Готовый перевод The Protagonist Only Thinks About Falling In Love / Главный герой просто хочет влюбиться: Глава 8. День рождения

На том конце наступила тишина на несколько мгновений, затем Фу Юйхэ бросил: «Жди», — и повесил трубку.

Шэнь И посмотрел на погасший экран телефона. В чёрном зеркале отразилась его чёткая линия подбородка.

— И правда приедет... — он тихо пробормотал.

Водитель Фу Юйхэ несколько раз отвозил Шэнь И домой, поэтому он приехал очень быстро. Через двадцать с лишним минут Шэнь И снова получил от него звонок.

— Подземная парковка, сектор А, — Фу Юйхэ назвал номер машины.

Шэнь И бросил взгляд на спину Фу Чэна, который сидел за столом, и повесил трубку. Он подошёл к Фу Чэну и сказал ему, что спустится вниз кое-что купить.

Фу Чэн ответил: «Окей», не заподозрив ничего.

Шэнь И переобулся и вышел. Дверь лифта открылась со звоном «динь» — внутри никого не было. Он вошёл и нажал на кнопку этажа. Пока лифт спускался, его не покидало странное ощущение, будто тайком от жены идёт на свидание с любовницей.

В подземном паркинге горел свет. Прибыв туда, он начал искать машину Фу Юйхэ, когда ему тот снова позвонил. Фу Юйхэ уже увидел его и попросил следовать его указаниям. Шэнь И быстро нашёл нужную машину.

Заднее окно чёрного автомобиля опустилось. Фу Юйхэ кивком велел ему сесть. Шэнь И открыл заднюю дверь и сел. Водителя в машине не было.

— Брат Фу, не хочешь подняться и посидеть? — вежливо спросил Шэнь И.

Фу Юйхэ прекрасно знал, какие злые умыслы скрываются за этой вежливостью.

— Фу Чэн у тебя, — он не стал ходить вокруг да около.

— О... — сказал Шэнь И. — Брат Фу, ты так часто приходишь ко мне за спиной Фу Чэна, что это ставит меня в неловкое положение.

После того, как он произнёс эту фразу, в ней появился странный оттенок. Не только двусмысленность, но и несерьёзное поддразнивание.

Фу Юйхэ осмотрел его с ног до головы. Сегодня юноша был в свободной чёрной толстовке с длинным рукавом. На его шее висела серебряная цепочка, которая как раз лежала на ключице. На цепочке висел не кулон, а ключ. На нём были свободные спортивные штаны, обволакивающие его длинные ноги. Судя по внешнему виду, от него исходила чистая юношеская аура.

Однако серебряная цепочка, соприкасаясь с его бледной кожей, создавала ощущение невинной сексуальности. Это вызывало желание подойти и укусить, оставив след.

Фу Юйхэ наклонился к Шэнь И. Тот инстинктивно отпрянул, прислонившись спиной к закрытой двери машины. На него нахлынуло тепло. Он почувствовал запах табака, смешанный со знакомым парфюмом.

Подняв глаза, Шень И увидел мужской кадык, слегка выступающий изгиб и его перекатывающуюся форму. Прежде чем Шэнь И успел что-либо сказать, Фу Юйхэ уже отодвинулся.

В его руке появился бумажный пакет.

На пакете был логотип известной кондитерской. Цены в этом магазине были довольно высокими, а ежедневные новинки выпускались ограниченным тиражом, и их было трудно купить.

Он поставил пакет между ними на заднем сиденье.

— Слышал, ты любишь сладости из этого магазина, — безразлично сказал он.

Шэнь И удивлённо взглянул на него.

— От кого слышал? От Фу Чэна?

— Мгм, — эмоции Фу Юйхэ невозможно было разгадать.

Шэнь И открыл пакет и посмотрел.

— Брат Фу, ты ошибаешься. Мне не нравятся эти сладости, они нравятся Фу Чэну.

Шэнь И было немного непривычно, что Фу Юйхэ внезапно начал играть в такие «обходные» тактики. Это было похоже на то, как хорёк пришёл поздравить курицу [1].

[1] 黄鼠狼给鸡拜年 (huángshǔláng gěi jī bàinián) — идиома; хищник, который естественным образом охотится на курицу, не может прийти к ней с искренними поздравлениями. Его визит обязательно скрывает злой, корыстный мотив — скорее всего, он хочет поймать и съесть курицу.

Фу Юйхэ замолчал на мгновение.

— Правда? Ты хорошо знаешь Фу Чэна?

— Если ты имеешь в виду предпочтения Фу Чэна, то я действительно хорошо его знаю, — ответил Шэнь И.

— О? Расскажи, — сказал Фу Юйхэ с интересом.

Шэнь И перечислил несколько любимых блюд Фу Чэна и его маленьких привычек. Фу Чэна на самом деле было легко понять. Если с ним долго общаться и быть внимательным, то легко можно узнать всё это.

Когда Шэнь И закончил, Фу Юйхэ некоторое время молчал, поглаживая большим пальцем свои наручные часы. Признаться честно, некоторые детали, которые заметил Шэнь И, удивили даже Фу Юйхэ.

— На самом деле, твои предпочтения я тоже знаю, — внезапно сказал Шэнь И.

На этот раз в глазах Фу Юйхэ зажегся небольшой интерес, и он посмотрел на него.

— Ты не любишь сладкое, предпочитаешь острое. Я прав? — спросил Шэнь И.

Фу Юйхэ хмыкнул и улыбнулся, догадываясь, что Шэнь И заметил это во время их последнего совместного обеда.

— И ещё, — Шэнь И продолжил, — ты очень беспокоишься, когда что-то идёт не по твоему плану. Например, в жизни Фу Чэна появился неожиданный я. И я — переменная, которую ты не можешь контролировать.

— Что ещё ты увидел? — Фу Юйхэ опёрся локтем о подоконник двери, подперев лоб рукой и искоса глядя на Шэнь И.

— Увидел, что вы с Фу Чэном поссорились из-за меня.

Улыбка Фу Юйхэ слегка померкла.

— Это, наверное, одно из немногих его восстаний против тебя, — сказал Шэнь И. — Поэтому ты так спешил меня найти.

Фу Юйхэ издал тихий смешок, не отрицая этого.

— Ты очень умён. Угадай ещё, зачем я приехал сегодня.

— Не могу угадать, — Шэнь И лениво откинулся назад. — Брат, говори прямо.

— Мне всегда было очень любопытно, — неторопливо сказал Фу Юйхэ. Его обычная суровость сегодня была хорошо скрыта, и со стороны он выглядел отстранённым, но вежливым. Его голос был глубоким. — Почему Фу Чэн смог тебя принять? И почему ты так важен для Фу Чэна?

— Потому что я искренен с ним, — сказал Шэнь И и одобрительно кивнул сам себе.

Фу Юйхэ считал, что дело не только в этом.

Надо сказать, что теперь ему было очень любопытно узнать Шэнь И. Фу Чэн сказал, что у него предубеждение против юноши. До сих пор он видел лишь то, что тот позволял ему видеть. Каков же настоящий Шэнь И?

Помимо любопытства, Фу Юйхэ испытывал к Шэнь И и некий интерес. Если Фу Чэн был овечкой в стае волков, то Шэнь И был подобен волку в овечьей шкуре.

— У тебя язык хорошо подвешен, — сказал Фу Юйхэ.

С другой стороны, если Шэнь И искренне считает его глупого младшего брата своим другом, то это, возможно, неплохо. Но при условии, что Шэнь И искренен.

— У тебя обо мне неверное представление, — снова повторил Шэнь И эту фразу.

— Времени ещё много, я буду узнавать тебя постепенно.

Последняя фраза Фу Юйхэ прозвучала многозначительно. Он временно отказался от роли «злой свекрови», разлучающей их.

Во время этой встречи Фу Юйхэ больше ничего не сказал, только попросил у Шэнь И телефон. Тот дал. Фу Юйхэ ввёл в него свой номер и вернул Шэнь И.

— Это мой личный номер. Если с Фу Чэном что-то случится, можешь связаться со мной, — сказал он.

— Хорошо, — Шэнь И взял телефон. Их пальцы соприкоснулись. Неизвестно, было ли это обманом зрения Фу Юйхэ, но Шэнь И намеренно задержал палец на три секунды, прежде чем забрать телефон.

После их расставания Шэнь И поднялся наверх.

— Что это? — спросил Фу Чэн, глядя на пакет рядом с ним.

— Доставка.

— Разве этот магазин делает доставку? Я помню, что нет... — пробормотал Фу Чэн.

***

Воскресенье — день рождения Фу Юйхэ. Его расписание на сегодня было не очень плотным. Вечером планировалась вечеринка, на которой присутствовали друзья, с которыми у него были деловые интересы.

Чтобы быть успешным в бизнесе, общение было неизбежно. Эти «принцы» [2] хорошо умели веселиться. За столом они выпили немного вина, а затем отправились в клуб, забронировав там весь зал.

[2] 这群公子哥 (zhè qún gōngzǐ gē) — разговорное выражение, используемое для описания группы молодых людей, которые, как правило, богаты, праздны и привыкли жить на широкую ногу. Оно часто носит пренебрежительный или саркастический оттенок.

Фу Юйхэ выпил пару бокалов вина и не стал задерживаться. Не обращая внимания на их уговоры, он встал и ушёл.

Когда водитель довёз его до дома, он почувствовал, как накатывает опьянение.

Он вышел из машины, вошёл в особняк и, распахнув дверь, услышал два хлопка: «Бум-бум». С потолка посыпались конфетти.

Он поднял голову и увидел сияющее, раскрасневшееся лицо Фу Чэна.

— С днём рождения, брат!

Фу Юйхэ стряхнул блестящие кусочки бумаги с волос.

Эта идея определённо не принадлежала Фу Чэну. Он обернулся, и справа от двери стоял Шэнь И, вместе с Фу Чэном они были похожи на двух стражей.

Юноша был высокий и стройный, держал в руке скрипку, слегка склонив голову к ней. Его опущенный взгляд был красивым и спокойным. Затем свет в особняке погас.

Под музыку скрипки, раздававшуюся совсем рядом, Фу Чэн с другой стороны держал торт, зажёг свечи и подошёл к Фу Юйхэ.

Когда мелодия «С днём рождения» закончилась, до ушей Фу Юйхэ донёсся голос Шэнь И:

— С днём рождения, брат Фу.

— Это твоя идея? — голос Фу Юйхэ был немного сиплым, он потёр ноющие виски.

— Ага, — в тоне юноши прозвучала небрежная интонация.

— Не очень, — прокомментировал Фу Юйхэ.

— Достаточно, чтобы атмосфера соответствовала случаю. Тебе ведь не понравилось бы, если бы было слишком пафосно.

Он говорил так уверенно, словно хорошо знал Фу Юйхэ, от чего у того немного сводило зубы.

Фу Юйхэ прищурился, провёл языком по щеке и повернул голову. В тени он увидел очертания Шэнь И. Выражение его лица было неразличимо, но Фу Юйхэ чувствовал, что тот улыбается.

Изначально Шэнь И хотел сделать всё «пошумнее и по-пафоснее», чтобы сбить Фу Юйхэ с его обычного холодного выражения. Но поскольку вчера Фу Юйхэ подал ему оливковую ветвь, Шэнь И решил, что должен ему подыграть.

Всё-таки это день рождения. К тому же Фу Чэн так доверял ему, как он мог разочаровать своего хорошего младшего брата? Атмосферы было достаточно, а если переборщить, то это будет уже не сюрприз, а шок.

— Брат-брат, загадай желание и задуй свечи, — Фу Чэн рядом следовал процедуре, словно преданный своему делу ведущий.

Фу Чэн с каким-то маниакальным упорством всегда хотел отметить день рождения брата, поэтому Фу Юйхэ каждый год старался выделить время. Но обычно всё проходило просто: он не любил сладкое, поэтому торт, как правило, не покупали, а Фу Чэн готовил миску простого супа-лапши, символизирующего лапшу долголетия [3].

[3] 长寿面 (chángshòu miàn) — «лапша долголетия», традиционное блюдо на день рождения в Китае, символизирующее долгую жизнь.

Свечи на торте освещали лицо Фу Юйхэ, одна сторона в свете, другая — в тени.

— Поставь его на стол, чтобы не упал в темноте, — сказал Шэнь И.

— Точно, — Фу Чэн повернулся и пошёл обратно.

Свет постепенно удалялся от него. Фу Юйхэ сжал пальцы, и тут его запястье схватила чья-то рука, потянув его, словно он застыл на месте.

— Пошли, брат Фу, Фу Чэн очень ждёт, чтобы поесть торт, — сказал Шэнь И.

Фу Юйхэ не любил сладкое, но Фу Чэн любил.

Возможно, из-за вина Фу Юйхэ не стал возражать против того, что Шэнь И взял его за руку, и позволил ему вести себя шаг за шагом к свету свечей.

Он только что вернулся с улицы, и от него веяло прохладой, но его запястье, обхваченное ладонью Шэнь И, медленно согревалось. Они дошли до стола. Шэнь И отпустил его руку. Фу Юйхэ почувствовал, как будто ощущение тепла на его запястье осталось.

Он сжал пальцы.

http://bllate.org/book/15223/1350461