Готовый перевод A Feng Shui Master's Guide to Cultivating Immortals / Руководство мастера фэншуй по самосовершенствованию: Том 1. Глава 33

Глава 33: Материнская забота

Управляющий банком сказал, что большинство людей считают невыгодным менять золото на духовные монеты и жемчуг, и Чэнь Сяо, услышав конкретные цифры, тоже почувствовал укол в сердце. Банки взимают десять процентов комиссии за проведение такого обмена. Другими словами, принеся десять тысяч золотых монет, вы получите на руки лишь девяносто духовных монет. Говорят, это связано с тем, что источники такой валюты, как линби (духовные монеты), крайне ограничены. Поэтому комиссия, прямо скажем, грабительская. Однако в обратную сторону — при обмене духовных монет на золото — комиссия не взимается.

Чэнь Сяо произвел нехитрые расчеты: если он обменяет все свои три тысячи золотых монет, хранящиеся в банке, он получит всего двадцать семь духовных монет.

Сегодня он специально попросил Пань Хэму нанять для него высокорангового монаха, установив ежемесячное жалованье в сто золотых монет. Имеющихся сбережений Чэнь Сяо хватило бы, чтобы оплачивать услуги такого мастера в течение двух с половиной лет.

Для сравнения: лучший мастер боевых искусств из обычных людей просит всего десять золотых в месяц — столько же, сколько получает главный приказчик в лавке «Тасюэ Сюньсянь». Неудивительно, что Пань Хэму счел такую цену заоблачной. Более того, в контрактах с монахами есть особый пункт: если во время службы монах почувствует близость прорыва в культивации, наниматель не имеет права удерживать его без веской причины. Также наниматель не может отдавать приказы, оскорбляющие достоинство и репутацию монаха.

То есть элитный телохранитель может бросить вас на полпути или отказать в «необоснованной» просьбе. Из-за высокой цены и специфических условий монахи редко сотрудничают с обычными людьми. Но Чэнь Сяо это не пугало: пока у него нет сил защитить себя самому, только мастер такого уровня мог гарантировать безопасность.

Чэнь Сяо уже твердо решил стать великим мастером Фэншуй в этом мире, а для этого ему нужна помощь компаса. Сейчас накопленной энергии компасу хватало лишь на то, чтобы на краткий миг возникнуть перед его глазами. Значит, нужно практиковать Фэншуй чаще и брать более масштабные заказы для сбора удачи.

Чэнь Сяо тяготился застоем и хотел сменить обстановку. Хотя уездный город был велик, это всё же провинция, где новые вещи вроде Фэншуй принимаются медленно. Круг знакомых Пань Хэму он уже охватил, поработав почти со всеми богатыми купцами. Остальные были либо твердолобыми скептиками, которые бойкотировали его идеи, либо представителями влиятельных кланов, в чей круг Чэнь Сяо со своим нынешним статусом еще не мог входить.

К слову, во всех могущественных семьях города либо были собственные культиваторы, либо они поддерживали с ними тесную связь. Между практиками и простыми смертными стоит невидимый барьер, который обычному человеку не преодолеть. Именно в этот барьер сейчас уперся Чэнь Сяо.

Будь он прежним, он бы терпеливо искал лазейку. Но сейчас он чувствовал, что время слишком ценно, чтобы тратить его на этих самодовольных господ.

В доме Паня, после обсуждения найма охраны, Чэнь Сяо поднял этот вопрос. Пань Хэму тоже чувствовал, что развитие «Техники Обители» в уезде достигло потолка. Он предложил юноше отправиться в столицу государства Дай, чтобы открыть там новый «фронт». Возможно, там появятся новые возможности, удастся накопить славу и уже с этим багажом вернуться, чтобы постучаться в двери знатных домов родного уезда.

У Пань Хэму были связи в столице, и он пообещал написать рекомендательное письмо. Это гарантировало Чэнь Сяо успешный запуск первого проекта в столице, что позволило бы быстро закрепиться, как это было в уезде.

Чэнь Сяо поблагодарил его, но в душе у него был другой план. Он не мог рассказать о нем Пань Хэму— успех зависел от того, найдет ли он подходящего старшего монаха.

Решив покинуть уезд, Чэнь Сяо начал приготовления.

Во-первых, он выкупил двор, в котором жил. Это было его первое пристанище в этом мире, к которому он прикипел душой. Собственное жилье пригодится, когда он решит вернуться.

Во-вторых — семья Чэнь Чангэня в деревне Фаньцунь. Хотя Чэнь Сяо закрыл кармический долг перед ними, обустроив им Фэншуй и отплатив за доброту от имени прежнего владельца тела (Хань-ва), он понимал: если что-то случится, они всё равно придут к нему, и он не сможет их бросить.

Он передал весточку через мастера Чжоу, который снова прибыл в город, сказав семье Чэнь, что уезжает на учебу. При этом он официально остается третьим приказчиком лавки «Тасюэ Сюньсянь», и если возникнут проблемы, они могут просить помощи у хозяина лавки — об этом он уже договорился.

Чэнь Чангэнь был неграмотным, поэтому весть была устной. В дополнение Чэнь Сяо доверил Чжоу Уши триста серебряных монет, попросив купить на рынке крепкого вола и отвезти семье Чэнь. Благодаря упорному труду и удачному Фэншуй, Чангэнь уже выплатил долги и перестал батрачить на чужих полях, арендовав несколько акров своей земли. С волом им станет гораздо легче.

Мастер Чжоу чувствовал, что почти не узнает прежнего Хань-ва. С каждым визитом тот менялся до неузнаваемости. За последние полгода он вырос и окреп с поразительной скоростью. Год назад он был мальчишкой на побегушках, а теперь на равных сидит с главой каравана.

Потягивая дорогой табак, подаренный юношей, Чжоу Уши предчувствовал: Хань-ва станет великим человеком, из тех, на кого он раньше мог смотреть только снизу вверх.

Закончив с этими делами, Чэнь Сяо провел последние консультации по Ян-чжай*, и Пань Хэму наконец подобрал кандидатов в телохранители. Они встретились в главном зале заднего двора лавки, где Пань протянул ему тонкий листок бумаги.

— Ты же понимаешь, — серьезно начал Пань Хэму, — что у этих монахов статус и характер не такие, как у обычных людей. Их нельзя просто выстроить в ряд, чтобы ты выбирал. Сначала изучи их данные, выбери подходящего, а потом устроим личную встречу.

Чэнь Сяо мгновенно понял: это изучение «резюме» перед собеседованием.

— Большое спасибо, — кивнул он.

Серьезность Паня тут же испарилась, и он с улыбкой добавил:

— Пустяки. Это я должен тебя благодарить за то, что помог обустроить мою лавку так, что она «полна золота и нефрита». Продажи растут с каждым месяцем. Фэншуй действительно работает!

Фэншуй, который Чэнь Сяо настроил в магазине, был на редкость эффективным. Пань Хэму считал встречу с юношей на склоне лет своей главной удачей. Теперь он искренне желал Чэнь Сяо успеха и сиял от гордости, говоря о нем.

Чэнь Сяо улыбнулся и уткнулся в бумаги. Его забавило, как Пань Хэму смотрит на него — точно преданная фанатка, которая случайно нашла потенциальную суперзвезду и теперь ждет, когда тот взлетит ввысь, озаряя всё вокруг своим блеском.

На листе были указаны имена, возраст, уровень культивации, семейное положение и краткие биографии пяти человек. Возраст от 20 до 40 лет, уровень сил примерно равный — высокий. Конечно, в мире практиков есть более детальное деление на ранги, но такую информацию обычно не разглашают непосвященным, и Пань Хэму не мог её раздобыть.

— По-моему, первый вариант неплох, — Пань Хэму указал на верхнюю строчку. — Парень в двадцать пять покинул школу, пять лет отслужил в охране, полон сил. Стоит присмотреться.

Чэнь Сяо поднял взгляд:

— И почему же вы считаете его подходящим?

Пань Хэму подобрал слова:

— Он пошел в охрану сразу после школы, значит, не забросил тренировки. У него есть опыт, и по возрасту вы близки — легче найдете общий язык. — Он указал на остальных: — Другие старше. А чем старше человек, тем меньше в нем «огня». Если надежды на великий прорыв нет, они часто начинают лениться в практике.

Чэнь Сяо, не отрываясь от бумаги, заметил:

— Думаю, есть еще одна важная причина: чем моложе человек, тем меньше он обременен семьей, и его легче уговорить уехать со мной из уезда.

Пань Хэму хмыкнул:

— И это тоже. К тому же он молод, а значит, до момента следующего прорыва ему еще далеко. Не будет риска, что он внезапно заявит о начале «уединения» для прорыва и бросит тебя на полпути. Если охрана исчезнет в критический момент — пиши пропало. Это не шутки.

Чэнь Сяо моргнул:

— Неужели всё настолько серьезно? — В конце концов, должна же быть профессиональная этика: если уходишь, сначала доставь нанимателя в безопасное место.

Пань Хэму нахмурился:

— Еще как возможно! Был случай: один крупный торговец нанял монаха для долгого пути через леса, кишащие зверьем. И что ты думаешь? Посреди дороги монах почуял близость прорыва, наотрез отказался идти дальше и сел в медитацию прямо там. Купцу пришлось расторгнуть контракт и молиться богам, чтобы остаток пути прошел спокойно. Повезло, что не сожрали.

Чэнь Сяо нахмурился:

— Да уж, в такой ситуации оказаться — врагу не пожелаешь.

Пань Хэму хлопнул себя по бедру:

— Вот именно! Для этих монахов шанс продвинуться в культивации — величайшая редкость. Когда они чуют прорыв, им плевать на чужие жизни и смерти, они хватаются за него зубами.

В итоге Чэнь Сяо выбрал двоих самых старших: одному было за 30, другому за 40. Он полностью отверг молодых кандидатов, поступив ровно наоборот тому, что советовал Пань Хэму.

Видя недоумение хозяина, Чэнь Сяо объяснил:

— Молодой задор — это хорошо, но старшие опытнее и спокойнее. Я и сам еще очень молод, поэтому мне нужен человек, который повидал мир и сможет помочь мне советом и выдержкой.

Только тогда Пань Хэму вспомнил, сколько юноше лет на самом деле. Общаясь с ним, он постоянно забывал, что Чэнь Сяо нет и двадцати — по местным меркам он еще почти ребенок.

— Твоя правда, — кивнул Пань. — Я совсем об этом позабыл.

*Ян-чжай (Yang Zhai / 阳宅). Если кто забыл это искусство обустройства домов для живых (в противоположность Инь-чжай — обустройству могил).

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/15028/1412856