Готовый перевод Nóng yī yòng fēng shuǐ shù yǎng fū láng. / Деревенский лекарь использует фэншуй для заботы о муже [💙][Завершён✅]: Глава 10. Осмотр плода и взращивание сокровищницы фэншуй

— Цзюэй, ты пришел?

Сын старосты Дин Чансун сидел у ворот. Заметив Сун Цзюэя, он поспешно поднялся и с улыбкой поздоровался.

Сун Цзюэй, заметив его суетливость, сразу понял, что что-то не так.

Он кивнул и, войдя во двор, окликнул старосту:

— Зайди в дом, поговорим.

Староста Дин Саньху как раз вышел. Он пригласил Сун Цзюэя в дом.

Сун Цзюэй кивнул и прошел внутрь.

Войдя, он увидел невестку старосты, госпожу Лю, лежащую в постели. Ее живот был округлым, а лицо осунулось, выдавая недомогание.

— Староста, это... — Сун Цзюэй тут же все понял, что речь шла не о болезни госпожи, а о сохранении плода.

В доме старосты, казалось, не было нужды ни в чем, кроме детей.

Особенно это касалось его сына Дин Чансуна: тому скоро тридцать, а детей все нет. Ради наследника он уже трижды брал жен.

Нынешняя жена наконец забеременела, но, судя по ее виду, беременность протекала с трудом.

Сун Цзюэй знал, что из-за этого односельчане не раз судачили за их спиной. Староста, дорожа лицом, скрывал, что с беременностью невестки не все ладно, боясь еще больших пересудов.

— Посмотри, что с ней, — сказал староста, в голосе которого звучали и тревога, и досада.

— Да я в этом не слишком сведущ, — с легкой досадой ответил Сун Цзюэй.

— Эх, ты так искусен в иглоукалывании, поставь ей хоть несколько иголок, авось поможет, — вышла хозяйка дома и почти умоляюще посмотрела на него.

Видя такое, Сун Цзюэй понял, что не осмотреть пациентку не получится.

Он протянул руку, нащупал пульс, затем задал несколько вопросов. К счастью, положение было не столь критичным, как казалось, просто домашние чересчур перенервничали.

Сун Цзюэй объяснил им ситуацию.

Лица семейства Дин прояснились, а староста, вне себя от радости, стал превозносить Сун Цзюэя как божественного лекаря.

— Однако плод пока слаб, — добавил Сун Цзюэй. — Чтобы все прошло хорошо, нужен тщательный уход. Можно съездить в город и выпросить хороший рецепт для сохранения беременности, так будет надежнее.

— А у тебя нет своего рецепта? — торопливо спросил староста.

Сун Цзюэй мягко покачал головой, признавшись, что в этом деле он не силен.

Староста расстроился, но ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Все в порядке? — Дин Чансун, увидев выходящего Сун Цзюэя, поспешил к нему.

Староста махнул рукой: ничего страшного, просто нужен покой и уход.

Дин Чансун с облегчением выдохнул, на глаза его навернулись слезы.

Глядя на него, Сун Цзюэй в душе понимал, что если с детьми не ладится, вину, скорее всего, снова свалят на Дин Чансуна.

Но в их времена такой позор был совершенно недопустим, особенно для сына старосты.

— Хватит, ну и вид у тебя, размазня! — бросил староста и повел Сун Цзюэя в боковую комнату пить чай.

Сун Цзюэю как раз нужно было поговорить со старостой, поэтому он не стал отказываться.

Войдя вслед за хозяином, он отметил, что чайная комната сияет безупречной чистотой и дышит благородной простотой. Что и говорить, в доме старосты водятся деньги.

— Отведай, — староста Дин Саньху пододвинул чайник. С улыбкой он пояснил, что купил этот сорт в прошлый раз в Трёхречном посёлке, и стоит он немалых денег.

Сун Цзюэй признался, что в чаях он не разбирается.

Староста лишь усмехнулся, а затем, понизив голос, попросил Сун Цзюэя сказать начистоту: неужели этот плод тоже не удастся сохранить?

— Он слаб, но при должном уходе должен родиться, — Сун Цзюэй постарался, чтобы его взгляд выглядел как можно искреннее.

— Эх, и трудное же это дело. Как думаешь, не с родовыми ли могилами у нас беда? Вроде бы я не творил зла, а почему так трудно добиться внука? — вздохнул староста Дин Саньху.

Слушая его, Сун Цзюэй лишь мысленно вздохнул.

Староста Дин Саньху, конечно, не был великим злодеем, но и добродетелью не отличался.

Однако Сун Цзюэй уже смотрел фэншуй их дома и знал, что место не способствует процветанию потомства, да и здоровье сына оставляло желать лучшего, так что с наследниками им будет трудно.

А сказал он, что плод, скорее всего, сохранится, лишь потому, что невестка обладала счастливым знаком на деторождение, так что, вероятно, она выносит ребенка.

— Просто обеспечьте ей хороший уход, и не о чем беспокоиться, — успокоил он старосту.

Видя, что Сун Цзюэй не меняет своих слов, староста обрел толику уверенности:

— Мальчик или девочка, лишь бы родился хоть один ребенок, это смоет дурную славу с нашей семьи.

Сун Цзюэй улыбнулся и снова принялся его успокаивать.

Наговорившись вдоволь, староста перевел взгляд на Сун Цзюэя и спросил, не нашел ли тот в горах хорошие травы.

Сун Цзюэй покачал головой: туман был слишком густым, он не рискнул идти вглубь и вовремя вернулся.

— Верно, в горах в любое время года таится опасность. Вот и твой Чжихэ понадеялся на свою сноровку, с детства наработанную в горах, и покалечил себя, — староста с сожалением упомянул Ли Чжихэ. — А ведь он был прекрасный гэр.

Услышав имя Ли Чжихэ, Сун Цзюэй кивнул, сказав, что сейчас он ухаживает за супругом и тот постепенно идет на поправку.

— Выздоровеет? Твой тесть просто взбесится! Он ведь берег этого гэра, чтобы породниться с богатыми. А тут гэр заболел, покалечился, и стал никому не нужен. Пришлось отдать его тебе. Если ты его выходил, твоего тестя и его родню просто разорвет от злости! — староста рассмеялся, представив эту картину.

— Нужен очень тщательный уход, чтобы стало хоть немного лучше, — Сун Цзюэй не стал обнадеживать, чтобы не навлечь беду и не дать старосте подумать, будто у него есть чудодейственные пилюли.

Староста посмотрел на Сун Цзюэя:

— Ну, раз уж создал семью, заботься о нем. Когда он поправится, родите мальчишку или девчонку, вот и продолжите свой род.

Сун Цзюэй, услышав снова разговор о детях, горько усмехнулся:

— В том месте, где я сейчас живу, не то что ребенка, курицу и ту утащат.

Староста расхохотался и начал расхваливать свой дом.

Сун Цзюэй слушал его в молчаливом изумлении, терпеливо дожидаясь, пока тот закончит. Затем он спросил, когда же староста сможет отвести ему участок под застройку.

Услышав это, староста слегка изменился в лице и сказал, что, хотя людей в деревне поубавилось, земля поделена по дворам, и свободных участков, пожалуй, не найдется.

Видя, что староста нарочно важничает, Сун Цзюэй мысленно выругался и попросил его подумать, как быть. Если найдется хороший участок, он, вернувшись, добудет женьшень в благодарность.

— Женьшень? — хитро блеснув глазами, староста спросил, поможет ли женьшень его невестке.

— Полагаю, от него будет польза, — Сун Цзюэй не стал раскрывать всех карт.

Взгляд старосты изменился:

— Хорошо, подожди, я принесу карту деревенских участков.

Услышав это, Сун Цзюэй лишь теперь почувствовал слабую радость.

— Смотри.

Вскоре староста вернулся, прижимая к груди толстый фолиант.

Сун Цзюэй сразу понял, что вещь эта не из новых.

Староста сказал, что карту участков в свое время рисовал великий мастер, иначе их деревня не обошлась бы так легко во время бедствия, так что каждый должен следовать этой карте.

Сун Цзюэй услышал это и удивился: если карту рисовал великий мастер, почему же староста выбрал участок, не сулящий потомства?

Но, открыв и просмотрев ее, он все понял. Карту рисовал заурядный мастер фэншуй, следовавший сухим формулам. Польза от нее была, но лишь частичная.

А после бедствия рельеф деревни и окрестностей изменился, и теперь карта мало соответствовала реальности.

— Ты в этом разбираешься? — спросил староста, заметив, как увлеченно Сун Цзюэй изучает страницы.

— Нет, просто никогда не видел такого, вот и разглядываю из любопытства, — Сун Цзюэй окинул взглядом оставшиеся участки и, выбрав один, сказал: — Этот поменьше, как раз подойдет для нашей небольшой семьи.

— Нашел что-нибудь? — староста взглянул и увидел, что участок прилегает к горе, а за ним идут поля. Место не из лучших, а тут еще и овраг неподалеку, что делало его и вовсе неприглядным.

— Место не очень, — заметил староста.

— А сколько стоит выделить участок? — с улыбкой спросил Сун Цзюэй.

Староста рассмеялся:

— Если предки из нашей деревни, за новый участок платят два ляна. Если предков нет, то пять лянов.

— Пять лянов?

Хотя Сун Цзюэй знал, что староста не продешевит, при звуке «пять лянов» у него все же дрогнули веки.

— Ничего не поделаешь, таковы деревенские уставы, — староста потер нос. — Это не в моей единоличной власти. Придется обойти старейшин в родовом храме, спросить каждого, и только если все согласятся, дело пойдет.

— За этот участок тоже пять лянов? — Сун Цзюэй вновь указал на приглянувшееся место.

Староста посмотрел на него, цокнул языком и сказал:

— Ладно, я вынесу этот вопрос на обсуждение, посмотрим, можно ли уступить, ведь место и впрямь не ахти.

— Тогда буду обязан, староста. Если что понадобится, зовите, — улыбнулся Сун Цзюэй.

— Хорошо, хорошо, ты у нас парень рассудительный, — староста снова принялся расхваливать Сун Цзюэя. Как ни крути, а Сун Цзюэй и делом хорош, и умеет польстить, так что, хоть и был пришлым, полностью заслужил доверие старосты.

— Ну, я пошел. Внесите, пожалуйста, мое дело в список и не забудьте, — на прощание напомнил Сун Цзюэй, а староста закивал.

Но Сун Цзюэй прекрасно знал, что староста был крайне алчен, и без подарка сдвинуть дело с места не удастся.

Не из желания льстить старосте он так себя вел, а потому, что еще при первом визите приметил фэншуй этой деревни.

«Пять драконов играют с жемчужиной, богатство и знатность расцветут». Выйдя от старосты, Сун Цзюэй смотрел на далекие горы, а в мыслях его плыла карта участков, которую тот показал.

Он подумал, что тот давний мастер фэншуй, верно, тоже разглядел здесь кое-что, раз уж взялся за карту.

Но он абсолютно точно не понял, что это за поистине благодатная земля.

«Правда, пока рельеф не сформировался до конца. Сейчас это лишь место, где драконьи карпы играют в воде, нужно еще поработать, чтобы взрастить его». Главной страстью Сун Цзюэя как мастера фэншуй было не просто находить благодатные земли, а именно взращивать их.

— Цзюэй, ты чего тут один бормочешь? — окликнул его прохожий.

Сун Цзюэй тут же очнулся от раздумий, смущенно улыбнулся и направился домой.

http://bllate.org/book/15485/1373073