Готовый перевод Call My Name / Назови мое имя[❤️]: Глава 6

— Я сделал это не намеренно.

Совон все отрицал. Даже будучи пойманным с поличным, лучше было пойти в отказ. Он и правда избегал его взгляда, но это происходило скорее неосознанно, чем специально.

— В среднем тридцать девять раз в день. Если сложить все случаи, когда менеджер Чон отводил глаза до сегодняшнего дня, наберется как минимум тысяча.

Совон тяжело вздохнул, услышав про «среднее число». Это было прямым доказательством того, что Пэк Канхён наблюдал за ним уже долгое время. Голова Совона до краев наполнилась одним лишь вопросом «зачем?». Зачем он делает это, ведь Совон обычный менеджер? Что ему сейчас сказать? Лицо Совона побледнело, а мысли разлетелись, так что он лишь хлопал глазами, как идиот.

— Будь это раз или два, я бы списал все на совпадение, но ведь это не тот случай, да?

Пэк Канхён мгновенно отбросил формальности. Плечи Совона дрогнули.

— Нет, это совпадение и недоразумение. Такого никогда бы не…

— А еще менеджер Чон… с другими людьми ты так себя не ведешь, но стоит заговорить со мной, как лицо у тебя становится кислым. Будто ты только что проглотил таракана. Я отлично помню, что у тебя было такое выражение с самого первого дня моего прихода, пусть я и не говорил об этом раньше.

— Управляющий, о чем ты?..

Совон в спешке пытался придумать оправдание.

— Менеджера Чона не устраивает, что я занял пост управляющего? — в лоб спросил Пэк Канхён. — Ты был особенно близок с прежним управляющим, Хон Доксу? Мне становится крайне неприятно каждый раз, когда менеджер Чон разговаривает со мной. Кажется, мне было бы комфортнее принять официальный поклон от того, кто распластался передо мной на полу. Сколько я ни думаю об этом, не нахожу причины. Почему из всех сотрудников только менеджер Чон ведет себя со мной так натянуто.

Это был шторм. Нет, целое цунами. Речь Пэк Канхёна превратилась в мешанину из коротких и длинных упреков. Вопросы и гнев, копившиеся в нем целый месяц, мертвой хваткой вцепились в горло Совона. У Совона начало жечь глаза, а жар поднялся к макушке. Ему казалось, что его мозг сейчас сварится. У него задрожали губы, во рту все пересохло, а ладони стали абсолютно мокрыми.

«Ты с ним встречаешься?»

«Встречаюсь? Нет конечно. Между нами вообще ничего нет».

Постыдные воспоминания, словно змеи, всплыли в памяти и зашипели языками.

— Для начала… я приношу свои извинения.

Совону двадцать восемь лет, и он полноценный член общества. Он был в том возрасте и статусе, когда не пристало быть настолько неуклюжим или глупым, чтобы расплакаться перед начальником. Однако его впервые так сильно прижали к стенке за все время работы в компании, поэтому, даже если он еще мог сдержать слезы, контролировать дрожь в голосе было невозможно.

— Я правда не знал, что ты наблюдаешь за мной так пристально. У меня совершенно точно нет никаких претензий к тебе, управляющий.

Претензий не было. Просто воспоминания, которые, как он думал, уже стерлись, давили на него. Совон полагал, что повзрослел, но, похоже, он не особо изменился за эти семь лет.

Надеясь, что тот ничего не помнит, он в то же время чувствовал горечь и обиду от того, что мужчина, которого он когда-то любил, полностью его забыл. Это было словно официальное подтверждение: в прошлом он был для него никем.

Стало жаль времени, когда он так страстно горел этим человеком.

— Что касается того, что я отвожу глаза… честно говоря, это происходило бессознательно, так что мне нечего сказать. Я также не замечал, что у меня плохое выражение лица. Полагаю, все дело в моей застенчивости…

— Застенчивости? — издал смешок Пэк Канхён, словно услышал нелепицу.

Однако это было единственное оправдание, которое Совон смог придумать, поэтому он быстро закивал.

— Я просматривал твою аттестацию за прошлый год, менеджер Чон. Работоспособность и потенциал роста… Все без исключения на высшем уровне. Но больше всего выделялись отношения с коллективом.

—…

— Репутация среди коллег и руководства просто замечательная. Настолько, что ты даже стал «Лучшим сотрудником месяца». Причем им ты становился трижды.

— Это результат моих усилий.

— Так почему бы тебе не приложить эти усилия и для меня? Если ты ведешь себя так скованно из-за своего вторичного пола, то тебе не стоит беспокоиться. У меня есть свои предпочтения и вкусы.

Совон сжал кулаки, чувствуя дрожь. Он снова услышал в лицо те самые слова, которые мельком уловил в первый день назначения Канхёна. Это было все равно что сказать: сколько бы ты ни выделывался, такой, как ты, не привлечет моего внимания, так что не стоит и пытаться. У него и в мыслях не было соблазнять Пэк Канхёна, поэтому он чувствовал себя несправедливо обиженным и, более того, разгневанным.

— То, что ты сейчас сказал, переходит все границы.

Гнев вспыхнул и окончательно превратился в пепел. Нахлынуло спокойствие, граничащее с опустошением. Неужели Пэк Канхён всегда был таким? Если вдуматься, его истинная натура никогда не менялась. Прикидываясь хорошим парнем, он с улыбкой на лице больно ранил того слабого Совона, который так сильно его любил.

— Мне крайне оскорбительно, что ты ищешь причину моей грубости в моем вторичном поле, управляющий.

«Сонбэ, какие у нас отношения?»

«Неужели мне обязательно нужно произносить это вслух?»

Однажды он спросил об этом, боясь двусмысленности связи, которая оставалась неопределенной долгое время. Тогда Совон просто осторожничал, опасаясь услышать что-то неприятное от человека, который ему нравился. Однако Совону, собравшему все мужество, чтобы добиться ясности, тот ответил вопросом, замаскированным под доброту, и снова взял его тело. Прикусывая его мочку уха, он шептал, что сегодня ему особенно хорошо и что Совон не такой, как остальные.

О чем Пэк Канхён думал тогда? Да и думал ли вообще? Возможно, ни о чем, ведь он был слишком занят тем, что силой раскрывал сухого Совона, удовлетворяя свою похоть.

Совон поднял голову. Растоптанное эго кричало, что этот мужчина больше ничего для него не значит. Но Пэк Канхён посмотрел на Совона как на ничтожество и криво усмехнулся.

— Тогда сделай хотя бы что-нибудь со своими феромонами.

На мгновение он лишился дара речи. Совону было не по себе лишь в первый день их встречи, а после его феромоны вели себя относительно спокойно, так что такое замечание могло иметь только одну цель: заставить его сгореть от стыда.

«Как ты смеешь, ничтожество…»

Казалось, он хотел сказать именно это. Совон из последних сил старался сохранять невозмутимость.

— Сейчас… нет никаких проблем.

Разговор, похожий на битву, резко оборвался, оставив после себя лишь неловкую тишину. Совон все еще смотрел Пэк Канхёну в глаза. Он понял, что человек на самом деле может стать пугающе спокойным, когда он слишком зол. Если бы он смог добавить к этому улыбку, то завершил бы все красиво… но у Совона на это не осталось сил.

— Я понял твои замечания, управляющий. Я приложу усилия, чтобы в будущем не доставлять тебе неудобств.

Он намеренно не стал извиняться. Обеденный перерыв подходил к концу, и продолжение бесполезного спора только ударило бы по репутации Совона. Поэтому он просто низко поклонился.

Пэк Канхён не ответил. Вскоре на стеклянной поверхности стола мелькнуло отражение, и он, резко отодвинув стул, встал.

—…

Он довольно долго сверлил взглядом затылок Совона, прежде чем выйти из переговорной. Тот подождал, пока его шаги затихнут, и только тогда поднял голову.

— Сукин сын.

Оскорбление вырвалось само собой, и одновременно с этим в спине вспыхнул жар. Совон обхватил руками шею и уткнулся лбом в стол.

— Блядь! — сорвалось ругательство с его губ.

Феромоны, затихшие на время, снова взбунтовались.

— Сукин сын.

***

— У него тоже есть свои вкусы? — бормотал Совон, натягивая больничное одеяло на голову.

Как и ожидалось, Пэк Канхён был подонком. Совон не понимал этого, так как тогда был ослеплен чувствами, но теперь знал это наверняка.

И угораздило же его влюбиться именно в этого парня…

— И какого черта этот придурок считает, сколько раз я отвел взгляд? Он что, извращенец?

Слишком хорошая репутация Совона на самом деле сыграла против него. Следовало чуть меньше усердствовать в работе.

«Нет, может, просто взять и сменить компанию?»

— Нет! Ни за что.

Он не мог уволиться прямо сейчас. Чтобы получить в другом месте условия, подобные Samin, ему нужно пять лет стажа. Смена работы на четвертом году могла привести к тому, что с ним стали бы обращаться хуже, чем с новичком. И, конечно, главной проблемой были деньги. Как ни прискорбно.

В итоге оставался только один путь: терпеть. Это могло раздражать, но он не был в проигрыше. Ведь терпение было одной из сильных сторон Совона.

Как только он зашел домой, тут же нырнул в постель. К счастью, капельница, поставленная в больнице, подействовала: жар спал, а феромоны немного стабилизировались.

Он ворочался в кровати, пока сознание внезапно не отключилось, а когда открыл глаза, за окном все было темно-синим. Похоже, он проспал до самого рассвета. Совон нащупал мобильный телефон.

«5 пропущенных вызовов».

Он пробежал глазами по KakaoTalk и сообщениям. Порядочное количество оставил Джэхван. Они давно не общались, но по какой-то причине тот звонил ему и прислал сообщения.

Совон умылся и потянулся. Все тело было тяжелым и затекшим, будто он еще не до конца пришел в норму. Но даже это состояние было лучше, чем вчера.

Менеджер И Джэхван:

[Ты в порядке? Я слышал, ты ушел пораньше]

Он отбросил телефон, не отправив ответа. На часах было шесть утра. Время было неподходящее ни спать, ни вставать, поэтому он долго валялся в кровати. Возможно, тело было таким тяжелым из-за приближающегося эструса.

Обычно у омег эструс проходит регулярно, но с Совоном все не так. Его цикл был похож на бомбу с часовым механизмом без таймера. Невозможно было предсказать, когда она взорвется.

— Когда же мне взять отпуск по эструсу…

Он чувствовал, что нужно взять хотя бы день отгула. Но отгул это полбеды. Большей проблемой было отсутствие альфы, с которым можно было бы провести этот эструс. Хотя они с Джэхваном были партнерами по обмену феромонами, их отношения не заходили так далеко, чтобы делить ложе. Он боялся, что если даст слабину, Джэхван перестанет быть просто партнером и предложит начать встречаться.

— Может, просто найти партнера на время эструса?

Это могло бы стать выходом. Честно говоря, ему этого не хотелось, но это был вопрос выживания. А значит, он должен был сделать это, чтобы жить.

Секс. Причем именно с альфой.

http://bllate.org/book/15032/1614830