Готовый перевод Outwardly United, Inwardly Apart / Видимость близости: Глава 12. 99999

То, что уборщица, могла забыть закрыть стеклянную дверь, ещё можно было допустить. Но вот чтобы ключ оказался брошенным на полу — такая вероятность стремилась к нулю.
К тому же совсем недавно Цзяо Синь почти два часа ходил здесь вместе с ними — и никакого ключа на полу в помине не видел.

Он ещё не успел задать вопрос, как Ци Да заговорил первым.

— Ах, это я… только что открыл шкаф и забыл снова запереть, — Ци Да обернулся, с виноватой улыбкой взглянув на Цзяо Синя. — Простите, господин Цзяо…

— Ничего. — Сейчас Цзяо Синю было решительно всё равно, закрыта дверь или нет. Его интересовало совсем другое:

— Ключ ты сам достал?

— Да, — ответил Ци Да без малейшего колебания.

— Но… если я не ошибаюсь… — Цзяо Синь замялся, — я ведь оставил его в ящике письменного стола, там, у офиса?

Цзяо Синь задал вопрос с осторожностью, почти извиняясь — вдруг он и правда всё напутал, и зря наговаривает на Ци Да.

Однако тот признался с поразительным спокойствием:

— Всё верно. Я достал ключ из ящика твоего стола.

…Что?

Цзяо Синь едва удержался, чтобы лицо не дёрнулось от удивления.

В наше время разве что сопливые дети, не спрашивая разрешения, лазают по чужим письменным столам.

Неужели… при всей своей внешней респектабельности, Ци Да — просто необразованный бесстыдник без малейшего воспитания? Книг не читал и родители его ничему не учили?

Несколько секунд Цзяо Синь не находил слов и машинально перевёл взгляд на Вэнь Чанжуна.

Он прекрасно помнил: в самом начале их отношений, сопровождая Вэнь Чанжуна на приём к какому-то богачу, он всего лишь по неосторожности коснулся стеклянного колпака, накрывающего антикварную вазу — и тут же был прилюдно отчитан за отсутствие воспитания.

За все эти годы Вэнь Чанжун предпочитал людей покладистых, образованных, знающих меру, а к всяким «безродным кошкам да собакам» без воспитания относился с откровенным презрением.

Поведение Ци Да… разве это не вершина невоспитанности?

Цзяо Синь ждал, что Вэнь Чанжун что-нибудь скажет, но тот словно и вовсе не заметил его взгляда.

Зато заговорил Ци Да:

— Господин Цзяо… вам неприятно, что я рылся в вашем ящике?

…А ты как думаешь? Цзяо Синь очень хотел спросить: «Ты, часом, не слабоумный?»

Но, скосив взгляд на Вэнь Чанжуна, который по-прежнему не выказывал никакой реакции, он тут же струсил.

И всё же проглотить это тоже не смог.

— Мм, — неопределённо откликнулся он.

Ци Да, словно ничего не заметив, продолжал с той же безмятежной улыбкой, будто беседа шла о погоде:

— Я вообще-то хотел пойти и позвать вас. Но когда подошёл к двери, увидел, как вы… садитесь на колени к господину Вэню. Показалось, вы о чём-то важном говорите… Не стал мешать вам, вот и пошёл сам за ключом.

С каких это пор в приличных домах «говорят» друг с другом сидя на коленях?

На этом моменте Цзяо Синь уже окончательно всё понял.

Похоже, когда этот мелкий вошёл в комнату, снаружи он выглядел спокойным и безмятежным, но внутри у него уже давно клокотала кислая желчь. Увидел их с Вэнь Чанжуном близко друг к другу — и ему стало неприятно. Вот и начал нарочно мелко пакостить, чтобы уколоть. Господи… да что за детсад.

Уголки губ Цзяо Синя дрогнули в натянутой улыбке:

— То, что хозяин занят, вовсе не означает, что тебе позволено…

— У меня через некоторое время совещание, — голос Вэнь Чанжуна оборвал его фразу. — Если на сегодня всё, давайте на этом и закончим.

Все слова Цзяо Синя тут же застряли в горле. Мгновение он выглядел так, будто его окатили холодной водой, но быстро справился — на губах расцвела спокойная, уместная улыбка.

Он кивнул:

— Да. Как скажете.

Серые зрачки Вэнь Чанжуна едва заметно сместились; его взгляд задержался на лице Цзяо Синя на несколько секунд, затем он легко кивнул и повернулся к выходу.

— Пойдём.

Проводив Вэнь Чанжуна и Ци Да, Цзяо Синь вернулся в студию и, не задерживаясь, направился прямо на второй этаж.

Сегодня в студии никого не было — а значит, открытую стеклянную витрину ему предстояло закрывать самому.

Эх.
Люди…
С возрастом, оказывается, от достоинства остаётся всё меньше. Хотя, если честно, и в молодости его у него было не много.

Поднявшись на второй этаж, Цзяо Синь поднял с пола ключ, уже собираясь закрыть стеклянную дверь… и вдруг обнаружил, что, даже встав на цыпочки, до замочной скважины он не дотягивается.

Чёрт подери — этот Ци Да что, выше его?!

Каково это — когда соперник в любви… нет, когда какой-то несносный щенок выше тебя ростом?

Цзяо Синь был по-настоящему возмущён.

Ну он ведь не низкий! Даже босиком — метр семьдесят восемь! И вот теперь не может дотянуться до чёртовой скважины?!

Притащив маленькую табуретку, он встал на неё — наконец смог дотянуться до замка.

Стоя на табуретке, он заметил то, чего не мог увидеть раньше: внутри шкафа, в углу, аккуратно перевёрнутая лицевой стороной вниз — табличка «НЕ ПРОДАЁТСЯ».

Кажется, несколько недель назад он сам поручил помощнику купить её. А вот когда именно та табличка оказалась внутри — уже не упомнить. Цзяо Синь редко интересовался, что там творится с партитурами, не до того было.

Но ясно было одно: табличка лежала здесь давно. Уже пылью покрылась. А в передней части шкафа, там, где прежде лежала партитура, отпечатался чистый квадрат.

Глядя на нарочно перевёрнутую в угол табличку — да ещё и с чётким отпечатком пальца на обороте, — Цзяо Синь едва не рассмеялся от злости.
Вот почему Ци Да во что бы то ни стало хотел купить именно эту песню, ещё и твердил, что приторно-сентиментальный текст пришёлся ему по вкусу.
Да он просто увидел эту самую табличку «не продаётся» — и потому нарочно решил его прижать, поиздеваться, поставить в неудобное положение.

Вот это да… Быть любимчиком — значит иметь право на всё.

Посмотрев на взлохмаченный, беспорядочный шкаф, Цзяо Синь понял, что возиться с уборкой ему сейчас совершенно не хочется. Он просто захлопнул дверцу, с сухим щелчком запер замок — и без колебаний швырнул ключ в мусорное ведро.

Есть ведь такая истина: стерпишь раз — и сразу сядут на голову; сделаешь шаг назад — и потеряешь ещё больше.

Увидев в гостиной пустой чек с незаполненной суммой, Цзяо Синя вдруг охватило чистое, концентрированное злое озорство.

Он взял ручку — и в графе суммы, от самого края, начал выводить длинную цепочку цифр:

9999999…

http://bllate.org/book/15008/1343899