Готовый перевод Seizing Dreams / Ловцы снов/Утраченные сны: Глава 28. Разговор

Юй Хао впервые столкнулся с кем-то, кто заказал так много блюд, поэтому он быстро сказал:

– Не заказывай так много, это будет пустая трата денег.

– Мы сможем всё это съесть, – сказал Чжоу Шэн. – Ты что, не помнишь, сколько я могу съесть?

После этих слов они оба рассмеялись и Юй Хао сказал:

– Хорошо, если мы не сможем всё съесть, то попросим еду упаковать и заберём домой. Этого хватит на несколько дней.

– Не сможем, если мать узнает, что мы были здесь, она сойдёт с ума, – ответил Чжоу Шэн, затем повернулся к официанту. – Принеси две пачки сигарет с агаровым деревом*.

*под агаровым деревом обычно понимается стружка агарового дерева или брусочки агарового дерева, нарезанные полосками, которые в основном используются для вставки в сигареты или сигары для улучшения запаха дыма, увлажнения горла и уменьшения вдыхания никотина

Официант принёс две пачки сигарет, которых Юй Хао никогда раньше не видел.

– Убери их в свою сумку, мать не будет рыться в твоей. Когда мы вернёмся в общежитие, отдашь их мне, – произнес Чжоу Шэн, обращаясь к Юй Хао. Пока он это говорил, начали приносить и составлять на стол блюда, которые они заказали. Чжоу Шэн налил Юй Хао чашку чая и спросил. – Так о чём ты хотел со мной поговорить?

Когда блюда были поданы, официанты тактично вышли, так что в роскошном зале остались только Чжоу Шэн и Юй Хао. Эта сцена произвела на Юй Хао слишком сильное впечатление, и он на какое-то время потерял дар речи. Однако, когда Чжоу Шэн начал вести себя как богатый наследник, Юй Хао не почувствовал ни малейшего дискомфорта, который он испытал, посещая квартиру Чэнь Екая.

Возможно, дело было в том, что парень, сидевший перед ним, вел себя неформально. Его поведение и внешний вид резко контрастировали с этой роскошной обстановкой, и этот контраст был настолько разителен, что казался немного абсурдным, отчего напыщенная атмосфера, царившая в комнате до этого, мгновенно изменилась. Всего несколько дней назад он чувствовал себя бедным студентом из дорам, которые обычно транслируются по CCTV-8, и вот сейчас, как по волшебству, перенесся в дораму об айдолах, в которой герои наслаждались роскошной жизнью.

– Ни о чем особенным, – ответил Юй Хао.

– Я открою тебе секрет, Юй Хао, – понизив голос, произнес Чжоу Шэн. Юй Хао не знал, чего ожидать, поэтому с опаской наклонился ближе. И Чжоу Шэн загадочно продолжил. – На самом деле, все, что здесь сегодня происходит, не по-настоящему! Я обманул тебя! Мой отец не владелец «Юнь Лайчуня»! Сегодня я заплатил более 20 000 юаней, чтобы все присутствующие разыграли перед тобой этот спектакль! Когда мы вернемся, тебе нужно будет перевести на мою кредитку эти деньги! Поэтому, после еды давай вместе пойдем мыть посуду у них на кухне!

Юй Хао тут же выплюнул суп, который только что ел. Чжоу Шэн расхохотался и жестом попросил его продолжать есть, давая понять, что больше не будет его дразнить. В середине трапезы кто-то постучал в дверь и вошел. Чжоу Шэн нетерпеливо посмотрел на этого человека. Вошедшему мужчине на вид было около тридцати. Почтительно замерев у двери, он сказал:

– Господин Чжоу сегодня в отъезде.

– Я специально решил прийти сюда, потому что он в отъезде, – ответил Чжоу Шэн. – Тебе это кажется странным? – затем он посмотрел на Юй Хао и пояснил. – Шофер моего отца.

– Господин сказал, – продолжил говорить мужчина, – если вам понадобится машина, пожалуйста, дайте мне знать. Он попросил меня отвести вас в торговый центр, чтобы вы могли купить там себе что-нибудь на Новый год.

– Спасибо, мы не поедем. У нас есть ноги, – ответил ему Чжоу Шэн. – И закрой дверь с той стороны, тут слишком шумно.

Шофёр закрыл дверь отточенным привычным движением.

– Не надо так. Ты был вежлив с персоналом ресторана, так почему же так агрессивен по отношению к шофёру отца? – спросил Юй Хао.

– Он часто издевается над остальным персоналом, потому что считает себя выше остальных, – презрительно фыркнул Чжоу Шэн. – Мать от отвращения начала бы рыдать, говоря, как это мерзко.

– Беру свои слова обратно, – только и мог произнести Юй Хао.

– Ешь больше. С завтрашнего дня я больше не буду готовить, – с беспокойством сказал Чжоу Шэн. – Я позволю тебе в полной мере насладиться отвратительным маминым рагу из горькой тыквы и рыбным супом.

Увидев выражение лица Юй Хао, Чжоу Шэн так сильно рассмеялся, что больше не мог сидеть прямо.

– Ты, должно быть, делаешь это из мести! – увидев реакцию Чжоу Шэна, произнес Юй Хао.

– За что мне мстить? – пытаясь сдержать смех, серьёзно спросил Чжоу Шэн.

– За то, что я обманом заставил тебя приехать домой! – Юй Хао чувствовал, что после возвращения домой, по сравнению с тем, каким он был в университете, Чжоу Шэн стал больше раскрываться перед ним. И хотя он не мог объяснить, в чём заключалась эта разница, он ее прекрасно чувствовал.

– Просто ешь, – сказал Чжоу Шэн, а после спросил. – Хочешь шарф Hermes, как тот, который носит Кай-Кай? Попрошу шофёра купить тебе десять таких.

– Не нужно, – без всякого выражения ответил Юй Хао.

***

– Знают ли твои друзья, что ты… ты… – заговорил Юй Хао.

– Молодой господин империи «Юнь Лайчунь»? – перебил его Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн ехал на велосипеде, а Юй Хао сидел на раме перед ним. После ужина они решили не спеша поехать домой, чтобы переварить пищу. Юй Хао так наелся, что его чуть не стошнило.

– Ага.

– В старшей школе некоторые знали, – ответил Чжоу Шэн. – В университете никто не знает.

– Тогда почему ты мне рассказал? – Юй Хао слегка повернул голову.

Два взрослых парня ехали на велосипеде, один сидел на передней раме, а другой крутил педали, они были так близко друг к другу, что Юй Хао смог бы случайно поцеловать Чжоу Шэна, если бы повернул голову.

– Без всякой причины, – ответил Чжоу Шэн. – Мне просто захотелось это сделать.

– Почему ты так заботишься обо мне? – снова спросил Юй Хао.

– Эй, ты опять начинаешь. Может, не будешь таким сентиментальным? – Чжоу Шэн остановился, и, стоя одной ногой на асфальте, произнес. – Юй Хао, что с тобой происходит в последнее время? Что ты пытаешься мне сказать? Ты ведь не собираешься мне признаваться, правда? Я не гей, мне нравятся девушки!

Сердце Юй Хао ёкнуло, и он быстро проговорил:

– Конечно, нет! Ладно, проехали!

Чжоу Шэн с сомнением оглядел Юй Хао с головы до ног и уточнил:

– Кстати, Юй Хао, а ты гей?

– Как я могу быть геем?! Мне тоже нравятся девушки! – только и мог ответить тот.

Чжоу Шэн с еще большим подозрением посмотрел на Юй Хао и переспросил:

– Точно?

Мысли Юй Хао тут же смешались. В его голове пронеслось бесчисленное множество образов: Чжоу Шэн был стопроцентным натуралом, но в поезде у Юй Хао возникло смутное ощущение, что он, возможно, немного нравится Чжоу Шэну. И неважно, был ли он Генералом из его снов, или нет.

Застигнутый врасплох этим вопросом, Юй Хао запаниковал, поэтому он поспешно проговорил:

– Ты когда-нибудь нравился парню?

– Нет! – раздраженно ответил Чжоу Шэн.

– Я же не говорил, что тебе нравятся парни, – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться. – Когда ты нравишься другому человеку, это происходит не из-за твоей воли.

Чжоу Шэн серьезно повторил:

– Нет.

– Поехали, уже поехали! – услышав столь категоричное «нет», принялся торопить его Юй Хао.

– Эй, на светофоре все еще красный! – ответил Чжоу Шэн. – Куда ты смотришь?

Внезапно Юй Хао и Чжоу Шэн без причины начали хохотать. Юй Хао смеялся так сильно, что перегнулся через руль. Чжоу Шэн смеялся, держа одну ногу на педали, а другой опираясь об асфальт. После того, как они немного посмеялись, он вдруг поднял руку и погладил Юй Хао по голове. В этот момент Юй Хао понял, что Чжоу Шэн, скорее всего, видит в нем младшего брата, о котором нужно заботиться. Подобные покровительственные наклонности были естественными проявлениями мужского характера.

– Есть девушка, которая мне нравится, – внезапно сказал Юй Хао.

– О, – немного рассеянно отозвался Чжоу Шэн и посмотрел на машины по обеим сторонам дороги. – И что?

– У меня не хватает смелости ей признаться, и я действительно слишком беден.

Юй Хао думал, что Чжоу Шэн печально вздохнет или что-то в этом роде, но тот внезапно издал оглушительный крик:

– Так держать! – Юй Хао опешил от такой реакции, а Чжоу Шэн продолжил. – Поклянись всю жизнь оставаться холостяком! Иметь такую свободу и, правда, здорово. Зачем душить себя без причины.

Юй Хао на мгновение потерял дар речи от жизненной философии Чжоу Шэна, поэтому он мог только сказать:

– Ты прав.

Завтра был канун Нового года.

***

Когда Чжоу Шэн и Юй Хао вернулись вечером домой, они увидели маму Чжоу, сидящую на диване с каким-то мужчиной. Чжоу Шэн даже не удостоил их взглядом, а сразу же отправился принимать душ. Мама Чжоу нарезала фрукты для Юй Хао, пытаясь изобразить радушную хозяйку, она торопливо проговорила:

– Иди сюда, Юй Хао, садись.

Когда Чжоу Шэн вышел из ванной комнаты, он увидел, как его мать, отведя Юй Хао в сторону, говорит:

– ...старый белоглазый волк в то время хотел, чтобы маленький белоглазый волчонок изучал медицину...

Юй Хао бросил на Чжоу Шэна умоляющий взгляд: «Спаси меня».

– О боже, ты разве не слышал такую фразу? Убеди кого-нибудь изучать медицину, и в тебя ударит молния, убеди кого-нибудь изучать право, и тебя порежут десятью тысячами ножей*...

* это высказывание циркулирует в Интернете. Оно используется для описания трудной учебы, высокого профессионального напряжения и долгого пути к медицинским и юридическим специальностям

– Иди в комнату! – гневно крикнул Чжоу Шэн, услышав слова матери.

Юй Хао быстро проскользнул в комнату, и демонический голос мамы Чжоу, который до этого лился в его уши, наконец исчез. Затем Юй Хао достал «Высший курс математики, том 2», намереваясь воспользоваться возможностью и в свободное от работы время позаниматься.

– Это моя территория, не мог бы ты убрать свой учебник? – попросил его Чжоу Шэн.

– У меня с математикой полный кошмар, я должен начать готовиться к ней заранее.

– Я тебя научу. Это моя территория, убери свой учебник! Один взгляд на него и мою мать вызывает у меня тошноту… Но она сама открыла дверь «Отвращению», – продолжил говорить Чжоу Шэн. – «Отвращение» пришло в мой дом.

Юй Хао ничего не оставалось, как убрать книгу и уставиться на Чжоу Шэна. В этот момент из соседней комнаты внезапно раздался голос матери Чжоу Шэна. Она стонала.

– Просто читай свой учебник, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао никогда в жизни не сталкивался с такой неловкой ситуацией и мог только сказать:

– Прости.

– Ничего страшного, этот парень продержится максимум три минуты и сорок секунд.

Юй Хао был удивлен точностью его подсчета. Тем не менее, эти три минуты и сорок секунд показались ему бесконечно долгими. Если бы это была обычная ситуация, всё было бы не так плохо, но через несколько секунд слова мужчины стали просто отвратительными. Его голос звучал высоко и страстно, порой он вставлял такие словечки и обороты речи, которые Юй Хао даже представить себе не мог. Запаниковав, он тот час принялся искать свои наушники.

Чжоу Шэн больше не мог этого выносить. Он вышел и яростно забарабанил в дверь, а затем сердито крикнул:

– Отвратительный сукин сын, открой дверь, если посмеешь!

Затем он пнул дверь, и стоны тут же прекратились.

Чжоу Шэн вернулся в свою комнату, взял мангу и сказал Юй Хао:

– Я так напугал его, что он кончил.

Только в этот момент Юй Хао понял, как образовалась дыра в двери.

С наступлением ночи снова пошёл снег. Чжоу Шэн и Юй Хао спали под одним одеялом. Чжоу Шэн спал полуобнажённым. Его руки лежали поверх одеяла, а на запястье был завязан браслет, который сплел для него Юй Хао. Золотое кольцо, слегка поблескивало, отражая слабый свет, льющийся сквозь окно.

Юй Хао посмотрел на браслет, а затем перевел взгляд на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн тихо лежал с закрытыми глазами.

– Чжоу Шэн, ты спишь? – прошептал Юй Хао.

– Что такое? – сонно пробормотал Чжоу Шэн.

– Ничего.

Юй Хао повернулся спиной к Чжоу Шэну. Его мысли были заняты тем, что днём ему сказал Чжоу Шэн, а также мыслями о Генерале, человеке, которого он когда-то полюбил и теперь не мог отпустить.

«Разве ты не чувствуешь себя тронутым тем, что я ценой собственной жизни защищаю тебя?»

«Я… я очень тронут».

«Так разве не лучше любить меня, чем этого подонка?»

«По правде говоря, я всегда мечтал о ком-то, кто во время бесчисленных восходов солнца будет стоять рядом со мной…»

«К сожалению, сны – это всего лишь сны, и они могут оставаться только снами. Когда взойдет солнце, нам придется попрощаться…»

– Чжоу Шэн, ты спишь?

Юй Хао повернулся и посмотрел на Чжоу Шэна. Тот не пошевелился. Через мгновение он тихо ответил:

– М-м-м.

– Не спишь? – снова спросил Юй Хао. Чжоу Шэн слегка нахмурил брови. – Я… всё ещё хочу поговорить с тобой.

Чжоу Шэн открыл глаза и сонно пробормотал:

– Что? Юй Хао?! Что ты сказал?

Юй Хао понял, что Чжоу Шэн, скорее всего, заснул и что его «М-м-м» могло быть просто бормотанием во сне. Теперь, когда Чжоу Шэн от слов Юй Хао проснулся, он выглядел так, будто у него вот-вот лопнет терпение:

– Ничего, спи. Спокойной ночи, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн откинул одеяло и резко сел:

– Юй Хао! Что, чёрт возьми, ты хочешь сказать? Говори немедленно или я поколочу тебя!

С этими словами Чжоу Шэн протянул руку к выключателю. Когда свет зажегся, они оба одновременно вскрикнули. Даже Чжоу Шэн – тот, кто включил свет, – не выдержал и быстро щелкнул выключателем обратно, и вместо этого зажег настольную лампу.

– Говори, – сказал Чжоу Шэн, схватив футболку с короткими рукавами и надевая её. Он сел на кровать, скрестив ноги, и сердито посмотрел на Юй Хао. Затем они несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем Чжоу Шэн продолжил. – Выкладывай всё, что хочешь сказать, иначе ни один из нас сегодня больше не уснёт!

В комнате внезапно воцарилась невероятная тишина, был слышен только шелест падающего за окном снега.

Юй Хао посмотрел Чжоу Шэну в глаза и, наконец, начал медленно говорить:

– Я существую в солнечном свете и ветре, между небом и землей, а также во снах.

Чжоу Шэн слегка нахмурился:

– Чьё это стихотворение?

– Твоё, – сердце Юй Хао почти остановилось. – Ты – Генерал?

– Что за черт? – Чжоу Шэн выглядел озадаченным. – Юй Хао, ты в порядке? Тебе это только что приснилось?

Это была именно та реакция, которую ожидал Юй Хао. Его сердце вновь начало биться.

– Ты пришел в мой сон, Чжоу Шэн. Ты – Генерал.

– Подожди, подожди, – выражение лица Чжоу Шэна изменилось. – Что, чёрт возьми, ты несёшь?!

– Прежде чем я во сне успел спрыгнуть с Великой стены и провалиться в своё подсознание, пришел ты и вытащил меня обратно, – с тревогой сказал Юй Хао. – Чжоу Шэн, в первом сне именно ты помог мне зажечь сигнальные огни, ты защитил меня и убедил не сдаваться. Во втором сне ты привёл меня в его ядро. В третьем сне ты помог мне вернуть мой тотем и восстановить себя, – выражение лица Чжоу Шэна стало невероятно сложным. Юй Хао быстро тараторил, уже и сам не понимая, что говорит. – Позже ты проник в сон Ши Ни, чтобы спасти её. Ты помог ей вернуть тотем…

Затем Юй Хао описал Чжоу Шэну все свои встречи с Генералом во снах, от начала и до конца. Услышав столь невероятную историю, Чжоу Шэн спросил:

– О, в твоём сне я столько всего сделал? Подожди, ты же не думаешь, что у меня есть какая-то суперсила, которая помогает мне проникать в сны других людей? Хватит шутить, давай спать…

– Это всего лишь моё воображение, у меня не все дома? Чжоу Шэн, я так запутался! – с тревогой сказал Юй Хао.

Погрузившись в глубокое раздумье, Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао. Между ними повисла тишина. Чжоу Шэн, словно принимая трудное решение, сказал:

– Ты серьёзно? Это слишком нелепо!

Морщинка между бровями Юй Хао стала ещё глубже:

– Мне кажется, из-за всего произошедшего у меня развилась истерия. Это очень серьёзно… забудь об этом… – сдался Юй Хао. – Когда мы вернёмся, я обращусь к психиатру.

– Подожди! – Чжоу Шэн поднял руку и сказал. – У тебя нет истерии! Нас этому учили, основными проявлениями истерии являются диссоциация и…

– Конверсия*, – закончил за него Юй Хао.

* Диссоциация и конверсия – это психогенные защитные механизмы, указывающие на диссоциативные (конверсионные) расстройства (ранее – истерия), возникающие из-за тяжелых психологических травм или стресса. Это функциональные, а не органические нарушения, при которых психическое напряжение преобразуется в физические (конверсия) или ментальные (диссоциация) симптомы

– Твои симптомы не подходят под описание истерии.

– Но если ты не Генерал, значит, я психически нездоров, не так ли? – с тревогой спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн наконец понял, что происходит, и в сердцах воскликнул:

– Ты что, роешь мне яму, в которую я должен прыгнуть?! Ты заставляешь меня решать, отправлять тебя в психиатрическую больницу или нет?!

– Я не рою никаких ям! – быстро пояснил Юй Хао. – Я действительно подозреваю, что схожу с ума! Последние несколько дней я постоянно об этом думаю. Я не могу опровергнуть свои выводы с помощью логики. Во-первых, ты смог войти в мой сон только после того, как я сформировал о тебе представление, а моим первым впечатлением о тебе было «железный человек», потому что ты готовился к соревнованиям по триатлону. Вот почему ты появился в моём сне в образе рыцаря закованного в железные доспехи.

Чжоу Шэн схватился за лоб:

– Я просто случайно тебя увидел. Ты что-то покупал в круглосуточном магазине у задних ворот университета. Когда ты открыл рюкзак, внутри был пакет с древесным углем!

– Значит, ты попросил у меня зажигалку, чтобы проверить, есть ли она у меня, чтобы подтвердить свою догадку, верно? – немного рассеянно уточнил Юй Хао.

Чжоу Шэн кивнул.

– Все верно. А теперь позволь спросить тебя, была ли у тебя в тот момент хоть какая-то воля к жизни? Надеялся ли ты, что кто-то тебя спасёт? Может быть, ты хотел, чтобы этим человеком стал я? Потому что только я мог знать, где ты находишься, верно?

– Да, в глубине души у меня ещё оставалась небольшая искорка желания жить, – ответил Юй Хао. – Подсознательно я надеялся, что ты заметишь, что что-то не так, и придёшь спасти меня…

– Верно! Вот почему тебе приснился тот странный сон, это вполне нормально. Удивительно, что ты так много помнишь. Ложись спать, больше не думай об этом.

http://bllate.org/book/15009/1506669