Готовый перевод After Transmigrating as the Vicious Cannon Fodder / После переселения в качестве злобного пушечного мяса: Глава 3

Е Цинюнь в изумлении пролистал еще несколько страниц и обнаружил, что ключевые моменты в последующем содержании были выделены точно так же.

Да быть не может... Неужели Гу Чэньюань и впрямь читал это всерьез?

Читал его книгу — туманную, трудную для понимания, которую, кроме него самого, почти никто и в глаза не видел?

Волна радости поднялась из глубины души, Е Цинюнь едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос.

Он отвернулся спиной к Гу Чэньюаню и с громким шуршанием заперелистывал страницы, притворяясь разгневанным и изо всех сил стараясь совладать с выражением лица, которое едва не вышло из-под контроля.

Пролистав всю книгу, Е Цинюнь обернулся и свирепо бросил:

— Ты думаешь, если подчеркнул пару строчек, то уже всё понял?

Гу Чэньюань хранил молчание. Его иссиня-черные глаза смотрели на Е Цинюня без малейшего колебания.

Е Цинюнь открыл книгу на определенном месте, ткнул пальцем в подчеркнутый абзац и сунул книгу под самый нос Гу Чэньюаню, выкликая:

— Ты хоть знаешь, что это значит, а?

Гу Чэньюань опустил взор на текст. Его длинные ресницы были полуприкрыты. Он равнодушно произнес:

— Имею некоторое представление.

«Некое представление»? Эта книга не была каким-то развлекательным чтивом для начинающих. Раз он что-то понял, значит, не просто читал, а потратил силы на изучение!

Е Цинюнь был вне себя от счастья. Годами он был одиноким исследователем, которому не с кем было обсудить свои изыскания, и тут внезапно появился такой человек. Е Цинюню до смерти хотелось схватить Гу Чэньюаня и проболтать с ним трое суток напролет.

Однако, скованный рамками своей роли, он мог реализовать эту идею только обходным путем.

— Думаешь, я поверю? — Е Цинюнь небрежно швырнул книгу на стол, изображая на лице оскорбленное раздражение. — Неужели такие, как ты, способны понять мои труды?

Гу Чэньюань посмотрел на в беспорядке разлетевшиеся страницы, и его брови, наконец, слегка сошлись у переносицы.

Е Цинюнь засунул руки в карманы и с пренебрежением отвернулся:

— Я составлю для тебя экзаменационный тест. Если сдашь на проходной балл, я признаю, что ты что-то смыслишь. Впрочем... как по мне, ты — ходячий «ноль баллов».

Закончив язвить, Е Цинюнь даже не обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Гу Чэньюаня, и зашагал прочь, всем своим видом демонстрируя нежелание оставаться в одной комнате с этим человеком.

Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась. Взгляд Гу Чэньюаня медленно переместился от дверного проема обратно к столу. Он молча взял брошенную Е Цинюнем книгу, бережно разгладил помятые страницы и снова положил её на самый верх стопки.

Не успел Е Цинюнь отойти и на пару шагов, как увидел неподалеку Пу Тяня, который, прислонившись к стене, курил.

Е Цинюнь не слишком удивился — этот эпизод был и в оригинале. Подонок-актив боялся, что «пушечное мясо» соблазнится выдающейся внешностью главного героя, и специально прятался снаружи, подслушивая под дверью.

Услышав скверное отношение «мяса» к герою, подонок в душе остался доволен. Главный герой ни за что не посмотрит на эту выскочку, а сам затворник его ненавидит и учит лишь по приказу — теперь за сохранность своего «сокровища» Пу Тянь мог быть спокоен.

Е Цинюнь мысленно прокрутил сказанные Гу Чэньюаню фразы. Хотя они отличались от оригинальных реплик, ревность в них была передана верно, так что проблем возникнуть не должно.

Е Цинюнь притворился испуганным и встревоженно спросил:

— Пу... Пу Тянь? Что ты здесь делаешь?

Пу Тянь окинул Е Цинюня оценивающим взглядом, и в его глазах промелькнуло нечто странное:

— Я велел тебе замолвить за меня словечко. И что же ты там нес?

Е Цинюнь опешил. Вспоминая недавний азарт, он понял, что действительно забыл похвалить Пу Тяня. Но ведь в оригинале при первой встрече «пушечное мясо», ослепленное ревностью, тоже забыло про дифирамбы боссу. Почему в книге Пу Тянь не упрекал его, а в реальности среагировал?

В душе Е Цинюня зародилось сомнение. Он опустил голову и виноватым тоном произнес:

— Прости... в этот раз вылетело из головы. В следующий раз обязательно скажу.

Стоило ему договорить, как Пу Тянь раздраженно затянулся, выдохнул струю дыма и подошел вплотную.

Е Цинюнь на мгновение нахмурился, не понимая, какой план зреет в голове подонка. Неужели в этом мире Пу Тянь настолько сильно любит Гу Чэньюаня, что не может стерпеть подобной оплошности?

На плечо легла тяжелая рука.

— Не смей кривиться. Подними голову, — скомандовал Пу Тянь.

Е Цинюнь, ничего не понимая, с бесстрастным лицом взглянул на Пу Тяня.

У Пу Тяня было типичное лицо «подонка из романа» — холеное и по-своему притягательное. Глядя на Е Цинюня, он произнес вкрадчивым голосом:

— Оставь вот это самое лицо. И тем же тоном, которым ты сейчас говорил с Гу Чэньюанем, скажи мне одну фразу. Скажи... — Пу Тянь задумался, и его взгляд вспыхнул азартом. — Скажи мне: «Да кто ты такой?!»

Е Цинюнь: «...»

Вспомнив о странной тяге Пу Тяня к тем, кто его ни во что не ставит, Е Цинюнь тут же принял вид «вот-вот расплачусь» и дрожащим голосом выдал:

— Д-да кто я такой... я ведь недостоин тебя! Но я... я буду стараться, стану лучше, только дай мне шанс быть с тобой!

На руке Пу Тяня явственно проступили мурашки. Он пригрозил:

— Хочешь быть со мной — делай, как я сказал.

Е Цинюнь: «?»

Дружище, ты-то почему не по сценарию играешь? Неужели во всей этой истории только у меня одного сценарий перед глазами?!

Е Цинюня едва не вывернуло наизнанку. Пытаясь спасти сюжет, он почти зарыдал:

— Что с тобой? Зачем ты так мучаешь меня? Я не могу... я не в силах сказать тебе такие грубые слова!

Пу Тяню стало настолько тошно, что он тут же убрал руку. Он смотрел на Е Цинюня как на кусок прекрасного нефрита, испорченного бездарным ремесленником. Чем дольше смотрел, тем сильнее закипала злость.

Пу Тянь затушил сигарету и, не желая больше говорить с этой «бесполезной размазней», в ярости ушел. Е Цинюнь постоял немного, изображая из себя печальный «белый лотос», и тоже направился прочь.

Вскоре он встретил того самого здоровяка, что привез его. Пират нес чемодан Е Цинюня и проводил его в комнату.

Это помещение было заметно меньше комнаты Гу Чэньюаня, да и обстановка попроще.

— Вот здесь вы будете отдыхать, — сказал громила и протянул Е Цинюню памятку для пребывания на корабле и тюбик с питательной смесью. — Время обеда прошло, пока только это.

Е Цинюнь поблагодарил его и наугад открыл памятку посередине. Там была карта с отмеченными зонами, куда ему разрешено заходить.

Он мельком запомнил маршруты и вдруг заметил: зона, где жил Гу Чэньюань, была помечена красным: 【Вход без разрешения запрещен】, а его собственная зона — 【Свободный доступ】.

Е Цинюнь: «...»

— Вообще-то, вы тоже должны были жить в той зоне, — здоровяк посмотрел на Е Цинюня, а затем со смущением уставился в пол. — Но когда я пошел относить багаж, встретил Босса. Он был не в духе и велел отвести вас сюда.

Е Цинюнь: «...»

Е Цинюнь с кротким выражением лица произнес:

— Ничего страшного. Я уже счастлив от того, что он разрешил мне подняться на борт. Неважно, где спать.

Ошеломленный пират ушел, постоянно оглядываясь.

«Преданный влюбленный» Е Цинюнь закрыл дверь, и нежное выражение лица тут же испарилось.

Система вздохнула: 【Если бы Пу Тянь увидел ваше нынешнее лицо, он бы точно влюбился до смерти.】

Е Цинюню была даром не нужна любовь Пу Тяня. Он одним глотком осушил питательную смесь, открыл чемодан и достал бумагу, ручку и несколько книг.

Хотя на словах он придирался к Гу Чэньюаню, на деле он искренне хотел обучить его, поэтому ему нужно было выяснить текущий уровень понимания героя.

Раздался скрип пера по бумаге. Время летело незаметно, и вскоре наступила глубокая ночь.

Поскольку Е Цинюнь заменил собой персонажа, все дела «пушечного мяса» он совершал лично. В том числе и опубликованные книги были результатом его собственных исследований, так что он знал материал идеально и мог составить вопросы любой сложности.

Закончив экзаменационный лист, Е Цинюнь умылся и лег в постель.

Только сейчас он вспомнил о странностях в сюжете. Гу Чэньюань был с ним... чересчур вежлив. Пусть он оставался холодным, но Е Цинюнь, знавший оригинал, понимал: то, что Гу Чэньюань вообще соизволил обернуться — это уже прием по высшему разряду.

【Система, это критично, если сюжет немного косит?】 — спросил Е Цинюнь.

【А? Что?】 — система затупила на секунду. — 【А, не бери в голову. Кому нужен сюжет в дешевом любовном романе?】

Е Цинюнь: 【...】 Какая поразительная безалаберность!

【Ядро таких романов — отношения персонажей, — продолжила система. — То есть до самой смерти тебе нужно сохранять статус «подлизы» по отношению к подонку и «врага» по отношению к главному герою. Соблюдай это, и всё будет пучком.】

Система помедлила и добавила: 【Хоть главный герой и красавчик, и тебе с ним весело, дружить с ним нельзя, понятненько?】

【Будь спокойна. С тем отношением, которое я показал при встрече...】 — Е Цинюнь был самокритичен. — 【Он должен быть безумцем, чтобы захотеть со мной дружить.】

Система: 【...Логично.】

Е Цинюнь зевнул. Было уже слишком поздно, и он быстро провалился в сон.

На следующее утро, прихватив экзаменационный лист, Е Цинюнь вышел из комнаты. Несмотря на сильный недосып, он был так воодушевлен предстоящей встречей, что сонливость как рукой сняло.

Содержание его книг — сплошная теория, идущая вразрез с современной наукой. Большинство людей вообще не понимали, о чем он пишет, а немногие понимающие лишь фыркали, считая это чепухой. Поэтому встретить того, кто хоть немного разбирается и, кажется, разделяет его взгляды... Е Цинюню хотелось немедленно побрататься с этим человеком.

Жаль только, что из-за «мусорной» роли это расположение приходилось скрывать под иной маской. Например, заваливая Гу Чэньюаня тестами.

【На словах «дрянь мелкая», а в душе «лапушка дорогая»,】 — меланхолично заметила система.

Е Цинюнь: 【...Следи за словами, мелкая система.】

За разговором Е Цинюнь по памяти дошел до комнаты Гу Чэньюаня. Напустив на себя вид крайнего нетерпения и отвращения, он постучал в дверь.

Было довольно рано. Е Цинюнь приготовился к тому, что Гу Чэньюань еще спит и придется долго ждать, но не успел он стукнуть и дважды, как дверь распахнулась.

Скорость была такой, будто человек внутри только и делал, что ждал его.

Е Цинюнь с удивлением посмотрел на Гу Чэньюаня. Тот был всё так же бесстрастен, безупречно одет, волосок к волоску — совсем не похож на человека, который только что проснулся. Постель позади него тоже была идеально заправлена, словно на ней никто и не спал.

Гу Чэньюань отступил, пропуская его. Е Цинюнь поправил маску, вальяжно вошел внутрь и с размаху хлопнул листом по столу.

— Я принес тест. Хм, ну-ка поглядим, на сколько баллов ты наскребешь! — съязвил Е Цинюнь.

Гу Чэньюань промолчал. Он закрыл дверь и сел за стол.

— Хе, да ты никак в книгу подсматривать собрался? — продолжал язвить Е Цинюнь.

Гу Чэньюань молча взял тест.

Е Цинюнь прислонился к краю стола, оказывая на него давление сурового надзирателя:

— Я буду стоять прямо здесь и смотреть, как ты пишешь. Пока не закончишь — не уйду. Даже не думай хитрить или списывать!

Услышав это, Гу Чэньюань поднял на него взгляд.

Е Цинюнь вздрогнул, но постарался сохранить невозмутимый вид. Это что... гнев?

Гу Чэньюань всегда был холодным, мало говорил и редко двигался, но это не значило, что он слаб. Напротив, он был невероятно силен — именно поэтому Пу Тянь не смел действовать силой и до сих пор не коснулся даже кончика его волос.

Е Цинюнь ни на секунду не сомневался, что у Гу Чэньюаня хватит сил вышвырнуть его вон, приложив в подарок «набором из переломов».

Однако Гу Чэньюань посмотрел на стоящего Е Цинюня, не выказал гнева, а просто опустил голову и вытянул из-под стола второй стул, пододвинув его гостю.

http://bllate.org/book/15000/1569169