Готовый перевод Húdié sìyǎng / Разведение бабочек [❤️] ✅: Глава 7. Муж и жена (2)

— Так это просто объедки, у которых скоро истечёт срок годности.

— Зря растрогался.

— Я же говорил, что эти властные президенты компании не замышляют ничего хорошего!

Мо-бабочка негодовал, как вдруг услышал, как Ван Цзун снова постучал в его дверь. Он не собирался ждать, пока тот откроет, а просто хотел напомнить: 

— Завтра утром я отвезу тебя за документами. Чуть позже Сяо Лю принесёт тебе одежду и краску для волос.

— Зачем красить волосы?

— Потому что в удостоверении личности волосы не могут быть светлыми, — сделал паузу он, а затем добавил: — Особенно твои белые патлы.

Ван Цзун просто уведомил его. У него было много работы в компании. Он ведь не был похож на умственно отсталого босса-тирана из романов, у которого полно свободного времени, и он только и делает, что слоняется повсюду, преследует людей и развлекается принудительной любовью. Он должен был подавать хороший пример, создавать хорошую корпоративную культуру.

Трудолюбивый босс Ван собрал вещи и отправился на работу. Мо Чжи встал, подошёл к ванной и, глядя на свои белые волосы в зеркале, не мог представить, как он будет выглядеть с чёрными.

— Может быть, с чёрными волосами я буду больше похож на человека.

*

Когда пришла Сяо Лю, она также принесла Мо Чжи пару новых цветных контактных линз.

Сяо Лю, должно быть, неправильно поняла президента. Она решила, что тот устал от внешнего вида своего любовника и хочет кардинальных перемен, поэтому небрежно спросила: 

— Господин желает нанять визажиста?

— Зачем… зачем мне нанимать визажиста? — спросил Мо Чжи. — Разве я так плохо выгляжу?

Неужели у людей и бабочек разные представления о красоте…?

Сяо Лю увидела его растерянность и разочарованно начала рассказывать ему о боссе-тиране и его милой жене, вплетая в рассказ истории о подменах, семилетнем зуде и прочих странностях.

— … — только и смог ответить Мо Чжи.

Она, наверное, что-то не так поняла…

— Ты… — Мо Чжи изо всех сил пытался подобрать слова, но в конце концов сдался. — Забудь.

Их договорные отношения с Ван Цзуном были тайной. И хотя они играли… Вернее, они и не играли вовсе, но всё равно не могли раскрыть правду.

Проводив Сяо Лю, он ещё немного поизучал контактные линзы и краску для волос, а потом, решив, что время ещё есть, залез в капсулу полного погружения, чтобы немного поиграть.

В последние пару дней число подписчиков стремительно росло, и как только он вышел в эфир, они тут же начали забрасывать его вопросами о том, в какую игру он собирается играть сегодня.

Мо Чжи пролистал список игр и сказал, что ещё не решил.

"Богачка" тут же почуял запах денег и примчался.

— МУЖ! — радостно воскликнул он.

Мо Чжи, занятый выбором игры, онемел: 

— …

«АХАХАХАХА, посмотрите на то, как застыли его красные глаза, я не могу, это так смешно»

«О чём он вообще думал, когда выбирал себе этот ник?»

«АХАХАХАХАХАХА МУЖ АХАХАХАХАХА»

«Малыш с красными глазами обзавёлся женой, вот это поворот»

«Муж! Смотрите все, это мой муж!»

«АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА»

— Через тридцать дней я сменю ник, — безучастно сказал Мо Чжи.

— Зачем? — не понял "Богачка". — Что не так с твоим ником?

Мо Чжи промолчал: 

— …

"Да всё с ним не так, чёрт возьми".

— В какую игру будем играть сегодня, муж?

— И не смей называть меня мужем.

— Но ты же сам так написал в своём нике. Почему ты такой?

— Я случайно нажал не ту кнопку, чёрт бы её побрал.

"Почему вы, люди, можете называть мужем кого угодно? Вы же обещали моногамию", — не понимал Мо Чжи.

Да уж, их жизнь была развратнее, чем у бабочек.

— Ты ничего не понимаешь, — "Богачка" присоединился к нему в выборе игры. — Муж и жена — это особое чувство.

…

— Что за чушь собачья?

В конце концов, после долгих раздумий они решили поиграть в ту же бродилку, что и раньше, и снова весь вечер веселили своих зрителей.

"Богачка", всё ещё висевший на дереве, прокричал: 

— Я же говорил тебе идти за мной!

— Там не пройти, — Мо Чжи хотел только одного — забраться на стену. — Нам нужно идти сюда.

Они оба были привязаны друг к другу верёвкой, но сейчас между ними возникли серьёзные разногласия, каждый настаивал на своём, и они никак не могли сдвинуться с места.

— Прыгай, я подброшу тебя к стене, а ты меня подтянешь, — предложил Мо Чжи.

— Ты хочешь моей смерти!

— А что у тебя есть, кроме долгов?

— …

Мо Чжи хотел ещё немного поспорить, но вдруг услышал, как кто-то зовёт его из-за пределов капсулы. Голос был неразборчивым, но, кажется, это был Ван Цзун.

Он тут же вышел из сети, бросив напоследок: 

— Мне нужно идти.

— Куда ты собрался?! — возмутился "богачка".

Ответа не последовало.

Мо Чжи выключил трансляцию, экран погас, и в чате остались лишь несколько зрителей, жалобно строчивших сообщения.

«Его кто-то позвал»

«Его позвал мужчина»

«Его позвал мужчина с приятным голосом»

«Неужели я снова влюбилась в гея?»

…

*

Приказ президента был подобен императорскому указу. В конце концов, он был банкоматом и кормильцем. Мо Чжи, не раздумывая, вылез из капсулы, едва не напугав Ван Цзуна до смерти.

— У него на голове усики.

— Нужно было притащить домой что-нибудь получше, чем бабочку.

— Надо было дать себе по рукам.

Ван Цзун спрятался за дверью гостевой комнаты, показывая только макушку. 

— Стой, где стоишь, не двигайся! — прошептал он дрожащим голосом.

Мо Чжи находил его довольно милым, когда тот волновался, и ему захотелось немного подразнить его.

Но если бы он это сделал, то точно умер бы, поэтому ему оставалось только стоять на месте. Только через некоторое время он понял, что не спрятал усики.

— И что же нам делать? У нас, бабочек, тоже есть свои права. Мы не можем вечно подавлять свою сущность, — вздохнул Мо Чжи.

Ван Цзун был напуган, но всё же выдавил из себя: 

— Права бабочек, говоришь? Я сейчас же позвоню в НИИ…

— Но живя в человеческом обществе, от прав бабочек можно и отказаться, — поспешно поправился Мо Чжи. — Я буду изо всех сил стараться вести себя как человек.

Он спрятал усики, и Ван Цзун осмелился посмотреть на него. Сначала он осмотрел его с ног до головы, убедившись, что на нём нет ничего, что выдавало бы в нём бабочку, а затем перевёл взгляд на его лицо.

http://bllate.org/book/15092/1333378