Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 165. Шуан И

П.п.: название главы 霜衣 [shuāng yī], досл. «инеевое одеяние» или «покров инея». Поэтический образ, связанный с белизной и холодным блеском. В контексте главы это слово также отсылает к имени коня Фэн Та Шуан И 风踏霜衣 [fēng tà shuāng yī]

Сяо Чие отдал лошадь, оставленную Лу Ичжи, Шэнь Цзэчуаню и, пока у него ещё было свободное время, сопровождал Шэнь Цзэчуаня, катающегося верхом на лугах военной зоны. Эта лошадь была полностью белоснежной, лишь с небольшим чёрным пятнышком на груди. Она была и красивой, и умной, и даже более резвой, чем Лан Тао Сюэ Цзинь.

Сегодня боёв не было. Сяо Фансюй в своих доспехах сидел наверху ограждения и наблюдал, как Шэнь Цзэчуань делает круги на лошади. Он сказал Цзо Цяньцю:

— Эта привычка…

— Привычка? — Цзо Цяньцю щурился от солнечного света, разглядывая рецепт в своей руке. — Договаривай, старина.

— Похожа на привычку матери А-Е. — Сяо Фансюй вытянул палец и дважды провёл по траектории Шэнь Цзэчуаня. — Не умеет ехать прямо.

— Он много лет провёл в Цюйду и не силён в верховой езде. Просто позволь А-Е почаще водить его покататься в будущем. — Цзо Цяньцю поднял голову. — Ты нашёл Идэна?

— Достопочтенный Наставник — человек неуловимый. Его приходы и уходы непредсказуемы. Выследить его нелегко. — Сяо Фансюй всё ещё держал в руке шлем, счищая с него пыль. — А что?

Цзо Цяньцю сказал серьёзно:

— Мы должны попросить Идэна осмотреть болезнь этого ребёнка. Я видел его в Цюйду в прошлом году. Хотя внешне он казался слабым и хилым, серьёзных внутренних повреждений не было. Но сейчас, глядя на него, уже явно видны признаки истощения.

Сяо Фансюй пристально посмотрел на Шэнь Цзэчуаня.

— Настолько серьёзно?

— За долгий приём лекарства приходится платить вдвойне. — Цзо Цяньцю сказал: — В Цюйду он трижды подряд претерпел несчастья, и случившееся с Ци Хуэйлянем стало для него тяжёлым ударом. Хорошо, что и А-Е, и Цзи Ган уделяют этому внимание.

— Поддаётся ли лечению? — Сяо Фансюй отвёл взгляд и посмотрел на Цзо Цяньцю.

Слегка нахмурившись, Цзо Цяньцю сложил рецепт и убрал его за пазуху.

— …Думаю, это будет трудно. Давай сначала приведём его в порядок, подлечим.

◈ ◈ ◈

Приём пищи у Шэнь Цзэчуаня днём включал дополнительную чашу свежего молока. Он не разбирался в распределении припасов на поле боя и потому просто подумал, что это распоряжение Сяо Чие. Однако позже, когда Сяо Чие вошёл, он принёс с собой ещё одну чашу свежего молока, чтобы Шэнь Цзэчуань мог напиться вволю.

Сяо Чие молча ел свою порцию, полагая, что молоко было от Цзо Цяньцю. Он уже собирался пойти поблагодарить своего шифу, как столкнулся с Чэнь Яном, который пришёл забрать чашу.

— Это от шифу? — проворно накидывая верхнюю одежду, спросил Сяо Чие. — Я сам ему отнесу.

Чэнь Ян поставил чашу на поднос и сказал пониженным тоном:

— Это от Его Светлости.

Движения Сяо Чие замедлились.

— Его Светлость с утра распорядился, чтобы У Цзыюй отдал его собственную порцию Молодому господину. Он даже велел лагерю Бяньбо прислать в Цычжоу дойных коров и овец. — Чэнь Ян поднял поднос. — И особо наказал не разглашать это и не говорить Господину.

Этот старик.

Сяо Чие кивнул:

— Завтра утром отдай мою порцию моему отцу, чтобы восполнить. — Помедлив мгновение, он окликнул Чэнь Яна, когда тот уже собирался выйти из шатра. — …Не стоит. Я понял.

◈ ◈ ◈

Шэнь Цзэчуань не мог надолго задерживаться на поле боя. Погода в горах Хунъянь резко переменилась, и ему пришлось возвращаться уже через два дня. В день отъезда опустился густой туман, а влажный ветер в восточном горном хребте дул так сильно, что военные знамёна трепетали и хлопали.

Сяо Чие закрепил накидку на Шэнь Цзэчуане и поднял ему меховой воротник. Видя, что Сяо Чие по-прежнему одет лишь в один слой одежды, Шэнь Цзэчуань тихо спросил:

— Здесь скоро наступит зима. Разве до сих пор нет вестей о зимнем обмундировании для армии?

— Старшая невестка ищет способ, — Сяо Чие прикрыл Шэнь Цзэчуаня от ветра и опёрся о дверцу повозки. — После Нового года приезжай в Дацзин вместе с шифу Цзи Ганом.

Шэнь Цзэчуань бросил взгляд за спину Сяо Чие, приблизился и прошептал:

— А можно?

Сяо Чие тоже ответил шёпотом:

— Побыстрее приезжай и женись на мне, чтобы всё прояснить с моим отцом. А то мы так и будем выглядеть так, словно тайно встречаемся.

Откуда же Шэнь Цзэчуаню было знать, что Сяо Чие уже раскрыл все карты Либэю? Он на самом деле кивнул, услышав это, и сказал:

— В прошлый раз старшая невестка даже подарила мне пару браслетов. На Новый год я отправлю ответный подарок.

Сяо Чие подумал, что Ланьчжоу очень милый. Он рассмеялся и снова погладил щёку Шэнь Цзэчуаня.

— Бронированная кавалерия Либэя будет сопровождать тебя на обратном пути. Напиши мне письмо, когда доберёшься до Цычжоу. Я сам вернусь в лагерь Бяньбо дня через три-четыре. Это ближе.

— Напишу тебе целую стопку, — Шэнь Цзэчуань замедлил речь, словно это могло замедлить время.

— Веер ещё не готов. Я был так занят, что совсем о нём забыл, — Сяо Чие лёгким движением пальца коснулся нефритовой серёжки. — После Нового года сделаю тебе новый.

Шэнь Цзэчуань сказал:

— Тогда я поехал.

Сяо Чие наклонился, чтобы войти в повозку, но не успел он приблизиться, как Шэнь Цзэчуань взял его за щёки и поцеловал. Этот поцелуй был кратким, лишь мимолётное прикосновение. Сяо Чие поднялся, чтобы покинуть повозку, затем опустил занавеску и отступил на несколько шагов назад.

Фэй Шэн стоял в стороне, желая сказать пару слов, чтобы угодить ему, но не успел и слова вымолвить, как Сяо Чие осадил его.

— Где бы ни был Ланьчжоу, — выражение в глазах Сяо Чие было холодным и отстранённым. — Тебе лучше быть рядом с ним.

Фэй Шэн почувствовал, будто железные тиски сжали его шею до такой степени, что он едва мог дышать. Он поспешно кивнул, и Сяо Чие отпустил его.

Повозка тронулась. Сяо Чие стоял на месте и смотрел, как она удаляется. Шэнь Цзэчуань приоткрыл занавеску. Половина гор Хунъянь позади Сяо Чие была скрыта в облаках и тумане, в завывании ветра. В этот самый момент силуэт Сяо Чие странным образом слился с горами Хунъянь.

Шэнь Цзэчуань смотрел на него.

Внезапно из ветра взмыли несколько кречетов, и вожак стаи, Мэн, издал крик, прозвучавший по всему лагерю. Военные палатки всех размеров мгновенно распахнули свои входные пологи, а с вершины сторожевой башни прозвучал длинный свист.

Когда Сяо Фансюй вышел из своей палатки, его боевой конь был уже наготове. Сжимая свой клинок, он вскочил на коня и глухим голосом скомандовал:

— Третий отряд — охранять лагерь! Авангарду — выдвигаться первым! Отряду снабжения немедленно разворачиваться и отступать в лагерь Шаэр для прикрытия военных ремесленников!

Сяо Чие, отступая назад, надел шлем и развернулся, чтобы взобраться на Лан Тао Сюэ Цзиня, который как раз подскакал. Ветер дул так сильно, что Шэнь Цзэчуань не мог открыть глаза. Он цеплялся за дверцу повозки, глядя, как Сяо Чие в шквале ветра удаляется всё дальше и дальше.

Облака рассеялись, рассыпавшись миллионами снежинок, что плясали в небесах Либэя.

На поле боя выпал первый снег.

◈ ◈ ◈

К концу часа Инь* Ли Цзяньтин, как всегда, проснулась в положенное время. Она поднялась, и придворная служанка приблизилась, чтобы отдернуть тяжёлые занавеси. Фэнцюань, облачённый в официальные одежды евнуха, проворно и усердно помог Ли Цзяньтин надеть туфли.

П.п.: 寅时 [yín shí] — древнекитайская единица времени, соответствующая периоду с 3:00 до 5:00 утра.

— Му Жу убила Ли Цзяньхэна, а Фэнцюань нашёл козла отпущения. Всё это время он скрывался в резиденции клана Сюэ, и после погребения Ли Цзяньхэна стал личным евнухом Ли Цзяньтин. Теперь, когда Ли Цзяньтин проживала во дворце, Фэнцюань вернулся вместе с ней. Поначалу Сюэ Сючжо не планировал вновь использовать его, но Ли Цзяньтин настояла, так что Фэнцюань сменил имя и остался при Ли Цзяньтин.

Ли Цзяньтин спала плохо. Казалось, она ещё не привыкла к этому огромному дворцу. Все служанки, приставленные к наследнику престола, знали, что Ли Цзяньтин разрешала лишь Фэнцюаню оставаться на ночь в зале. Стоя снаружи, они временами слышали звуки, свидетельствующие, что она в плену кошмара.

Люди во дворце двигались легко и бесшумно, помогая Ли Цзяньтин одеться. Когда она была полностью готова, Фэнцюань шагнул вперёд с поклоном и поднял рукав, чтобы бережно закрепить цветочное украшение у неё на лбу*. Наследнице престола не шли светлые цвета; лучше всего она смотрелась в алых тонах.

П.п.: 花钿 [huādiàn] — декоративные налобные украшения, которые крепят или рисуют на коже в косметических целях. Чаще всего имеют форму цветка, но встречаются и другие орнаменты; служат изящным акцентом в традиционном женском облике.

К часу Мао* Ли Цзяньтин уже ждала под карнизом, пока чиновники, участвующие в её занятиях по каноническим текстам, придут на лекции. Сегодня было ветрено, и Фэнцюань накинул на неё накидку, встав сбоку, чтобы прикрыть от ветра. Он так замёрз, что губы его посинели.

П.п.: 卯时 [mǎo shí] — древнекитайская единица времени, соответствующая периоду с 5:00 до 7:00 утра.

Ли Цзяньтин взглянула на Фэнцюаня и сказала:

— Уже осень. Разве Управление головных уборов и платков не выдало новые одеяния?

Фэнцюаню не полагалось смотреть прямо на Ли Цзяньтин, поэтому он слегка повернулся к ней и ответил:

— Ваше Высочество, оно выдало.

Ли Цзяньтин подняла палец, дотронувшись до собственной накидки, но тут же осознала, что каждое её движение здесь, на этом месте, находится под наблюдением. Раздеваться для евнуха было действительно неподобающе — это легко могло дать пищу для пересудов. Она посмотрела в сторону затенённых приподнятых карнизов неподалёку и замешкалась на мгновение, но в конце концов не произнесла ни слова больше.

Она не знала, случилась ли сегодня задержка в пути, но чиновники опаздывали. Ли Цзяньтин простояла до онемения в ногах. Она снова взглянула на Фэнцюаня и на этот раз разглядела в полумраке его ухо.

Фэнцюань подумал, что Ли Цзяньтин замёрзла, и сказал:

— Этот раб пошлёт кого-нибудь посмотреть…

— У тебя проколото ухо, — Ли Цзяньтин пристально смотрела на ухо Фэнцюаня.

Фэнцюань резко взглянул на Ли Цзяньтин и инстинктивно подумал о том, чтобы прикрыть ухо. Но почти сразу же он опустил взгляд и тихо кивнул, осторожно замедляя дыхание. Он находил эту крошечную дырочку в ухе кошмаром, от которого его тошнило и который усиливал его панику под молчаливым взглядом Ли Цзяньтин.

Спустя долгий промежуток времени Ли Цзяньтин увидела, как евнух ведёт чиновников под карниз. Она почтительно кивнула и стала ждать их. Опуская голову, она тихо сказала:

— Смотрится очень красиво.

В тот же миг, когда чиновники приподняли занавеску, Фэнцюань бросил быстрый взгляд на Ли Цзяньтин. Но Ли Цзяньтин не смотрела на него. Словно она вовсе ничего не говорила, она склонилась и последовала за господами внутрь.

Кулаки, спрятанные Фэнцюанем под рукавами, покрылись потом. Он отступил к краю двери и спустя долгое время украдкой взглянул сквозь щель в занавеске, где увидел подол платья Ли Цзяньтин, чувствуя себя озадаченным и неуверенным в значении её слов, сказанных ранее.

◈ ◈ ◈

Возвращение Шэнь Цзэчуаня не было быстрым; дороги было трудно преодолевать в дождливый и снежный день, и Фэй Шэн не смел быть небрежным, опасаясь, что Шэнь Цзэчуань заболеет в пути. Поэтому он лично занимался всем. Даже несмотря на сопровождение бронекавалерии Либэя, внутреннюю часть конного экипажа продолжали охранять императорские телохранители. Ежедневное приготовление лекарств также лично контролировал Фэй Шэн.

Экипаж остановился после прохождения лагеря Бяньбо. Дороги были повреждены оползнями, и их починка задержала бы путешествие на день. В результате они решили заночевать под открытым небом.

Шэнь Цзэчуань вышел из экипажа и, взяв с собой Дин Тао, повёл коня вперёд.

— А дал молодой господин имя этому коню? — спросил Дин Тао, пятясь и заложив руки за голову.

— Фэн Та Шуан И*, — отвечал Шэнь Цзэчуань, ведя коня и поглаживая его гриву.

Дин Тао сжал кулак от восхищения:

— Отличное имя! Идеально сочетается с Лан Тао Сюэ Цзинь* господина!

П.п.: 风踏霜衣 [fēng tà shuāng yī] — имя коня: «Ветер, ступающий по снежному покрову» (букв. «снежное одеяние»). Белоснежный окрас с чёрным пятном на груди подчёркивает образ.

浪淘雪襟 [làng táo xuě jīn] — имя другого коня: «Волны омывающие заснеженную ложбину» (букв. «снежная отворотка/полы одежды»). Образ подчёркивает чистоту и лёгкость движения, словно пена волн по белому снегу.

Шэнь Цзэчуань посмотрел на юг, и Дин Тао тоже обернулся туда.

— До Дуньчжоу всего восемь-девять дней пути.

— Так близко, — не ожидал Шэнь Цзэчуань. — Не вижу вокруг постов Либэя.

— Раньше они были, но потом их забросили, — сказал Дин Тао. — Теперь все ушли на северо-восток, воевать с народом Бяньша.

Шэнь Цзэчуань выдохнул облачко пара, отвёл взгляд и ещё немного прогулялся с Дин Тао.

Ночью Фэй Шэн с людьми нёс ночное дежурство. Он сидел вместе с бронекавалерией Либэя и грелся у костра. Втянув шею от холода, он сказал:

— В Либэе и правда холодно; ещё даже не зима, а на полях сражений уже лежит снег. Вам, братья, и впрямь несладко. Поешьте мяса!

Сопровождавший их командир мобильного корпуса бронекавалерии Либэя не церемонился с Фэй Шэном и, усевшись с остальными у огня, принялся уплетать мясо.

— Снег в Либэе всегда приходит рано. В прошлые годы мы в это время уже возвращались бы по домам, оставляя для охраны границы лишь несколько отрядов.

— Думаю, эта война не прекратится, — Фэй Шэн взял предложенный ему «На коне» и сделал несколько глотков. Обжигающий напиток заставил его одобрительно ахнуть. — Если бы не вы, держащие здесь оборону, всем префектурам на юге пришлось бы туго.

— Ничего не поделаешь, — командир ел, пока всё его лицо не стало румяным. — Мы — бронекавалерия Либэя.

Фэй Шэн тут же вздохнул:

— Все говорят, что бронекавалерия Либэя — это железный оплот севера; вы все истинные воины из стали. Я ещё в Цюйду испытывал к вам огромное почтение. Старый пёс Хань любил завидовать, видя милость императора к Либэю, и постоянно нёс чушь. Я не мог стерпеть этого и много раз спорил с ним. Теперь, когда я действительно прибыл в Либэй, оказывается, я был прав, вы все мои братья здесь — люди, достойные дружбы! В будущем, если кто по делам попадёт в Цычжоу, ничего не готовьте. Как только сойдёте с коня, идите в Ямэнь и назовите моё имя, и я всё для вас устрою!

Восхищённый командир хлопнул Фэй Шэна по плечу и похвалил:

— Вот это настоящий друг!

Все весело беседовали и ели довольно много мяса. Ночью костёр не тушили, чтобы не привлечь волков запахом. В бронекавалерии Либэя был ночной дозор, который сделал несколько обходов в округе. Вернувшись, они наклонились и что-то шепнули командиру на ухо.

Командир вытер рот и стал серьёзен.

— Надеть доспехи!

Фэй Шэн тут же встал следом за ним. Императорские телохранители позади тоже мгновенно проснулись.

Шэнь Цзэчуань ещё не спал. Он сидел в повозке, читая при свече последние письма из Цычжоу. Услышав шаги, он, не поднимая головы, спросил:

— Кто-то рядом?

Держась за рукоять меча, Фэй Шэн стоял у повозки и быстро доложил:

— Ночной дозор Либэя обнаружил на юге следы колёс повозок. Господин, это место близко к лагерю Бяньбо. Когда лагерь Бяньбо атаковали в шестом месяце, камнемётные орудия тоже подходили с юга.

Хотя Фэй Шэн и был болтуном, его наблюдательность была безупречной, а способности к сбору информации — первоклассными. Пусть он и не обладал феноменальной памятью Дин Тао, но мог удерживать в уме всё, что когда-либо записывал; он не упускал ни одной детали.

— Пусть бронекавалерия ведёт, — Шэнь Цзэчуань накинул плащ на плечи и вышел из повозки. — Сначала пошли кого-нибудь следить за ними. Не спугните противника.

Фэй Шэн ответил утвердительно.

Шэнь Цзэчуань посмотрел на небесный свод, затем повернулся на юг.

— Южная сторона прилегает к Дуньчжоу. Если мы действительно столкнёмся с отрядом сопровождения кавалерии Бяньша, то весьма вероятно, что они обошли Дуньчжоу.

Фэй Шэн поковырял грязь у своих ног и поднялся.

— Несколько дней назад шёл снег. Дорога здесь пришла в негодность, и путь стал трудным. Военные припасы, которые они везут, чрезвычайно тяжёлые, так что они наверняка назначили немало людей для охраны и сопровождения.

— Сначала пошли людей следить за ними, — Шэнь Цзэчуань на мгновение задумался. — Повозка поедет следом. Мы успеем добраться до Дуньчжоу и посмотреть.

Резиденция князя Цзяньсина находилась в Дуньчжоу — это была бывшая территория Шэнь Вэя. Фэй Шэн не смел строить догадки. Он повернулся, чтобы отдать приказ людям, затем потушил костёр, чтобы уничтожить все следы их пребывания, после чего вместе со всеми двинулся дальше под покровом ночи.

http://bllate.org/book/15257/1352324