Готовый перевод Outwardly United, Inwardly Apart / Видимость близости: Глава 53. Уже всё обдумал?

Адвокат Чэнь едва не расхохотался вслух. Вэнь Чанжун лишь молча уставился на Цзяо Синя, не скрывая иронии:

— При таком богатом воображение тебе бы закрыть свою музыкальную студию и податься в сценаристы.

— Нет-нет, спасибо, — поспешно замотал головой Цзяо Синь и, всё ещё настороженно, спросил: — Тогда… почему вы в таком возрасте уже оформляете завещание?

— Да никто не оформляет, — с трудом сдерживая улыбку, вмешался адвокат Чэнь. — Просто в своё время не хватило денег заменить вывеску. Раньше у нотариальной конторы было целое здание. Потом решили, что незачем, и сократились до нескольких комнат. Сейчас всё заверяется здесь, в этом помещении, — просто табличку ещё не сменили.

— А? О…

Цзяо Синь мысленно выдохнул — сердце у него только что ухнуло в пятки. Он-то уже успел вообразить, будто Вэнь Чанжун привёл его сюда, собираясь оставить всё своё состояние. И если бы это было правдой… Возможно, он и правда задумался бы о том, насколько гибки границы закона.

Вэнь Чанжун вдруг повернулся к нему. Его взгляд был серьёзным, в нём читалось то напряжённое, почти тяжёлое внимание, которого Цзяо Синь давно не видел:

— Цзяо Синь, я вот что решил.

— А?

— У меня есть один зарубежный траст. Пару дней назад я связался с юристами, чтобы переоформить часть средств на тебя. Контракт уже готов. После сегодняшней процедуры передача вступит в силу.

Цзяо Синь замер.

На слух это прозвучало почти небрежно — словно речь шла о чём-то несущественном. Но он слишком хорошо понимал, что означает для такого человека, как Вэнь Чанжун, «зарубежный трастовый фонд». Это не абстрактный актив. Это годы доходов. Это, по сути, его основное состояние. Возможно — всё состояние.

Мысли мгновенно спутались, в голове стало шумно и пусто одновременно. И первым, что вырвалось у него, было совершенно рефлекторное:

— …А «часть» — это насколько большая часть?

Адвокат Чэнь, по знаку Вэнь Чанжуна, протянул ему папку.

Тот принял её, рассеянно пролистал пару страниц — и, наткнувшись на цифры, с тихим внутренним «бззз» будто обжёгшись, швырнул папку обратно.

Глаза у него расширились.

— Вы сошли с ума?

Но Вэнь Чанжун встретил его взгляд спокойно. Его серые глаза были ясны, без тени безумия.

— …Почему? — тихо спросил Цзяо Синь. — Или… вы хотите, чтобы я что-то для вас сделал?

Он уже давно вышел из того возраста, когда верят в подарки судьбы. В мире взрослых нет бесплатных ужинов — есть обмен. Ты мне — я тебе. Любая вещь имеет цену, любой жест — встречное требование. Вознаграждение в пределах возможностей — естественно. Вознаграждение, превышающее их, — либо ловушка, либо колокол, возвещающий о приближении смерти.

Вэнь Чанжун посмотрел на него долгим, внимательным взглядом:

— Я ничего от тебя не хочу.

— Тогда зачем?

— Четыре года назад, ты через венчурный фонд вложился в мою компанию… — он сделал короткую паузу. — Я узнал.

Цзяо Синь на мгновение замер. Удивился — и в то же время нет.

— Понятно.

— Да. Поэтому эта сумма, которую я сейчас передаю тебе, — это…

— Но доход от инвестиций венчурная компания тогда уже выплатила мне, — перебил Цзяо Синь, нарочно подчёркивая каждое слово в выражении «доход от инвестиций». Он моргнул, будто это действительно его заботило. — В два раза, а то и в три больше вложенного.

— …Потому что я тогда не знал, что это был ты. Когда компания встала на ноги, я провёл размывание доли по тем акциям. Твоя первоначальная доля должна была принести тебе гораздо больше.

— Э-э…

— И…

— И?

…На этих словах Вэнь Чанжун замолчал.

Редкость сама по себе — он почти никогда не объяснялся, особенно если это касалось работы. Сейчас же, начав говорить, он будто сам не знал, стоит ли продолжать.

Прошло ещё несколько секунд, прежде чем он всё-таки заговорил:

— Кроме того… та инвестиция спасла мою компанию. Ты ведь это знаешь. Но я получил не только бизнес.

Цзяо Синь молчал, не перебивая.

— Если бы та компания тогда не выстрелила, — мужчина подбирал слова с осторожностью, словно каждое из них могло оставить на языке вкус неловкости, — отец не взглянул бы на меня второй раз. Не говоря уже о том, чтобы позволить вернуться в семью Вэнь. Поэтому её успех имел для меня… особенное значение.

Цзяо Синь молчал.

— А то финансирование… — Вэнь Чанжун продолжил медленно, — я всегда считал его плодом собственных усилий. К тому же я тогда даже представить не мог, что у тебя могут быть такие деньги. Поэтому и не заподозрил, не проверил.

Снова пауза.

— Лишь позже я узнал, что ты продал дом и…

Он запнулся. Подобные слова явно давались ему непросто. Пальцы нервно прижали лоб, как будто хотелось стереть с лица только что сказанное. — В общем… тогда ты отдал всё.

— На самом деле я не отдал всё, — тихо возразил Цзяо Синь.

Сказано уже было достаточно. Он немного подумал, сделал шаг навстречу, пусть и осторожный:

— Если вам действительно хочется компенсировать… тогда просто начисляйте мне дивиденды по той доле, которую я должен был иметь с самого начала.

Траст Вэнь Чанжуна аккумулировал прибыль всех его компаний. А Цзяо Синь просил дивиденды лишь с одной. Разница в сумме была не просто заметной — она была огромной.

Теперь, похоже, мужчина наконец уловил смысл его отказа. Он долго смотрел на профиль Цзяо Синя, прежде чем тихо спросить:

— Ты не хочешь долю в трасте?

— …Не хочу.

— Почему?

— Слишком большая сумма.

— Но разве ты не любишь деньги больше всего? — Вэнь Чанжун посмотрел на него как на редкую диковинку. — И потом… это не такая уж и большая сумма. Я же не половину состояния тебе отдаю.

— Я… — Цзяо Синь нахмурился, обдумывая. — Без заслуг нельзя принимать подарки. Такая сумма… слишком внезапна.

— Я уже объяснил причины. Это не внезапно.

— Но всё равно…

Он посмотрел на Вэнь Чанжуна, выстраивая мысль иначе, аккуратно, почти осторожно:

— Вы узнали, что именно я инвестировал тогда, всего несколько дней назад, так?

— Да.

— Для вас та инвестиция имела огромное значение. Вы были тронуты. И одновременно… почувствовали вину, что так поздно узнали, что это был я. Поэтому хотите компенсировать.

— Да, — без колебаний подтвердил Вэнь Чанжун.

— Люди — существа, которыми легко управляют эмоции.

— …Что?

— Я считаю, вы сейчас действуете нерационально, — Цзяо Синь поднял глаза. Возможно, впервые за все эти годы он позволил себе вот так прямо поставить под сомнение решения Вэнь Чанжуна:

— С момента, как вы узнали об этом, прошло всего несколько дней. Всего несколько. Ваша вина и эмоции ещё на пике. И в таком состоянии вы принимаете решение передать мне почти половину своего состояния… Простите, но это импульс. Ваш рассудок сейчас подчинён эмоциям.

Он говорил спокойно, но внутри всё сжималось.

— Времени прошло слишком мало. Подумайте ещё.

— А если я скажу… — Вэнь Чанжун не отвёл взгляда. — …Что я задумывался об этом задолго до того, как узнал, что инвестором был ты?

…

Передача капитала не требует согласия одаряемого. Поэтому, даже несмотря на сопротивление, Вэнь Чанжун всё равно оформил нотариальное подтверждение передачи.

С этого дня Цзяо Синь получил право в любой момент и в любой точке мира воспользоваться своим фондом. Если же он решит не трогать эти деньги — по его смерти средства перейдут в распоряжение благотворительных организаций.

Возвращаясь с Вэнь Чанжуном в дом семьи Вэнь, Цзяо Синь шёл погружённый в собственные мысли. Добравшись до места, он лишь бросил короткое: «До свидания, господин», — и поспешил наверх.

Закрыв дверь комнаты, он буквально рухнул на кровать и стал метаться, переворачиваясь с боку на бок, словно под ним не матрас, а раскалённая сковорода.

Он вспомнил, что их условленный срок до развода уже истёк — целых два дня назад. Вэнь Чанжун словно забыл об этом, ни разу не упомянул. И он сам — не посмел напомнить.

За это время Вэнь Чанжун публично подчёркивал его статус, демонстративно брал за руку на глазах у всех… Уже тогда Цзяо Синь чувствовал, что что-то не так. А потом этот внезапный фонд…

Это уже не просто «что-то не так».

Все эти поступки Вэнь Чанжуна оправдывал «компенсацией». Но… как ни называй это, разве так поступает человек, собирающийся разводиться?

Особенно та последняя фраза Вэнь Чанжуна сегодня — и взгляд, которого он так и не смог расшифровать… Цзяо Синь даже подумать боялся, к чему всё это может вести.

Он ходил по комнате из угла в угол, потом несколько раз перекатился по кровати, словно тесто на горячей поверхности, и, наконец, резко подпрыгнул, как карп в воде.

Нужно позвонить Лао Чжао.

Связь установилась. Цзяо Синь только успел произнести «алло», как на другом конце раздался восторженный вопль:

— О, живой!

И трубку повесили.

— ?????

Он ещё стоял с телефоном у уха, ошеломлённый, когда экран вспыхнул входящим видеозвонком.

— Твою ж… — пухлая физиономия Лао Чжао появилась на экране. — Ты правда живой!

— Да заткнись ты уже! — огрызнулся Цзяо Синь, но заметил, что обстановка на фоне не похожа на квартиру Лао Чжао. — Ты не дома?

— Ага, я с учеником у Цзи-шу — в шахматы рубимся, — Лао Чжао повернул камеру. — Цзи-шу, гляди, Сяо Цяо ещё не помер.

— Цзи-шу, здравствуйте. Ученик, привет, — пробормотал Цзяо Синь, не желая терять времени. — Кстати, у меня к вам дело. Нужно посоветоваться. Только без утечек, ясно? Ни слова наружу!

…

Про Вэнь Чанцзэ он благоразумно умолчал, изложил ситуацию в общих чертах — так и эдак, аккуратно обходя острые углы.

Лао Чжао подвёл итог:

— То есть ты боишься, что Вэнь Чанжун в тебя влюбился и не захочет разводиться?

Цзяо Синь опешил и забормотал:

— Не то чтобы влюбился… но…

— Я бы на твоём месте взял деньги и дёрнул куда подальше. Пусть разводится, если хочет… — пробормотал ученик Лао Чжао.

— Думаешь, ты снял деньги с банковского счёта, и тебя по IP не найдут? — Лао Чжао тут же шлёпнул его по голове. — Между супругами есть право знать местонахождение друг друга. Где снял — там и приедут за тобой.

— Ну тогда: снять деньги — и в суд! Принудительный развод!

— Ты что думаешь, богатые — идиоты? Деньги возьмёшь и ещё разводиться соберёшься? — Лао Чжао снова стукнул ученика по голове. — Деньги взял — уже зависим. Потом взбрыкнёшь — начнут тебя прижимать, и никто не встанет на защиту. Скажут, мол, сам виноват, корыстный.

— Хватит уже спорить, хватит! — перебил их Цзяо Синь. — Лучше скажите, что мне теперь делать!

— Хм… — Лао Чжао почесал голову. — Мой ученик всякую ерунду несёт, но вот с идеей о принудительном разводе я согласен. Ну или хотя бы — поговори с господином Вэнем напрямую?

— Если бы я мог так просто с ним говорить — стал бы тебе звонить? — выдохнул Цзяо Синь. — Ты же знаешь, какой он: ему можно спалить пол города — мне нельзя и спичку зажечь. Он может спать с кем угодно — я обязан спать только с ним. Он может разглядывать мой пресс — это естественно; стоит мне глянуть на его — сразу на место ставит. Если он предлагает развод — это «логично». Если я заикнусь — это уже мятеж, кара и смерть.

— Эм… — Лао Чжао почесал в затылке. — Пожалуй, ты прав.

Увидев, что Лао Чжао соображает не быстрее него самого, Цзяо Синь вздохнул и жалобно протянул:

— Цзи-шу…

Лао Чжао тут же сунул телефон ближе к Цзи-шу:

— Цзи-шу, спасай, а то я уже не могу его слушать…

— Эм… — на экране появился Цзи-шу, посмотрел на Цзяо Синя с лёгкой паузой.

— Сяо Цзяо, я, конечно, не всё знаю о ваших делах…

— А?

— Скажи честно, ты сам понимаешь, чего сейчас хочешь?

Цзяо Синь на мгновение застыл.

— Почему вы так спрашиваете?

— Говоря откровенно, — продолжил Цзи-шу, — человек с влиянием, как у господина Вэня, — редкость. Если не разводиться… независимо от того, существует ли ваш брак по сути или лишь формально, ты сможешь пользоваться его ресурсами, его возможностями, его состоянием. Не стоит недооценивать силу власти. Он способен дать тебе больше, чем ты сейчас представляешь. С точки зрения выживания не разводиться — более рациональный выбор.

— Цзи-шу! — не выдержал Лао Чжао. — В своё время вы… да ладно! Сейчас не философствуйте, а помогите Сяо Цяо придумать, как ему развестись. Зачем столько вопросов?

Цзяо Синь молчал пару секунд, потом тихо произнёс:

— …Я и сам не знаю, почему вдруг так сильно захотел развода. Я понимаю, что не разводиться — самый разумный вариант для выживания. Но я…

Он замялся, и эта пауза оказалась тяжелее любых слов.

— Я просто очень хочу уйти от него.

На том конце наступила тишина.

— Четыре года я так жил, — продолжил он, голос стал ниже. — Терпел. И всё было… нормально. Но в этом году — я не знаю почему — но я больше не могу.

— Ты всё обдумал? — спокойно спросил Цзи-шу.

— Обдумал.

— Если прямо поднимать тему развода нельзя… попробуй прощупать почву.

— Прощупать?

— Да. Спроси, собирается ли он в этом году отмечать вашу годовщину. Или не изменились ли планы на совместную поездку. Если он говорит, что будет отмечать годовщину, или соглашается ехать вместе… значит, разводиться он не хочет.

Цзяо Синь опустил взгляд.

— Хорошо… я подумаю, как спросить.

— И ещё, — Цзи-шу замедлил речь, словно выбирая слова особенно осторожно. — Это не упрёк. Просто напоминание. Даже если он не хочет разводиться, это ещё ничего не означает. Причин не хотеть развода может быть слишком много.

Цзяо Синь молчал.

— Вы вместе уже семь лет. За семь лет он ни разу не проявил к тебе чувств. Если за какие-то несколько дней вдруг всё изменилось… честно говоря, я сомневаюсь, что это возможно.

— …Да.

http://bllate.org/book/15008/1429157