Готовый перевод After Transmigrating Into The Weak Villain / После перевоплощения в слабого злодея ✅: Глава 4: Чу Се

— Господин глава дворцовой канцелярии?

Позади раздался оклик. Чу Се обернулся и увидел, как наследник рода гуна Юэ, Чжао Сюань, спешивается с коня. Тот почтительно поклонился и с улыбкой произнёс:

— Какая редкость. Не ожидал встретить господина Чу на охотничьих угодьях.

Чжао Сюань был на несколько месяцев старше Чу Се, но всё ещё сохранял юношескую живость. Высокий, статный, он легко и уверенно спрыгнул с седла.

— Засиделся дома. Решил выбраться развеяться вместе со своими людьми.

Чу Се не стал отвечать на поклон, лишь слегка приподнял подбородок и отступил в сторону. Только теперь Чжао Сюань заметил стоявшего позади незнакомого мальчика.

На вид тому было лет тринадцать-четырнадцать.

— Не припомню его. Из какой он семьи?

Чу Се славился тем, что умел говорить сладко, а действовать исподтишка. Он мастерски плёл политические интриги, и немало людей уже пострадали от его скрытых ударов. Его одновременно боялись и всеми силами старались поддерживать с ним отношения.

Но чтобы Чу Се лично сопровождал какого-то юного господина, словно телохранитель или слуга, — такого никто прежде не видел.

Чжао Сюань невольно присмотрелся к мальчику внимательнее.

— Это Цзян Яньчи, — спокойно пояснил Чу Се.

Лицо Чжао Сюаня мгновенно изменилось.

Цзян Яньчи?

Тот самый Цзян Яньчи?

В столь щекотливый момент... зачем Чу Се вообще вытащил его с матерью из Холодного дворца?

Ведь наследный сын князя Нинъюаня, которого поддерживает семья хоу Чжэньго, уже направляется в столицу.

Чжао Сюань вовсе не был глупцом. Его взгляд несколько раз скользнул между ними, и вскоре он начал догадываться о намерениях Чу Се.

Отведя его в сторону на несколько шагов, он тихо спросил:

— Ты собираешься посадить этого мальчика на трон?

— Именно.

Чу Се даже не стал отрицать.

— Ты с ума сошёл! В нём течёт половина крови юэчжи! Никто не позволит ему стать императором!

Он понизил голос ещё сильнее:

— К тому же семьи хоу Чжэньго, князя Нинъюаня и гуна Жуна единодушно поддерживают княжича из Линчэна — Цзян Цзинъаня — как будущего наследного принца. Зачем тебе ввязываться в эту грязную борьбу?

— Цзян Цзинъань не станет императором.

Спокойно ответил Чу Се.

— У Его Величества есть родной сын. С какой стати трон должен достаться ему?

— Но Цзян Цзинъань — родной внук покойного императора! И князь Нинъюань, и хоу Чжэньго держат в руках армии. С ними лучше не связываться...

Чу Се бросил взгляд на мальчика, который неподалёку неловко пытался удержаться в седле, и твёрдо произнёс:

— Императором станет Цзян Яньчи.

«Почему, спрашиваешь?

Да потому что, чёрт побери, именно так написан сценарий, по которому мне приходится жить».

— Астрономическое ведомство уже всё высчитало. Говорят, на северо-западе несколько дней подряд алели облака, императорская звезда сместилась, а звезда Цзывэй поднялась выше. Цзян Цзинъань как раз находится на северо-западе — разве не явный знак? А ещё пару дней назад он проезжал мимо храма Юньхуа и вытянул жребий «Повеление Императора»! Такой выпадает одному из тысячи. Разве это не судьба?

«Повеление Императора»... Да чтоб вас с этим «Повелением». Суеверные идиоты.

Но слова Чжао Сюаня неожиданно навели Чу Се на мысль.

Он помог мальчику слезть с лошади, стряхнул пыль с его рукава и сказал:

— Идём.

— Куда?

Чу Се посмотрел на Дуань Сэ.

— Госпожа сама всё увидит.

Затем он повернулся к Чжао Сюаню, махнул рукой на прощание и поспешил уйти.

В храме Линмяо не иссякал поток паломников. Едва переступив порог, Чу Се почувствовал густой запах курящихся благовоний.

Он молча наблюдал, как настоятель передал Цзян Яньчи цилиндр для жребиев. Мальчик поднял взгляд на стоявшего у входа Чу Се.

Тот мягко кивнул, словно говоря:

— Смелее. Вытягивай.

Жребий выпал.

В тот же миг над храмом раздался гулкий звон колокола, вспугнувший сорок на деревьях.

— Это... «Повеление Императора»...

— Настоящее «Повеление Императора»...

— Как такое возможно? Ведь сын князя Нинъюаня тоже...

— Тише!

Храм мгновенно наполнился возбуждённым гулом.

Пожилой настоятель тихо произнёс:

— Амитабха...

После чего опустился на колени перед статуей Будды и трижды коснулся лбом пола.

Цзян Яньчи лишь мельком взглянул на жребий в его руках, затем слегка повернул голову.

Сквозь мельтешение людей он увидел Чу Се.

Тот неподвижно стоял у входа.

Он не улыбался.

Его пустой, бесконечно холодный взгляд был устремлён прямо на статую Будды перед собой.

И в тот миг Цзян Яньчи вдруг всё понял.

«Он осмелился подделать даже такое... Значит, он вовсе не верит ни в богов, ни в Будду. Не боится ни небес, ни возмездия. А люди, которым чужда вера во что-либо, обычно самые страшные».

После выхода из храма всю дорогу обратно Цзян Яньчи молчал.

Тяжёлое предчувствие всё сильнее сжимало грудь, не давая свободно дышать.

Чу Се хочет сделать его наследным принцем.

Теперь он окончательно в этом убедился.

Едва они вернулись в резиденцию Чу, как туда доставили траурное извещение.

Его ещё не успели открыть, когда управляющий поспешно доложил:

— Господин... наследный принц... покончил с собой, опасаясь наказания за свои преступления.

Зрачки Цзян Яньчи резко сузились.

Его взгляд застыл на траурном свитке.

Пальцы Чу Се были длинными и тонкими, белыми, словно не знавшими ни единой пылинки.

Слуги подали ему жаровню для рук и набросили на плечи белоснежный плащ.

Лицо утонуло в мягком меху, длинные ресницы дрогнули, будто крылья бабочки, скрывая бездонную тьму и безмолвие в его глазах.

— Пока не сообщайте Его Величеству. Здоровье императора и без того слабо. Боюсь, такая весть станет для него слишком тяжёлым ударом.

Голос звучал мягко и заботливо.

До тех пор пока страдать приходится только ему самому, он не боится ничего. Пусть его сковывает власть — не страшно.

Но он хотел лишь одного: чтобы его мать прожила всю жизнь спокойно, счастливо и без тревог.

«Если ради этого придётся отказаться от титула наследного принца... значит, так тому и быть».

Однако уже на следующий день по всей императорской столице разнеслась новость, что юный принц из резиденции Чу вытянул жребий «Повеление Императора».

После каждого чаепития и на каждом рынке люди только и обсуждали, кто станет новым наследным принцем — юный принц или юный княжич.

Борьба за престол была подобна стреле, уже лежащей на тетиве.

Оставалось лишь выпустить её.

Свист!

Стрела сорвалась с тетивы.

Описав жалкую дугу, она воткнулась в траву, даже не задев мишень. До неё оставалось ещё приличное расстояние.

Наставник уже несколько дней терпеливо обучал юного принца, но тот по-прежнему не мог толком натянуть лук.

Великое Вэй было основано силой оружия.

Если говорить начистоту, настолько безнадёжного принца здесь ещё не рождалось.

Чу Се сидел на высокой площадке в стороне, лениво щёлкал семечки и, убедившись, что рядом никого нет, перестал изображать невозмутимость, мысленно жалуясь системе:

«Ну что это такое?.. Читать не умеет, лук натянуть не может. Ни в учёбе, ни в воинском деле. Может, я вообще не того главного героя нашёл?»

«Нет, всё верно. Его зовут Цзян Яньчи, второе имя — Фэнъюй», — серьёзно подтвердила система. «Возможно... он из тех, кто раскрывается поздно».

«Поздно?!»

Чу Се с грохотом бросил горсть семечек на стол.

«Ещё чуть-чуть — и будет уже слишком поздно! Тот княжич из императорского рода вот-вот прибудет в столицу. Он и образован, и воин отменный, настоящий мастер на все руки! А этот? Как с таким продвигать сюжет? Как посадить его на трон?! Всё, с меня хватит! Эта миссия невозможна! Главный герой — самый настоящий бездарь!»

Услышав, что Чу Се собирается всё бросить, система запаниковала.

«Наверняка дальше всё изменится! Хозяин, не горячитесь... Даже если главный герой сейчас слабоват, у вас ведь по-прежнему мощнейший бонус злодея. Ну придумайте что-нибудь...»

«Опять придумай! Опять всё должен придумывать я!»

У Чу Се голова шла кругом. Он тяжело плюхнулся обратно на своё место.

И тут же увидел, как юный принц выпустил ещё одну стрелу.

На этот раз она полетела дальше...

И едва не убила наставника, стоявшего возле мишени.

— ...

Чу Се смотрел на растерянного мальчика, который поспешно кланялся и дрожащим голосом просил прощения.

Перед глазами начинало темнеть.

«Он вырос в Холодном дворце. Ничего не уметь для него совершенно естественно... Хозяин, нельзя же так его недолюбливать...»

Следующая стрела оказалась ещё хуже.

Тетива сорвалась с пальцев раньше времени, стрела бессильно соскользнула и упала прямо к его ногам.

«Зато... зато он очень... очень милый...» — голос системы становился всё тише.

Юный принц робко поднял стрелу, присел на корточки и выглядел так, словно после стольких неудач был уже готов расплакаться.

Чу Се тоже был почти на грани слёз.

«Маленький предок, ну что с тобой такое? Несколько дней назад ты не казался настолько бесполезным, чёрт возьми».

«Но позже он всё-таки станет полководцем. Сейчас посмотрю... Кажется, в восемнадцать лет... Точно. Через год после того, как тебя казнят медленной смертью».

У Чу Се болезненно запульсировали виски.

«Чёрт... Совсем забыл про эту казнь».

Подумать только.

Такой выдающийся человек, как Чу Се, в итоге будет казнён медленной смертью от рук вот этого безнадёжного неумехи...

«Да он хоть знает, как пишутся иероглифы "медленная казнь"?»

«Как же бесит».

— Разве не должен был появиться ещё один парень, который тоже перенесётся сюда? Ты же говорил, что он будет помогать положительным героям. И где он? Если не придёт сейчас, мне точно конец.

«Ну и мусорный же главный герой».

«Настоящий А Доу — сколько ни поддерживай, всё без толку».

— Сейчас посмотрю... Уже скоро. Осталось всего два месяца. После того как Цзян Яньчи станет наследным принцем, сюда перенесётся второй носитель системы... Тогда вы уже не будете сражаться в одиночку...

«Ещё два месяца...»

Чу Се едва не облысел от переживаний.

А ведь потом ему ещё предстояло издеваться над этим мальчишкой и всячески мучить его.

Но, глядя на этого тихого, вечно понурого ребёнка, который по любому поводу готов был расплакаться, словно маленькая девочка...

Он был точь-в-точь как его недалёкая мать: чуть что — сразу в слёзы. Если его и вправду начать мучить, не ровен час, ещё бросится в крепостной ров.

Тогда рухнет не только сюжетная линия второстепенных персонажей — главный сюжет развалится ещё быстрее, и вся история мгновенно скатится к плохой концовке.

— Хозяин, придумайте же что-нибудь... Если ничего не сделать, титул наследного принца достанется тому юному княжичу...

— Да чтоб тебя! Ты тоже только и умеешь, что повторять: «Придумай что-нибудь»! Сколько я уже всего придумал?! Главный герой настолько никчёмный, что даже место наследного принца не способен отстоять! И ты ещё просишь злодея искать выход? Это вообще нормально?!

Чу Се окончательно вспылил и выругался:

— Что вообще может сделать злодей? Злодей тоже, между прочим, в полном отчаянии!

— У-у-у...

— Да хватит уже реветь! Вы все только плакать и умеете!

Раздался короткий писк — и Чу Се отключил систему.

В лицо ударил холодный ветер.

Он плотнее запахнул белый плащ и крепче прижал к груди золотую жаровню для рук.

«Хоть от неё ещё осталось немного тепла».

— Подготовьте паланкин. Выезжаем.

У придорожного постоялого двора, в нескольких десятках ли от столицы, остановился большой чиновничий кортеж.

Люди в официальных одеждах спокойно сидели и пили чай.

На повозках отчётливо виднелись два иероглифа:

«Нинъань».

Это был кортеж, сопровождавший сына князя Нинъаня — Цзян Цзинъаня.

Цзян Яньчи скрывался в тени леса.

Издали он остановил коня и молча наблюдал, как все взгляды прикованы к роскошному паланкину из красного резного дерева, украшенному жемчужными занавесями.

Князь Нинъань уже давно жил в своём северо-западном уделе.

Его люди привыкли к суровой жизни на границе.

Такой роскошный паланкин они видели впервые.

Когда жемчужная занавесь приподнялась...

Чу Се, держа в руках золотую жаровню и укутанный в белоснежную меховую накидку, легко коснулся земли носком сапога. Опустив голову, он неторопливо вышел из паланкина, опираясь на руку стражника из своей резиденции.

Все чиновники буквально остолбенели.

Кто-то даже выронил чашку с чаем и обжёг себе руку.

«Какой красавец...»

Ясные осенние глаза.

Брови, тонкие, словно очертания далёких гор.

Белые изящные руки были даже нежнее женских.

«Чёрт... До чего же красив».

«Неужели в императорском городе все такие?»

Услышав шум снаружи, Цзян Цзинъань вышел из постоялого двора.

И сразу встретился взглядом с только что вышедшим из паланкина Чу Се.

Его кадык дрогнул.

Он на мгновение потерял дар речи.

Чу Се ещё ничего не сказал.

Лишь перевёл на него тёмный взгляд.

«Наконец-то я до тебя добрался, сопляк».

«Нашёл время приезжать и бороться за трон. Бороться? Да чтоб тебя...»

«Сегодня дядюшка Чу научит тебя жизни».

На лице же играла спокойная, приветливая улыбка.

Красавец медленно подошёл ближе.

Ветер донёс тонкий аромат кипарисово-орхидейных благовоний, а лёгкий порыв растрепал прядь волос у его виска.

От одного этого запаха кружилась голова.

— Вы, должно быть, княжич?

«Ах... Даже голос у него такой красивый».

У Цзян Цзинъаня всё внутри словно растаяло.

Он машинально кивнул, лишь потом кашлянул, пытаясь скрыть своё замешательство, сложил ладони в приветственном жесте и учтиво произнёс:

— Я давно не бывал в столице. Осмелюсь спросить, какого высокого сановника имею честь видеть?

— Я Чу Се.

Эти четыре слова прозвучали словно гром среди ясного неба.

Цзян Цзинъань едва успел прийти в себя — и вновь оцепенел.

Чу Се же нисколько не смутился.

Он велел ещё раз тщательно вытереть чистое место, неспешно сел, приказал подать горячего чая и лишь затем спросил:

— По какой причине княжич прибыл в столицу?

— Я слышал, что здоровье Его Величества ухудшилось. Жена гуна Жуна приходится мне тётушкой. По её прошению император позволил мне заменить отца и приехать навестить Его Величество...

— Вот как.

Чу Се ослепительно улыбнулся.

Даже среди этих диких гор от его улыбки у Цзян Цзинъаня едва не зарябило в глазах.

— Однако сейчас не лучшее время для визита. В императорском городе в последнее время слишком неспокойно.

— Господин Чу говорит о деле наследного принца?.. Если быть откровенным, я тоже надеялся увидеть двоюродного брата, наследного принца...

В глазах Чу Се появилась скорбь.

Он перебил его:

— Наследный принц уже десять дней находится в императорской тюрьме.

Цзян Цзинъань застыл.

Леденящий холод поднялся от самых ступней к голове.

— Что... вы сказали?

— Я сказал: наследный принц уже десять дней сидит в императорской тюрьме.

Цзян Цзинъань резко втянул воздух.

Лицо Чу Се выражало искреннюю печаль и сожаление.

Но в глубине его глаз прятался ледяной холод.

— Как же это ужасно... Я однажды навещал его там. На теле не осталось ни одного живого места. Те плети с волчьими зубцами... на них ведь зазубрины.

Чу Се заметил, как плечи Цзян Цзинъаня невольно дрогнули, и едва заметно улыбнулся.

— Стоит ударить один раз...

Он сделал короткую паузу.

— И кровь тут же собирается в алые капли... одна за другой стекающие вниз.

Молодой княжич побледнел.

В глазах дрожали страх и неверие.

Колени подкосились.

Он пошатнулся и едва не рухнул на землю, но сопровождавший его слуга вовремя успел подхватить господина.

http://bllate.org/book/15382/1356880