Инь взял люйдагунь из рук Мэн Мянь. Потом он подумал: гены в семье Фу Синчэня и правда слишком хороши. Божественный Фу — лицо Девятой средней школы, а Мэн Мянь — королева красоты Третьей средней.

Мэн Мянь спросила его:

— Ты знаешь, как Фу Синчэнь и Тан Сун познакомились? — Она всё ещё не могла забыть вчерашнего навязчивого Тана Суна.

Мэн Мянь знала о Тане Сун. В Третьей средней школе только глухой и слепой не знали бы Тана Суна. Хотя среди альф много красавцев, но такой красивый, как Тан Сун, всё же редкость. Такой симпатичный парень, красивый до крика.

— Ну… познакомились, я не знаю. А что?

Мэн Мянь пожала плечами.

— Фу Синчэнь — совсем не тот, кто мог бы познакомиться с Тан Сун. Фу Синчэнь сам никогда не пришёл бы на улицу Гули Чанъань. Если в выходные есть свободное время, девять раз из десяти он в библиотеке, исследовательском институте, или дома смотрит документалки, а ещё один раз — спит. Фу Синчэнь очень ленивый и не любит развлечения. Я зову его ходить со мной по магазинам, а он не идёт.

Лян Инь хотел сказать, что, возможно, проблема в самом шопинге.

Впереди мастер, выдувающий фигурки из сахара, собрал вокруг себя толпу. Там они столкнулись с И Цзялэ. И Цзялэ был сладкоежкой, белый и пухлый. Он не был толстым в смысле очень полным, он был похож на пухлого ребёнка с красной бумаги, которую вырезают на Новый год.

Такая внешность И Цзялэ очень нравилась людям определённого возраста. Дедушка, выдувающий сахарные фигурки, выдул ему большую пухлую мышь.

И Цзялэ увидел Мэн Мянь.

— Эй, красотка!

Они были знакомы раньше, вместе ходили на дополнительные занятия.

Мэн Мянь уставилась на сахарную фигурку в руках И Цзялэ — такая милая.

И Цзялэ последовал взгляду Мэн Мянь на свою пухлую мышь и откусил от неё кусок.

Лян Инь… понял. И Цзялэ был рождённым холостяком.

— Давай, сестрёнка, выбери зверушку. — Лян Инь взял ценник и дал Мэн Мянь выбрать.

Мэн Мянь бросила на И Цзялэ сердитый взгляд.

— Я хочу эту черепаху.

— Ого, черепаха, тёмная лошадка, мягкотелая…

Лян Инь наступил на ботинок И Цзялэ.

— Папа! Папа! Новая обувь!

Мэн Мянь получила свою дорогую черепашку. Мастерство дедушки было прекрасным, даже есть было жалко. Узоры на панцире черепахи были нарисованы шоколадным соусом, глаза — из кунжута.

Мэн Мянь ещё отщипнула кусочек от люйдагунь, чтобы сделать черепашке шапочку.

И Цзялэ смотрел на это в полном недоумении.

— Разве не вкуснее просто съесть эту штуку?

— Что ты понимаешь? — Мэн Мянь, повернувшись к нему спиной, пошла задом наперёд, на ходу объясняя. — Это называется добавить последний штрих. Надел шапочку — и ни до кого нет дела… Ай-ай-ай…

Последний звук сорвался. Мэн Мянь кто-то толкнул сзади, она сделала два шатающихся шага, и та черепаха, что секунду назад ни до кого не имела дела, в эту секунду отправилась в лучший мир.

Хао Доюй знал, что столкнулся с кем-то. Он отобрал у Тана Суна жареные лепёшки со сливками, за которыми тот простоял в очереди полчаса, и Тан Сун, не признающий родственных связей, погнался за ним с ощущением скорости Усэйна Болта.

Но если бы десять минут назад ему сказали, что он столкнётся с богиней, Хао Доюй предпочёл бы отстоять за Тан Сун час в очереди.

Тан Сун, словно летающий человек, подскочил к Хао Доюю и, остро почувствовав странную атмосферу, тихо спросил:

— Что случилось?

Хао Доюй толкнул его.

— Это всё ты, ты, ты!

— Не я, не я, не я! — Тан Сун тихо возразил.

…

— Сестра… — Тан Сун заметил на земле непонятно что. — Что это у тебя разбилось?

— Черепашка. — Вырвалось у И Цзялэ.

Лян Инь… И Цзялэ был холостяком от бога.

Мэн Мянь с недоверием посмотрела на И Цзялэ. Тан Сун поспешно сказал:

— А, маленькая черепашка! Сахарная фигурка? Мы купим тебе новую, хорошо?

— Какое там хорошо! — На душе у Мэн Мянь было тяжко. Разве новая будет такой же?

— Если я скажу, что всё в порядке, то на самом деле не в порядке, — она была высокой для девушки, но перед Тан Сун и Хао Доюем всё равно приходилось задирать голову. — Но если скажу, что не в порядке, разве это не плохо?

Хао Доюй и Тан Сун дружно кивнули.

— Глубокомысленно и справедливо.

— Преисполнены благородства.

Мэн Мянь, глядя на них, подумала, что сделает одолжение для Фу Синчэня.

— Завтра начинается семестр, угостите меня напитком.

Глаза Тана Суна загорелись.

— Можно угостить обедом?

— Мечтать не вредно.

— Просто обед, ты можешь позвать брата. — В глазах Хао Доюя Тан Сун был светящимся мужчиной с ангельскими крыльями.

— Тогда спроси у Фу Синчэня. — сказала Мэн Мянь.

Разве Фу Синчэнь упадёт в яму по имени Тан Сун во второй раз?

Девятеро наконец встретились на центральной площади. Тан Сун купил девять мороженых-сюрпризов и раздал по одному каждому. Когда дошла очередь до Фу Синчэня, Мэн Мянь остановила его.

— Не давай ему. Фу Синчэнь не может есть холодное.

— Почему? — Тот стаканчик с мороженым уже взял Фу Синчэнь, Тан Сун ещё не отпустил, и они вдвоём держались за голову и хвост мороженого.

Фу Синчэнь объяснил:

— Проблемы с желудком.

— Настолько плохо?

Мэн Мянь забрала мороженое и перевела для брата, что значит проблемы с желудком.

— Если он съест это сейчас, то меньше чем через полчаса придётся вызывать скорую.

Все, кто слышал только о женской физической слабости…

И, бьющий точно в цель, Цзялэ:

— А тогда разве ты можешь есть что-нибудь на этой улице?

…

— Не настолько всё плохо. Просто сейчас холодно, не ем холодное.

Для детей с севера зимой есть мороженое — обычное дело. Все пожалели его и перешли от обсуждения болезней желудка к ночным бдениям, от ночных бдений — к выпадению волос, от выпадения волос — к Цуй Янь, от Цуй Янь — к еде возле Третьей средней школы и наконец — к тому, куда пойти развлечься.

http://bllate.org/book/15568/1385459