Готовый перевод Rogue / Бесстыдник [Завершено] 💙: Глава 60

Двигая бёдрами вперёд и назад, их тела плотно соединялись, У Ивон чувствовал, как его внутренности заполнились членом Чан Бома. Обхватив член, который вздымался твёрдым, как стальной столб, до самого основания, Ивон вращал бёдрами, словно описывая маленькие круги. Вход Ивона то немного растягивался, то сжимался, повторяя это снова и снова, и при этом раздавался влажный звук.

Быстро приспособившись к новой позе, Ивон, уперев колени в бока Чан Бома, напряг их и начал легко приподнимать тело. Каждый раз, когда его ягодицы шлёпались о пах Чан Бома, его дыхание становилось коротким и прерывистым.

— Ххыыт, мм. Нгх.

Чан Бом шумно выдохнул и, поглаживая по рельефным мышцам бедра Ивона, велел:

— Двигайся смелее.

Ивон убрал руку с изголовья кровати, упёрся в матрас и поднял поясницу ещё выше, а затем с шумным шлепком опускался обратно на Чан Бома. Чан Бом откровенно, не сводя глаз, смотрел на бледную кожу, которая вздымалась прямо перед ним и соблазнительно колыхалась. При этом рукой, что поглаживала бедро, он скользнул вверх вдоль боков и большими пальцами принялся тереть соски. От удовольствия, похожего на удар током в соски, у Ивона помутнело в глазах.

— Хынг!

Чан Бом быстро поиграл большим пальцем и слегка встряхнул его напряжённый сосок.

Сам не осознавая того, Ивон упёрся ногами в матрас и приподнял колени. Широко расставив, до неприличия, раздвинутые колени, он стал раскачивать таз вверх-вниз, насаживая себя на член Чан Бома.

Тут Чан Бом, чьё лицо раскалилось до тёмно-красного цвета, грубо схватил Ивона за зад и яростно рванул свою нижнюю часть тела навстречу ему. Ивон, чьё дыхание становилось всё более прерывистым, вскрикивал:

— Ха, а! Адж… ыыт, аджосси, это… Так хорошо. Ахнг!

Член Ивона, который уже был и до того возбуждён, увлажнился вытекающей с головки смазки.

Чан Бом, который снизу вгонял в него свой член, схватил Ивона под коленями и резко опрокинул его на спину. Тело Ивона сложилось так, что колени почти касались плеч, и в него без всякой жалости и снисхождения продолжали толкаться.

— Хух, хаыг, ох, ух.

Жгучее онемение разлилось по его внутренним стенкам. По мере того, как глубина проникновения увеличивалась, дверь в его сознании медленно открывалась. Наконец, в момент, когда огромный член с силой пронзил его, Ивон, достигший кульминации, застыл.

— Хк!

Тело, сжатое от напряжения, медленно расслабилось под острой волной наслаждения, накрывшей его изнутри. Пока Ивон растекался в истоме, Чан Бом, с силой сжав его за заднюю часть бёдер — достаточно сильно, чтобы остались красные следы от пальцев, — тряхнул бёдрами вверх-вниз и кончил. Его ноги, раздвинутые по обе стороны от Ивона, безвольно покачнулись.

Казалось, Чан Бом закончил. Он издал довольный стон:

— Ха-а…

С другой стороны, хоть его зад и был весь влажный, Ивон так и не кончил как следует, из-за чего уретра приятно ныла, словно его яички были совершенно пусты. Но то, что он всё ещё был наполовину твёрд, оказалось даже неплохо.

То смутное сексуальное ощущение превратилось в острое удовольствие, когда Чан Бом нежно покусывал его шею и захватывал сосок, выкручивая его. Член Ивона, из которого, казалось, больше нечего было выжать, выдал несколько прозрачных струек.

— Ивон-а. — Из-за зубов, что поднялись от шеи Ивона к линии подбородка, донёсся низкий, сладкий голос. — Ты такой озабоченный*.

П.п.: 밝히다 [bal-ki-da] — разг. глагол, который в обычном значении значит «быть оживлённым, весёлым», но в сленге используется как «быть озабоченным», «сильно хотеть секса», «быстро заводиться» или «флиртовать».

— ……

Ивон, который и понятия не имел, что для Чан Бома это было равносильно признанию «Ты мой идеал», подумал:

Как же бесит.

Просто чем больше ему нравилось, тем больше он возбуждался от одних и тех же действий, но Чан Бом этого не понимал.

Ивон всё так же с укором смотрел на Чан Бома, чей член всё ещё был внутри него. Чан Бом бесцеремонно мял совершенно мягкий, опавший пенис Ивона и сказал насмешливым тоном:

— В этот раз мы решили, что я вообще кончу внутрь?

Хотя было очевидно, что его лицо станет ярко-красным, и это вряд ли возымеет эффект, Ивон всё же сделал безразличное выражение лица и отвёл взгляд. Чан Бом фыркнул и усмехнулся, глядя на Ивона с видом человека, которому просто любопытно.

— Давай помоемся и поедим.

Чан Бом подхватил Ивона на руки, не вынимая члена. Ивон вздрогнул, обвил ногами поясницу Чан Бома и обнял его за шею. Чан Бом чмокнул Ивона в висок.

Пока его несли, шагая тяжёлыми шагами в ванную, Ивон краснел и хныкал от струйки, что сочилась из него и капала на пол.

***

После позднего завтрака, который был почти что обедом, Чан Бом, вопреки обыкновению, оделся в деловой костюм.

Обнаружив, что Чан Бом выходит из маленькой комнаты, которую использовали как гардеробную, опрятным и чистым, Ивон, сидевший в гостиной на диване и смотревший телевизор, округлил глаза и спросил:

— Вы куда?

— В Сеул, — сказал Чан Бом, надевая туфли у входной двери.

Ивон поднялся с дивана и встал перед местом, где переобуваются. Он сделал обиженное выражение лица, потому что Чан Бом собрался в командировку, не сказав ни слова, но тот почесал его затылок и сказал:

— Я вернусь завтра.

Завтра в мясном ресторане тоже был выходной, и они впервые за долгое время могли провести весь день вместе. Ивон, нахмурившись, посмотрел на Чан Бома, убравшего руку с его затылка, и спросил:

— Вы поедете повидаться с председателем Чо?

— Угу.

— ……

После долгого, немигающего взгляда Чан Бом, кажется, наконец понял, что Ивон ждёт от него объяснений. Он коротко произнёс: «А», — и добавил:

— Это из-за того, что сейчас конец года. Если я поеду в Новом году, этот старик опять соберёт всех знакомых со всех восьми провинций страны, устроит пир и будет держать меня там несколько дней.

Если так, то лучше поехать сегодня. Завтрашний день можно было провести, работая на подработке.

Настроение у Ивона улучшилось, и он с удовлетворением смотрел на Чан Бома, который изменил причёску после того, как Хэджу подстригла ему волосы. Короткие волосы ему определённо шли намного больше.

Чан Бом постриг волосы, как и сказал Ивон, до длины около 2.5 сантиметров над линией роста волос. Волосы по бокам были подстрижены чуть короче, что сделало его черты лица намного более опрятными. Хотя и раньше он зачёсывал всю чёлку назад и фиксировал её, теперь, когда он естественно уложил её торчащей вверх, стали выделяться ровный лоб и красивые черты лица. Но больше всего ему понравились часы на его запястье.

По крайней мере, насколько Ивон видел, Чан Бом не пропустил ни единого дня, нося часы, которые он ему подарил. Ивон с довольным лицом хихикал и теребил наручные часы Чан Бома.

Тогда Чан Бом усмехнулся и спросил:

— А часы, которые я тебе подарил, ты хорошо продал?

— Нет, ещё нет.

Они были ему так противны, что он, принеся их домой, просто положил в ящик стола и забыл о них. Раз уж вспомнил, надо будет, когда придёт домой, проверить их стоимость.

Ивон, не задумываясь, перевёл руку, что теребила часы, на рукав одежды Чан Бома и поправил его так, чтобы конец рубашки выглядывал из-под пиджака ровно настолько, чтобы это выглядело красиво. Чан Бом покорно позволил Ивону поправить рукав и спросил:

— В последнее время в заведении много работы?

— Да. У хозяина даже нет времени поспать после полудня во время перерыва, так много работы.

Приближался Новый год, и в обед приходило много групп на корпоративы, а вечера были безумно заняты всевозможными встречами.

Напротив, Рождество казалось спокойным. Конечно, в тот день тоже был пик сезона, так что он не смог встретиться с Чан Бомом.

Ивон, как обычно, без умолку болтал о своих повседневных делах.

— Поэтому госпожа и Санхён приходят помогать каждый день.

— Должно быть, тяжело.

Внезапно он вспомнил, что в прошлом году мясной ресторан был закрыт в первый день Нового года.

— Может, встретимся 31-го? Чтобы быть вместе в канун нового года.

— Ладно. Если придумаешь, что хочешь сделать, скажи. Или можно просто побыть вместе у меня дома.

Чан Бом покорно ждал, пока Ивон полностью не поправит ему одежду, а затем посмотрел на наручные часы. Похоже, действительно пришло время отправляться.

Прежде чем выйти за порог, Чан Бом потрогал волосы Ивона и сказал:

— Торчат во все стороны.

Ивон внезапно покраснел до кончика носа и пригладил волосы на том месте, где торчало. После того как они мылись вместе, Чан Бом высушил ему волосы. Как ни странно, это было более смущающим, чем секс.

— Всё в порядке.

— В следующий раз я сделаю это лучше.

Когда он, смутившись, опустил взгляд и пробормотал что-то себе под нос, Чан Бом наклонил голову и поцеловал его.

— Скоро вернусь.

Тот факт, что Чан Бом, который при расставании всегда говорил лишь «Я ухожу», сказал так, улучшило ему настроение. Ивон, не отрываясь от его губ, улыбнулся так широко, что лицо у него чуть смялось, и кивнул.

***

Вскоре после того, как Чан Бом ушёл из дома, Ивон тоже отправился на работу.

Слова Ивона о том, что в мясном ресторанчике в последнее время много работы, не были преувеличением. Едва открыв сегодня заведение, они обнаружили уже два столика, занятых корпоративными группами, члены которых, казалось, пришли сразу после работы, закончив её раньше обычного. Добавьте к этому постоянных клиентов из числа местных торговцев, которые пришли поесть как обычно, и получилась настоящая суматоха, где некогда было ни вздохнуть, ни пикнуть.

Когда обеденная суета закончилась и наступило время перерыва, Ивон наконец-то рухнул в комнате при зале. Санхёну, сыну хозяина, который работал с ним в зале всё это время, было тоже несладко.

Совершенно измотанный, так же как и Ивон, Санхён повалился рядом с ним и пробормотал:

— Хён. Кажется, я умру. Я просто сейчас умру.

http://bllate.org/book/15034/1329203