Готовый перевод Rogue / Бесстыдник: Глава 30

Как ни старался он принять его глубоко, он всё ещё был слишком тесен, чтобы вместить член Чан Бома. И Чан Бом не был настолько сознательным ублюдком, чтобы терпеть подобные провокации.

Чан Бом нарочно понизил тон, чтобы предупредить его серьёзно:

— Если ты продолжишь его трогать, я восприму это как то, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.

У Ивон встретился с ним взглядом и дёрнулся. Недолго помедлив, он опустил взгляд, на этот раз пристально глядя на член Чан Бома, и возобновил движения рукой.

Член, зажатый в руке Ивона, с пугающей быстротой набухал, покрываясь выпуклыми венами. Ивон, с глазами, полными слёз, крепко зажмурился и обхватил член обеими руками.

После нескольких движений его локоть резко согнулся, водянистая предэякуляционная жидкость потекла по его тыльной стороне ладони. У Ивон скривился, его губы искривились от отвращения, и он издал полный брезгливости стон:

— Ым...

Это было неприятно, но странно возбуждающе.

Чан Бом фыркнул и коротко усмехнулся. Вид такого отвращения заставлял его желать мучить У Ивона до слёз. Чан Бом высвободил свой член из захвата Ивона и нацелил его на дырочку, которую до этого ласкали пальцами.

— Ты сам этого попросил.

Он знал, что У Ивон просто подыгрывал, хотя на самом деле ему это не нравилось. Но какой бы ни была причина, Чан Бом не собирался отказываться от предложения. Услышав слова Чан Бома, Ивон приоткрыл глаза и покорно кивнул.

Чан Бом взял себя за основание и ввёл головку в подрагивающее отверстие Ивона. Вход, который ещё недавно свободно принимал три пальца, с трудом растягивался. У Ивон застонал, его лицо покраснело, казалось, от боли, и он запрокинул голову.

— Ахым...

— Ха... Расслабься.

Медленно продвигая бёдра вперёд, он приподнял нижнюю часть тела Ивона, и толстый ствол члена втиснулся в узкую щель между мягких ягодиц. Но это был предел. У Ивон, лицо которого побледнело от осознания, что он принял даже не половину, безучастно уставился перед собой, его губы были приоткрыты.

Чан Бом взял Ивона за подбородок, слегка покачал его из стороны в сторону и сказал:

— Возьми себя в руки и расслабься. Неужели мы целый день будем этим заниматься?

Он не собирался отступать, дойдя до этого момента. Раз уж начал вводить, нужно было проложить путь до конца. Если бы он остановился сейчас, Ивон, вне сомнений, потом долго бы упрямился и отказывался заниматься с ним сексом.

С покрасневшими глазами, полными слёз, Ивон безучастно взглянул на Чан Бома и выгнул спину.

— Хыы... Хых. Нгх.

Ивон не знал, как расслабиться, и только сильнее сжимался. И чем больше он это делал, тем больнее ему было; он не знал, что делать; если бы он не сдерживался, то сейчас бы рыдал навзрыд.

Глядя на Ивона, чьи длинные ресницы промокли, а крупные капли слёз ручьями стекали по вискам, Чан Бом мысленно возмутился:

Если дважды пересплю с девственником, до своего срока точно не доживу.

Он задавался вопросом, было бы всё проще, если бы У Ивон до встречи с ним уже имел некоторый опыт.

Чан Бом схватил обеими руками туго сжатые ягодицы У Ивона и стал их энергично разминать. Мягкая плоть его маленьких, но податливых ягодиц заполнила его ладони. Чан Бом глубоко вздохнул и сказал:

— Ладно. Я обо всём позабочусь, так что просто потерпи немного.

Раздвигая ягодицы пошире, Чан Бом начал прокладывать путь члену, то понемногу вводя его, то вынимая. Ивон, крепко зажмурившись, обнял Чан Бома ещё сильнее, его лицо и так было багровым, и он кусал свою нижнюю губу.

— Ыым, бл...

Видимо, ему очень хотелось выругаться.

Если так подумать, он ни разу не слышал, чтобы Ивон матерился. Как бы сильно Чан Бом его ни раздражал и ни злил, тот ни разу не издал и обычного «блядь». Ругательства определённо помогали снять стресс.

— Можешь ругаться.

У Ивон лишь сильнее нахмурился, словно не мог заставить себя разжать губы. Чан Бом подумал, не из-за того ли, что тот пытается быть вежливым с дядей, который старше его на двенадцать лет, и, поглаживая его нижнюю губу, сказал:

— Ругайся. Не кусай губы.

У Ивон медленно приподнял веки, открывая покрасневшие глаза. Он с укором посмотрел на Чан Бома, а затем разрыдался.

— Блядь...

Выплеснув первое слово с выражением, говорящим, что он умирает от обиды, он затем, неожиданно, изрыгнул поток ругательств, словно из пулемёта.

— А, х-хых. Ёбаный ублюдок. Блядски, блядски больно. Аых. Ты всё это время бегал за мной, чтобы сделать со мной это?

Хах. Он разрешил ему ругаться, но не разрешал переходить на «ты» и фамильярничать.

Он на мгновение остолбенел от такой наглой ругани, но Ивон, казалось, не мог сдержаться, не выплеснув гнев, и принялся беззвучно колотить кулаками по груди Чан Бома, хныча:

— Ты невежественный, чёртов ублюдок с огромным членом. Больше никогда с тобой не буду. Если захочешь переспать, в следующий раз будешь снизу. Сукин ты сын.

— Девственник, а рот грязный.

Его дерзость понравилась Чан Бому. Если бы У Ивон был настолько откровенен с самого начала, Чан Бому не пришлось бы так унижаться, и он мог бы просто следовать своим инстинктам. Чан Бом усмехнулся и приподнял верхнюю часть тела.

— Раз уж меня обозвали сукиным сыном, я немного побуду им.

Чан Бом высоко поднял ноги Ивона, согнув их в коленях, и одновременно до конца вогнал в него свой член. Ивон, сгорбившийся от боли, вскрикнул:

— Ахнг!

— Ах.

Чан Бом непроизвольно издал стон в тот момент, когда пронзил его. В отличие от его холодного, одеревеневшего тела и туго сжатого входа, внутренность была тёплой и мягкой. Глубокие и широкие внутренние стенки с готовностью приняли его член и прилипли к нему. Чан Бом, откинув со лба ещё влажные волосы, откровенно восхитился:

— Ты и правда потрясающий.

До сих пор никто не принимал член Чан Бома так легко.

Сам же Ивон лишь дрожал, всё его тело побелело. Его обескровленный член безвольно лежал на стройном животе. Он безучастно уставился в пространство, его лицо было одурманено болью.

Чан Бом медленно начал двигать бёдрами вперёд-назад, слегка ударяясь о его ягодицы. Белая, мягкая плоть его задницы игриво подпрыгивала, ударяясь о пах Чан Бома.

У Ивона больше не было никакой реакции, словно он больше не чувствовал свою нижнюю часть тела. Чан Бом, который с готовностью трахал это холодное, скованное тело, внезапно нахмурился и пробормотал своё единственное недовольство:

— Но, блять... Почему у тебя такой тугой вход?

В полной противоположности внутренним стенкам, которые принимали ствол члена как родной, вход Ивона был острым, как лезвие бритвы. Каждый раз, когда он выходил и входил, ему казалось, что основание его члена остро царапается.

Но даже если бы его на самом деле резали, он вряд ли смог бы остановиться.

Чан Бом упёрся ладонями в кровать и напряг бёдра. Пытаясь силой расширить вход, он сильно поводил основанием члена вверх-вниз, затем покрутил им. Снова слегка вытащил член и, резко ударив им по ягодицам, заставил Ивона разрыдаться.

— А-ых... Хы-ых.

Его лицо, мокрое от слёз и пота, исказилось от боли, к нему возвращалась чувствительность. Чан Бом продолжал трахать с неизменной силой и скоростью, смахивая со лба растрёпанную чёлку У Ивона.

Затем, в какой-то момент, он почувствовал перемену в реакции У Ивона.

У Ивон повернул голову и уткнулся заплаканным лицом в руку Чан Бома. Пока Чан Бом гладил его по щеке, на его бледном лице вновь появился румянец. После чего, он потёрся губами о ладонь Чан Бома и вскоре издал гнусавый стон.

— Ахн...

Выражение лица У Ивона смягчилось, и его вход ослаб. Пользуясь моментом, Чан Бом оттянул бёдра, до конца вытащив член, и затем с силой, вогнал его обратно. Вместо того чтобы испытывать боль, Ивон лишь запрокинул голову, его лицо пылало.

— Хнг!

С этого момента Чан Бом трахал его без всякой пощады. Тело Ивона стало податливым, и каждый раз, когда его снизу сильно толкали, его беспомощно подбрасывало вверх.

Чан Бом опустил ладони, лежавшие на талии Ивона, на его бёдра, зафиксировал их и начал входить ещё глубже, отчего стоны стали громче.

— Хнг, унг! Унг, ах. Там, ха. Угх!

Член У Ивона, покрасневший до того же цвета, что и его лицо, встал и качался в воздухе. Картина того, как он сильно болтается вверх-вниз, разбрызгивая предэякулят, была восхитительна.

Когда У Ивон, с лицом, потерянным в наслаждении, потянулся, чтобы коснуться собственного члена, Чан Бом схватил его руки и поднял над головой. Он усмехнулся, найдя милым раздражённое выражение лица У Ивона, который пытался вырваться из его хватки.

— Подожди. Я, кажется, тоже скоро кончу.

Стенки, горящие от трения о шершавую головку его члена, плотно обхватили ствол, всасывая его внутрь. Чан Бом чувствовал себя настолько горячим, что ему казалось, будто от его спины поднимается пар. Пот выступил по всему телу, делая его скользким.

Такой же горячий и влажный Ивон затряс бёдрами, безвольно прижимая свой член к животу Чан Бома. Ивон, беспорядочно покусывая его губы, торопил:

— А-ых, нх. Не так. Я, ах. Быстрее. Хыым. Я хочу кончить.

— Ах. Блядь.

Он хотел продолжать, но после такой сладостной мольбы Чан Бом не мог устоять.

http://bllate.org/book/15034/1329168