Готовый перевод After being revived as an object of universal dislike, I conquered the entire network / Возродившись объектом всеобщей неприязни, я покорил всю сеть [❤️]: Глава 8: Смерть

Его тело внезапно оторвалось от земли, Линь Цинъяня подхватили на руки. Он вскрикнул и инстинктивно обхватил шею мужчины.

Лишённый зрения, он ощутил, как обострилось обоняние. Лёгкий, прохладный аромат древесной сосны витал в воздухе, даря необъяснимое спокойствие. Это был немного знакомый запах.

Линь Цинъянь вспомнил: тот самый мужчина, который спас его тогда в торговом центре, пах точно так же. К сожалению, тогда он потерял сознание, так и не разглядев его лица, а теперь, ослепнув, он был совершенно не в состоянии это сделать.

Тот, кого он держал на руках, был невесомым, словно испуганный котёнок. Его чистые, влажные, но уже лишенные жизни глаза выглядели невероятно хрупкими. Мужчина помолчал пару секунд, затем склонился к уху парня и, не зная, слышит ли тот, прошептал:

— Не бойся, я не причиню тебе вреда.

Его мягкий, низкий голос звучал как нежные слова влюблённых.

Линь Цинъянь смутно услышал.

Он не знал, как выглядит этот мужчина, как его зовут, и почему он здесь оказался. Но совершенно беспричинно Линь Цинъянь поверил, что тот не желает ему зла, и почувствовал глубокое спокойствие. Возможно, потому, что этот человек был единственным, кто помогал ему без всяких скрытых мотивов.

К тому же, теперь, когда он всё потерял, ему больше нечего было бояться.

Затем мужчина усадил парня на диван, нашёл аптечку и бережно обработал ожоги на его руке. После этого он убрал весь беспорядок с пола, а затем отправился на кухню, чтобы снова сварить лапшу, которой потом кормил Линь Цинъяня ложка за ложкой.

Это была самая обычная лапша, но Линь Цинъянь ел её, и по его щекам одна за другой катились прозрачные слезы. В этот миг вся его тщательно выстроенная стойкость рухнула под напором доброты незнакомца.

Ведь он тоже был обычным человеком из плоти и крови, способным испытывать боль и грусть, желающим заботы, внимания и безусловной любви. Но за двадцать четыре года своей жизни, помимо слабой родственной привязанности и притворной любви, он ощущал лишь недоброжелательность этого мира.

Он тоже хотел быть человеком, которого открыто и безбоязненно балуют, человеком, которому есть на кого опереться.

Мгновение спустя Линь Цинъянь оказался в крепких и тёплых объятиях. Мужчина нежно поглаживал его худые плечи и спину, затем достал из кармана конфету, развернул её и вложил ему в рот.

Знакомый вкус разлился по языку: кисло-сладкий сливовый леденец. Прозрачная карамель внутри скрывала кислую сушеную сливу — его любимую конфету из детства.

Линь Цинъянь и плакал, и смеялся одновременно, припав к груди мужчины и задыхаясь от рыданий.

Дни шли за днями, и состояние Линь Цинъяня неуклонно ухудшалось. Он упустил лучшее время для лечения, и теперь даже Хуа То*, воскресший из мёртвых, не смог бы его спасти.

(*Врач и хирург, живший в эпоху династии Восточная Хань в Китае).

Единственным утешением было то, что последние мгновения своей жизни он провёл не в одиночестве.

Мужчина оставался рядом, внимательно заботясь о нём и проявляя к нему невероятную доброту.

Ему было так жаль расставаться с этим миром. Если бы тогда он прислушался к врачам и сразу согласился на операцию, разве исход не мог бы быть другим?

Но этот день всё равно настал.

Его жизнь оборвала не болезнь, а внезапная автокатастрофа.

В тот день мужчины не было рядом. Линь Цинъянь, в одиночестве блуждая в темноте, выбрался на улицу. Он не видел и почти не слышал, поэтому, когда грузовик помчался навстречу, у него не было шанса увернуться.

Худощавое тело парня, кожа да кости, с огромной силой отбросило, и он тяжело упал на цементную землю. Алая жидкость струилась из его хрупкого тела.

Он не знал, что эту сцену увидел вернувшийся мужчина.

В предсмертной агонии Линь Цинъянь вновь и вновь гладил лицо мужчины, его пальцы скользили по бровям, глазам, носу, губам… Он тщательно вырисовывал его образ в своём сердце, словно желая навсегда запечатлеть этого человека в своих костях.

Пока на его руку не упали горячие слёзы, которые лились непрерывным потоком.

— Не плачь… — Линь Цинъянь с трудом выдавил улыбку, в его слабом, почти неслышном голосе звучало некое облегчение. — Ты, должно быть, очень красивый человек… Как жаль, что у меня так и не было возможности увидеть тебя… Спасибо тебе… Прощай.

Если бы была следующая жизнь, он надеялся, что больше не будет совершать ошибок: не влюбляться в Вэнь Яня, не доверять лицемерному Ань Наньи, не быть таким слабым и безвольным, не позволять себя унижать…

А ещё — он надеялся вновь встретить этого мужчину.

Узнать, как он выглядит, и как его зовут…

http://bllate.org/book/15138/1337806