Готовый перевод A Crown of Thorns / Терновый венец: Глава 10

Пак Тэ Вон запрокинул голову, низ его живота судорожно подёргивался. Член, погребённый глубоко внутри, колотился о его твёрдый живот изнутри.

Ан Санъу сжал талию Пак Тэ Вона, впечатывая их тела друг в друга.

Тяжёлые толчки ощущались так, будто они сейчас разорвут его внутренности на части, заставляя пальцы на ногах рефлекторно поджиматься.

Пак Тэ Вон отпустил ноги, которые держал, и вместо этого вцепился в плечи Ан Санъу, тяжело хватая ртом воздух.

Видя, как его отец сходит с ума от удовольствия, когда его берут сзади, Ан Санъу почувствовал извращённое чувство сыновнего долга.

Каждый грубый толчок расширял дыру, прорезанную в брюках, ещё больше обнажая его распухший зад.

Смазка брызгала повсюду.

Ан Санъу держал Пак Тэ Вона, который практически висел на нём, и тёрся носом о его шею, вдыхая запах и одновременно помечая его своим собственным.

Несмотря на подавители, пропитанного жаром омежьего аромата Пак Тэ Вона было достаточно, чтобы затуманить рассудок Ан Санъу.

Когда сын загнал свой толстый член в мокрое нутро до упора, Пак Тэ Вон простонал его имя, извиваясь. Гордого, стойкого, похожего на альфу мужчины больше не было — его место занял вульгарный омега, скулящий и плачущий под своим сыном.

Пак Тэ Вон крепко зажмурился, его лицо пылало, затем широко распахнул глаза, лихорадочно пытаясь оттолкнуть плечи Ан Санъу. Низ его живота горел. Желание помочиться растекалось по телу. Чувствуя своё насквозь промокшее бельё, он даже подумывал позволить этому случиться. Он был не в своём уме.

— Я сейчас... ах, угх, ннг... нет..!

— Ха... что «нет»?

— Я, я сейчас описаюсь... Я описаюсь, Санъу, я...!

— Пап, хочешь писать?

Ан Санъу озорно ухмыльнулся. Его рука мягко скользнула вверх по внутренней стороне бедра Пак Тэ Вона, а затем надавила на низ живота. Вздрогнув, Пак Тэ Вон сжал ягодицы, и давление усилилось. Мочевой пузырь был переполнен, позыв стал невыносимым. Он забился, пытаясь вырваться.

— Ах, нет, стой..! Не надо, ты, ублюдок... ннг!

Но сопротивляться, пока твою задницу долбят, и скулить о том, что хочешь в туалет, было до смешного жалко. Даже сейчас, когда Ан Санъу с силой толкался в его кишку, Пак Тэ Вон замер, мелко дрожа.

Каждое движение назад вытягивало наружу красную плоть, смазка хлюпала. Не будет преувеличением сказать, что он тёк из заднего прохода.

— В туалет, пусти меня... уйти..! Нет, ах! Пожалуйста, пожалуйста..!

— Зачем идти в туалет? Ты и есть туалет. Просто сделай это здесь.

— Это... офис... нгх, угх, нет, Санъу...!

Как бы он ни ругался и ни умолял, Ан Санъу не останавливался. Пак Тэ Вон чувствовал, как его член, сдавленный бельём и брюками, набухает до предела. Каждый глубокий толчок давил на мочевой пузырь над простатой, заставляя тело содрогаться. Он снова приближался к оргазму, но на этот раз он точно закончится тем, что он обмочится.

Его глаза закатились.

Губы приоткрылись, выпуская череду бессвязных стонов: «ах, ах».

Наблюдая, как Пак Тэ Вон бьётся в конвульсиях, словно теряя сознание, Ан Санъу глубоко выдохнул, улыбаясь глазами-полумесяцами.

— Ннг, угх..!

Когда зияющая плоть наполнилась головкой члена, Пак Тэ Вон выгнул бёдра, достигая пика. В то же время его брюки от костюма потемнели в паху.

Давясь рыданиями, он закрыл глаза обеими руками. Но то, что он спрятал лицо, не стёрло того факта, что он описался.

Поднялась вонь, горячая и парная. Его брюки были насквозь мокрыми, с них капало на пол. Глядя на плачущего мужчину, Ан Санъу возобновил толчки.

— Нет, стой! Угх, чёрт, стой, больше не надо! Ах, ннгх!

— Я собираюсь заполнить твой домик для детей семенем, так что не выплёвывай его. Это ведь тоже рот, верно? Ты знаешь, что должен держать его закрытым.

Иметь такого жалкого отца было неизбежностью. Несмотря на то, что ему говорили это неоднократно, Пак Тэ Вон не слушал, поэтому Ан Санъу разжевал ему это снова.

— Крепко сожми зад и глотай белую жижу, чтобы она не вытекла. Понял? Если будешь капать, как в прошлый раз, я соберу всё это и скормлю твоему верхнему рту, так что имей в виду.

Забыв о рыданиях, Пак Тэ Вон рефлекторно сжался от этих слов. Стекающая моча намочила место их соединения, из-за чего казалось, будто он помочился прямо из задницы.

Вскоре внутрь хлынула сперма, заполняя его до краёв. Пак Тэ Вон не мог даже возразить, его язык заплетался, пока он тяжело дышал, обмякший, принимая всё, что вливал в него Ан Санъу.

Каждый толчок заставлял его подёргиваться. Смесь запаха омеги, мочи и спермы создавала густой, похотливый мужской аромат. Ан Санъу подпёр шатающегося Пак Тэ Вона, не давая ему упасть.

Видя, как тот изо всех сил старается удержать сперму внутри, сжимая сфинктер, Ан Санъу не мог не похвалить его.

— Ты такой хороший папа.

Дрожа, Пак Тэ Вон толкнул Ан Санъу в плечо, пробормотав хриплым голосом:

— ...Ты, ублюдок, ты даже не мой сын.

Услышав это, Ан Санъу посмотрел на него с притворным удивлением, хватая Пак Тэ Вона за промокший от мочи пах.

— Угх...!

— Не твой сын?

Потирая отчётливо очерченный член через мокрые брюки, Ан Санъу приблизил своё лицо. Пак Тэ Вон, стиснув зубы и широко раскрыв глаза, задрожал от такой близости.

— Тогда кто я? А? Если не твой сын, то кто?

— Отпусти, чёртов ублюдок!

— Твой зад насквозь мокрый, а ты теперь строишь из себя недотрогу? Я похвалил тебя за то, что ничего не вытекло, а ты даже не можешь подождать, прежде чем начать бунтовать?

Голос Ан Санъу стал громче. Испуганный Пак Тэ Вон огляделся по сторонам, а затем лихорадочно зажал рот Ан Санъу рукой. Его тело вибрировало от страха.

— Не... не кричи!

Казалось, Пак Тэ Вон всё время забывал, что он слабее. Вместо того чтобы убрать его руку, Ан Санъу высвободил свои подавляемые феромоны.

Сводящий с ума запах ударил мгновенно, и Пак Тэ Вон, будучи всего лишь омегой, не смог даже закричать. Ноги отказали, и он рухнул на пол, оседая бесформенной кучей. Его пах снова затвердел, отчётливо выделяясь под мокрой тканью.

Его дрожащие плечи, неспособные вынести унижение, выглядели жалко.

Ан Санъу наблюдал за ним, прищурив глаза, а затем сказал бодрым голосом:

— Я скоро вернусь.

— Что, что?

— Просто выйду ненадолго.

Рука Пак Тэ Вона метнулась вперёд, хватая Ан Санъу за ногу. Сидя на полу, пропитанном мочой и выделениями, он выглядел жалким и отчаявшимся.

Слёзы и сопли размазались по его лицу, пока он цеплялся за сына, а его эрекция стояла, как у кобеля в течку. Ан Санъу попытался стряхнуть его, но тот не отпускал. Из его зада уже подтекала сперма. Ан Санъу наступил на пах Пак Тэ Вона.

— Хнг...!

Пак Тэ Вон содрогнулся, потираясь членом о ботинок Ан Санъу.

— Не... не оставляй меня... ннг, не уходи, ах...!

— Я просто выйду. Надо достать тебе одежду. Ты так домой пойдёшь?

— А что, если кто-то придёт, пока тебя не будет?!

— Ну тогда ты попал, да? Так что спрячься получше, пап, — легко бросил Ан Санъу, отпихивая Пак Тэ Вона ногой. Мужчина, не зная, что делать, в панике забегал глазами, прежде чем поползти под стол.

Убедившись в этом, Ан Санъу ушёл. Пак Тэ Вон, скрючившись под столом, крепко зажмурился, тяжело дыша. Его возбуждённое тело, и спереди и сзади, продолжало источать влагу.

Это всё феромоны Ан Санъу.

Воспользовавшись отсутствием сына, Пак Тэ Вон не смог удержаться и коснулся своего эрегированного паха. Он достал член, поглаживая ствол, прикрывая рот одной рукой, чтобы заглушить прерывистое дыхание.

Даже это ощущалось так хорошо, что он мог потерять рассудок. Сжимая наполненный спермой зад, он дрочил, тихо постанывая. Это было комично, особенно учитывая, как он забился под стол, словно нашкодивший пёс. Его растрёпанные волосы спутались, пока он разбрызгивал семя повсюду.

— Ах, так хорошо... ннг...

— Хорошо? Насколько хорошо?

Пак Тэ Вон подпрыгнул от неожиданного голоса. Ан Санъу вернулся с пакетом для покупок и молча наблюдал за ним сверху вниз. С члена Пак Тэ Вона капала смазка, и он подёргивался.

Сперма брызнула прямо к ногам Ан Санъу. Потрясённый, Пак Тэ Вон пополз вперёд, слизывая белые капли с ботинка сына. Это было почти инстинктивно.

Ошеломлённый собственными действиями, он замер. Ан Санъу недоверчиво рассмеялся.

А затем с силой пнул Пак Тэ Вона в бок.

— Угх..! Нгх, угх...

— Встань нормально.

Схватившись за ушибленный бок, Пак Тэ Вон тяжело дышал, а затем, повинуясь приказу, шатаясь поднялся на ноги. Выглядел он нелепо — член наружу, с брюк с дырой капает, грудь обнажена, волосы в беспорядке. Кто это был — начальник отдела или портовая шлюха?

— Ты же знаешь, я люблю тебя, пап. Но ты делаешь всё, чтобы любить тебя было так трудно.

— Санъу...

— Даже не можешь подождать, прежде чем подрочить. Вот почему мне неспокойно. Надеть на тебя пояс верности, что ли, чёрт возьми...?

Раздражённо пробормотал Ан Санъу, пихая ему пакет с покупками.

— Переодевайся и выходи.

С пунцовым от стыда лицом Пак Тэ Вон, прихрамывая, направился в душевую. Ан Санъу тем временем прибрался, выбросив испорченные документы в корзину.

Аккуратно поставив ножницы в стаканчик для карандашей, он сел в кресло Пак Тэ Вона. Подняв глаза, он мог видеть именно то, что Пак Тэ Вон видел каждый день.

С этого момента его отец будет сидеть здесь, истекая соками, не в силах контролировать свой жар.

Это было очевидно и без слов. Знакомая обстановка будет напоминать ему о члене Ан Санъу, и он будет ёрзать, потирая бёдра, переполненный огнём внизу живота.

Тяжело дыша, как сучка в течку, он провоняет всё вокруг, а потом бросится в туалет, чтобы облегчиться. Если этого будет недостаточно, он будет пальцами ласкать свой зад, отчаянно зовя Ан Санъу.

Истекая смазкой, он даже не поймёт, моча это или возбуждение.

Но мысль о том, что это происходит без присмотра Ан Санъу, испортила ему настроение. Сначала придётся связать этот непослушный член. Его тело было таким распутным, текло от малейшего прикосновения, что это вызывало беспокойство. Особенно учитывая, насколько чувствительным он стал к феромонам.

Когда Пак Тэ Вон вышел, приняв душ и переодевшись, он ощущался иначе. Встряхивая мокрыми волосами, одетый в лёгкую рубашку и слегка укороченные брюки, он выглядел провокационно. Может быть, дело было в его всё ещё пунцовом лице. Ан Санъу грубо ущипнул Пак Тэ Вона за задницу, дразня.

— Хорошо вытер свою мочу?

Лицо Пак Тэ Вона вспыхнуло от унижения. Оскорбительные слова сделали его красное лицо ещё более притягательным для насмешек. Он отмахнулся от руки Ан Санъу.

— Угх... не трогай меня!

— Не будь таким колючим.

Прошептал Ан Санъу, его лицо омрачилось.

— Раздражает потакать тебе.

Пока Ан Санъу вёл машину домой, Пак Тэ Вон молчал, глядя в окно. Его подавленное настроение было очевидным. Да и как иначе? Быть растоптанным собственным сыном там, где он считал себя хозяином, должно быть, было опустошительно. Тусклые огни отражались в стекле. Но Ан Санъу это не волновало.

— Мы приехали, пап.

— О...

— Ты сам не свой. Пойдём внутрь.

— Я немного покурю.

— Я побуду с тобой.

Пак Тэ Вон нахмурился, вздохнул и достал сигарету. Когда он затянулся, его профиль в полумраке выглядел совершенно измождённым. Заметив углубившиеся морщинки вокруг его глаз, Ан Санъу протянул руку. Пак Тэ Вон не отстранился.

Нежное прикосновение к векам заставило выражение лица отца дрогнуть. Ан Санъу произнёс утешающие слова:

— Всё в порядке, пап. Никто не узнает, что ты сегодня обмочился.

— ...Нгх.

— Я хочу выпить твою мочу.

— Что за бред ты несёшь..!

Ан Санъу прижался ближе, ухмыляясь так, словно находил шок Пак Тэ Вона уморительным.

— Не надо стесняться. Я хочу напоить тебя своей мочой и выпить твою...

Пак Тэ Вон отступил с отвращением. Он вполне мог поверить, что Ан Санъу способен на это. Сигаретный дым вырвался наружу, на мгновение скрыв лицо сына в туманной дымке, прежде чем рассеяться.

Стоило им войти в дом, как последовали грубые действия. Пак Тэ Вон не мог помешать Ан Санъу прижиматься, тереться губами, и в итоге ответил тем же. Сколько бы он ни курил, некоторые запахи невозможно было стереть. Густые феромоны, липнущие к нему, были подобны его грязной жизни.

Его густые брови изогнулись. Ан Санъу намеренно наступил ему на ногу, приподнимаясь на цыпочки. Он с силой прижался губами к шее Пак Тэ Вона, где воротник рубашки сбился набок, оставляя засос. Затем он прошептал, словно читая мысли:

— Думаешь, запах сигарет перебьёт твои феромоны?

— Угх...

— Но жаль, я чую только мочу...

Сказал Ан Санъу с притворной жалостью. Лицо Пак Тэ Вона исказилось, и он шагнул вперёд, всё ещё с Ан Санъу на своей ноге. Тело Ан Санъу комично накренилось, словно они танцевали вальс в тесной прихожей.

Всё ещё цепляясь за него, Ан Санъу пытался поцеловать его. Не в силах грубо оттолкнуть сына, Пак Тэ Вон позволял их губам сталкиваться снова и снова.

Наконец Пак Тэ Вон грубо схватил Ан Санъу за плечи и отстранил. Его лицо исказилось от гнева, но Ан Санъу это не смутило — он широко ухмылялся, встречая его взгляд.

— Какого чёрта ты припёрся в офис?

— Я же говорил, чтобы принести твои документы.

— Не неси чушь! В той сумке ничего не было!

Ан Санъу прищурился, улыбаясь.

— Разве?

— Не «разве»! За кого ты меня принимаешь...?

— Я принимаю тебя за своего папу. Вот почему я делаю это.

— Теперь ты ещё и лжёшь..!

Тело Ан Санъу затряслось, когда Пак Тэ Вон сжал его сильнее. Покрываясь холодным потом, Пак Тэ Вон закричал, охваченный бессильной яростью.

— Какова твоя чёртова цель, зачем ты делаешь это со мной?! Хочешь, чтобы я умер? Хочешь, чтобы я исчез с твоих глаз? Что я должен сделать, чтобы ты перестал мучить меня? Что я должен...!

— Папа...

Пак Тэ Вон вздрогнул, отпуская Ан Санъу. Тёмные, безэмоциональные глаза сына смотрели на него снизу вверх пугающе ясно.

— Когда это я мучил тебя?

Ан Санъу коснулся бледной щеки Пак Тэ Вона.

— Это всё потому, что тебе это нравится, и ты сам цепляешься за меня.

____________________

Переводчик и редактор: Mart Propaganda

http://bllate.org/book/15027/1499471