Готовый перевод The Road to Officialdom for a Farmer's Son / Путь к государственной службе для сына фермера ✅: Глава 102

Главные ворота поместья Е были распахнуты настежь, принимая одну группу вестников за другой. Повсюду гремели петарды, а «радостные деньги» раздавались горстями. Дядя Тянь прибыл одним из первых, привезя щедрые дары и поздравления. Теперь, когда имя Е Цзюньшу значилось в списке Хуэйши, он официально стал гунши — и сделал еще один огромный шаг к своей цели (гунши - «рекомендованный муж» или кандидат, успешно прошедший второй этап государственных экзаменов, потом идет дяньши (дворцовые экзамены, высший этап, проводившийся во дворце под личным наблюдением императора. Сдавшие получали степень цзиньши и распределялись по рангам для немедленного получения государственных должностей)).

С его нынешним местом в списке получение звания цзиньши было делом решенным. Оставалось лишь окончательно утвердить распределение, и, если не случится ничего непредвиденного, у него были все шансы попасть в число первых двух категорий (цзя). Е Цзюньшу не мог сдержать радостного волнения: оставался всего один Дворцовый экзамен, и он официально вступит на чиновничий путь.

Даже если не брать в расчет карьеру, по крайней мере после Дворцового экзамена он наконец покинет «горькое море» экзаменационных испытаний. Больше не нужно будет участвовать в Кэцзюй. Каждое такое испытание требовало от человека невероятного напряжения сил, и то, что он смог пройти всё с первого раза, говорило о том, что на пути к знаниям ему сопутствовала редкая удача.

Тех, кто успешно прошел Дворцовый экзамен, называли цзиньши. Они делились на три разряда (цзя). Первый разряд состоял всего из трех человек: чжуанъюань (первый), банъянь (второй) и таньхуа (третий) — им даровалось звание «цзиньши цзиди» (высшая степень отличия). Второй разряд включал несколько десятков человек — им даровалось звание «цзиньши чушэнь». Третий разряд составляли все остальные, получавшие звание «тун цзиньши чушэнь». Первые номера второго и третьего разрядов назывались «чуаньлу».

После торжественной церемонии оглашения в зале новоиспеченным цзиньши предстояло пройти «Придворное испытание» (Чаокао). По результатам этого экзамена выставлялись три категории оценок, и тот, кто занимал первое место в первой категории, назывался «чаоюань».

Тройка лидеров из первого разряда получала назначения немедленно: чжуанъюань становился историографом в академии Ханьлинь, а банъянь и таньхуа — младшими составителями. Остальные цзиньши, в зависимости от места в списке Дворцового экзамена и результатов Придворного испытания, назначались на должности шуцзиши (бакалавров академии), секретарей министерств, судей, профессоров, правителей областей или уездов.

Чиновники, принесшие благую весть, лично уведомили его, что Дворцовый экзамен состоится через семь дней. Поскольку времени оставалось совсем мало, пышных празднеств устраивать не стали — отметили скромно, в кругу семьи.

Вечером того же дня Е Цзюньшу получил в руки полный список тех, кто стал гунши по итогам Хуэйши. Он внимательно изучил его. На первых двух строчках красовались имена Юй Маолиня и его собственное. Кроме них, в список попали еще шестеро выходцев из академии Юнчжоу, что, несомненно, вписало яркую страницу в историю учебного заведения и еще выше подняло его престиж. Можно было не сомневаться, что после этого экзамена желающих учиться в Юнчжоу станет еще больше.

Е Цзюньшу подумал, что в этом году правитель области Юнчжоу сможет записать себе в личное дело жирный плюс: появление сразу стольких новых цзиньши в период его службы доказывало мудрость его правления.

До Дворцового экзамена оставалось несколько дней, и Е Цзюньшу решил вообще не выходить из дома. Он не хотел участвовать ни в каких посиделках и вежливо отказывал всем, кто пытался нанести визит, предпочитая повторять пройденное. Ему совсем не хотелось оступиться, когда до цели оставался всего один шаг. В любое время лучше проявлять осторожность: в большом мире слишком много случайностей.

Сидя в кабинете, Е Цзюньшу вертел в руках свою чернильницу Дуань — подарок, на который он не мог налюбоваться, — и мысли его невольно улетали далеко. А-Юй, должно быть, уже знает, что он сдал? Наверняка он следит за его успехами. Жаль, что им приходится избегать встреч, чтобы не вызвать подозрений, иначе они могли бы увидеться. Как же давно они не виделись... Когда он станет чиновником, возможностей для встреч станет больше, верно? И тогда он сможет лучше узнать мир, в котором живет А-Юй.

Подперев подбородок рукой, Е Цзюньшу с удовольствием прикрыл глаза: он стал еще на шаг ближе к своему А-Юю! Пофантазировав о будущем, он невольно рассмеялся, а затем, решив, что ведет себя глупо, кашлянул и с напускной серьезностью вернулся к книге.

Правда, чтение шло с трудом. Мысли продолжали блуждать, и Е Цзюньшу начал думать о младших братьях. До Нового года из-за неопределенности и подготовки к экзаменам вопрос обучения детей постоянно откладывался. Теперь, когда он станет цзиньши, учебу Сяо Шаня и Чэнхэ нужно поставить во главу угла. Академия боевых искусств в столице должна быть отличной, надо будет разузнать, как устроить туда ребят.

И близнецы — в этом году им исполняется семь лет, пора начинать формальное обучение. Хотя Е Цзюньшу учил их с трех лет, и они уже знали наизусть «Тысячесловие», «Сто фамилий» и «Троесловие», этого было недостаточно. Е Цзюньшу не был профессиональным наставником, детям лучше пойти в настоящую школу. Но академии обычно не принимали гэров, так что учиться пойдет только А-Вэй. Что касается Цинь-гэра, нужно будет подумать: не пригласить ли учителя на дом? Лу-гэр тоже не должен просто бегать хвостиком за старшим, пусть учится вместе со всеми.

Обдумав планы на будущее детей на несколько лет вперед, Е Цзюньшу наконец с чистой совестью погрузился в чтение.

А в это время Ли Юй, о котором так грезил Цзычжоу, находился в императорском дворце, подле императрицы. Императрица Ли Чжэ — урожденный гэр из семьи прославленных полководцев и родной дядя Ли Юя по отцу. До вступления во дворец он тоже был отважным и статным гэром, но десятилетия дворцовых интриг и жестких правил стерли его острые углы, по крайней мере внешне он выглядел образцом благородства и достоинства.

Сейчас Ли-хоу держал в руках листы бумаги, исписанные мелким почерком, и говорил племяннику:

— Юй-гэр, я велел собрать сведения о молодых и неженатых талантах с этого экзамена. Посмотри, нет ли среди них того, кто пришелся бы тебе по сердцу?

Ли Юй вырос рядом с ним, и из-за кровного родства императрица не мог быть с ним суров. Юноша лишь беспомощно ответил:

— Ваше Величество, не утруждайте себя. Я не намерен заключать союз.

Императрица неодобрительно нахмурился:

— Глупости. Как может гэр не вступить в брак? Из-за дел семьи Ли ты и так потерял столько лет. Если я не помогу тебе найти достойного мужа по душе, то с каким лицом я предстану перед твоим отцом, а-му и предками рода Ли после смерти?

При этих словах чело императрицы омрачилось:

— Это моя вина. Если бы я пользовался милостью императора, у нашей семьи не было бы такого конца.

Ли-хоу часто думал о том, что же их род сделал не так: за десять лет его близкие либо погибли, либо были ранены, и теперь от главной ветви остались лишь два брата, вынужденных поддерживать друг друга. Семья Ли из поколения в поколение хранила верность Дася, защищая рубежи. Почему же всё закончилось так? Если бы они пали в честном бою на границе, он бы не сказал ни слова, но улики указывали на то, что его брат и племянники пали жертвами тайных заговоров. К сожалению, враги зарылись слишком глубоко. За столько лет расследований удалось найти лишь обрывки нитей, но имя кукловода оставалось тайной.

Ли-хоу не мог не чувствовать горечи. Если бы он обладал властью, он мог бы помочь брату, а не становиться обузой, за которую тот переживал, даже находясь на далекой границе. В бессонные ночи он снова и снова спрашивал себя: если бы можно было начать всё сначала, выбрал бы он путь во дворец? Глубоко внутри он знал — он раскаивается. Даже те крохи чувств, что он питал к императору, испарились за годы жизни в гареме. Поэтому с того года, как погиб его брат, он перестал бороться за любовь государя. Он возвел вокруг себя неприступные стены, стараясь защитить тех немногих, кто ему дорог. Увы, его сил не хватило, чтобы уберечь племянников на границе. Когда он увидел двух оставшихся — одного калекой, другого с обезображенным лицом, — сердце даже такого стойкого человека, как Ли-хоу, едва не разорвалось. Но он не мог сдаться: если падет он, роду Ли придет конец!

Ли Юй, видя, что дядя снова винит себя, накрыл его холодную ладонь своей и негромко произнес:

— Дядя, не печальтесь. Защищать рубежи — долг семьи Ли. Умереть за это — не бесчестье.

Семья Ли защищала простых людей Дася, земли Дася. Его отец и второй брат пали на поле боя — ему было невыносимо горько, но это был их выбор. Он верил, что даже старший брат до сих пор не жалеет о том, что пожертвовал ногами ради победы.

Императрица быстро взял себя в руки. Он моргнул, прогоняя влагу из глаз:

— Посмотри на меня, стал старше — и всё тянет на воспоминания.

Не давая Ли Юю вставить слово утешения, он сжал его руку:

— Твой старший брат поручил мне: в этом году ты обязательно должен выбрать себе пару. Даже если не заключите союз сразу, можно хотя бы объявить о помолвке.

Путь Ли Юя к браку был тернист. Когда он достиг нужного возраста и Император уже собирался назначить ему партию, скончались его отец и второй брат. Ли Юй три года соблюдал траур. Когда срок вышел и Император снова задумался о женитьбе племянника, Ли Юй отправился на границу, а вернулся оттуда с изуродованным лицом, и помолвка снова сорвалась.

Изначально Император прочил ему в мужья наследника старого великого князя Кана. Титул князя Кана был потомственным и вечным; став супругом такого человека, Ли Юй в будущем стал бы княжеским мужем (цинвань-фэй). Император, знавший Ли Юя с малых лет, питал к нему теплые чувства и хотел обеспечить ему высокое положение, но его благие намерения не увенчались успехом.

Едва новость просочилась, супруга великого князя Кана примчался в гарем и устроила истерику, наглядно давая понять, что не позволит издать указ. А сам молодой наследник во всеуслышание заявил, что не возьмет в мужья гэра с обезображенным лицом. Это был сильный удар по самолюбию Императора. Тем не менее, князь Кан и его супруга были его родными дядей и тетей, поэтому он не стал настаивать на указе. Из-за этого Император чувствовал себя виноватым перед Ли Юем еще сильнее, так что теперь, назови Ли Юй любого, за кого он хочет выйти, государь без лишних слов подписал бы указ о браке.

Так что все молодые таланты империи были, по сути, предоставлены Ли Юю на выбор. Однако Ли, будучи людьми гордыми, не собирались навязываться тем, кто их презирал. Главным условием для любого кандидата в мужья было отсутствие пренебрежения к Ли Юю.

Но это не мешало Императрице присматриваться к кандидатам заранее. Ли-хоу взял верхний лист, где были записаны сведения о семьях, характерах и успехах молодых людей.

— Это самые выдающиеся юноши по итогам Хуэйши, они наверняка покажут отличные результаты на Дворцовом экзамене. Юй-гэр, посмотри на этого: первое место, Юй Маолинь. Сын от законной жены из влиятельного клана области Юнчжоу, не женат, двадцать один год — почти твой ровесник. Что скажешь?

Впрочем, не дожидаясь реакции Ли Юя, он сам же себя и опроверг:

— Нет, этот не подходит. По моим сведениям, у него есть суженый, обещанный еще до рождения. Говорят, он ждет, пока тот достигнет совершеннолетия, чтобы заключить союз. Вычеркиваем.

Императрица отложил лист и взял второй. Листы были отсортированы по местам в списке, так что вторым был...

— Гляди, вот этот: Е Цзюньшу.

При звуке знакомого имени взгляд Ли Юя дрогнул, в нем промелькнуло удивление.

— Выходец из простых, родители умерли, на руках пятеро младших братьев. Девятнадцать лет, не женат... На три года младше тебя, но разница небольшая. Хоть происхождение и скромное, но второе место на Хуэйши говорит о незаурядном таланте. Юй-гэр, как он тебе?

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

От автора:

Императрица: Что думаешь о Е Цзюньшу? Можно за него замуж?

Ли Юй: Он же еще совсем ребенок.

Е Цзюньшу: Нет, я уже не маленький! Я могу доказать!

Ли Юй: И как же?

Е Цзюньшу: Стоит тебе выйти за меня — и я тут же докажу, что я не маленький!

Ли Юй: →_→

http://bllate.org/book/15226/1412957